Новое прошлое - 3: Будущее. Наше?

— Лил, — тихо позвал он, когда ее дыхание хоть немного успокоилось. — Когда я обидел Ромину, я прожег себе руку… — Это я ее тебе прожгла, — напомнила она. — Не суть, — Саргон повернулся на бок, и накрыл покрытое мелкими шрамами тело покрывалом. — Ради тебя я выжгу себе глаз, если это как-то примирит тебя с тем, что случилось, и позволит нам вернуться на ту ступень, где мы вместе. — Мой второй глаз так же бесполезен, как и потерянный, — горько усмехнулась она. — Если это так важно, я готов и на это, — выдохнул Саргон. — Мне все равно! Мне нечего видеть в этом в мире, если в нем не будет тебя. И это вовсе не высокопарные слов… Лилит тоже повернулась на бок лицом к Саргону и осторожно накрыла его губы своей ладонью. — Мне не нужны жертвы, — тихо улыбнулась она. — Мне нужно, чтобы ко мне не относились, как к жертве. — Я клянусь тебе! — кивнул Саргон, и Лилит почувствовала его движение под своими руками. — Лилит, я прошу тебя… стань моей женой! Девушка на минуту замерла, затем отдернула руку и отвернулась. Через мгновение ее плечи затряслись, и она снова заплакала. Саргон обнял ее, притянул к себе и начал покрывать ее лицо поцелуями, ловя соленые слезы и не давая им скатиться по щекам. — Саргон, — сквозь всхлипы сбивчиво ответила она. — Я… я не могу… Я… не должна. — Ты права, — улыбнулся он, сквозь поцелуи. — Ты никому ничего не должна. Но я был бы так счастлив, если бы ты стала хранить имя мое, как и я буду хранить твою жизнь. — Но Джераб… — Джераб мне не хозяин, хотя… — Саргон снова усмехнулся. — Технически, хозяин. Моя отпускная до сих пор у него в сейфе, но это не важно. — Он никогда… — Лилит! — Саргон почти прикрикнул на нее. — Я сделал тебе предложение. Мы лежим голые в постели. После того, как занимались любовью. Я люблю своего брата, но меньше всего сейчас я хотел бы говорить именно о нем. Лилит рассмеялась. — Ты так и не ответила, — Саргон снова осторожно поцеловал ее в кончик носа. — Если тебе нужно время, я подожду, но я хочу, чтобы мне ответила Лилит, а не потенциальная Вторая Сестра моего брата. — Хорошо, — кивнула Лилит, опуская голову и утыкаясь к его грудь. — Лил… — снова позвал Саргон. — Знаешь, — перебила его девушка, — а я ведь никогда не ненавидела, когда ты меня так звал. Просто в этом было что-то такое теплое, родное и домашнее, что, я считала, мне непозволительно. Это как принять благодарность за то, что не совершал… вроде как, взять чужое. — Ли-ил! — Саргон поцеловал ее в макушку. — Ты удивительно умная и при это беспросветная дурочка. — Моя суперспособность, — улыбнулась она. Стук в дверь нарушил идиллию, и голос Шумуна сообщил им, что господин Военный Комендант, его супруга, господин Ияри и Арамина ждут их на ужин. — А как тут оказалась Арамина? — с удивлением спросила Лилит. — Вообще-то мы партнеры, — напомнил ей Саргон, поднимаясь и поправляя брюки. — Она тоже так думает? — спросила Лилит. — Злючка! Лилит почувствовала, как постель снова продавилась где-то рядом, а затем легкий поцелуй в губы. — Она правда не более, чем друг… — А еще минуту назад была «партнером», — придерживая покрывало, Лилит села на постели. Саргон незаметно подкинул ее белье и одежду на кровать поближе, чтобы Лилит быстрее нашла ее наощупь. — Тебе помочь? — осторожно спросил он. — Иди вниз, — ответила Лилит. — Я скоро приду. Саргон подавил вздох и вышел из комнаты. Быстро сбежав вниз по ступенькам он вошел в столовую. Арамина и Ромина о чем-то беседовали, глядя в окно, и не заметили прихода Саргона, который тут же быстро подошел к брату. — Я сделал ей предложение, — выдохнул он и тут же зажмурился, словно ожидая удара. — Хорошо, — спокойно ответил Джераб. — На ужин у нас… — Ты серьезно? — Саргон открыл глаза и посмотрел на брата. — А чего ты ожидал? — пожал плечами Джераб. — Соболезнования высказывать я буду ей, а ты-то тут причем… Прошла долгая секунда прежде, чем Джераб рассмелся, схватил Саргона на шею и, немного пригнув, взъерошил ему волосы. — Почему порой ты такой говнюк?! — пытаясь вырваться, простонал Саргон. — Все свадебные украшения с меня, — выпустив его, уже серьезно ответил Джераб. — Рано, — вздохнул Саргон. — Она еще не согласилась. — Умница Кроха, — улыбнулся Джераб. — Из-за тебя, между прочим, — покачал головой Саргон. — Я всегда знал, что у нее отличный вкус на мужчин, и что я нравлюсь ей больше, — снова поддел брата Джераб. — Больше никогда и ничего тебе не скажу! На этот раз голос Саргона прозвучал достаточно громко, и стоявшие у окна девушки оглянулись. — Саргон! — улыбнулась Арамина и, приблизившись, легонько обняла и поцеловала его в щеку. — А где Лилит? — с тревогой в голосе спросила Ромина. — Одевается, — ответил Саргон, отодвигая стул для Арамины. — Одевается? — удивленно переспросила госпожа. — Ро-омина! — подходя к столу, закатил глаза Джераб. — Ох… — она тут же смутилась. — Простите… — Добрый вечер, — голос Лилит заставил всех обернуться к двери, и за ее спиной почти тут же появился Ияри. — Простите за опоздание, — произнес он, вкладывая руку Лилит в сгиб локтя и провожая ее к столу. Саргон отодвинул ей стул, и она села за стол, проходясь пальцами по скатерти, чтобы нащупать столовые приборы. — Я думаю, что откладывать этот разговор больше не имеет смысла, — проговорил Джераб, когда ужин был уже подан. — Мне больше нечего делать в столице, а мотаться туда сюда по два раза в неделю я уже изрядно устал, — выдохнул он, опуская глаза. — Мне пора вернуться назад на постоянной основе. — Но ведь… — Ромина дернулась и резко подняла взгляд, но тут же его опустила. — Я вернусь один! — твердо произнес он. — Для тебя ничего не изменится… Ромина опустила голову еще ниже и прикусила губу. Арамина переглянулась с Саргоном, а Лилит под столом нашарила его руку и крепко сжала. — Ромина, а что если, — осторожно начал Саргон, — тебе тоже стоит вернуться и обустроить дом. Малыш появится на свет совсем скоро, и тебе бы стоило обустроить дом… — А разве госпожа будет растить ребенка не в столице? — встрял в разговор Ияри, от чего словил от Джераба такой тяжелый взгляд, что другого он бы свалил наповал, но Ияри будто и не заметил его. — Роды еще через девять-десять недель, — попыталась разрядить обстановку Арамина. — Я думаю, что Ромина и Джераб еще успеют это обсудить. — Конечно! — впервые поддержала ее Лилит. — Мне тоже надо будет уехать, — неожиданно для всех вдруг произнес Саргон. — Уехать? — переспросил Джераб, а Лилит попыталась вырвать свою руку из ладони Саргона, которая все еще крепко сжимала ее, но он удержал ее, на давая этой возможности. — У меня есть небольшое дело, — ответил Саргон. — Я ждал ответа по одному важному вопросу, и получил его пару часов назад. Я хотел обсудить это с тобой заранее, но… — он горько усмехнулся. — День сегодня выдался суматошным, и я не имел возможности это обсудить… — Хорошо, — кивнул Джераб. — Я уеду с рассветом. Если хочешь, поговорим после ужина или завтра утром. — Мы поговорим по дороге, — ответил Саргон. — Я поеду тобой. Нам, скажем так, по пути… — А с кем останутся Ромина и Лилит? — вслух спросила то, что повисло в воздухе, Арамина. — Значит логично, что пока меня не будет, вам тоже лучше быть с Джерабом, — пожал плечами Саргон. В комнате снова воцарилась тишина. — Если ты не против, — снова обратился к Арамине Саргон, — я бы хотел на время передать все дела тебе. Я уладил все то, что требует моего личного присутствия, но… — Как скажешь, — кивнула Арамина. — В любое удобное тебе время. Лилит усмехнулась, но промолчала, не видя, но чувствуя, как все за столом посмотрели на нее. — Я предупрежу Арана, — Ромина поднялась из-за стола. — Прямо сейчас? — окинул ее взглядом Джераб. — Это не подождет? — А я… — Ияри тоже поднялся с места. — Мне нужно отойти… «Какого Пламени?!» — откровенно читалось во взгляде Джераба, но Ияри и Ромина уже покинули столовую. — Ты не обязана ехать за ним! — возмутился Ияри, едва они отошли на достаточное для того, чтобы их не услышали, расстояние. — Он мой муж, Ияри! — ответила она, с опаской глядя на дверь столовой. — Он муж Ромины! — снова заспорил Ияри. — Посмотрел бы он на тебя, будь ты рабыней, и… — Он помог Хэмми, Лилит и Шумуну! — возразила Ромина. — Все они были рабами… — Шумун им и до сих пор является, — ответил Ияри. — Лилит — девушка его брата. А Хэмми… тут вообще не пойми что. Может она была его любовницей и… — Ияри, перестань! — покачала головой Ромина. — Как бы там ни было, он спас меня и… — После того, как Генеральный Консул признал меня, — снова возразил младший брат, — я вообще не понимаю, чего ты цепляешься за него, как за спасителя. Ты госпожа! Если Консулат признал меня, признает и тебя и… — А мой ребенок? — Ромина инстинктивно прикрыла живот руками. — Он его отец, и… — И если ему не хватит ума смириться с тем фактом, что его мать была рабыней, то плевать! — горячо прошептал Ияри. — Мы воспитаем его вместе! Ты и я! Плевать на наследство Джераба. Даже если Саргон после этого выгонит меня из Агентства, а найду работу. Мы прокормимся, Ромина! Тебе больше не надо терпеть того, кто тебе… — Джераб не сделал ничего плохого, — с горечью произнесла Ромина. — Почему ты так с ним… — Хил… Ромина, — Ияри выдохнул, отвернулся, но тут же повернулся к ней снова. — Он хороший, человек, я не спорю, но… Но ты моя сестра, и я не хочу, чтобы ты прожила жизнь рядом с тем, кто тебе не нужен… — А ему? — Ромина сморгнула навернувшуюся слезу. — Кто-то хоть на минутку задумывался, а кто может быть нужен ему? Неужели он не заслужил хоть… — Вы с ума сошли?! — голос Саргона заставил обоих вздрогнуть. — Я… — запнулся Ияри. — Раз Хил… Раз Ромина уезжает, я тоже поеду. — Какого Пламени! — простонал Саргон. — Или так, или я не дам ей уехать, чего бы мне это ни стоило, — ответил Ияри, взбегая по ступенькам на второй этаж. — Что это с ним? — Саргон проводил его долгим взглядом. — Это моя вина, — горько ответила Ромина. — Я давала слово не оставлять его, а теперь… — Он… — Он думает, что спасает меня, — Ромина коснулась руки Второго Брата и заглянула ему в глаза. — Пусть едет… — Ромина, но… — Пусть едет, — повторила она. — Ты ведь придумаешь что-нибудь? — Ромина, я… Ладно, — обреченно выдохнул он. — Я придумаю… — Спасибо, лучший в мире Второй Брат! Придерживая живот, Ромина так же поднялась на второй этаж и едва занесла руку, чтобы постучаться, как дверь тут же открылась. — Я тебя слышу, — Аран отступил, чтобы пропустить её в свою спальню. — Мы все уезжаем, — проговорила Ромина. Заметив на столике почти полную тарелку, она незаметно коснулась её задней стороны ближе ко дну и поняла, что еда давно остыла. — От тебя скоро ничего не останется, — произнесла она с укором. — Похоронишь меня или, может, кремируешь? — спросил он, с усмешкой. — Это не смешно! — с обидой в голосе ответила Ромина и направилась к выходу. — Прости, — он преградил ей путь. — Правда, прости. Не знаю, что на меня нашло. — Поешь, пожалуйста, — попросила Ромина, кладя руку ему на грудь. — Мой сын или дочь нуждаются в сильном «няне». — Хочешь сделать из меня няньку? — улыбнулся Аран. — Нянь это не няня, — улыбнулась она, давая понять, что не сердится. — Поешь. Аран молча кивнул. — Мы уедем на рассвете, — Ромина обошла телохранителя и вышла из комнаты. Миновав расстояние до своей спальни, она нажала на ручку двери и вошла. — Уххх, — поприветствовал её Ияр. — Ворчун, — отозвалась Ромина. — Весь в хозяйку, — раздался голос за её спиной. — Вы с братом поговорили? — Ромина обернулась к Джерабу. — Да, — кивнул он. — Я соберу вещи и уйду. — Почему? — Ромина обернулась к мужу. — Ты не остаёшься в спальне на ночь. — Я уже говорил тебе, — Джераб распахнул платяной шкаф, присел на корточки и начал скидывать лежавшие на нижней полке вещи в дорожную сумку. — Когда два месяца назад мы спали в одной постели в Стеклянном Доме, — рассердилась Ромина, - ты не боялся меня, как ты выразился, «ушибить». Что изменилось? — Эта кровать уже, — Джераб старательно не смотрел ей в глаза. — Вранье! — в бессильной злобе Ромина топнула ногой. — И живот у тебя был поменьше… — снова пробурчал Военный Комендант. — Джераб! — Да прояви ты хоть толику милосердия! — он поднялся во весь рост. — Неужели ты сама не понимаешь?! — Что я должна понять? — Ромина шагнула ближе. — Знаешь, — Джераб закрыл глаза и на секунду плотно сжал губы. — Я… я… Тебе пора спать! Джераб быстрым шагом вышел из комнаты, и через минуту Ромина услышала, как он сбежал по ступенькам вниз. — Джераб, — тихо прошептала она и села в кресло, обняв свой живот. Ребёнок внутри едва заметно толкнулся, и будущая мать улыбнулась, сквозь навернувшиеся слезы. — Ничего малыш, — она осторожно погладила то место, где только что почувствовала толчок. — Когда-нибудь все наладится. Ты появишься на свет, и я стану самой счастливой. Ведь ты озаришь весь мир своей улыбкой, а я сделаю все, чтобы ты улыбался. Ромина откинулась на спинку и закрыла глаза. А когда её плеча осторожно коснулась чужая рука, она в удивлением заметила, что небо за окном уже заметно побелело.