Icarus Deranged

Если Чан думал, что ночь пройдет спокойно, он сильно ошибался. Едва Чанбин произнес это, как комната взорвалась гулом голосов, и волнение внезапно поднялось до потолка. Чан и Минхо переглянулись, немного сбитые с толку, когда Чанбин потащил Сынмина за собой, чтобы принести упомянутую сумку. Через несколько минут они вернулись и осторожно поставили сумку перед Чаном и Минхо, и они начали вытаскивать из нее вещи. Бумаги. Целые стопки, обведенные яркими маркерами. Минхо тут же взял их и начал изучать. Множество формул, Минхо нахмурился. Чан взглянул на документы через его плечо, но ничего толком не понял. За исключением нескольких слов. Зомби. Вирус. И рукотворный. — Вот ещё, — пробормотал Чанбин, взяв три колбы Эрленмейера с плотно запечатанными крышками, а также две колбы поменьше. В двух из них была какая-то темная мутная жидкость, в другой прозрачная, а в двух оставшихся — зеленая. У Минхо перехватило дыхание. Феликс взял еще одну стопку бумаг и пролистал ее. — Хотел бы я быть ученым и понимать хотя бы несколько слов из этого, — пробормотал он. Минхо потянулся за одной из колб с зеленой жидкостью. Темно-зеленой и не очень привлекательной на вид. В жидкости плавало что-то… более густое, осадок поднялся со дна и начал кружиться хлопьями. — Лаборатория выглядела очень странно. Часть этой зеленой штуки пролилась на стол и на пол, и было много крови. — Ты не трогал ее? — спросил Минхо у Сынмина. Сынмин покачал головой. — Конечно нет, мы же не тупые. Минхо промычал, и поставил колбу на стол. — Хорошо. Теперь мы знаем, как была заражена База 47. Вирус находится в этой колбе. — Что?! — воскликнули парни и тут же встали, отходя от стола подальше. Как будто это не они только что несли эти вещи в самой небезопасной для этого дела сумке. Чонин только в недоумении уставился на бутылки, и Феликс тоже, Джисон начал оттаскивать его от стола. — Откуда ты знаешь? — спросил Чанбин Минхо, ясно понимая, что все последние дни возил вирус в чертовой сумке на заднем сиденье своей машины. — Так писали в газетах, — солгал Минхо. Чан знал, что это ложь, он мог видеть это по тому, как Минхо осматривал колбу. Он видел ее. Он видел жидкость зелёного цвета раньше, когда ее вкалывали его отцу. Он знал все с того самого момента, как Чанбин достал колбу. Но Чан не сказал об этом ни слова. — Они запечатаны, и вы везли их с собой последние несколько дней. Они не представляют для нас непосредственной опасности. Нам просто нужно... не знаю, положить их в безопасное место, где они не смогут разбиться, — сказал он вместо этого. — Чемодан, полный подушек? — предложил Феликс. — Я имею в виду... если мы не придумаем что-то получше, то да. Чану не нравилось, что у них просто... был вирус. А что, если колба разобьется, и содержимое выльется и заразит их? А Чанбин возил все это в багажнике своей машины! Но дело уже сделано, они сбежали с Базы 47, и вирус покоился в колбах перед ними. Ни одна не разбита. По крайней мере, пока. — Они действительно хорошо запечатаны? — спросил Хёнджин и прищурился, пытаясь как следует рассмотреть колбы. — Да. Или, по крайней мере, так мы запечатывали похожие колбы в школе, — пробормотал Сынмин. Чан бросил на него косой взгляд, парень не говорил о своём отношении к науке. — Я думаю, что для работы ему нужен переносчик, — пробормотал Минхо, он изучил еще несколько страниц стопки. — Хм? — Переносчик. Он безопасен в колбе, но если попадает на что-то живое, то начнет... ну, вы знаете. Делать свое дело. Я почти уверен, что именно это убило людей на Базе 47. Вы видели зеленую лужу на полу, одна из бутылок, вероятно, разбилась, пролилась и оказалась на коже какого-то бедолаги, а остальное уже понятно. — Боже, — выдохнул Джисон. — Что... что мы будем с этим делать? — Думаю, его кто-то его исследовал, может, нам стоит найти кого-то, кто мог бы... продолжить с того места, на котором остановились люди на Базе 47. Или что-то в этом роде. — Да. Мы возьмем его с собой на Базу 41. Найдем что-то. Или кого-то. В голосе Минхо был оттенок чего-то, чего остальные, похоже, не заметили. Чан внимательно посмотрел на его лицо. На нем было пустое выражение, он уставился на колбу перед собой, снова потянулся за ней и немного встряхнул ее так, чтобы жидкость закрутилась. Он что-то планировал. Он что-то планировал, и он не собирался рассказывать об этом остальным. Минхо собирался отвезти вирус на Базу 41, и не для исследований, а для чего-то совсем другого. *** — Чан. — Хм? — Я, эм… Я сменил простыни и перевернул матрас в спальне хозяйки. Если хочешь… Минхо стоял в дверях гостиной, Чан сидел на одном из диванов, думая о том, чтобы пойти спать, так как Джисон обещал сторожить их всю оставшуюся ночь. Не то чтобы у них оставалось много часов. Они провели пол ночи, просто разглядывая бумаги и пытаясь понять научное исследование о том, как уничтожить вирус и создать вакцину. Этот кто-то сделал некоторые открытия, но ничего полезного для них прямо сейчас они не нашли. Какой-то другой ученый, вероятно, мог бы извлечь из этого больше, чем их маленькая группа мстителей. — О. Да, ладно. Чан почувствовал, как кончики ушей стали горячими. Сынмин открыто смотрел на него с явной ухмылкой. Чан встал и ушел, оставив его и Чонина спать на диванах в гостиной. Он последовал за Минхо в комнату, где они нашли старушку. Простыни были новыми, матрасы перевернуты, как и сказал Минхо. Смертью не пахло. А Чан... ну, он не мог сказать Минхо «нет», ведь парень, по-видимому, не хотел спать в гостиной. Чан слышал изредка доносившиеся смешки из-за двери, где спали Хёнджин, Чанбин и Феликс. — Для чего это? Чан кивнул в сторону окна, которое было немного приоткрыто. Оно пропускало в комнату холодный ночной воздух. — Чтобы дух отсюда ушел, — пробормотал Минхо и поспешно подошел к окну, чтобы закрыть его. Чан приподнял бровь, но не стал задавать лишних вопросов. — Не забывай, что нужно открывать окна после того, как кто-то умрет, иначе душа застрянет здесь, — объяснил Минхо, и Чан не мог точно сказать, было ли это шуткой. — Я научился этому у своей бабушки. Ах. Чан сел на край кровати с левой стороны. Это стало традицией. Минхо занял правую сторону. Это было как-то... ну, не неловко, но в воздухе витало много непонятных эмоций. Напряжение, в основном. Чан не знал, откуда оно взялось, так как это не было удивительно, что они с Минхо спали вместе. Они спали вместе в прошлом доме! Минхо сказал, что он не может спать, когда вокруг никого нет, потому что звук чужого дыхания успокаивает его. Чан слишком много думает. Просто слишком много думает. Минхо лишь не хотел быть один, и это нормально. Но ведь он не был бы один в гостиной с остальными… нет. Достаточно. Минхо все еще уважал свои личные границы. И каким-то образом он позволил Чану пройти через них. — Ты что-то задумал, — пробормотал Чан, чтобы отвлечься от вида, как пальцы Минхо запутались в простынях, когда он немного потянул их. — Что значит “задумал”? — пробормотал Минхо в ответ. — Колбы. Вирус. — Я просто думаю, что нам следует взять его с собой на Базу 41. — Минхо. — Чан. Я не собираюсь убивать целую базу людей. Просто... ну, некоторые люди, как бы это сказать, заслужили умереть от собственного творения. Минхо хотел заразить Ян Бёнхо, прежде чем убить его. Чтобы он попробовал свою собственную разработку. Чан кивнул. Он не мог найти в себе силы пожалеть этого человека. Он заслужил это. — Ты не согласен? — спросил Минхо, быстро взглянув на Чана. Было ли в его глазах какое-то сомнение? — С чего бы? — спросил Чан в свою очередь. Минхо пожал плечами, но отвел взгляд. Он избегал встречаться с глазами Чана. — Что-то не так? — Я хочу спросить тебя о том же. — Что ты имеешь в виду? — Я видел, как ты смотрел на Феликса. Ты чувствуешь себя виноватым. Чан вздохнул. Минхо избегал темы, которую сам же и поднял. А теперь Чан хотел избежать темы, которую поднял Минхо. Поэтому он ничего не сказал. — Почему ты чувствовал себя виноватым, когда даже не нажал на курок? — Потому что я слишком долго думал об этом? Чан проглотил слова, сделав их немного невнятными, немного тихими. — Мы все дали обещание в начале. Стрелять в инфицированных. — И я нарушил его всеми возможными способами. — И теперь ты чувствуешь себя виноватым. Чан сглотнул и кивнул. — Я... я чувствую себя виноватым, что мне не хватило сил нажать на курок, когда Феликс больше всего в этом нуждался. И я чувствую себя виноватым, что вообще думал над этим. Что позволил другим смотреть. А потом сломался, как будто это я страдал, а не Феликс. Слова были тихими, Чан не смотрел на Минхо, он смотрел на свои руки. Он даже не знал, зачем говорил об этом. Или, может быть, знал. Минхо понял бы его. И это снова заставило бы сердце Чана сжаться так, как никогда раньше. Минхо что-то промычал и придвинулся ближе к Чану. — Я вижу, как Джисон смотрит на меня. Он меня ненавидит. — Он не ненавидит тебя, — пробормотал Минхо. — Ты угрожал жизни его брата, и он не может понять, почему мы все думали, что Феликс уже не жилец, и это просто избавило бы его от страданий. В конце концов он поймет. Если нет, Феликс поговорит с ним. Ты знаешь. Ты знаешь, что Феликс понимает тебя и то, почему ты что-то сделал или не сделал. — Но… — Ты не можешь ожидать, что всегда будешь самым стойким, Чан. Ты не можешь ожидать от себя, что выдержишь все это и не сломаешься. Люди не могут так себя вести. Они не запрограммированы под это. — Но я… — Даже выходцы из Комнаты 76. Чан сглотнул и сжал кулаки, он чувствовал, как ногти больно впиваются в ладони. Он не хотел быть уязвимым. Он ненавидел это, он чувствовал себя выставленным напоказ, он чувствовал себя голым. Он сделал глубокий вдох и сморгнул слезу, которая пыталась скатиться по его щеке. Минхо вздохнул, Чан услышал, как шуршат простыни, прежде чем почувствовал, как вес на кровати немного сместился, и две руки обвились вокруг него, затянув его в объятия. — Иди сюда, придурок, — тихо пробормотал Минхо, сжимая объятия, ожидая, что Чан ответит. Что он в конце концов и сделал. Он тоже обнял Минхо за талию, притянув немного ближе. Чан уткнулся в его плечо и прерывисто вздохнул. Он не собирался плакать. Он не собирался. Он больше не будет срываться, что бы ни говорил Минхо. Объятия Минхо были уютными, руки вокруг Чана казались безопасными. Он ничего не говорил, просто нежно тер спину Чана одной рукой, пока другая удерживала его. Кулаки Чана сжали рубашку Минхо, как будто чтобы удержать его рядом, чтобы убедиться, что он не исчезнет. Возможно, в этом объятии была и капля отчаяния. Возможно, в них заключались остатки страха потерять Минхо из-за вируса, страха, что Чан потеряет спутника, который так много для него значил. Спутника, который видел Чана насквозь, самую глубокую часть его души, и все равно не ненавидел его. Спутника, который был так похож на Чана, видел и слышал худшее и все равно решил продолжить их путешествие вместе. Может быть, в них были все те вещи, для которых Чан не мог и не осмеливался найти слова. — Ладно тебе, взрослый ребёнок. Давай спать, а завтра мы снова попытаемся завоевать мир. *** Минхо разбудил Чана, нежно потер ему плечо и тихонько шепнул: — Кто-то стал слишком ласковым по ночам. Но Чан решил проигнорировать это и сделать вид, что ничего не слышит. На улице моросил небольшой дождь, Феликс прибежал из сада обратно в дом с ведром, полным всего самого вкусного, и с озорным блеском в глазах. Он был готов приготовить обед для всех них. Чонин ныл, что хочет выйти и что-нибудь поделать, но дождь держал их всех дома в течение нескольких часов. Воздух был несколько... напряженным. Не в плохом смысле, просто в нем чувствовалось предвкушение. И желание быстрее начать действовать. Дом казался... безопасным. Чан знал, что это не совсем хорошо, они не могли позволить себе ослабить бдительность, но, возможно, всего на несколько мгновений... он мог позволить своему разуму отдохнуть. Подумать о чем-то другом, кроме опасностей, таящихся снаружи, подумать о чем-то другом, кроме их плана. Подумать о том, как пальцы Минхо коснулись его собственных, когда тот передал Чану кофе. Он был без перчаток. Первая половина дня прошла в несколько сонном состоянии, Хёнджин уснул на Чанбине в гостиной, пока Феликс готовил им еду с помощью Джисона и Чонина. Затем дождь наконец закончился, и после еды все они решили немного прогуляться по улице. Чан держал пистолет близко, а Минхо ещё ближе, когда они проходили мимо домов. На земле образовались лужи, превратив дорогу в грязь. Все вокруг них было тихим и мирным, время от времени они стучали в двери и стены, чтобы увидеть или услышать, не заперт ли кто-то внутри. — Эм, ребята. Кажется, я нашел семью старушки… — объявил Чонин. Чан заглянул внутрь через дверь, которая вела в сарай. На стогах сена лежали три тела, накрытые белыми простынями. Чан нахмурился, увидев это. Ходячие. Один из них был жив, так как был прикован к стене. Был. Теперь у него во лбу торчал нож. — Грустно, — пробормотал Джисон. — Я хотел найти призраков, а не мертвых ходячих. К сожалению, они не нашли никаких призраков. Но они нашли несколько погребов, полных консервов. Чан не мог понять, как бабушке удалось сохранить все это в таком хорошем состоянии, тем более, что, ну, ходячие явно были мертвы уже давно, она, скорее всего, жила одна довольно длительное время. И деревня все еще была в таком прекрасном состоянии. Тихо. Деревня не выглядела заброшенной, не заросла сорняками, за исключением некоторых задних дворов домов. Чан мог бы прожить в этом месте всю оставшуюся жизнь, если бы это зависело от него. Что, технически, так и было. Но это было слишком важное решение, чтобы принять его прямо сейчас. Феликс шел рядом с Чаном, когда они возвращались обратно к дому. Минхо, почти инстинктивно, брел за Чанбином и Сынмином впереди, оставив Чана и Феликса позади. Чан чувствовал, как в горле образуется ком, он пытался его проглотить. Он понятия не имел, что сказать. Стоит ли ему извиниться? Признать свою вину? Сказать, что он рад, что Феликс не погиб, но выживание стало для него тяжким бременем? — Как ты? — вместо этого спросил Чан, надеясь на правдивый ответ. — Сейчас я в порядке. Ночью — не очень. Я не чувствую вкуса. И мне холодно. Все время. Чан кивнул. Он задавался вопросом, знают ли его товарищи обо всем этом. Скорее всего, да. Не то чтобы Феликс пытался это скрыть. — Дрожь появляется не так часто, но я не думаю, что все скоро прекратятся. Может, вообще никогда. Чан снова кивнул. — И я не думаю, что хотел бы испытать это снова, — Феликс рассмеялся. — Прости, — выпалил Чан на это. Феликс посмотрел на него с некоторым любопытством, засунув руки в карманы куртки. Куртки Чанбина. Это была солдатская куртка. Она была слишком велика для Феликса. — За что? — Я... я не знаю. Джисон оглянулся, Феликс помахал рукой, те, кто шёл вперели, скрылись за одним из домов, крича им, чтобы они не отставали. — За попытку нажать на курок. За то, что не нажал на курок. — В тот момент я действительно хотел, чтобы ты нажал на курок. Но я рад, что ты этого не сделал, — сказал Феликс. Чан не был уверен, было ли это призвано успокоить его или нет. Это не помогло. Зато честно. — Мне жаль, что я поставил тебя в такое положение, — продолжил Феликс. — Это не ты поставил меня в это положение. Я сам оказался в нем. Я был единственным, кого все считали достаточно сильным, но я не оправдал ожиданий. — Я просил тебя. Я бы не позволил никому другому сделать это. Даже Джисону. Он бы никогда не оправился. Чан тоже не оправился бы, но Феликсу не нужно было этого знать. Или, возможно, он уже это знал. — Поэтому, я думаю, мы оба сожалеем, хотя на самом деле не виноваты, — Феликс снова тихо рассмеялся. — Не вини себя, Чан. Я прощаю тебя за то, за что ты, вероятно, ищешь прощения. Чан ничего не ответил, он не мог найти слов, чтобы выразить свои мысли. Но все же нашел. Чуть тише он сказал: — Я рад, что ты все еще с нами. — Я тоже. *** — Нам нужен план. Вечер приближался, солнце садилось, окрашивая небо в розовый цвет. Чан сидел в конце кухонного стола, Минхо сидел рядом, остальные смотрели на него со своих мест. Перед ними на столе лежал подробный план того, что когда-то было Базой 41. Когда она еще была... ну, городом, а не закрытой базой. Чан рисовал круги на карте маркером. — Настоящий. Подробный, — объявил он. — Но впереди нас все еще ждет дорога, — пробормотал Джисон. — У нас больше не будет безопасных мест, когда мы уйдем. Нам понадобится несколько дней, чтобы добраться до базы, и к тому времени все должно быть для нас предельно ясно. Каждая маленькая деталь. — Или мы можем просто импровизировать, — Чонин улыбнулся своей озорной улыбкой. Минхо фыркнул, но усмешка, дернувшая уголок его рта, выдала тот факт, что эта мысль его забавляла. Чан был почти уверен, что если бы не его настойчивость в создании надлежащего плана, они бы точно импровизировали. — Мы могли бы, и это закончилось бы хаосом. Вероятно, у нас на хвосте будет как минимум куча людей, как только мы войдем в Круги. Или, скорее, охотников на Минхо. Но мы будем осторожны и будем планировать так, как будто мы все их будущие цели. — О, мне это нравится. Можем ли мы сделать усы, чтобы скрыть наши личности? — Джисон. Чан закатил глаза, но не смог сдержать улыбку. Он хотел бы иметь хотя бы каплю такого спокойствия. Но нет, он был напряжен, потому что, конечно, он не мог ослабить бдительность. — Первым сложным этапом будет попасть внутрь. Минхо будет прятаться, и Хёнджин тоже, потому что в противном случае нам придется держать Хёнджина в Зоне две недели, а мы не можем себе этого позволить. Остальным придется пройти осмотр у первых ворот. — А? — Они обыскивают тебя и просят показать места, где обычно бывают укусы или царапины. Руки, ноги, бока. Затем они проверяют твою температуру и берут анализ крови, и если все в порядке, ты свободен, — сказал Чан Чонину. Он делал это десятки раз, но Чонин, вероятно, никогда. Он был в Карантинной Зоне только один раз. — У Феликса все еще виден след от укуса, даже если он почти зажил, — напомнил всем им Чанбин. — Феликс также будет прятаться в задней части фургона. — Откуда ты знаешь, что они его не проверят? Джисон поднял бровь, глядя на Чана. — Охранники знают меня и верят, что я не провезу на базу ничего опасного. — А теперь ты провезешь туда кучку отморозков и вирус. Черт, они никогда не будут доверять тебе после этого. Ладно, возможно, это было немного смешно. — Вы поедете за мной до Среднего Круга. Потом мы разделимся. Половина из вас поедет за всем, что нужно Сынмину, а вторая половина... эээ... найдет способ проникнуть во Внутренний Круг. Убедится, что Чонин проведет нас всех. Нам нужно будет узнать, где сейчас находятся Яны. И любую другую информацию, которая нам может понадобиться. — А ты? — спросил Минхо. — Ты сказал, половина из нас. Чан сглотнул. — Мне придется придумать, что делать с Пак Джехваном. Он будет ожидать, что я появлюсь в течение получаса с того момента, как мое имя будет внесено в систему людей, прибывших на Базу. Он начнет подозревать что-то, если я не появлюсь. — Давайте просто уберем его с дороги. Разве ты не обучен этому? — неожиданно сказал Чанбин. В комнате повисла ошеломленная тишина. — Ты — солдат! Это так ты защищаешь людей? Минхо вскрикнул, скорее не из-за злости, а из-за потрясения. Кончики ушей Чанбина покраснели. — Я защищаю людей! Я избавляюсь от тех, кто причиняет им боль! — Мы с Чаном пойдем туда, — сказал тогда Минхо. — Мы пойдем к Пак Джехвану. — Нет, это слишком опасно, — попытался возразить Чан. — Я пойду, и ты меня не остановишь. Я Призрак, ты забыл? По спине Чана пробежала дрожь. Да. Минхо был Призраком. Раньше он был частью команды по зачистке. Он мог бы избавиться от целого здания людей. — … Ладно, — уступил Чан. — После этого мы снимем видео, которое будет транслироваться немного позже, — продолжил Минхо. — Видео? Позже? Я думал, мы сделаем это в прямом эфире, — пробормотал Сынмин, с любопытством глядя на Минхо. Минхо покачал головой: — Сначала видео. Доказательства должны быть вескими, и их нужно транслировать много раз, если мы хотим, чтобы видео распространилось. И нам нужно, чтобы оно висело на каждом сайте, и… Я даже не знаю. Мне просто нужно видео в физической оболочке на карте памяти. — Тогда разве мы не должны снять его в моей квартире? — Или, может, сначала снимем видео? Даже до того, как доберемся до базы? А потом Сынмин взломает систему? — Это отличная идея, дорогуша, — Минхо нежно улыбнулся Феликсу. — Но нам нужна видеокамера. Заряженная. И с картой памяти. — Ее не так сложно отыскать где-нибудь в городе по пути. — Подождите! — внезапно воскликнул Чонин и вскочил со своего места. Он выбежал из кухни в сторону спален. Чан слышал, как что-то открывается и закрывается, что-то открывается снова, Чонин ругается, что-то падает, а затем мальчик быстро возвращается на кухню. Чонин появился из дверного проема с видеокамерой в руках. — Работает на батарейках! И есть карта памяти! Она заполнена, но я не думаю, что бабушка будет против, если мы избавимся от некоторых ее видео. — Чонин, ты сокровище, — пробормотал Минхо, взяв камеру и осмотрев ее. — В машине есть запасные батарейки, — пробормотал Чан, в основном для Минхо. Парень кивнул ему в ответ. — Отлично. Минхо снимет видео завтра, прежде чем мы уедем. Сынмин, тебе нужно попасть на радиостанцию, верно? — Это было бы прекрасно. Я смог бы управлять волнами изнутри. — Во сколько она закрывается? — В восемь вечера? Я не думаю, что за год по телевизору что-то было после радиовещаний. За исключением повторов старых фильмов каждую субботу, — сказал Чонин. — Да, думаю, она закрывается в восемь вечера. Это значит, что мы войдем в участок до восьми, подождем, пока все уйдут, а затем Сынмин займется своими делами. — Там не будет никакой охраны? Чанбин покачал головой: — Во Внутреннем Круге недостаточно людей, чтобы заниматься подобным. Им все равно. Во Внутреннем Круге никогда ничего не происходит, они доверяют друг другу и все такое. — Звучит выполнимо. Нас не поймают. — И после этого весь мир все узнает, и наступит хаос. — Определенно наступит хаос. Минхо, казалось, был погружен в свои мысли, он продолжал теребить рукав рубашки, уставившись на карту. Чан проследил за его взглядом. Ботанический сад в центре Внутреннего Круга. Место, где Ян Бёнхо жил со своими приспешниками. — Что потом? — спросил Феликс. — После того, как выйдет видео. Чего нам следует ожидать? — Границы будут разрушены, — пробормотал Чан. Он вспомнил протесты. — Внешний Круг определенно ворвется внутрь базы. Им нужен кто-то, кого можно обвинить во всем этом. Средний Круг тоже не останется в стороне, и я сомневаюсь, что люди, живущие во Внутреннем Круге, тоже будут счастливы. Некоторые попытаются сбежать. Те, кто был виноват и тесно общался с Янами, в основном. — Мы этого не допустим, — сказал Хёнджин. Он звучал очень решительно. — Люди хотят кого-то обвинить, и я готов поспорить, что они первым делом направятся к Янам. — А как насчет охранников? Армии? Он контролирует их? — спросил Сынмин. — Частично. Есть люди, которые ему преданы, но я сомневаюсь, что все поголовно. Солдаты устали от этого так же, как и обычные люди, — ответил Чанбин. — Это значит, что они не остановят толпу. — Нет. По крайней мере, надеюсь. Если они попытаются контролировать людей, будет еще хуже. Чан почти мог представить все это. Люди из Внешнего Круга ломают барьер между ними и Средним Кругом. Они будут в ярости. Будет масса народа. Начнут бить окна и сжигать здания. И будет совсем несложно попасть во Внутренний Круг, если только большие ворота к тому времени не будут закрыты. Они точно захотят повесить голову Бёнхо на кол. Но есть еще кое-кто, кто тоже хотел бы повесить его голову на кол. И этот кто-то сидел рядом с Чаном. — А после? — спросил Феликс. — Мы вообще будем живы к тому моменту? — рассмеялся Хёнджин. В его смехе чувствовалась некоторая нервозность. — Будем. Мы должны выжить, — пробормотал Джисон. — Не вижу причин, по которым мы умрем. Транслируем видео, убеждаемся, что его увидело достаточно людей, растворяемся в воздухе. Покидаем базу, если понадобится, — сказал Сынмин. — Сомневаюсь, что они вообще будут думать о нас, как только люди поймут, что знают, кто за этим стоит. — Да. Давайте просто слиняем и придумаем что-нибудь еще. Если дела пойдут совсем плохо, вся база в конечном итоге рухнет. Как насчет того, чтобы переехать на какую-нибудь другую базу? — предложил Чанбин и получил кучу кивков в ответ. Было почти забавно, как Чанбин включил их всех в свой план, как будто они все продолжат свое путешествие вместе. Возможно, идея была не такой уж плохой. Было бы не так уж и плохо продолжить путь с этими людьми. Чан не испытывал отвращения к этой идее. Но у него просто было подозрение, что не все из них продолжат свое путешествие после Базы 41. Но с ними все будет в порядке, они прекрасно справятся сами. Они выживут без Чана. Он собирался убедиться, что Минхо тоже уйдет с ними, и если для этого нужно будет пожертвовать собственной жизнью, значит, так тому и быть. Минхо отомстит. Ничто другое не имело значения.