Ушастое приключение Гермионы

      Гермиона души не чаяла в своём коте-низзле — Живоглоте, поэтому как ответственный владелец покупала ему самый лучший корм и игрушки, организовывала разнообразный досуг вроде пикников в парке или плавания на лодке среди распустившихся кувшинок.       Живоглот, пожалуй, оставался её самым верным другом, и она доверяла ему больше секретов, чем Гарри и Рону. Одно касание руки к персиковой шерсти снимало усталость, повышало уровень эндорфинов и дарило бесценный уют в нелёгкие минуты отчаяния, когда в личной жизни снова наступал безумный провал.       Если Грейнджер плакала ночами, то кот всегда приходил утешать её и ловил хрустальные слёзы, словно забирая боль из измученного и вновь разбитого сердца.       — Живоглот! Рон меня бросил ради Лаванды Браун! — она вздохнула и достала из холодильника бутылку вина, наливая рубиновую жидкость в высокий бокал на тонкой ножке. — Как я ненавижу его!!! Он клялся в любви ещё вчера! Вот бы ты стал моим парнем: мы с тобой так похожи, — Гермиона стала считать, загибая пальцы на руке. — Ты любишь книги и одиночество, обладаешь перфекционизмом и чувством юмора.       — Мур, — он ласково боднул ладошку Гермионы своей головой, словно тараня её.       Его срок пребывания в этом теле заканчивался. Чёртово проклятие заперло Живоглота в облике кота без варианта трансформации в человеческое тело.       По слухам, передаваемым из уст в уста, в полуразрушенном доме проживала злобная старуха, которая только и умела портить жизнь другим, забирая счастье и позитивные эмоции. Её никто не видел, однако волшебники и волшебницы с завидным постоянством пропадали и больше не возвращались, едва переступив порог мрачного дома, будто тот неистово пожирал их, не оставляя ни обглоданных костей, ни жилистых мышц.       Любопытство сподвигло Живоглота наведаться в место, окутанное мистическими слухами, и бросить вызов, прежде всего — самому себе, но, к сожалению, юношеский задор мгновенно испарился, когда он действительно увидел сморщенную и сгорбленную старуху, которая сидела в кресле-качалке и пряла с помощью веретена загадочную вещь из клубов рыжей шерсти, что закручивалась в её руках, исчезая из плетёной корзины. Живоглот изумлённо уставился на старую женщину, и его вена на шее бешено запульсировала. Он увидел своё имя и обомлел ещё больше. Что она с ним делала? Собственно, так Живоглот и превратился в кота из-за чудовищной шутки и невинной ошибки.       Сейчас он просто свернулся клубочком на коленях Гермионы и замурлыкал, посылая расслабляющие вибрации.       Хозяйка из угловатого подростка превратилась в молодую и обворожительную девушку, и сейчас Живоглот скользил взглядом по длинным ногам Гермионы и испытывал охватившее его чувство собственничества. Он дико ревновал её к ухажёрам, поэтому без зазрения совести изящно использовал свою магию и прогонял их навсегда: кто-то неожиданно получал неприятное проклятие, а кто-то просто «забывал» Гермиону под воздействием заклинания Обливиэйт.

***

      На следующий день Живоглот наконец проснулся, увидел своё человеческое тело и, улыбнувшись, удовлетворённо вздохнул.       Для начала он направился в душ и самозабвенно истратил почти все пузырьки с душистыми гелем и шампунем из личных запасов Гермионы, нанося их на тело. Цветочный аромат, которым всегда пахли её кудрявые и шелковистые волосы; медовые локоны, в которых любили мерцать лучи солнца… Живоглот обожал играть с ними и зарываться в них.       Косые мышцы пресса напрягались при каждом вдохе-выдохе, а его рыжие волосы стали благородного персикового цвета.       Он аккуратно вышел из душа и обнаружил, что запасного халата для гостей нет, поэтому просто взял белоснежное полотенце и обмотал его вокруг бёдер.       Живоглот ещё раз улыбнулся своему отражению и рассеянно провёл рукой по острой скуле. Он заметил, что рыжие ушки так и остались на голове словно в наказание, или к этому можно было относиться как к изюминке. Живоглот предпочёл второй вариант. Его уши дёрнулись от хлопка входной двери, и он услышал лёгкие и порывистые шаги Гермионы, которая должна была вернуться только вечером. Брови поползли наверх от удивления. Живоглот хотел аккуратно подготовить её к встрече, и сейчас его пульс участился, отбивая чечётку.       — Что? — она открыла дверь в ванную и обнаружила там полуголого парня, вполне красивого, хотя нет — чертовски красивого, будто при рождении он получил поцелуй дьявола. — Как ты попал в мой дом? И почему у тебя ушки как у Живоглота? — вибрация от её взволнованного сердца передалась мурашками вдоль позвоночника, заставляя Грейнджер вздрогнуть из-за абсурдной ситуации.       — Гермиона! Не волнуйся, — он нежно схватил её за запястье и проникновенно посмотрел в карие глаза. — Я и есть Живоглот. Я был под долгим проклятием из-за совершённой ошибки молодости.       — Этого не может быть! Кто ты?! Где Живоглот? — Гермиона потерянно озиралась, в панике вытаскивая волшебную палочку. — Живоглот!!!       Она даже потрясла пакетиком с его любимым паштетом, но никто не пришёл. Слёзы непроизвольно покатились из глаз, а паническая атака сделала ноги ватными, заставив её опереться спиной о стену. Сердце разбилось вдребезги.       — Что ты с ним сделал? Где мой кот? Я буду пытать тебя Круцио до тех пор, пока не получу ответ. Мне плевать на то, что меня потом посадят в Азкабан! — Грейнджер старалась сохранять спокойствие, но ничего не выходило.       — Я и есть твой кот, — промурлыкав, ответил Живоглот, выхватывая из её рук паштет, открывая пакетик и всасывая его содержимое в рот. — Мерлин, это мой любимый вкус — «утка с яблоками».       Кажется, после превращения какие-то кошачьи привычки у него всё-таки сохранились: скорость, реакция, любовь к мясу и рыбе, гибкость и непревзойдённый слух.       — Ладно, допустим, я поверила, — она осторожно коснулась его ушек, отчего он замурлыкал как кот. — Но что ты обо мне знаешь?       Эти ушки Гермиона узнала бы из тысячи, даже будучи не в себе. У котов уши, как и отпечатки лапок и носа, никогда не повторяются. Точно Живоглот.       — Всё! Гермиона Джин Грейнджер — маглорождённая, дружишь с Гарри и Роном, училась на Гриффиндоре, обожаешь котов. Ты работаешь в Министерстве магии, но хочешь открыть книжный магазин. Твои бывшие парни — Виктор Крам и Рон Уизли. У тебя есть милая родинка на ягодице, — улыбнувшись, ответил Живоглот.       — Мерлин! Ты видел меня полностью голой! — она покраснела, дойдя до состояния оттенка помидора.       — И ты прекрасна, милая, — он нежно обнял её за талию и прижал к себе. — Твои линии тела такие пленительные и безупречные.       — И ты всё время находился в спальне, когда у меня был секс, — Грейнджер смущённо закрыла лицо руками.       — Я осведомлён о том, что тебе нравится, когда массируют твои ступни и кожу головы, ласкают губами шею, а твои бывшие парни просто эгоистичные болваны, раз ни разу не довели тебя до оргазма, — Живоглот хулигански улыбнулся и кончиками пальцев стать ласкать её бедро. — За время долгого сожительства я изучил, как доставить тебе удовольствие, наблюдая за тем, как ты ласкаешь себя. Ах, тебе очень идёт быть возбуждённой и усталой после оргазма: блестящие глазки, небольшая испарина на лбу, спутанные кудри и неровное дыхание.       Она зарылась в волосы Живоглота, вдыхая терпкий аромат его кожи и еле удерживаясь от того, чтобы ещё раз потрогать пушистые ушки.       — Хм, у меня появился сосед по комнате? — игриво поддразнила Гермиона, взъерошив рыжую шевелюру.       — Теперь у тебя есть парень, и очень ревнивый, поэтому советую твоим друзьям, а также поклонникам держать руки при себе, — грозно предупредил он, показывая острые белоснежные клыки.       — До сих пор не могу поверить в то, что всё это время я жила с парнем! Нам стоит пересмотреть наши отношения, — она прикусила нижнюю губу и невольно стала рассматривать его тело, замечая значительную выпуклость ниже пояса.        — С удовольствием покажу тебе свою человеческую сторону, — Живоглот бережно взял её маленькую изящную ладонь в свою, и пушистые ушки дёрнулись от вожделения.       Его зелёные глаза манили колдовским блеском, и Грейнджер невольно положила ладонь на обнажённую грудь, ощущая, как взволнованно бьётся сердце.       — Может быть, проведём вечер за просмотром любимых фильмов? — нерешительно предложила она, ощущая, как на щеках проступает розовый румянец, выдавая её смущение.       Абсурдность ситуации выбивала из колеи и заставляла мысли путаться.       Почему Живоглот стал парнем, да ещё и таким сексуальным? Его косые мышцы в форме V напрягались от каждого вдоха и выдоха, а капельки воды только подчёркивали внушительный рельеф.       Иногда дёргающиеся кошачьи ушки выглядели слишком мило, и её внутренности стыдливо сдались и превратились в лужу, вызывая влагу между бёдер и заставляя сжать их сильнее.       Гермиона прошла к дивану на слабеющих ногах и с облегчением опустилась на диван, положив дрожащие ладони на колени, пока он хозяйничал на кухне с невозмутимым видом, будто ничего экстраординарного не произошло.       — Ты хочешь включить эти слезливые «Сумерки»? — спросил Живоглот, опуская дымящиеся чашки с латте и плавающими сверху маршмеллоу белых и розовых оттенков. — Не понимаю, чем он тебе нравится, ведь игра героев посредственная, а сюжет — очень плоский.       Он изогнул бровь и вальяжно развалился на диване, занимая большую часть, сгребая Грейнджер в охапку и сильнее сжимая её талию своей большой ладонью.       — Потому что там есть любовь, и если странный Эдвард влюбился в меланхоличную Беллу, то почему я живу, словно призрак, и не достойна встретить мужчину своей мечты? — поинтересовалась она, прикусывая нижнюю губу, а затем делая большой глоток кофе, отводя взгляд. — Чего во мне не хватает? Я умная, самостоятельная, целеустремлённая…       Неудачи в личной жизни мучали её и заставляли чувствовать себя неудачницей, поэтому Грейнджер сосредоточилась на работе для того, чтобы не ощущать разрастающуюся пустоту внутри и холод, сковавший сердце, и эта работа стала хорошим предлогом для того, чтобы начать пропускать некоторые встречи в баре с Гарри и Роном, на которых зачастую присутствовали их девушки — Джинни и Лаванда.       Рон в очередной раз подтвердил свою толстокожесть и даже не понимал, что ей может быть неприятно и больно от вдребезги разбитого сердца, а Гарри был слишком увлечён любовным флёром и не замечал её душевные муки.       — Ты слишком правильная, Гермиона, но я придумал, как тебе помочь, — горделиво сообщил Живоглот, поглаживая кончиками пальцев её бёдра. — Предлагаю тебе вступить в челлендж, рассчитанный на четырнадцать дней: ты будешь делать всё, что я говорю, и беспрекословно мне подчиняться, — он заговорщицки подмигнул и растянул губы в тягучей медовой улыбке.       Живоглот зажмурился от предвкушения и уткнулся носом в кудрявые волосы Гермионы, пахнущие клубничным шампунем.       Он не хотел расстраивать её, поэтому не стал откровенно говорить о том, что та местами превращалась в скучную и занудную особу, находиться с которой означало, что жертва должна была обречённо прыгнуть в токсичную яму и страдать без попытки улизнуть.       Живоглот считал, что это была одной из многих, однако важной причиной того, почему ей катастрофически не везло в отношениях.       Благо он хоть и вернул себе тело, однако не утратил кошачьих привычек и магии, присущей котам-жмырам, поэтому собирался использовать всё своё обаяние для того, чтобы завоевать Гермиону и показать ей другую сторону жизни, о которой она прежде не ведала.       — Что? Я тебя едва знаю! — недовольно заметила Гермиона, ощущая его горячее дыхание, опутывающее непослушные локоны. Она немного отстранилась и напустила на себя строгий вид. — То есть, я имею в виду в человеческом обличье.       Тяжкий вздох вырвался из груди, когда Грейнджер поймала укоризненный взгляд изумрудных глаз и виновато замолчала, испытывая сожаление за брошенные слова.       Мерлин, своим резким она спугнёт единственного парня, который испытывает к ней нешуточный интерес. По крайней мере, её самолюбие без всяких фактов хотело верить именно в это, а не в то, что Живоглоту банально некуда было пойти, и поэтому он подлизывался к ней.       — А что ты теряешь? — вопросительно поинтересовался Живоглот, демонстративно сжимая её обнажённый участок бедра почти до боли.       Гермиона сейчас напоминала ему испуганную маленькую мышку, которая почему-то пыталась взять ситуацию под контроль, угодив в цепкие лапы хищника.       Её сопротивление только усиливало адский огонь внутри, и он безумно хотел сделать её своей — соединиться не только душой, но и телом.       — Хорошо, я попробую вылезти из зоны комфорта, — она поняла, что хочет найти то, что ей нравится и приносит удовольствие, кроме бесконечных книг, от которых ломятся и стонут полки в высоком стеллаже, выполненного из деревянного массива.

***

      На следующее утро Грейнджер проснулась и сонно моргала глазами, лёжа в кровати и рассматривая пустую лежанку Живоглота.       Кажется, вчера на неё напал приступ красочных галлюцинаций, которые заставили помнить в то, что кот обернулся красивым парнем, который почти добрался до её сердца и очаровал.       Она быстро поднялась с кровати, поправив подушки и разгладив складки на одежде, прежде чем уйти в душ и поприветствовать новый день с помощью калорийного, однако полезного завтрака.       Когда Гермиона переоделась в хлопчатобумажные шорты и футболку и двинулась в сторону кухни, то стала массировать кончиками пальцев виски, когда услышала гремящие звуки на плите, доводящие до зубодробящей боли.       — Живоглот? — изумлённо проронила она, когда мужская фигура увлечённо колдовала над плитой, разрешится что-то в сковороде, в которой раздавались звуки шипения раскалённого масла.       — Доброе утро, Гермиона! Нет, ты не сумасшедшая, и я тебе не приснился, — он подошёл к ней и поцеловал её в макушку, невинно кладя ладони ниже талии.       Живоглот не спал всю ночь, расположившись на диване в гостиной и думая, как справиться с неожиданной, но захватывающей главой в своей жизни.       Ему стоило отправиться в «Гринготтс» и узнать про свой счёт в банке, а также придумать, как заработать денег, ведь он не собирался сидеть на шее Гермионы и тем самым унижать своё достоинство.       — Пахнет очень вкусно, ты приготовил скрэмбл и сварил кофе? — Грейнджер благодарно потянулась за тарелкой, в которой аппетитная еда издавала божественный запах, заставляя желудок скручиваться от города. — Обычно я ем овсяную кашу с молоком.       — Ты помнишь про наш уговор? Ты делаешь то, что я скажу без всяких вопросов и жалоб, — Живоглот ухмыльнулся и цокнул языком, а затем дразняще обхватил кончиками пальцев её подбородок, пересекаясь с карими глазами.       — Прости, я ещё не привыкла к тому, что ты уже не кот, — извиняюще пробормотала она, когда её нерешительный взгляд отразился в его немигающих тёмных зрачках, напоминающих опасные топи, в которых можно ненароком утонуть, переходя вброд.       Он отстранился и приступил к приёму пищи, не нарушая тишины. В отличие от порции Гермионы, его скрэмбл содержал кусочки куриного мяса, а рядом с тарелкой лежал любимый кошачий паштет.       — Я могу занять у тебя немного денег? Я верну долг в двукратном размере. Ненавижу быть зависимым от кого-то, но мне необходимо купить одежду, сходить в банк и попытаться найти работу, — нарушил молчание Живоглот, чересчур сильно сжимая вилку пальцами, отчего те побелели.       — Без проблем. Давай ты мне скажешь свой приблизительный размер, и я закажу вещи с доставкой на дом, а у тебя будет возможность всё померить и выбрать только то, что понравится, — сообщила Гермиона, поднимаясь со стула и идя в коридор, на пуфике которого лежала повседневная сумочка, купленная в британском маггловском магазине Бенеттон.       Грейнджер искренне тронуло данное обещание, так как, к её глубочайшему сожалению, она привыкла к тому, что коллеги, а также знакомые занимали у неё деньги, а потом бесследно исчезали, обрывая всякие контакты, будто и не существовали вовсе, а являлись всего лишь фантомом.       — Гермиона, спасибо за помощь, я постараюсь не обременять тебя и поскорее покинуть этот дом, — он взял мешочек с галлеонами и педантично разложил рекламные буклеты из Косого Переулка по стопкам, которые ранее заметил валявшимися на подоконнике.       Видимо, туда, подальше от глаз, сгребался всякий мелкий хлам, который видимо было жалко выкинуть.       — Чувствуй себя как дома. Не торопись, так как ты мне не мешаешь, — напряжённо ответила Грейнджер, едва сглотнув царапающий комок, который неожиданно образовался в горле.       Она ощутила горькую резь в глазах, и мокрые слёзы в уголках глаз при мысли о том, что Живоглот безвозвратно исчезнет из её жизни.       Гермиона украдкой вытерла выступившие мокрые прозрачные дорожки, устлавшие щёки, и отвернулась, скрывая от него предательски краснеющее лицо.       Как вычеркнуть из жизни того, кто являлся опорой и поддержкой вот уже пять лет?       Она всегда относилась к нему как близкому другу и без всякого стыда делилась своими обидными неудачами, постыдными ситуациями, а также наивными мечтами.       — Гермиона? Я тебя чем-то расстроил? Ты плачешь? — обеспокоенно поинтересовался он, немедленно отодвигая стул и подходя к ней, пытаясь поймать её взгляд.       Живоглот протянул руку и кончиками пальцев осторожно коснулся плеча Грейнджер, как будто боялся спугнуть её, словно та стала хрупкой сойкой с синими перышками, или же ненароком обидеть.       — Я не хочу, чтобы ты уходил. Мне страшно представить жизнь без тебя, — дрожащим голосом объяснила Грейнджер, разворачиваясь к нему и замирая в нерешительности, так как не хотела показаться назойливой или выставить себя глупой.       Он сжал её ладони в своих, отчего теплота окутала её, будто лёгкое невесомое одеяло, снимающее тревогу и дурные мысли.       Зелёные глаза, напоминающие заманчивый яд, встретились с карими, коварно захватывая в тёмный омут, где было не разглядеть дна.       — Не бойся. Я не уйду до тех пор, пока ты сама об этом не попросишь, — убедительно сказал Живоглот, немного наклоняя голову ближе, отчего вена на шее вздулась и задрожала от волнения.       Он поцеловал её в лоб и кончиками пальцев взъерошил кудряшки, которые и так растрепались от наэлектризованных искр, растекающихся в воздухе.       Она недоверчиво хмыкнула, однако не стала отстраняться, а наоборот уверенно положила руки на его талию, вжимаясь.

***

      Следующий день наступил довольно сумбурно, а моросящий дождь за окном ещё больше нагнетал ощущение безысходности.       Гермиона ждала Живоглота, который ушёл искать работу в новой одежде, купленной на её деньги, стоя в затопленной ванной комнате и пытаясь быстро вычерпать воду маггловским способом — с помощью ведра и тряпки для пола.       Она нецензурно ругалась на соседа сверху, который, видимо, забыл выключить воду, и сейчас его неприятная ошибка пролилась на пол.       Её джинсы и рубашка были мокрыми, а на лбу выступила испарина. Грейнджер вычерпала последнюю мутную воду и вылила в унитаз, обводя взглядом результат кропотливой уборки.       Благодаря магии ничего не пострадало, однако данная ситуация добавила к списку неприятностей ещё одно, да ещё и подчеркивая красным жирным шрифтом, чтобы точно ввергнуть её в уныние.       — Почему именно сейчас? Я хотела пойти с Гарри в кинотеатр на премьеру фильма «Он, она и любовь», а теперь не успею, — она захлопнула дверь, выходя из ванной, которая теперь ослепительно сверкала и приятно пахла популярным дезинфицирующим средством, и пошла в гостиную. — Мне нужен новый источник эндорфина, кроме слезливых мелодрам, конфет и крепкого кофе.       Гермиона быстрым шагом вышла из квартиры и решительно направилась к соседу, который залил её.       Глаза Грейнджер блестели, выдавая всполохи огня, а ладони сжались в кулаки от негодования. Она в едином порыве пролетела лестничный пролёт в таком бодрым темпе, что немного сбила спокойное дыхание.       Пусть только попробует не извиниться! Да Грейнджер ещё хотела потребовать компенсацию за причинённый ущерб.       Она нажала на кнопку звонка. Громкая трель так стала противно пищать, отчего мигом заложило уши.       После пяти настойчивых попыток дверь наконец открылась, и хмурый мужчина совершенно безобразного вида обвёл её пустыми взглядом.       — Что надо? — гаркнул он, и обдал её запахом, состоявшим из несвежего дыхания и забористого пойла, от которого можно было упасть замертво неподготовленному волшебнику.       Гермиона задержала дыхание, отводя нос в сторону лёгкого сквозняка, дабы не задохнуться окончательно и не умереть раньше времени. Нет, так глупо умирать она точно не планирует.       — Вы затопили мою ванную комнату, и от этого тумбочка под раковиной немного расклеилась внизу. Вы должны возместить ущерб! — на едином выдохе выпалила Грейнджер, добавляя грозные нотки.       — Я помню, что закрывал воду, — он покачал головой и со скепсисом поморщился от головной боли, преграждая толстой рукой вход внутрь. — Ты что хочешь-то? Сама следи за своей водой, откуда я знаю, куда она бегает в моё отсутствие.       Голова болела так, что соображать было тяжело, а плодово-ягодное вино как назло закончилось ещё вчера.       — Я хочу возместить материальный и моральный ущерб, — пояснила она, чувствуя, как остатки былой уверенности постепенно испаряются.       Как такой волшебник мог обитать в её респектабельном жилищном комплексе? Это же был типичный представитель деклассированного элемента, то бишь, социальный аутсайдер, люмпен, умеющий только паразитировать на других и хлестать дешёвый алкоголь изо дня в день.       — Я получил квартиру в наследство и решил отметить. Мамка-то моя померла, господь с ней, хоть что-то оставила единственному сыночку, — объяснил он, делая пару шагов в сторону Гермионы и со вздохом хватаясь за ближайшую стену рукой, ощущая тошноту, и как накатывает головокружение.       Горло царапала сухость, безжалостно превращая его в пустыню. Он мог думать только о бутылочке винного или пенного напитка и ни о чём более. Непонятная девица всё стояла, не шелохнувшись, и явно не собиралась уходить восвояси, а только ещё пуще давила на больные нервы.       — Я вынуждена буду вызвать авроров, — предупредила Гермиона, вспомнив, что так быстро вылетела из квартиры, даже не захватив волшебную палочку.       — У меня нет денег, так как я сейчас в отпуске от завода, ибо я болею, — раздражённо произнёс мужчина и демонстративно захрустел костяшками пальцев, неторопливо сжимая и разжимая кулаки. — Зайди потом, мелкая соплячка.       Её глаза расширились от такого грубого выпада, и она беспорядочно хватала ртом воздух, обдумывая, как бы изящно поставить пьяного скандалиста на место.       — Вы не болеете, а просто ведёте пагубный образ жизни. Не удивлюсь, если окажется, что вы запойный алкоголик, и такое обращение к незнакомой девушке — верх наглости! — гневно вырвалось у неё, её грудная клетка болела, будто опалённая огнём изнутри.       — Ты что сказала, дрянь? А у тебя есть доказательства? Расплодилось вас этих… на букву «ф», — он зарычал и двинулся на неё, замахиваясь рукой.       Он рассвирепел от услышанных слов и теперь уязвлённо пытался защитить свою репутацию — точнее то, что от неё осталось.       Лучшее воспитание женского пола — это его стальной кулак. Так он считал до сих пор, несмотря на то, что даже побывал в тюрьме из-за того, что применял физическое насилие к жене, которая быстро с ним развелась.       — Вы о феминистках? Не вижу в данном движении ничего плохого, если не доводить идеологию до абсурда, — у Грейнджер заледенела душа от дурного предчувствия.       Этот сосед был хоть и пьяным, но очень высоким, большим и похожим на каменный валун.       Он подошёл ближе и прижал её к стене, схватив рукой за шею и с яростью усиливая захват.       Гермиона стала беспорядочно хватать воздух и пронзительно взвизгнула, когда ладонь просвистела в опасной близости от лица, будто бы играя, для того чтобы усилить страх.       Грейнджер зажмурилась, коря себя за то, что вечно не может замолчать в неподходящие моменты. Стало очевидно, что сейчас наступила именно такая критическая точка.       Она ощутила сильную пощечину, которая заставила потерять равновесие и пошатнуться из-за слабеющих коленей, вынуждая упасть на пол бесформенным мешком. Колючая вспышка боли пронеслась по её левой стороне лица, заставив закричать и прикусить нижнюю губу до крови.       — Я могу повторить ещё, — злобно и даже с долей веселья сообщил мужчина, издевательски хватая её за шиворот рубашки.       — Нет, пожалуйста. Простите, — шёпотом сказала Гермиона, когда он дёрнул за рубашку и с безразличием оттащил к стене.       Внезапно стало очень страшно и боязно за свою жизнь. Все мысли словно отключилась, и она старалась найти выход из бедственного положения.       — Простите, простите, — слова автоматически вылетали из её уст, и она осознала, что почему-то ничего не чувствует, кроме рваного биения сердца. Гермиона закрыла глаза ладонями, чтобы не видеть того, что произойдёт дальше.       Может быть, какие-то жильцы услышат её крики и побегут на помощь? Насколько сильно он изобьёт её? Сможет ли она добежать до лестницы, оттолкнуть его и побежать вниз?       — Вы понимаете только силу, — мужчина, казалось, всецело наслаждался ситуаций и чувствовал себя сейчас могущественным.       — Не трогай её! — тихо, но угрожающе прошипел мужской голос. — Или расстанешься с жизнью.       Грейнджер не сразу открыла глаза только в тот момент, когда сдавленные ругательства от двух мужских голосов и звуки беспорядочных ударов окончательно не прекратились.       Она заметила, как мужские ладони, покрытые свежей кровью, что неравномерно покрывали разбитые костяшки пальцев, аккуратно тянули свои утешающие объятия.       — Гермиона, ты в порядке? — нежно и успокаивающе спросил Живоглот, невозможно было прочитать застывшие эмоции на его лице, словно оно превратилось в глиняную маску.       Грейнджер позорно размякла и окончательно дала волю слезам, словно кисейная барышня из института благородных девиц. Адреналин, бурлящий в крови, сейчас не давал чувствовать усталость и обдумывать произошедшее в деталях.       Она предпочла сконцентрироваться на парне, чтобы окончательно не погрузиться в бесконтрольную истерику. Увиденное ещё больше подстегнуло её в объятия липкого стресса: под глазом Живоглота расцвела фиолетовая гематома, а рубашка была с пятнами свежей крови, в то время как светлые взлохмаченные волосы были влажными от пота.       — Что с тобой? На тебя напали? — вопросительно посмотрела девушка и мёртвой хваткой вцепилась в протянутую ладонь. — Это он тебя так отделал?       Она мельком заметила, что сосед без сознания лежал на придверном коврике и даже не шевелился, а его лицо стало просто кровавым месивом, состоящим из ссадин и гематом.       — Поговорим дома. Я хочу тебе сказать о том, что вернул долг за одежду и еду в двукратном размере, — терпеливо сообщил Живоглот, приобнимая её за талию и помогая спуститься на один этаж вниз по лестнице, ведущей в их квартиру.       — У меня такое чувство, будто меня придавило бетонной плитой. Я жутко испугалась, — захныкала девушка, когда они вернулись обратно домой, в безопасное место. — Если бы ты не появился, я не знаю, что бы со мной случилось.       Гермиона обессиленно упала на диван, не переставая плакать. Она рассеянно приложила лёд, завёрнутый в кухонное полотенце, к щеке, которая пылала от полученного удара.       — Тихо-тихо, я здесь, — парень сел на диван, довольно близко, и коснулся губами её щеки, а затем крепко обнял, гладя по кудрявым волосам. — Прости, что я не успел раньше.       Он был в диком бешенстве, которая горячей лавой заставляла его внутренности сгорать снова и снова.       Когда он услышал испуганный крик Гермионы, напомнивший ему зов загнанного животного, с четвёртого этажа, то тут же взлетел по лестнице, преодолевая усталость после проведённых подпольных боёв.       Он выиграл все три боя и получил внушительный гонорар. Неплохо для незаконного вида деятельности, пока он не найдёт постоянную и более престижную работу.       — Он затопил нашу ванную, и я пошла выяснять подробности. Я не думала, что добросердечная старушка, миссис Одли, умерла. Она долго болела и почти не покидала квартиру, — Гермиона положила голову на его плечо и шмыгнула носом. — Иногда я помогала ей и приносила почту, чтобы ей не спускаться вниз, ведь она мучилась от артрита. — Живоглот, он меня ударил. Как же такое могло произойти в цивилизованном обществе?       — Посмотри мне в глаза, — он приподнял двумя пальцами её подбородок, и зелёные глаза стали тёмными, потеряв всякое очарование, случайно обнажив сущность зверя. — Ты ни в чём не виновата. Он просто отброс общества, который трусливо привык решать проблемы только силовым методом. Я уверен в том, что он и других девушек избивал, с которыми встречался.       — Я не знаю. Спасибо, котик, — обронила она и зарделась от смущения. Её старые привычки так называть его, в бытность, когда он был в обличье кота, ещё не исчезли. — Ты такой хороший.       Он довольно замурчал, создавая ауру приятных вибраций, и меховые ушки всецело были направлены на неё.       — Я не против того, чтобы ты меня так называла и дальше, Гермиона, — обволакивающим голосом обронил Живоглот, напевая убаюкивающую мелодию.       — Твои разбитые костяшки пальцев и фиолетовая гематома под глазом почти зажили, но прошло всего лишь пятнадцать минут. Ты же не успел достать экстракт бадьяна? — она растерянно разорвала объятия, разрушая уютный кокон комфорта.       — Нет. Я обнаружил, что какие-то способности, доставшиеся от книззлов, до сих пор со мной. Наверное, я должен благодарить за эти суперспособности ту странную старуху, которая прокляла меня, когда я только выпустился из университета, — он улыбнулся уголками губ и подмигнул ей.       Живоглот не выглядел расстроенным, а наоборот сочился самодовольством, когда понял, что наоборот приобрёл редкие, но ценные умения.       — И что это за способности? Ой, ну я знаю тебя столько лет, и ты точно сейчас всё расскажешь, как обычно. Ты такой хвастунишка, — она рассмеялась и погладила его по ушкам.       В его присутствии ей было удивительно спокойно, будто она заплыла в тихое райское местечко посреди мрачного мира перемен.       — Быстрая регенерация, ночное зрение, высоко прыгаю, обострённый слух, гибкость. А, забыл, надеюсь, у меня осталось девять жизней, — он заправил её упавший на лицо локон за ухо. — Колдовать я не пробовал, так как не успел купить волшебную палочку.       У Гермионы появилось ошарашенное выражение лица, словно она увидела перед собой призрака.       — Неплохо, но таким же хвастунишкой ты остался. А сколько тебе лет? — спохватилась она, делая паузу в ожидании ответа. — Мне двадцать.       Живоглот рассеянно водил кончиками пальцем по её спине, обдумывая деликатный ответ. Ему не хотелось пугать Грейнджер или тем более шокировать.       — Последние семьдесят лет я провел в обличии кота. Книззлы, даже наполовину, живут дольше, чем многие известные волшебники, которых записали в старожилы, — спокойно признался он, внимательно наблюдая за её реакцией. — Наверное, мне около тридцати лет, и по волшебным меркам я ещё юнец. И я счастлив, что ты выбрала меня в том живодёрском зоомагазине, который больше напоминал мне камеру пыток, чем уютное местечко.       — Я всегда знала, что ты необычный кот! Ты такой умный. Мне даже иногда казалось, что ты читал учебники и тоже занимался вместе со мной, — от такой порции милоты Гермиона прослезилась и поэтому поспешно смахнула застывшую слезу в уголке глаза.       — Ты не ошибаешься. Я изучал с тобой изменившийся мир и даже печатал на ноутбуке сообщения в социальных сетях, когда ты приезжала к родителям, — хихикнул он, коварно смотря на неё. — И разгонял твоих потенциальных ухажеров тоже я.       Он ухмыльнулся беззаботной мальчишеской улыбкой, а в его зрачках танцевали лукавые бесы.       Грейнджер изумлённо вскинула брови и слегка ткнула его пальцем в бок.       — Так вот почему большинство парней отказывались идти со мной на свидание? Твоя жестокая проделка, которая чуть не уничтожила мою самооценку, хотя мой личный бэкграунд нельзя назвать удачным — Виктор Крам, Рон. Ты — эгоистичный, — вздохнула девушка, укоризненно окидывая его взглядом. — Плохой кот, — с напускной строгостью добавила она.       Парень взъерошил волосы и поморщился, смотря в сторону ванной комнаты.       Стоило смыть грязь от боёв как можно скорее.       — «Плохой кот» сейчас идёт приводить себя в порядок, никуда не уходи и сиди здесь, — приказал он, будто Гермиона была маленьким ребёнком. — И вот, мои заработанные деньги, — Живоглот вытащил из кармана джинсов увесистый мешок и положил на маленький кофейный столик, стоящий перед диваном.       Когда девушка кивнула, он неспешно направился в ванную, медленно расстёгивая уцелевшие пуговицы на белоснежной рубашке, которая находилась в плачевном состоянии и подлежала последующей утилизации в мусорное ведро.       Гермиона облизнула губы и ощутила в уголке губы капельки крови и опухлость.       Насколько сильно сосед причинил физический вред? Она вздохнула и прикрыла глаза, стараясь не думать об этом и не поддаться порыву для того, чтобы посмотреть в зеркало, ведь тогда паника в груди просто окончательно задушила бы её.       Она, неожиданно для самой себя, задремала, несмотря на то, что каждая клеточка лица на левой стороне была пронизана болью, а в виски словно возили острые металлические шипы.       Проснулась она от мягкого, но настойчивого поглаживания по плечу, заставив вздрогнуть.       — Что? — она испуганно открыла веки и смутилась, когда увидела перед собой Живоглота, облачённого в белую хлопковую футболку и чёрные спортивные штаны. — Это ты. Мне просто приснился страшный сон.       Интересно, как долго она будет вздрагивать от резких движений и звуков? Как бы это не переросло в психологическую травму.       — Я сделал нам зелёный чай, молочный улун. Как ты себя чувствуешь? — он протянул ей упаковку обезболивающего и новую порцию льда, скрытого за тонкой тканью. — Вот, приложи для того, чтобы отёк был меньше.       Он нахмурился и свёл брови к переносице, когда увидел последствия: опухшая губа, ранка в уголке, большая гематома во всю щёку, которая явно причиняла боль при разговоре.       — У меня болит лицо, и я едва могу шевелить губами, — с сожалением констатировала она. — Я совсем плохо выгляжу?       Грейнджер ощущала себя разбитой, будто превратилась в хрупкий сосуд, который едва сохранял целостность. Она никогда не думала о том, что получит удар в лицо. Это было унизительно. Она не хотела рассказывать о произошедшем инциденте кому-то ещё, даже лучшему другу, коим всегда являлся Гарри.       — Я видел травмы и похуже, — осторожно заметил он, беря в руки автоматически пишущее перо и пергамент для того, чтобы оповестить Гарри. — Вроде бы серьёзных травм нет, и тебе повезло, что он не сломал нос и не задел глаза.       — Как же наш челлендж, Живоглот? — она расстроенно опустила плечи, наблюдая за тем, как он привязывает к одной шумной почтовой сове маленький конверт, внутри которого было вложено письмо. — Я так хотела принять в нём участие.       Гермиона горестно вздохнула, так как озвученное предложение Живоглота будто по-новому зажгло её душу, заставило сменить обычные ориентиры на что-то неизведанное.       — Он всё ещё в силе. Мы будем ходить по тихим улочкам и исследовать заброшенные здания, — он нехотя уступил её напору, видя, как девушка хочет окунуться в приключение.       Это поможет Гермионе отвлечься от произошедшего, напитаться положительными эмоциями и снизить уровень стресса, а Живоглот был уверен в том, что сможет использовать отличный шанс для тактического сближения.       Настойчивый стук в дверь пресёк их диалог, и Гермиона испуганно покосилась в коридор, молчаливо кутаясь в принесённый шерстяной плед с серыми полосами и откладывая пакет со льдом в сторону.       — Наверное, Гарри, — обронил парень, бесшумно и грациозно двигаясь к двери, будто танцуя ранее изученную сольную партию.       — Ты сообщил ему? — она чуть не задохнулась от возмущения и бросила в удаляющуюся спину мягкую подушку. — Почему со мной не посоветовался?       К сожалению, она промахнулась и поэтому с раздражением взбила кончиками пальцами непослушные локоны для того, чтобы те сильнее упали на лицо, уменьшая масштаб травм.       Парень ничего не ответил и открыл входную дверь, увидев встревоженного Гарри, сжимающего мокрый от дождя сложенный зонт.       — Гермиона! Гермиона! — громогласно позвал Поттер, решительно проходя мимо Живоглота и даже не сняв обувь.       Прозрачные капельки воды от мокрой одежды летели во все стороны, словно маленькие пули, пронизанные животной яростью.       — Гарри, со мной всё хорошо, — Грейнджер схватила его за рукав рубашки и потянула на место, рядом с собой. — Небольшое происшествие.       Поттер заскрежетал зубами от её ответа, более пристально приглядываясь к девушке и твёрдо убирая ладонь с её щёки.       — Серьёзно?! Кто тебя ударил? Этот рыжий парень, который встретил меня у входа? — процедил он и недовольно посмотрел на возникшего Живоглота, ушки которого настороженно двигались в разных направлениях, контролируя обстановку. — Кто он?       — Меня зовут Живоглот, Гарри, ты-то точно меня знаешь. Я написал тебе для того, чтобы ты помог составить заявление и возбудить дело в отношении мужчины с верхнего этажа, — миролюбиво пояснил он, пряча ладони в карманах джинсов, расширяющихся к низу.       Гарри задумчиво взъерошил волосы и передал Гермионе бланк и перо для написания заявления, положив его на впереди стоящий столик, стеклянный, с тонкими изогнутыми ножками, создающими ощущение, будто он парил в воздухе.       — Гермиона, я не видел твоего рыжего кота. С ним всё в порядке? И ты уверена в том, что этот странный парень не оказывает сейчас давление на тебя? Кто он? — Поттер поправил вечно съезжающие очки с носа указательным пальцем, а другой рукой сжал древко волшебной палочки, готовый напасть, если возникнет угроза.       Гарри пребывал в замешательстве и не знал, как реагировать на происходящее, включающее множество неизвестных для него переменных.       — Гарри, перед тобой действительно Живоглот, мой кот. Оказывается он давным-давно получил проклятие и все эти годы жил у меня дома в обличье кота, — сказала Грейнджер как можно убедительнее, дабы не показаться сумасшедшей.       Она вернулась к написанному заявлению и с помощью волшебной палочки поставила подпись, подтверждая правдивость изложенных фактов и согласие на возможное участие в судебном заседании в качестве истца.       — Ладно, допустим, я тебе верю, — протянул Гарри, сцепляя пальцы в замок и уже более непринуждённо разваливаясь на диване, а затем забирая её подписанный документ, прибегая глазами, перед тем как убрать в папку для документов. — Живоглот, я буду за тобой приглядывать, и если хоть один волос упадёт с её головы, то ты быстро пожалеешь о том, что стал волшебником.       Поттер милостиво кивнул, когда Живоглот принёс поднос, на котором стояли дымящиеся чашки с ароматным кофе и три блюдца, на которых он положил маленькие шоколадки.       — Гарри, у меня нет никакого злого умысла по отношению к Гермионе, — уверил он и занял место рядом с Грейнджер, которая почти оправилась от перенесённого шока и потихоньку становилась сама собой.       Вечер прошёл душевно, в котором каждый из них вспоминал совместные приключения, а также делился небольшими секретами, благо молчаливая луна клятвенно пообещала сохранить все выданные секреты.       Гарри пребывал в благостном расположении духа и рассказал про то, что с Джинни Уизли летит на Кубок мира по квиддичу и даже изучил схему расстановки волшебной палатки.       Живоглот делился мистическими байками, которые услышал от путешествующих волшебников и волшебниц, а также рассказал про малоизученные виды магических существ. Он с таким энтузиазмом рассказывал про это, что Грейнджер подумала о том, что ему бы отлично подошла роль учёного.       Гермиона ещё раз упомянула про случай с Оборотным зельем, тот самый момент, который превратил её в кошку и заставил провести время в Больничном крыле под строгим надзором мадам Помфри. Тогда произошедшее казалось большой трагедией, однако сейчас, спустя длительное время вызывало лишь смех и дарило приятную ностальгию по школьным временам.       Они разошлись далеко за полночь, когда мглистая ночь спустилась на город, забирая последние зыбкие, словно пески, островки света.