В городе, который

***

– Уж не знаю, что с тобой приключилось, но никак нельзя забывать настоящего себя. Холодное отношение к окружающим, знаешь ли, лица тебе не сделает. Разве что кривую маску с озлобленными клыками. Хенджин жестом изобразил на своём лице клыки и зарычал. А затем засмеялся. – Не отстану от тебя, пока ты снова не сможешь быть собой! Сынмин закатил глаза. Как же! Стоит ему немного прийти в норму и он избавится от этого типа – не силой, так скоростью. – Хоть бы имя своё сказал. Уже бы перешли на новый уровень отношений, – продолжил болтать Хенджин, видимо, задавшись целью его достать. – А то я совсем не знаю, как к тебе обращаться. Ты похож на пëсика, которого бросили хозяева. Но не буду же я к тебе обращаться "Пëс"? У каждого пëсика есть кличка! Нет, определённо Сынмин его прикончит. Но пока он мог только обречённо вздохнуть. Хенджин вновь посмеялся и продолжил лепетать чепуху, которую Сынмин на этот раз пропустил мимо ушей, молясь о тишине. Вздернутые нервы никак не способствовали улучшению самочувствия. Но у него всё ещё оставались крохи надежд, что скоро ему станет лучше. И эти крохи развеялись пеплом по ветру. Когда Сынмин вдруг услышал сверху скрип. Ветки дерева жалобно затрещали, усыпая его и Хенджина крошкой. Задрав голову, оба они увидели одноглазую чёрную громадину с цепкими когтистыми лапами. Которая голодно таращилась на них в ответ. – Оу. – Коротко бросил Хенджин. И будто дал сигнал этой мерзости броситься на них. Она спускалась всё ниже, оставляя глубокие борозды на коре. Сынмин сгруппиповался, откатился от дерева подальше и снова выставил перед собой нож, готовясь сражаться до последнего. Но почувствовал, как его насильно поднимают. – Убираться надо! С доверием потом разберешься! – закричал Хенджин, не без труда затаскивая Сынмина на свою спину и пускаясь наутёк. Хенджин пусть и был худым, но телосложение его слабым было не назвать. И все же оружие Сынмина, которое тот даже не подумал бросить, добавляло немало веса на его плечи. Но он не жаловался. Не только потому что не в себе, но и потому что их попытки оторваться изначально были ничтожными. Монстр нагнал их уже через пару минут. Его клыки щелкнули у самой лодыжки Хенджина, нагнав страху и заставляя набрать ещё капельку бесполезной скорости. Второй его выпад всё же попал в цель и Хенджин с Сынмином покатились по земле. Как ни странно, раненый Хенджин среагировал быстро – подобрал украденный Сынмином у Чана нож и бросился в атаку. Сынмин кое-как, через сумасшедшую боль, оказался на ногах. Он понятия не имел, как спасать свою шкуру. Разве что бегством, оставив сумасшедшего Хенджина на корм монстру. Хоть он и не сможет бежать долго, так у него будет небольшой шанс. В любом случае у него нет другого оружия, чтобы ему помочь. Но ноги не двигались. И дело было не в нехватке сил. Хенджин вдруг заметил его нерешительность. – Что встал? Есть силы стоять – убегай! Я задержу его! – закричал он. И тут же получил новый удар, от которого разошлась кожа на его плече, забрызгав рукав белой кофты кровью. Бежать. Безусловно нужно было бежать. Но Сынмин просто не смог. Сегодняшняя ночь станет его последней. Но он сделает всё возможное, чтобы спасти этого сумасшедшего, влезшего не в свои проблемы. Голыми руками – глупо. Из ружья без патронов тоже не постреляешь. А магию сдерживал мощный замок. Но вдруг... если получше поискать, получится найти в защите брешь? Сынмину, в общем-то, нечего терять. Он сосредоточил замкнутую под кожей силу. Не находя выхода, она оставила внутренние раны, перекрыв Сынмину дыхательные пути и вызывав головокружение. Он не мог вдохнуть, в глазах потемнело. А клыки монстра тем временем щелкнули опасно-близко от горла Хенджина. Ещё немного и его убьют. Убьют их обоих. Но когда Сынмин уже почти потерял сознание, он услышал тонкий скрип. Это одно звено цепи разогнулось. Совсем слегка и, прежде чем восстановиться вновь, выпустило крошечную каплю его магии. Разряд протянулся от пальцев к земле. И теперь скрипели уже не цепи – корни деревьев жалобно трещали, выкорчевываясь на белый свет и наклоняя тяжёлые стволы. Сынмин сделал рваный вдох. И, не успело ещё в глазах как следует проясниться, понёсся к Хенджину, буквально вытаскивая его из клыков монстра. На этот раз забрасив его уже к себе на спину, побежал, что есть духу. Сзади слышался грохот падающих деревьев, и скулеж придавленной к земле твари. В небо взвились стаи ворон с металлическими клювами и крыльями. А Сынмин бежал обратно к Городу Катастроф, вдруг ощутив в нём своё спасение. Блуждать вне его правда слишком опасно. Вряд ли он сможет часто проделывать фокус, который удалось выполнить сегодня. Он дал ему каплю силы, и Сынмин ощутил, что проблема его плохого самочувствия не столько в полученных от монстров ранах, сколько от того, что его собственная магия разрушает его изнутри. И все же, разогнутое звено цепи казалось лишь крошечным исключением из правил. Он умрёт от нанесённых самому себе внутренних травм в попытках высвободить силу гораздо быстрее, чем от врага. Сынмин остановился только когда снова почувствовал головокружение. У каменной лестницы, ведущей вниз, к чертовому городу. Распростершему перед ним объятия. С колючими шипами ежа. Тогда он отпустил Хенджина. Радуясь, что всё же принял нужное решение. Сынмин вспомнил, чем дорожил раньше, до того, как случилась история его падения так низко. В самый ад. Даже в аду он смог остаться собой. В чём-то этот сумасшедший был прав. Пока твои глаза слепы, далеко не уйдёшь. – Спасибо. Пожить еще охота. – шмыгнул Хенджин носом. Однако с улыбкой. И протянул Сынмину кулак, ожидая дружеского ответа. Долго ожидая. Не получив, всё же, почувствовал себя глупо. И уже собирался спрятать исполосованное царапинами запястье в карман. Но Сынмин стукнул по его кулаку своим. С намёком на улыбку в уголках губ. Хенджин почувствовал такую радость, что заключил Сынмина в крепкие объятия. Показавшись Сынмину невероятно хрупким. Несмотря на то, что он видел – Хенджин сражается далеко не как новичок. Но он всё равно был всего лишь человеком. А людей нужно защищать. Сынмин не обнял Хенджина в ответ – не настолько он сентиментальный. Но и выпутываться из объятий тоже не стал. – Пошли домой. Думаю, Чан и Чанбин расстроились, когда ты ушёл. Они очень беспокоятся за тебя. – затрещал Хенджин, отставая со своими обнимашками. – А ещё я потерял скетчбук. Нужно сказать это во всеуслышанье, чтобы Лино купил мне новый, подделывая почерк Чана и притворяясь, что это от него. Но кого это обманит, спрашивается? Зачем Чану дарить мне тайные подарки, если он может их просто отдать? Но не будем огорчать Лино с его попытками казаться негодяем. Или добрым злодеем. С ним вообще нужно быть на чеку, имей ввиду! А с солнышком-Ханом ты уже знаком? Если нет, скоро познакомишься, точнее – он с тобой. Джисон у нас любопытный настолько, что это может напугать, но для тебя он не опасен. Только для самого себя из-за своей доброты и искренности. Тебе, Пëсик без имени и фамилии, ещё столько всего предстоит узнать! Честно говоря, я даже местами завидую! Сынмин снова слушал через слово. На него накатила усталость. Но он был обязан проводить этого беззаботного психа до дома. Мало ли, какое страшилище ещё появится из тени. Вдвоём, всё же, сподручнее. Когда они стали спускаться по ступенькам к Городу Катастроф, Хенджин, убавил шаг, оказываясь сзади Сынмина и стал снова тихонько насвистывать ту же незатейливую песенку, что и раньше. Осторожно обернулся к окружающей Город Катастроф темноте. Скрывающиеся в ней твари послушно спрятали свои морды в норах и дуплах деревьев. Хенджин улыбнулся. Главное, что он не назвал парня Ким Сынмином. Ведь тот ещё так и не представился. А Чан и Чанбин бы точно расстроились, если бы Сынмин сегодня пострадал. Точных причин Хенджин не знал. Но видел, как переполошил их обоих приход новенького в Sandd. И в очередной раз почувствовал, что это он. Тот самый секрет. Который скрывают они втроём с Хенджином не только от других. Но и друг от друга тоже.