Новое прошлое - 3: Будущее. Наше?

- Ни звука! – снова приказал Априм - Дышать то хоть..? – попытался спросить Джераб, но Априм снова замахнулся, и Джераб предпочёл смолчать. Вскоре автомобиль остановился у одного из разбросанных по столице зданий Консулата, и водитель сообщил, что выйдет позвать инженера. - Ты был у жены? – спросил Априм. - А ты? – усмехнулся Джераб. - У твоей? – уточнил Априм. - Вот ни хрена не смешно! – огрызнулся Военный Комендант. - Да неужели? ! – Априм изобразил удивление. – Что-то тебе ничего не мешало так шутить… Джераб открыл рот, чтобы ответить, но, словно передумав, промолчал и отвернулся к окну. - Она приехала, когда я уже выходил, - наконец, тихо произнёс он. – Попросила больше не пить… - Она не знает о том, куда и как мы едем? – спросил Априм. - Она беременна, - усмехнулся Джераб. – И за сутки ей пришлось выдержать домогательства этого ублюдка, поход в тюрьму, помогать мне собраться, побывать у Генерального и выслушать, как… да Пламя, как жалок её муж… - Ты не жалкий! – перебил его Априм, но Джераб будто не слышал его. - Если она узнает, что мы едем в пекло Пламени, она себе места не найдёт. - Джераб, я… Но Априм не успел договорить. Водитель и ещё один человек сели на передние места, и новый пассажир обернулся к задним сидениям. - Господин Военный Консул, господин Военный Комендант! Автомобиль тронулся, а инженер открыл лежавшую у него в ногах сумку и вытащил две рации. - Я видел их в учебниках, - усмехнулся Априм. - А я как-то раз даже пользовался, - Джераб повертел её в руках. – Только она дальше сотни шагов и не ловила. - Эта будет, - пообещал инженер. – Мы восстановили передатчики, установили батареи помощнее, протестировали… - Что-то вы расщедрились, - Джераб с усмешкой посмотрел на Априма. - Просто скажи «спасибо», - словно напоминая ребёнку поблагодарить дядю за подарок, ответил Военный Консул. - Спасибо! – в тон ему ухмыльнулся Джераб. Половину пути инженер отвечал на вопросы офицеров, далее сошёл у одного из блокпостов, оставив им средства связи, а Априм и Джераб направились дальше, почти не разговаривая в пути. Едва они достигли города, как оба сразу же почувствовали царившее здесь напряжение. Солдаты и офицеры провожали автомобиль долгими хмурыми взглядами. Едва въехав на территорию виллы Джераб приказал собрать всех старших офицеров в зале, и уже через несколько минут стоял сгорбившись над столом, на котором была расстелена подробная карта местности. - Этот, - один из его офицеров был не менее мрачным, чем его командир, - ещё этот, и этот, - его палец переходил с одного западного поста на другой, двигаясь с юга на север. - Я думаю, точное количество погибших мы узнаем не раньше, чем через неделю, - продолжил он. – Когда получим окончательный отчёт госпиталя по выживший раненным, и хотя бы какую-то информацию по пленным. Джераб бросил взгляд на несколько стопок с папками, в которых содержались личные дела тех, чья судьба была уже точно известна. - Юнан, - тихо позвал он того, кто тут же подошёл к столу. – Напиши стандартное письмо с соболезнованиями семье каждого погибшего. Я подпишу все письма лично. Шаблон текста можешь со мной не утверждать, я тебе доверяю. - Да, господин Военный Комендант, - ответил тот, прижимая кулак к сердцу. - Перестань, - устало вздохнул Джераб. – Не до формальностей. Ашур! - Да, господин Военный Комендант! - Собери всех офицеров через два часа. Нам предстоит провести инструктаж. - Будет сделано, господин Военный Комендант, - кивнул он. – Но… какой именно инструктаж? - А это нам с вами и предстоит решить за два часа, - ответил Джераб. – Только мы отберём у них не только то, что до этого было нашим, но и двинемся дальше. - Но… - послышалось откуда-то справа, однако Джераб, не отрывая взгляда от карты, поднял руку, жестом веля офицеру замолчать. - У нас есть несколько важных задач, - проговорил он, продолжая рассматривать карту. – Первая, быстро скоординироваться с тем новым составом, что прибудет из тыловых частей… - У нас будет подмога? – голоса зазвучали уже более бодро. - Далее, - Джераб снова проигнорировал замечание, - нам важно, чтобы наступлением было плавным. Никто не рвётся вперёд ранее установленного времени! - он впервые поднял голову и оглядел всех присутствующих взглядом. – В сложившихся обстоятельствах, если кто-либо из вас угодит в «котел», шансов на то, что остальные смогут вас вытащить почти нет. Нас не так много, а на что способна посылаемая Консулатом подмога никто из нас ещё не знает. Третье, - его взгляд снова вернулся к карте, - при возможности, берите пленных. Это не значит, что вы должны рисковать собой даром, но если вам ничего не грозит, канцелярец нужен живым! - С какой это стати? – возмутился кто-то из офицеров. - Я не обязан объяснять свои приказы! - холодно и жёстко процедил сквозь зубы Джераб. - Но в этот, первый и последний, раз, в порядке исключения, отвечу: мне надо предложить им что-то, чтобы вернуть тех наших парней, что оказались у них живыми. На что, - он снова поднял мрачный взгляд, которым окинул своих офицеров, - я их буду менять? На ваши полные праведного гнева речи?! Никто из присутствующих не решился ему ответить, и Джераб тяжело выдохнул. - И последнее, но самое главное, - проговорил он, - никто, слышите, никто из вас не смеет винить себя или товарища в том, что произошло! Вы всегда делали все, что могли. В тех реалиях, которые возникли во время моего отсутствия, вы сделали больше, чем было в ваших силах. Будь ситуация иной, я бы сейчас прослезился от чувства гордости и признательности за ваш подвиг, но пока часть моих парней ещё в их власти, оставим сантименты на момент нашего воссоединения. А теперь я хочу послушать мнение командующих каждого подразделения, чтобы мы могли составить единый план действий. Джераб переводил взгляд с одного старшего офицера на другого, и каждый рапортовал ему о текущей численности и состоянии личного состава, потерях и доступном техническом оборудовании. Джераб не перебивал, но после каждого доклада задавал несколько вопросов, по которым становилось понятно, как внимательно он слушает. Наконец склонившись над картой ещё раз, он надолго замолчал и замер, однако по его лицу гуляли желваки и в какой-то момент даже заскрипели зубы. В тягостном молчании, которое никто не посмел нарушить, прошло не меньше трети часа, когда Военный Комендант, наконец, оторвался от карты, отошёл в дальний угол и грузно опустился в кресло. - Мы не пойдём на них стенка-на-стенку, - проговорил он. – Слишком большой риск и, определённо, огромные потери. Мы поступим иначе. Первая линия будет состоять из малых групп, которые, словно иглы, обеспечат множественные проколы в их линии обороны. Поддерживать первую волну атаки будет дальнобойная артиллерия, которую нам, наконец-то, обещали подогнать в необходимом количестве. После того, как первые прорывы будут совершены, в игру вступят ещё меньшие группы второй линии. Мы будем словно распрыскивать лекарство по опухоли. Их система обороны должна просто с ума сойти в попытках понять, откуда идёт наступление и кого ловить. Группы должны быть настолько малочисленны, чтобы успевать быстро маневрировать и при этом оставаться максимально незаметными для разведки противника. Они рассчитывают на нашего Медведя против их Медвежонка, а получат рой пчёл. И не один рой, если господин Военный Консул, - Джераб бросил взгляд на стоявшего напротив Априма, - поможет нам поторопить резервы. И каждый раз, когда они будут замахиваться, - он снова вернулся к карте, - чтобы прихлопнуть пчелу, та будет слетать с ужаленного места, и Медвежонок будет бить сам себя. Каждой новой пчеле важно жалить, пока Медвежонок пытается прихлопнуть предыдущую, и улететь на другое место, когда он, наконец, обратит внимание на неё. В комнате снова воцарилась тишина, и офицеры стали переглядываться друг с другом, пока кто-то первый, наконец, ни решился на кивок и подобие улыбки, после чего его примеру последовали остальные. - Рано радоваться, - выдохнул Джераб. - Самая большая проблема всего плана в том, что каждый, даже самый младший офицер, в определённый момент должен стать командиром над своей малой группой второго, третьего, четвёртого порядков, - он потер переносицу. - И не просто командиром, а командиром совершенно автономным и принимающим самостоятельные решения здесь и сейчас. Но при этом всем необходимо получать достоверную и максимально оперативную информацию внутри основного штаба, чтобы координировать работу групп пока мы ещё сможем это делать, чтобы в какой-то момент они не сбились в кучу и не превратились из пчёл в запутавшихся в паутине беспомощных мух. - Вы понимаете, что с какого-то момента вы полностью потеряем контроль? – Априм был сосредоточен на карте и, задавая вопрос, даже не поднял головы. - Я им доверяю! – твёрдо ответил Джераб. – Всем вместе и каждому отдельно. Как себе! Офицеры одобрительно закивали, бросая на Априма недовольные взгляды. Остаток вечера Джераб провел за распределением прибывшего, наконец, подкрепления, ознакомления своих офицеров и офицеров резерва с выданными им рациями, и детализацией плана передвижения. Наконец, он отослал спать всех тех, кому предстояло встать не позднее пяти утра, а сам отвёз большой стол за пределы города к его самой западной окраине. Априм смотрел на Военного Коменданта, совершенно не понимая, как тот все ещё держится на ногах, пока сам не заснул в кресле в зале. Проснувшись от царившего в доме шума Военный Консул узнал, что Комендант уже выехал в свой импровизированный командный пункт и последовал за ним. - Почему на улице? – Априм быстрыми шагами шёл за Джерабом, но все равно периодически ему приходилось чуть ли не бежать за ним следом. - Мне нужно пространство, - не оборачиваясь, ответил тот. Они приблизились к огромному овальному столу, которые был покрыт мозаикой из драгоценных пород дерева. Но едва Джераб кивнул, как один из солдат развернул на ней большую подробную карту близлежащей местности, а четверо других, стоявших по углам карты, без малейшего зазрения совести прибили её по краям тонкими длинными гвоздями, загоняя те по самые шапочки. Априм поморщился и отвернулся, глядя на то, как уродуется почти произведение искусства, но предпочёл держать свое мнение при себе, лишь поплотнее запахнув дорогое пальто из чистой шерсти. Джераб кивнул и тот же солдат, что разворачивал карту, выставил на край стола деревянные фигурки – выкрашенные в красный цвет цифры от единицы до шести. Джераб забрал их и начал выставлять на карте. - Шесть, мать его, утра, - Априм сжал челюсть до зубовного скрежета. – Холод промозглый, да ещё и влажность, и… - Ашур! - прикрикнул Джераб, и офицер тут же соскочил с подножки припаркованного рядом автомобиля. – В машине под пассажирским сидением есть фляга с виски. Подай её господину Военному Консулу. Затем Джераб, не оборачиваясь, сделал шаг назад и, поравнявшись с Апримом, который до этого стоял у него за спиной, едва слышно прошептал: - Сделай милость, заткнись или проваливай… Ашур подал флягу Военному Коменданту, и тот, передав её собеседнику, снова вернулся к карте. - Красный один, - произнёс он, вперившись взглядом в карту. - Красный один, - повторил один из шести солдат, стоявших перед ним, в рацию. - Красный один на связи, - донеслось из динамика. Джераб кивнул, и солдаты по одному начали вызывать командиров тех подразделений, за коммуникацию с которыми они отвечали. - Красный шесть на связи, - донеслось из последней рации. - Всей артиллерии, - уперевшись кулаками в столешницу, Джераб ни на секунду не открывал взгляд от карты. – Готовность четыре минуты. Априм машинально посмотрел на часы, которые показывали 06:32. Через четыре минуты начинался восход. Первый удар придётся на тот же момент, когда ленивое осеннее солнце покажется над линией горизонта. Эффектно. Правда соперник, которого начнут утюжить артиллерийским огнём, вряд ли успеет оценить всю эпичность происходящего. - Три минуты, - произнёс Джераб, даже не глядя на циферблат. Априму очень хотелось узнать, отсчитывает ли Джераб двести сорок секунд или просто так точно чувствует время. - Две минуты, - произнёс Военный Комендант, и Априм снова сверил часы. - Шестьдесят секунд, - ещё один солдат приблизился к нему и подал другую рацию. - Тридцать секунд, - произнёс Джераб, нажимая кнопку. – Двадцать… десять… пять, четыре, три, две, одна. ВОСХОД! Утренняя тишина вдруг мгновенно просто исчезла. Возникших, словно из неоткуда залпов стало так много, что они слились в один единый поток, от которого содрогнулась земля. Джераб передал рацию солдату, продолжая стоять над картой. Несмотря на царивший вокруг грохот, казалось, что импровизированный военный штаб будто накрыть сотканным из зловещей тишины коконом. Прошло почти три минуты, прежде, чем с той стороны начали раздаваться разрозненные ответы. - С добрый утром, - усмехнулся Априм, отхлебывая из фляги. - Смена цели через ориентировочно десять минут, - проговорил Джераб, продолжая неподвижно нависать над картой. - Смена цели через ориентировочно десять минут, - повторил в рацию солдат. Априм прищурился и попытался присмотреться, но все, что он видел - лишь периодически возникающие всполохи и столбы пыли или взлетающие там и тут ветки деревьев. - Готовность к смене цели – одна минута, - проговорил Джераб, и, пока солдат повторял это в рацию, Военный Комендант сдвинул красные цифры вперёд. – Красный один, три, шесть – готовность к первой атаке - одна минута. Артиллерия – переход на дальние цели. Связные передавали информацию, а Джераб продолжал переставлять фигуры. - Красный два, четыре, пять, готовность пять минут. - Красный один, - заговорил первый в ряду солдат. – Докладывает: противник начал привлечение силы с ближайших постов. Предположительно, с Востока. - Красный два, подтверждает, - следом за ним заговорил второй солдат. - Красный три подтверждает, западнее него проход. - Красный два проходит вперёд без боя, - скомандовал Джераб. – После преодоления первой линии сообщить о разбивке на жёлтый семь и жёлтый восемь. Красный четыре и пять, вперёд. Априм приблизился к карте и увидел как с неё исчезла красная двойка и появились жёлтые семёрка и восьмёрка, а это значит, что авангардная группа преодолела первую условную линию и разделилась. Рядом с шестым связным тут же появился седьмой. - Красный четыре сообщает об очистке первой линии, - доложил солдат. - Красный четыре делится на жёлтый девять и жёлтый десять, - произнёс Джераб. – Жёлтые одиннадцать, двенадцать, тринадцать, четырнадцать, вперёд. Рядом появились ещё пять солдат с рациями, а цифры начали стремительно желтеть. Джераб переставляя фигуры, уже даже не отдавая никаких приказаний, так как солдаты озвучивали его решения исходя из того, что видели на карте. Когда карта пожелтела окончательно и достаточно далеко от того места, где изначально стояли красные цифры, Джераб напряженно сглотнул. Находящиеся на рации солдаты один за другим докладывали текущую обстановку, и все понимали, что остаётся последний этап, на котором связь фактически станет бесполезной, так как группы должны будут перейти в полностью автономный режим управления. - Артиллерия, - Джераб едва смог удержать выдох. – Возврат цели на первую. Через секунду разрывы снова приблизились. Орудия зачищали противника, который ещё мог хоть как-то уцелеть, чтобы защитить своих с тыла. - Подготовиться к переводу в зелёную стадию, - произнёс Джераб, ещё сильнее надавив кулаками на столешницу. - Жёлтый один готов! - Жёлтый два готов! - Жёлтый три готов! Бой продолжался, а Джераб внимательно вслушивался, все ли номера идут по порядку. - Жёлтый восемнадцать готов! – расчёт был окончен. Априм взглянул на часы, стрелка подобралась уже к четверти десятого. - Разбивка на зелёные через одного. Расчет с первого. - Жёлтый один разбит на зелёный один, зелёный два! - доложил первый солдат. - Жёлтый три разбит на зелёный пять, зелёный шесть! - доложил третий солдат, и волна расчета снова начала прокатываться по ряду. - Разбивка на зелёные через одного. Расчет со второго, - приказал Джераб, когда разбивка жёлтого пятнадцать была завершена. - Жёлтый два разбит на зелёный три , зелёный четыре! - Жёлтый четыре разбит на зелёный семь, зелёный восемь! - Связь утрачена, - впервые повисло в воздухе, и Джераб почувствовал, что непроизвольно вздрогнул. Наступала стадия, где от него уже ничего не зависло. И хотя он знал о ней с самого первого мгновения, напряжения это не умаляло. - Связь утрачена, - отрапортовал следующий. - Связь утрачена … - Связь утрачена… Джераб уже не слышал их. Впервые за этот день он почувствовал, как боль снова возвращается в избитое тело, и оторвал побелевшие кулаки от стола. Его руки машинально нырнул в карман брюк, где он нашарил пузырек с обезболивающим. - Сколько? – он поднял глаза на стоявших в ряд солдат. - Только мы двое, - ответил один из солдат, кивнув на товарища, но тот почти сразу же встрепенулся и произнёс: - Связь утрачена! - Значит, один ты, - выдохнул Джераб. - Ашур, заводи, - приказал Военный Комендант, направляясь к джипу, водительское сидение которого Ашур уже успел занять. – Запросите у артиллерии коридор! - Ты куда? – Априм едва не закричал, когда понял, что задумал Военный Комендант. – Ты какого Пламени..?! Априм тут же осекся, понимая, как много тут подчинённых Джераба. Однако бессильный гнев все равно блестел в его глазах. - Четверо за мной! - приказал Джераб, останавливаясь у машины. – Я и так уже все сделал, - он перевёл взгляд на Априма. – Теперь ребята сами себе командиры, и каждый сам за себя. Все, что я могу, это просто быть рядом. Быть таким же, как они. - Но ты!.. – Априм замер прямо перед Джерабом. - Ну не могу я так, - вдруг добродушно усмехнулся тот. – Не кабинетный я. Для этого надо иметь стальной зад и ещё более крепкие нервы. А я так не умею, - он с улыбкой похлопал Априма по плечу. - Подумай пока над речью, - открывая дверцу автомобиля, добавил Джераб. – В зависимости от того, каким я вернусь, она будет либо наградной, либо поминальной. Так что ты уж постарайся. - Кретин, - выдохнул Априм, но отступил. Не смотря на усиливающуюся боль, Джераб быстро забрался в автомобиль и незаметно в кармане открыл крышечку маленькой баночки. Две таблетки оказались в его ладони, которую он так же незаметно поднес ко рту. Мимолетно ругнув себя за то, что все, что можно было использовать в качестве питья – был лишь отданный Априму виски, Джераб просто разжевал лекарство, стараясь ничем не выдать того, какой отвратительно горький вкус оно имело. Он прекрасно помнил рекомендацию врача не превышать прописанную дозу в одну таблетку, которую можно принимать не ранее, чем через восемь часов, да и то, только в острой фазе, но сейчас ему было так больно, что он прожевал сразу обе. - В ближайшие полторы минуты мы, как на ладоне, - предупредил Ашур. – Если проскочим этот участок, дальше можно уже беспокоиться. - Ну ты уж постарайся, - Джераб откинул голову назад и закрыл глаза. Звуки разрывов приближались, но несмотря на все более нарастающий гул он вдруг неожиданно услышал сначала едва уловимые, а затем такие чёткие звуки. «Проведение, Всевидящее и Всезнающее, - до боли знакомый голос резанул его лезвием памяти, - Всё предвидящее, Всевластное, Всё изменяющее и Всё сохраняющее, Всё созидающее и Всё уничтожающее, я, волею твоей носящая имя Иштар, - Джераб не мог поверить, но слышал этот торопливый, но уверенный шёпот, словно наяву, - прошу сохранить Сына моего Джераба, - голос Иштар вдруг исчез и сменился иным, от которого у Джераба все похолодало внутри, - я, волею твоей носящая имя Иония, прошу сохранить Второго сына моего Джераба, - голос снова изменился, - я, волею твоей носящая имя Лилит, прошу сохранить Второго брата моего Джераба, - голоса плавно переходили один в другой, - я, волею твоей носящая имя Арамина, прошу сохранить Друга моего Джераба,.. я, волею твоей носящая имя Хэмми, прошу сохранить Спасителя моего Джераба,.. я, волею твоей носящая имя Сабрина, прошу сохранить Желанного моего Джераба… - голоса стихи, все замерло, а затем раздавшийся совсем рядом взрыв вдруг затих от едва слышного, - я, волею твоей носящая имя Ромина, прошу сохранить Того, кто забвению предал родовое имя моё, дав мне родовое имя свое, и того, кто хранит жизнь и честь мою, как и я храню имя его, моего Супруга Джераба, и молю тебя, Проведение, быть милостивым и сохранить…" - Господин Военный Комендант! - машина въехала в лесополосу. - Дальше только пешком. Джераб встрепенулся и заставил себя улыбнуться. - Отлично! – принимая преданный ему автомат, произнёс он. – Давно пора было…