В городе, который

***

Хенджину было сказано проверить старый город, но так как он сказал, что в первую очередь им нужно найти Сынмина, Феликс подумал, что они направятся к центру Города Катастроф. Но Хенджин, ничего не объясняя и сверяясь с картой, уверенно вёл Феликса узкими улочками. И спустя час Феликс убедился в том, что они ходят кругами. Он совершенно точно уже видел и вывеску дешёвого ресторанчика быстрого питания, на крыльце которого ему вновь помахал ржавый робот. Только и оставалось печально помахать ему в ответ и все же заинтересоваться, что за таинственный маршрут избрал Хенджин – может, он, Феликс, чего-то не понимает? Он взглянул на карту в руках Хенджина. И увидел нарисованные цветным карандашом спутанные линии. Ох, Хенджин... Да как его вообще отправили искать Чонина, да ещё и в паре с Феликсом? За ним бы самим присматривать получше, может, Чан просто хотел отослать Хенджина подальше, чтобы под ногами не мешался? Другого объяснения Феликс найти ситуации не мог. И поражался, что сумасшедший Хенджин с таким "присмотром" опекуна и друзей все еще оставался в живых, не сгинув в опасных недрах Города Катастроф. Всё же ему действительно нужна та самая "божья помощь". Но Феликс не знал Чонина и Сынмина, потому даже не мог представить, с чего начать поиски. Еще ему все не давал покоя вопрос, правда ли все то, о чем рассказывает Хенджин, и их в конце пути ждет настоящая сверхъестественная опасность или он только потешается над ним. В любом случае топтаться вот так на одном месте не вариант. Вернуться в организацию уж тогда или воззвать к сумасшествию Хенджина – может, откликнется и наведет на верный маршрут. Феликс осторожно поинтересовался: – Хенджин? Ты уверен, что мы на верном пути? Хенджин в ответ улыбнулся. Так и не сведя глаз со спутанного клубка на листе, повёл Феликса в соседний проулок. В котором они уже тоже были. Кажется, трижды. – Конечно! А есть сомнения? – беззаботно отозвался Хенджин. – Мы ходим кругами. – сказал Феликс прямо. Хенджин, однако, хмыкнул, ни капли не смутившись. Он что-то высмотрел в своей непонятной схеме и остался доволен. Прищурил глаза, услышав уже в третий раз зазвеневший колокольчик над дверью крошечного рыбного магазинчика. – Бог Феликс. Ты знал, что если пойти сначала туда, потом сюда, потом туда-сюда, можно попасть черти-куда? А мы уже на месте. Вот. Добро пожаловать в Черти-куда. У Феликса пробежала волна мурашек по коже. Потому что звон колокольчиков на двери так и остался, вот только доносился теперь выше: висел не над дверью, а на крыше. Рядом с ним свисал красный фонарик – потушенный, потому что в нем не было надобности в светлое время суток. Сладостный звук тонул в шуме толпы. И далеко не людской. Монстры – десятки, сотни, толпились у рыночных витрин, торгуясь за товары. Передавали друг другу сплетни, сбившись в компании. Даже домохозяйки с корзинками имелись. С повязанными платками головами и ведущие за руки маленьких детей. Клыкастые. Многоглазые. Многоногие. Город Катастроф, конечно, всегда преследовали несчастья, но они всегда были логически обоснованы задумками богов. Это мир людей – Феликс никогда и ни в каких материалах не находил упоминаний других рас. Нет, он вчера точно слишком сильно ударился головой. Или, что еще вернее, его все это время обманывали. А Хенджин… Он правда что-то знает. Неведомым магическим образом откопал правду, и его прозвали сумасшедшим. Либо же он правда сумасшедший, который знает правду. Все эти мысли тревожным вихрем пролетели в голове Феликса. Он неконтролируемо вцепился крепче в предплечье Хенджина. Тот заулыбался только сильнее и спрятал свою драгоценную карту за пазуху. Затем шутливо ткнул Феликса в кончик носа, на что словил испуганный удивлённый взгляд. И похихикал. – Слушай народные приметы. Чаще всего они оправданы, Бог Феликс. И Хенджин так же беззаботно продолжил путь с Феликсом на буксире. Будто толпа вокруг них была обыкновенной, людской. – Нет, погоди-погоди, Хенджин! Хенджин, объясни, какого дьявола происходит? Где мы оказались? Ты что, всё же не сумасшедший и всё, о чем говорил – правда до последнего слова? Феликс пытался как-то его приостановить, предостеречь – ведь они сунулись в такое опасное место. Но Хенджин в своей веселости оказался непреклонен и даже не заметил его попыток. – Нет, Феликс. Я сумасшедший, а ты просто делишь сумасшествие со мной напополам. Не озирайся так много, иди с ровной осанкой. Так на нас меньше будут обращать внимание. Нам нужно найти Сынмина, пока он не попал в беду. – Люди! Люди на территории демонов! Хватайте их! – донеслось до их слуха, только Хенджин успел договорить. – Но, кажется, в беду попали мы. – констатировал Феликс, со вздохом разглядывая обладателей всех уставившихся на них пар глаз. – Ой-ой. Феликс, бежим! – крикнул Хенджин. Однако все так же, без волнения. И они, так и не расцепив рук, перешли на бег. Феликс от волнения даже забыл, как паршиво себя чувствует. Первоочередной задачей стало вытащить Хенджина из передряги, в которые, если судить по их первой встрече у горящей машины, он влипал ежеминутно. Феликс выбрал обратное направление – к закусочной с роботом, на пороге которой теперь стоял крошечный ящерица-швейцар, помахавший им рукой при приближении. Феликсу стало еще более жутко. Топот ног сзади них не отставал. Они петляли, кажется, так же долго, как прежде добирались до этого «Черти-куда». Пока преследователям не надоело бесполезно гоняться за слишком шустрой добычей – все равно сама потом выползет, не будут же они скрываться в этих переулках вечно. Феликс и Хенджин совсем выбились из сил. Феликс был буквально готов упасть, но с трудом удерживался на своих двоих, упершись ладонями в колени. Хенджин же без стеснения сполз по стене на землю и счастливо засмеялся, при этом задыхаясь от нехватки кислорода. – Прям как в старые добрые, а, Феликс? Феликс глядит на него непонимающе. И видит, как улыбка на лице Хенджина надламывается. – Только мы теперь совсем другие. – снова непонятно комментирует он. И заходится кашлем. Феликс оказывается рядом и обеспокоенно кладет ему ладони на плечи в попытке привести его в чувство. – Эй, Хенджин? Ты в порядке? Хенджин кое-как отдышался, прямо взглянул ему в лицо ясным взглядом и улыбнулся. – Не обращай внимания, Бог Феликс. Я всё ещё сумасшедший, не забывай. Разглядел с такого расстояния каждую веснушку на лице Феликса. Не без наслаждения. Но и не без светлой грусти. Его Феликс так близко – но не прикоснуться и не обнять. Если этот, другой, Феликс задержится с ними надолго, ему придется как-то научиться с этим мириться и держать себя в руках. Ему ни за что нельзя сорваться. Нельзя его пугать. Нельзя погружать в свои черные пучины бесконечной боли. Этот Феликс такой же светлый, как прошлый. Не нужно омрачать его мысли. Стирать и без того такую редкую улыбку. – Почему ты так редко улыбаешься, Бог Феликс? – не в тему спрашивает Хенджин. – У тебя на душе тяжело? Не хочешь поделиться, что тебя так беспокоит? Сбитый с толку Феликс сначала непонимающе хлопает глазами, сверлимый заботливым взглядом Хенджина. А затем отстраняется, потому что теперь быть настолько близко неловко. Как и отвечать на случайные вопросы. Случайно попадающие в цель. – Кажется, нам особенно нечему радоваться. – отговаривается Феликс. Хенджин понимает, что он не хочет отвечать, и тактично не лезет вглубь его души – топчется на краешке. – Мы оторвались от погибели. Чем не повод улыбнуться? Относись ко всему проще, Феликс, у нас слишком короткая жизнь, чтобы прожить ее, хватаясь за несчастья. – Я вообще-то Бог, у меня полно времени. – напомнил Хенджину Феликс. Беззлобно. Раздражаться на Хенджина у него не получалось. Феликс протянул ему ладонь, и Хенджин без раздумий за нее схватился и поднялся на ноги. Они вновь продолжили путь. Не спеша, но на всякий случай оглядываясь по сторонам. – Так ты хочешь прожить вечную жизнь в несчастье? – все не отставал Хенджин, и Феликсу пришлось пихнуть его плечом, показывая, что продолжать разговор он не намерен. – Эй, ну ты чего! Я же добра тебе желаю! А ты киснешь у меня на глазах! А ну иди сюда, будем тебя веселить! "Тебе нельзя с ним сближаться, Хенджин. Нельзя, это не твой Феликс. Ты только видишь то, что хочешь видеть." Тягучие мысли разливаются внутри. Но Хенджин, смеясь, набрасывается на не успевшего улизнуть Феликса и начинает его щекотать. Феликс звенит переливчивыми колокольчиками смеха. Теплый, словно солнце. Яркий, как эта горящая пожаром звезда. И Хенджин на мгновение отпускает все тревоги. Тонет в этом уносящем в прошлое звуке. И как никогда искренне улыбается. Феликс тем временем сопротивляется, пытаясь высвободиться. Он и не знал, что так сильно боится щекотки и что его так легко справоцировать на смех! Ох уж этот Хенджин! Но напряжение правда немного спало. И Хенджин, если задуматься, прав. Просто Феликсу правда сейчас слишком тяжело, и так будет, пока он не поймет, что происходит в Городе Катастроф и почему он сюда попал. До того, как он начнет делиться с кем-то переживаниями, еще далеко, но, по крайней мере, ему есть с кем убегать от монстров. Он не один. – Вот так! А то грустит он мне тут средь бела дня! А я вообще-то за твое здоровье теперь в ответе! Лучше тебе меня опасаться, потому что еще раз увижу такое лицо, получишь новую порцию живительной щекотки! Феликс насилу вырвался – но на самом деле это Хенджин его отпустил – и продолжил путь поодаль от него. Действительно опасаясь. – В ответе за меня, а сам пытаешь одной из самых страшных пыток. Не стыдно? – Прелесть быть сумасшедшим – нет, мне не стыдно. – фыркнул Хенджин. – Хенджин, а ты точно сумасшедший? – серьезно спросил Феликс. – Ты посмотри, где мы оказались. И проблема явно не в том, насколько ты нормален – это место реальное. И ты явно здесь не в первые, раз знаешь точную дорогу. Может, не будешь увиливать и расскажешь прямо, что это за «Черти-где»? Хенджин промолчал. Но не стал дразнить Феликса слишком сильно. Пусть и хотелось. Пусть это и было забавно. Минута потехи закончилась. У них двое пропавших детей, которых желательно найти в ближайшее время. И желательно до того, как они поубивают друг друга. – Это – изнанка мира. Одновременно наш мир и не наш. Находящийся за тонкой ширмой-вуалью прямо у нас под носом. Населенный монстрами, часто, как и мы сейчас, проникающими в наш, человеческий, мир и притворяющимися людьми. Сердце Феликса пропустило удар. Сказанное Хенджином не только звучало опасно, но и было таковым – люди абсолютно беззащитны против подобной угрозы. И даже если их предупредить заранее, самое большее, чего можно этим добиться – паники. – Так значит Чонин – один из таких монстров? – спосил Феликс, уже заранее зная, что прав. – И да, и нет. Я не просто так забрал его в наше "Сборище нормальных, ненормальных для других". В прошлый раз, когда я попал сюда, мог лицезреть не самую приятную картину – как демоны жестоко избивают своего. Он лежал раненый и несчастный в своём одиночестве. И я забрал его домой. Зная, что это опасно. Зная, что он может нас потом предать. Но я не мог его так оставить. А ты бы как поступил, бог Феликс? – Не могу судить. Не приходилось оказываться на твоём месте. Но, думаю, тогда ты поступил не так, как твердило тебе сумасшествие. Тебе подсказало сердце. Хенджин согласно кивнул. Однако высказал собственные мысли на этот счет: – Сердца часто ошибаются. Честно говоря, мне страшно за Сынмина. Чонина ведь тогда серьёзно ранили, и он потихоньку теряет себя. Становится безумным и неуправляемым. Он умирает, Феликс. Каждый день с тех пор, как я встретил его впервые. И я просто боюсь, что сейчас он случайно навредит кому-то из нас, а потом будет винить в этом себя. Навредит Сынмину – самому дорогому, кто у него есть. Хотя, может, причина его исчезновения не в растущем безумии. В любом случае мы обязаны об этом узнать. Я, как поручившийся за него, обязан. – Помогу всем, чем смогу. – в свою очередь пообещал Феликс. Он понял, что верит рассказам Хенджина. Ему было жаль Чонина. И стало так же страшно за Сынмина. И всё же... – Но все же, Хенджин. Ты не сказал, как так вышло, что ты набрел в тот день на Чонина. Что ты делал в мире демонов? Хенджин ответил Феликсу только загадочной улыбкой.