TTU || The Truth Untold

Наполненный одиночеством

Жизнь, как стрела, стремительна!

Пойми, прими же наконец —

Не будь таким язвительным!

Не будь таким холодным ты…

Прошу тебя молительно…

13.06.2020

Кэйтланд, США

      Над купающимся в утренних лучах особняком медленно вставало солнце.       С раннего утра в огромном пустом холле слышались хлёсткие звуки рассекания воздуха. В игривом утреннем полумраке виднелся образ стройного парня, который ни на секунду не останавливался на одном месте. В каждое мгновение его тело изгибалось, меняло направление движений и безудержно двигалось в такт шпаге, издавая с полуоткрытых пухлых губ сбитое дыхание.       Это вальс жизни.       Красивый, страстный и восхитительный вальс Тэхёна со шпагой. Парень с детства любил заниматься именно этим видом спорта. В отличие от стрельбы и единоборств, фехтование заставляло голову работать. Действия соперника нужно просчитать заранее, не хуже, чем в шахматах или других логических играх.       Стальной клинок вибрирует.       Он — продолжение руки.       Перед чёрными глазами парня пустота, которой он наносит удар за ударом, ещё раз и ещё, будто нанося урон своему одиночеству. С пухлых губ всё чаще срывается рваное сбитое дыхание, наполняя пустой зал хоть чьим-то присутствием.       На острие клинка словно пучок крепко скрученных нервов. Тэхёну не надо даже смотреть на кончик шпаги. Как и каждому фехтовальщику. Ему не надо измерять расстояние между собой и соперником. Он его чувствует. Автоматически. Как электронный прибор. Клинок — единица измерения.       Шаг, ещё один, затем третий…       Такой хорошо знакомый поцелуй железа с воздухом.       Такой хорошо знакомый звук…       Вдруг кто-то невидимый откликнулся на этот зов «вальса» и устремился к нему. Тэхён отчётливо почувствовал спиной приближение противника, он слышал звук аккуратных шагов, которые неизвестный наносил вслепую, будто укол за уколом. Часто вздымающаяся грудь выдавала застывшую на месте мускулистую фигуру, а капли пота, которые не спеша стекали по выпавшим из пучка прядям пшеничных волос, бесшумно разбивались о белоснежный мраморный пол.       Шаги позади исчезли, что заставило немного напрячься. Тэхён всегда был готов к бою, ни на секунду не давал страху забраться в сердце и, лишь сильнее сжав в руках шпагу, парень стал вслушиваться в тишину, ожидая действий противника.       Справа послышался шорох.       Шорох, который нашёптывал: «Он подступил слишком близко».       Теперь Тэхён нюхом улавливал запах неизвестного, от которого веяло уверенностью и равнодушием. В следующую секунду последовал удар шпагой, словно хлыстом, сопровождаемый бодрящим грозным свистом рассекающего воздух клинка. — Я ведь просил не приходить на мои тренировки.       Острое лезвие застыло в сантиметре от лица мужчины, который расслабленно опирался на трость и с гордостью наблюдал за сыном. — Какое тёплое приветствие. — Как миновала встреча? — Тэхён не спешил убирать шпагу. — Как всегда. Именно поэтому я здесь.       Мужчина продолжал безмятежно улыбаться, наблюдая за часто вздымающейся грудью сына. Уже знал, что, возможно, это последний раз, когда он видит Тэхёна столь близко перед собой. Последний раз чувствует этот слегка уловимый аромат дорогого табака и древесных парфюмов. Последний раз посвятит сына в очередное задание, в которое тот погрузится с головой, не смея возражать и задавать лишних вопросов. Ведь Тэхён всегда был удобным ребёнком. Именно таким его воспитал Рико. — Кто на этот раз? Очередная любовница чиновника? — Тэхён пристально смотрел в глаза напротив сквозь острое лезвие.       На лице юного парня не было ни единой эмоции. Безразличие, холодный взгляд, чистый разум контролировали тело. Но ведь именно таким и должен быть телохранитель. — Не в этот раз.       Тэхён лишь едва слышно хмыкнул в ответ. Только теперь разговор вызвал хоть какой-то интерес.       Рико кивнул, дав взглядом команду опустить шпагу. — Ты готов. — Готов? — с недоумением переспросил Тэхён, послушно пряча оружие в чехол. — К чему? — Следуй за мной, — приказал мужчина и, прихрамывая на левую ногу, покинул зал.

* * *

— Что это? — Тэхён уселся в кресло и с недоумением уставился на плазму, на экране которой отец не спеша пролистывал какие-то документы. — Помнишь, на кого я работаю? — Майкл Лоузи, — сосредоточенно ответил юноша. — Ты же с ним был на встрече? — Именно. Помнишь наш уговор?       Тэхён опустил взгляд, перебирая в мыслях воспоминания об этом человеке.       Майкл Лоузи — его кумир с малых лет, но, к сожалению, о нём он слышал только от своего отца. Этот человек возглавлял один из секретных отделов Службы безопасности в Америке и являлся причиной потерянного детства Тэхёна. Тэхён вырос в полном одиночестве, без матери и, можно сказать, без отца, который сутками пропадал на работе. Он не таил обиды, наоборот, мальчик сызмала мечтал стать таким же, как отец — сильным, храбрым и уверенным в себе.       Желание Тэхёна начало сбываться с семи лет, когда отец отдал его в специализированную школу по защите граждан. Повзрослел он также в семь. Всё свободное время отец заставлял мальчика проводить в спортзале, изучая различные виды спорта. Друзья — табу, игры — табу. Вместо рисования и труда в школе, мальчишка изучал правоведение и логику. Благодаря отцу он стал тем, кем является сейчас. Двадцатичетырёхлетнего парня нанимают высшие сливки общества — правда, пока лишь для охраны своих любовниц, но это только первая ступень.       Тэхён поднял тёмный взгляд на отца, который опирался на трость.       Уже шесть лет прошло, а страшная картина окровавленного мужчины до сих пор стоит у него перед глазами. Отцу в качестве задания поручили сопровождать Майкла Лоузи в аэропорту — там-то и произошла попытка покушения. Лоузи не получил ни царапины, благодаря своему верному подчинённому, а вот отец с тех пор больше не мог работать по состоянию здоровья. После этого случая Майкл дал обещание пожизненно содержать семью Ким, а из Тэхёна, когда тот будет готов, сделать высокооплачиваемого агента Службы безопасности.       На экране плазмы появилась фотография мужчины под именем Чон Минхо. — Читай. — «Чон Минхо — владелец крупнейшего бренда корейской косметики». Корейской? Опять? — Тэхён удивлённо посмотрел в сторону отца, но тот никак не отреагировал. — «Заработал свой первый миллион, придумав весьма выгодный способ изготовления мыла из огромных запасов технических масел, оставшихся на военных складах. На сегодняшний день «Лотте» — один из самых популярных корейских брендов косметики, имеющий в своём распоряжении целую сеть розничных магазинов по всему миру. Благодаря росту акций, Чон Минхо нуждается в усилении охраны широкого спектра». И что это? — Минхо дал запрос Лоузи.       Рико не был многословен. Мужчина знал, что сын понимает его с полуслова. — Это его сыну я колёса подправил на прошлой неделе? — блондин вновь перевёл взгляд на картинку на большом экране с личным делом Чон Минхо. — Что-то должно было произойти, чтобы выйти на Лоузи и просить у него помощи. Это дело и моя поездка в Корею неделю назад как-то связаны, ведь так?       В правом верхнем углу красовалась фотография мужчины, которая почему-то вызвала непонятное чувство где-то внутри. Нечто давно забытое и глубокое, травмирующие и скрытое за семью замками. Тэхён раз за разом вчитывался глазами в имя и фамилию на экране, будто это могло помочь ему понять, что именно в этом человеке вызывает интерес.       Рико проследил за взглядом Тэхёна на плазму, с неистовой силой вдавливая пальцы в трость. — Ему есть что терять. А тебе есть на ком заработать. — Что мне следует делать? — парень вновь перевёл взгляд на отца, удобнее усевшись в кресле, нетерпеливо постукивая пальцами по подлокотнику. — Охранять, выполнять приказы, не вызывать лишних вопросов и, самое главное — войти в доверие. — Войти в доверие, чтобы что? — закончил за отца Тэхён, вопросительно подняв бровь.       Рико усмехнулся на плоды долгих лет воспитания.       Этот парень умён не по годам, его сложно обмануть. Перед каждым шагом юный парень мысленно проделывал десять шагов вперёд. — Это уже не наша с тобой забота. Твоя задача — сдавать информацию про Минхо Лоузи, при этом оставаясь вне поле зрения. А подозрений никаких быть не должно, ибо Минхо сам к нам обратился с просьбой заимствования людей. Дальше всё в твоих руках, Тэхён. Будь неприметным охранником, правой рукой, послушным псом. Выполняя свою задачу для Чона, ты будешь не менее полезен для Лоузи. Закончишь с этим делом — место в Службе безопасности тебе гарантировано.       Последним Рико добил думающего Тэхёна, наконец-то выключив плазму.       Он знал, к какой цели Тэхён шёл все эти годы. Он сам лепил для него эту мечту. Он сам сотворил для сына кумира. Другой жизни у Тэхёна быть не могло и не может. — Когда? — всё, что взамен отвечает Тэхён, имея в виду дату вылета. — Завтра.       Рико кинул на колени сына папку с личным делом Чон Минхо, дав тому провести последнюю ночь в своей комнате наверху. Но то, что эта ночь последняя — знал только Рико.       Рико и Лоузи.

***

Неделю назад

10.06.2020

Сеул, Корея

23:30

— Эй, Чонгук, один круг только. Времени не так уж много, копы на подходе.       Чонгук согласно кивнул уходящему докеру, снимая кожанку, оголяя свои крепкие руки и подкаченное тело, которое обтягивала чёрная футболка. Небрежно кинув куртку на заднее сиденье, парень сел в свою новую чёрную bmw x6. Жадно втягивая носом запах новой кожи салона, Чон повернул на себя зеркало заднего вида, всматриваясь карими омутами в собственное отражение.       Глаза сверкали в свете прожекторов, отражая не только фары встречных машин, но и бурю эмоций, бушующую внутри. Сжатые губы выдавали напряжение, а вздувшиеся вены на руках говорили о готовности к борьбе. Сердце колотилось в такт ревущего мотора, но во взгляде не было и тени сомнения.       Он был готов бросить вызов судьбе и трассе.       Сеул затаил дыхание. В сердце ночной тьмы, под мерцанием неоновых вывесок, собирались те, кто жаждал скорости и адреналина, кто жаждал похвастаться деньгами родителей. Это была не просто гонка, это был ритуал «золотой молодёжи». Участники — молодые и дерзкие, их машины — не тюнингованные до предела спорткары, а новые модели из салона, которые обкатывали на ночных дорогах, выбивая себе место под солнцем. На трассе решались важные вопросы, решалась судьба. Приз был всегда разным: титул, деньги, машины, украшения. Иногда, не зная границ, дело доходило до абсурда, и выигрышем могли стать чьи-то отношения. Сегодня победитель получит незабываемый приз: титул «короля» университета. Поэтому в этой схватке берут участие самые дерзкие и амбициозные, те, кто готов бороться не на жизнь, а на смерть. И один из главных героев — Чон Чонгук.       Он натянул на глаза чёрную кепку, вновь сосредоточенно смотря на дорогу и, крепче сжав в руках руль, раз за разом нервно с ожиданием поглядывал на светофор.       Молчание в салоне было густым, как смола. Прижавшись спиной к холодному кожаному сиденью, Чонгук смотрел прямо перед собой, пронзая лобовое стекло, устремляясь вдаль, туда, где начиналась трасса. Ни единого слова, ни малейшего движения. Только напряжённые мышцы, сжатые челюсти и тяжёлое дыхание выдавали бурю эмоций, бушующую внутри.       Шесть машин выстроились в два ряда, в каждом по три, и каждая с рыком движка повествовала о готовности мчаться вперёд.       Чонгук перевёл взгляд на соседнюю красную audi r8, где сидел самый ненавистный человек всей его жизни. Чонсок тут же зыркнул в ответ. Их взгляды столкнулись, словно молнии в ночной тьме. Чонгук, сжав руль до побелевших костяшек, сверлил взглядом Чонсока. Тот, не отрываясь, смотрел в ответ, его губы растянулись в презрительной ухмылке. Между двумя машинами, казалось, висела электрическая искра, готовая вот-вот пробить воздух. В глазах каждого читалась ярость, холодная и расчётливая. Это была не просто гонка, это была битва, где на кону стояло нечто большее, чем просто победа, чем титул «короля».       Чонсок, не разрывая зрительный контакт, начинает пошло толкаться языком в щёку, тем самым, предлагая Чонгуку «отсосать», на что тут же получает средний палец в ответ. — Я разъебу тебя, Чонсок…       Нетерпеливо переводя взгляд на дорогу, двигатель Чонгука взревел от решимости, когда он представил, как пересекает финишную черту победителем и как лицо Чонсока перекашивает от ярости. Парень знал, что это будет непросто, но он был непоколебимо уверен в своих силах.       Гоночная трасса наполнилась аплодисментами и волнением. Адреналин чувствовался в воздухе, когда Чонгук выстраивался ещё в очередь с другими участниками. Каждая секунда казалась вечностью, и он не мог дождаться начала сигнала. — Чонгук, не думай, что я буду тебе поддаваться, — идущий мимо к своей машине улыбающийся Хосок застёгивал на ходу кожаные перчатки. — Ой, а ты что, уже права успел купить? — наигранно невинно усмехнулся Чонгук, выглядывая к Хосоку.       Хосок театрально закатил глаза от очередной шуточки друга, затем, всё же рассмеявшись, толкнулся кулаком в кулак Чонгука в знак приветствия. — Будь осторожен. Этот уёбок на что угодно пойдёт, — Хосок прижался спиной к задней двери машины Чонгука, сверля взглядом красную audi, продолжая возиться с перчатками. — Помни, мы не вызываем лишнего внимания. — И ты, как папочка, согласился на гонки, чтобы за мной присмотреть? — Конечно нет, согласился исключительно как будущий король. — Этот титул уже мой, так что оставь свои влажные надежды при себе.       Чонгук усмехнулся, проследив за взглядом Хосока, в очередной раз лениво оценив audi. — Когда вы уже письками перестанете мерятся? — задумчиво протянул Хосок, сдерживая издевательский смешок. — Сегодня. Когда я его уничтожу.       Ответил без раздумий. Хосок вновь неодобрительно причмокнул, всем своим видом показывая, что идея ему не по душе. — Жопой чую, сегодня будет какое-то дерьмо. — Ой всё, Хосок, не разводи сырость. — Все твои приключения на жопу разгребаю я, потому…       Громкий сигнал не дал Хосоку договорить, на что тот вновь недовольно вздохнул, направляясь к своей машине, успев кинуть Чонгуку лишь нервозный взгляд. — Помни про удовольствие. Получи от этой гонки оргазм, а не по ебалу.       Чонгук невольно рассмеялся, возвращая внимание к дороге, раз за разом поглядывая то на светофор, то на зеркало заднего вида.       Чонсок же всё это время сверлил взглядом стоящую рядом чёрную машину.       Обратный отсчёт.       Три.       Глубокий вдох.       И выдох.       Пальцы сильнее сдавливают руль.       Два.       Сердце вот-вот выпрыгнет из груди, но Чонгуку нравится это чувство. Чувство страха, риска, мести. За что мстить Чонсоку, знал только он сам. И он должен, нет, обязан выйти сейчас победителем.       Второй громкий сигнал.       В ушах стало слышно биение собственного сердца. Голоса и вопли вокруг уплыли куда-то далеко. Есть только дорога, педаль газа и его новая х6, в руль которой пальцы вдавливаются всё сильнее.       Один.       Светофор загорелся зелёным.       Третий сигнал.       Взгляд Чонгука был прикован к стартовой линии, а резиновые шины муторно завизжали, заставляя машину оставлять на асфальте протяжённые черные полосы.       Машины сорвались с места, словно выпущенные из клетки хищники. Чонгук чувствовал, как его BMW рвётся вперёд, но Чонсок не отставал ни на шаг.       Они мчались по ночному городу, проносясь мимо ярких неоновых вывесок и спящих домов. Каждый поворот превращался в испытание на ловкость и смелость. Парень чувствовал, как адреналин пульсирует в венах, заставляя его сердце биться ещё быстрее.       Чонгук нёсся вперёд с невероятной скоростью. Ветер свистел в окнах, пока он аккуратно обхватывал углы.       Взглянув в боковое зеркало, уловил глазами мимолётно красную тень, которая тут же оказалась впереди. — Сука…       Сцепив зубы, отчего желваки на скулах заиграли, Чонгук сильнее вдавил педаль газа в пол, будто бы это могло что-то изменить. В ответ в спину услышал сигнал Хосока, явно напоминающего о том, чтобы не глупить. Но Чонгуку было уже плевать.       Знает, что должен сохранять концентрацию и права на ошибку нет. — Чонсок, свали…       Процедил сквозь зубы, Чонгук пытается перестроиться в левую полосу, но audi тут же перекрывает ход. В правую — и красная молния опять тут как тут. — Блядство, — Чонгук резко вывернул руль вновь влево, оказавшись позади Чонсока, так как из-за попытки вырваться вперёд чуть на врезался в придорожный киоск.       Это была ошибка.       Мокрый асфальт после недавнего дождя и высокая скорость сделали своё дело — задняя ось потеряла сцепление, и машина начала неуправляемо вращаться. Перед глазами мелькали огни ночного города, а в ушах ревел мотор.       Паника охватила Чонгука. Он инстинктивно вывернул руль, пытаясь вернуть машину под контроль. Однако механика словно насмехалась над бессмысленными попытками человека, продолжая кружиться всё быстрее. В этот момент перед глазами Чонгука мелькнула вся его жизнь. Инстинкт самосохранения сыграл не такую важную роль, как ненависть к Чонсоку. Он не мог позволить себе так глупо проиграть.       Сконцентрировавшись на дороге, Чонгук, сцепив зубы, плавно отпустил педаль газа, позволяя скорости немного упасть, и одновременно вывернул руль в противоположную сторону. Машина заскрипела покрышками, но начала постепенно выравниваться. Сердце Чонгука забилось ещё сильнее — он чувствовал, что сейчас решится всё, сейчас решится судьба этого парня.       Ещё одним резким движением руля и выравниванием траектории Чонгук сумел вывести автомобиль из заноса, а с его губ сорвался какой-то демонический смешок, наполненный бешеным адреналином. — Так кто здесь папочка? — с азартной улыбкой он поглядывал через зеркало заднего вида на сигналящую машину Хосока.       Резко вдавил педаль газа в пол, вновь вырываясь вперёд, цепляясь буквально зубами за красную audi впереди.       Все попытки Хосока образумить Чонгука хотя бы громким сигналом, надеясь вернуть того в реальность, оказались тщетны. Машина Чонгука неслась по дороге, слегка задев бордюр, всё быстрее и быстрее.              Магистраль — финальная черта к победе.              С каждой секундой он приближался к своей цели.              Видя впереди красную audi, Чонгук резко свернул за крутой поворот в самую узкую неприметную улицу, едва избежав столкновения с Чонсоком, и рванулся вперёд, словно комета, пронёсшаяся по небу.       Хитрый ход. Нечестный. Но парню плевать. — Я же сказал, что уничтожу тебя, ублюдок, — продолжая разговаривать с собой, Чонгук победно ухмыльнулся, нетерпеливо покусывая пирсинг на нижней губе.       Выехав на магистраль, сокращая дорогу, Чонгук не мог поверить собственным глазам.       Он — первый. Он один.       Чонсока, как и других участников, рядом не наблюдалось, и именно в этот момент он вспомнил слова Хосока.       «Гонки — это удовольствие».       Вот оно — удовольствие.       Он впервые прочувствовал эти слова. Он впервые попробовал их сладкий вкус. — Да! — громко, с улыбкой выкрикнув самому себе, Чонгук продолжал нервно покусывать пирсинг на нижней губе, невольно раз за разом поглядывая в зеркало заднего вида.       Чонсока нет.       Пользуясь моментом, Чонгук наотмашь включил первую попавшуюся песню, которая так точно соответствовала атмосфере. Из динамиков машины тут же эхом раздалась Infinity Джеймса Янга, делая эту гонку абсолютно незабываемой и особенной. Полностью опустив стекла, и на самой большой скорости, которую могла выжать машина, мчался по пустой магистрали, обгоняя редкие автомобили и, высунув руку в окно, пытался пальцами поймать на ветру это неистовое ощущение свободы.       Он запомнит этот момент на всю жизнь. Он впервые так счастлив.       Вкручивает громкость на всю, так как в самый раз заиграл припев любимой песни, Чонгук не сразу заметил, как неожиданно тихо, нос к носу с bmw, появилась audi.       Чонсок с удовольствием наблюдал за парнем, который, по всей видимости, ликует от ожидаемой победы, не в состоянии отвести глаз ни на мгновение.       Чонгук был невероятно хорош собой. Что-то неизведанное, избалованное, холодное и загадочное крылось в его характере. Таким Чонгук был для других, но не для Чонсока. У Чонсока он вызывал совсем иные чувства. Именно Чонсок знал все тайны Чонгука, и ему нравилось это. Он в любой момент мог превратить жизнь парня в ад, но пока этого не делал. Пока ему не было скучно. И это только пока.       Чонсок не считал, сколько мгновений их машины рядом вот так летят по ночной магистрали, но был бы рад растянуть это удовольствие на подольше, чтобы рассмотреть татуировку на руке, крепкие плечи, пирсинг, который тот раз за разом закусывает, когда нервничает.       Чонсок расслабленно держит руль в одной руке, продолжая откровенно разглядывать водителя bmw, чувствуя внизу живота нарастающую тяжесть. Он не замечает, как свободная рука накрывает стоящий колом член в штанах, а с губ срывается едва слышимый выдох. У Чонсока в мыслях — его ласкает Чонгук. Тот, который кажется таким недоступным и холодным, язвительным и дерзким. Сейчас будто целует его шею, которую в данный миг отсвечивают фонари магистрали, мелькая один за другим, будто дразня и делая её ещё более привлекательной. Он мысленно целует его крепкие плечи, языком выводя по каждой вене на коже незамысловатые узоры, опускаясь ниже и ниже. Потом грубо хватает за волосы и жадно целует, проталкиваясь языком в рот, чтобы наконец-то заткнуть самовлюблённого парня. Он также мысленно трахает Чонгука так грубо, как тот не может себе представить, дабы выбить всю дерзость и матерные слова из его головы. Он мысленно подчиняет Чонгука. Мысленно им владеет.       Но Чонсок знает, что картинки в голове — несбыточная мечта. И если для Чонгука сегодняшняя цель — титул, для Чонсока — Чонгук.       На дисплее машины Чонгука высветился незнакомый номер, который почему-то заставил вздрогнуть. — Опять не видишь того, что прямо под носом? — Чонсок…       Процедив сквозь зубы, Чонгук тут же повернул голову вправо, встретившись с ненавистным взглядом. — Ты же помнишь, что мы играем по моим правилам? — Иди нахуй, Чонсок. — Моё терпение не железное, не забывай.       Чонсок с ухмылкой подмигнул фарами. Его гнусное, но, чёрт побери, красивое лицо сияет при свете фонарей. И вновь это пошлое движение языком в щёку, которое выбивает Чонгука из равновесия. — Блядь, — выматерившись, Чонгук сделал лишнее движение рукой, и его машину слегка качнуло, позволяя audi прорваться вперёд. — Ещё встретимся, братик.       Чонгук не услышал гудков разрыва связи, так как последние слова больно кольнули где-то глубоко в сердце.       Чонсок именно на такой эффект и рассчитывал.       Он в зеркале заднего вида вновь ловит очередной фак и, пользуясь моментом, вдавливает педаль газа в пол. Ещё немного, и победа у него в руках. Раз уж ему не достанется Чонгук, Чонсок не лишит себя возможности победить и отобрать титул.       Но всё пошло не по плану.       Почти перед финишем позади них засветились фары третьей машины.       Чужой.       Она не участвовала в гонках, поэтому Чонсок заметно занервничал, и впервые за вечер с его губ исчезла расслабленная улыбка. — Что за… — Чонсок прижался к обочине, чтобы дать «незнакомцу» проехать вперёд.       Но у незнакомца цель была совсем другая.       Чонсок это понял, когда фары, всё приближаясь, становились ярче, огибая машину Чонгука слева, словно изображая обгон.       Как вдруг — ослепительно белая вспышка.       Звук выстрела.       А затем — визг шин неуправляемого bmw.       — Чонгук!

***

      Сквозь сон Чон Минхо услышал настойчивый звонок телефона. С усталым вздохом мужчина лениво потянулся рукой к раздражающему звуку, стараясь не разбудить рядом лежащую молоденькую девушку. Её имя Минхо не запомнил, так как завтра её место будет занимать другая.       Мужчина сонно, с прищуром, присмотрелся на дисплей, устало вздыхая. Звонок с этого номера означал одно — проблемы Чонгука.       Мужчина с трудом заставил себя проснуться. Нащупав выключатель, включил лампу, зажмурился от яркого света и, наконец, ответил: — Алло, Хосок. Что на этот раз? — Господин Чон Минхо, на Чонгука совершено покушение. — Что?! — мужчина резко подорвался с кровати, чем заставил рядом лежащую эскортницу зашевелиться. — С ним всё в порядке?! — Да-да, всё хорошо. Просто прострелили шины.       Минхо облегчённо вздохнул, пытаясь дальше думать и действовать спокойно. — Кинь адрес, я пришлю людей. Это уже не первый раз. Будьте осторожны. Все вы, Чон Хосок. — Хоро…       Хосока не дослушали. Чон Минхо спешил набрать другой номер, нервно прижав телефон к уху, смотря сквозь окно на ночной город. — Здравствуйте, это Лоузи? Я Чон Минхо. Мне срочно нужны ваши люди.