Icarus Deranged

— Чан. — Хррмгф. — Чан. — Дай поспать. — Чан. Твой кофе готов. С громким стоном Чан поднялся с матраса, ему снова удалось запутаться ногами в спальном мешке, и ему пришлось попинать его, чтобы освободиться. Минхо стоял перед багажником, держа в руках дымящуюся чашку кофе. Чан подполз и сел на край багажника, а затем взял кружку с кофе, которую ему протянул Минхо. Несколько человек уже проснулось, Чонин был на ночном дежурстве с Чанбином и ходил по парковке, осматривая мотель снаружи и заглядывая в темные проемы. — И тебе доброго утра. Ты спал довольно крепко, — нежно улыбнулся Минхо. Чан выгнул бровь. Что он имел в виду? — Я не?.. Обнимал тебя ночью. Поскольку Чан, видимо, тоже так делал, даже если он в это не верил, именно Минхо обнимал его. Как бы странно это ни звучало. Как бы странно ни было все это. — Нет, ты не обнимался. Ты просто, кажется... крепче спишь, я думаю. Минхо пожал плечами, а затем снова развернулся к своей походной печи. Неужели? Чан умел хорошо спать на тонком матрасе в багажнике. Было что-то еще? Или это потому, что он путешествовал с людьми, и он начал доверять остальным, и теперь спал лучше, потому что ему не нужно постоянно следить за ходячими в одиночку? Нет. Это была ужасная мысль. — М-м, — промычал Чан, прежде чем сделать глоток из своей чашки. Минхо знал, как варить хороший кофе. — Я уже ходил проверять мотель с Чонином. Мы нашли немного еды. В остальном он был довольно пуст. Несколько тел, вот и все, — радостно рассказал Минхо, показывая банки с едой, которые он нашел в мотеле. Теперь у них было достаточно еды, чтобы продержаться до конца поездки. Чан бросил на него слегка любопытный взгляд — либо Минхо за ночь расхрабрился, и Чонин потащил его с собой, либо он чувствовал, что должен что-то доказать, себе или Чану, зайдя в мотель без остальной группы. И по какой-то причине Чан… не очень обрадовался тому, что Минхо ходил в мотель. Даже если это было с Чонином. Чан понял, что ему это не нравится. Ему не нравилось, что Минхо ходил в места, которые могли кишеть зомби, практически один. И это была еще одна вещь, которая немного пугала Чана теперь, когда он осознал, что думает о подобном. — Куда мы сегодня едем? — спросил Минхо, подавая Чану завтрак. Феликс и Хёнджин выползли из своих палаток, у Хёнджина была заплетена большая часть волос, и Чану даже не нужно было гадать, кто это сделал. Джисон и Сынмин тоже уже встали. Чанбин все еще храпел в своей палатке, пока Сынмин не подошел и не пнул его в голень, чтобы разбудить. Чан потянулся за картой, оставленной на одной из полок в багажнике, и открыл ее, раскладывая на коленях. — Нам понадобится несколько дней, чтобы добраться до Базы 47. Мы снова будем обходить крупные города, поедем по маршруту, который идет по горам и проходит через несколько деревень. Они ждут нас, или, вернее, меня, поэтому нам нужно ехать так, чтобы не привлекать лишнего внимания. Чан показал маршрут пальцем, в его голосе слышалась утренняя хрипотца. Минхо взглядом обвел маршрут, который показал ему Чан. Феликсу и Хёнджину тоже было любопытно. — А что потом? После Базы 47? — спросил Минхо. — Возвращение на Базу 41 займет около трех дней. Но нам нужно будет остановиться. И составить план. Или что-то в этом роде. Мы не можем просто так вломиться в город. Чан тоже указал на карту. Минхо кивнул, пока что он, казалось, был удовлетворен. — А потом…? Чан пожал плечами. — Ты сделаешь то, что должен. — А ты? — И я сделаю то, что должен. Наверное, уберет Янов с дороги. Неважно, чего это будет стоить. — Отлично. Чану это не нравилось, и он не собирался лгать об этом. Все это произошло прямо у него под носом. Прямо за его спиной. Когда-то он был одним из самых доверенных маленьких убийц Ян Бёнхо, прямо перед тем, как мир рухнул. Потом он выжил и нашёл Базу 41, а потом... что потом? Он был не таким уж незаменимым. Он больше не был так нужен. И Чан начал отстраняться, немного отдаляться, пока это не стало слишком заметно, и тогда поводок на его шее снова затянулся, он начал просить работу подальше, если она была, старался держаться подальше от базы как можно дольше. А потом он вообще перестал брать работу. До этих пор. Узнал бы Чан об этом маленьком... восстании, если бы все еще был близок с боссом Yang Industries? Владельцем Комнаты 76? Чан не знал. Но это все равно заставило его почувствовать себя виноватым. Может быть, у него был бы шанс остановить все это. Он мог бы, он был близок и с Ян Бёнхо, и с Пак Джехваном. Или, по крайней мере, он мог бы попытаться, вероятно, погибнуть, пытаясь, потому что вовлеченные стороны, по-видимому, меньше всего заботились о стоимости человеческих жизней. Очевидно. Чан не мог этого понять. Какая... какая жадность, какая жажда власти могла привести к созданию такого вируса? И кто, черт возьми, подумал, что это хорошая идея — убить 95% планеты? Чан не понимал этого. Он не мог этого понять. Он просто... все это произошло так близко. Он мог бы попытаться остановить это. Но он не знал. Он не знал. И это волновало его больше всего. Минхо и Чан съели завтрак в тишине, остальные лениво болтали обо всем и ни о чем, Чан их не слушал. Утро было довольно обычным. Солнечно, по небу проплыло несколько облаков, холод осеннего утра начал просачиваться под кожу Чана. Скоро ему придется положить себе еще несколько одеял в фургон. Если вообще будут какие-то поездки после этой. Или, может быть, Чан найдет себе хороший коттедж вдали от всех в горах и останется там до конца своей жизни, когда в последний раз выберется с Базы 41, после того, как Минхо отомстит. Или, может быть, Чан умрёт ещё до всего этого. Или в восстании, которое обязательно начнется после того, как мир узнает. Или, может быть, они даже не доберутся так далеко, и Яны или кто-то еще найдут их и насадят их головы на кол. Какое позитивное утро сегодня в голове у Чана. Когда они закончили завтракать, Чан помог Минхо помыть посуду. Им все равно нужно было где-то достать воды, прежде чем они доберутся до Базы 47. Или, технически, не нужно, но всегда хорошо иметь немного воды в запасе на случай... ну, чего угодно. — Все проснулись? — спросил Чан немного громче, чтобы привлечь всеобщее внимание. Он получил несколько мычаний и едва слышных «да». — Хорошо. Нам нужно поговорить. Чан сглотнул. Возможно, у него были проблемы со сном прошлой ночью, и он много думал. Отомстить будет нелегко. Совсем нет. Минхо взглянул на него с некоторым любопытством, остальные собирались вокруг. Чан сидел в задней части фургона, свесив ноги, и смотрел на команду. Команду для выполнения миссии. Миссии, которую Чан охотно взял на себя, потому что он не мог сказать «нет», он не смог бы жить со своей совестью, если бы отказался. — Кто-нибудь из вас хоть как-то осознает, что мы делаем, и что последует за тем, что мы собираемся сделать, если мы добьемся успеха? — спросил он. Сынмин кивнул, Джисон пожал плечами, Чонин тоже кивнул. — Сынмин, ты хакер. Сынмин кивнул. — Что тебе нужно? Сможешь ли ты получить доступ… — Ко всему. Мне нужен только мой компьютер и подключение к интернету, если только мы не взломаем радиовещание. В наши дни брандмауэры — дерьмо. Любой, у кого есть хоть немного знаний, может захватить интернет на международном уровне за несколько минут. Сейчас не хватает обученных людей, чтобы его охранять. А добраться до вещательных станций и остановить текущие трансляции с помощью наших собственных — еще проще. — Злодей, — пробормотал Джисон. — Хорошо. Значит, тебе нужен компьютер и доступ к интернету, который сейчас есть только на базах. Понял. Чонин? — Да, сэр? — У нас есть разрешение убить твоего отца в худшем случае? В лучшем случае. Чану не терпелось пустить пулю в его череп, и он был совершенно уверен, что он такой не один. — Валяй. — Спасибо. — Передай ему от меня привет, прежде чем сделаешь это. — Понял. У кого-нибудь есть особые навыки, о которых нам следует знать? — Я милашка. — Да, Минхо, мы все уже это знаем. Остальные покачали головами. У них было два убийцы — два наемника, которые знали, как убивать людей разными способами, которые могли это сделать, даже если их разбудят посреди ночи. У них был хакер, и у них был кто-то, кто был частью Призраков и знал трюки и уловки преступного мира лучше, чем свои собственные карманы. Затем у них были Близнецы с ужасающей репутацией и солдат, который знал, как военные действуют на базах прямо сейчас. А еще у них был сын Ян Бёнхо. Рычаг воздействия, но опять же, не совсем, если сказанное Чонином, что его отец вообще не присутствовал в его жизни, правда. — Вот как мы поступим. В этой группе не может быть никаких секретов. Я говорю о секретах, имеющих какое-то отношение к данной ситуации. Я говорю о тех секретах, которые могут поставить под угрозу миссию или группу, будь то укусы зомби или внезапные родственные связи с пострадавшими. Кивки, согласные мычания. — Сначала нам нужно добраться до Базы 47. Нам нужно сделать вид, что ничего не происходит. Нам нужно действовать как обычно, мы доставим бумаги, которые у меня есть, возможно, проведем там одну ночь, пополним запасы, а затем уедем. Нам нужно вести себя так, как будто мы не собираемся устраивать переворот. Кивки. Все вокруг Чана оставались серьезными. — После этого нам нужно будет остановиться и придумать надёжный план. Мы не можем сразу же вернуться на Базу 41, не тогда, когда Яны знают о Минхо и его проделках. Чан взглянул на Минхо. — Есть ли у кого-нибудь из вас какие-либо связи с ними? Ваше отсутствие на Базе 41 кого-нибудь потревожит? — Не думаю. Мы жили во Внешнем Круге, — пробормотал Джисон. — Я не встречал никого из Янов и его шайки. — Мой отец знает, что я уехал из города. Ну, я так думаю. Он знает, что я уехал с близнецами, так как нам пришлось отдать удостоверения личности охранникам, и он, вероятно, тоже следит за людьми, входящими и выходящими из города. — Это значит, что он не знает, что Минхо с нами. Если только он не догадался об этом. — Вероятнее всего он догадался, — пробормотал Минхо. Он понял, что, скорее всего, не стоило оставлять записку с угрозами. — Сейчас я не действующий солдат, но они знают, что я и Сынмин тоже за городом. Сомневаюсь, что они знают, кто такой Сынмин или чем он занимается. И сомневаюсь, что мое отсутствие кого-то потревожит. Чан кивнул. Ян Бёнхо, вероятно, не волновался о своем сыне, но он, скорее всего, знал, кто такой Минхо и на что он способен как Призрак. Он принял меры предосторожности. Военные, скорее всего, знали, что им нужно быть начеку и искать Минхо, они, вероятно, придумали, что Минхо опасен и переносит вирус или что-то в этом роде. Поэтому Минхо нужно было держать под защитой, пока правда не всплывет наружу. И после этого тоже. — Но поскольку мы все ушли вместе, это может вызвать подозрения, если кто-то, кто знает, что искать, проверит журналы. — Но мы можем безопасно добраться до Базы 47, верно? — спросил Феликс. Чан кивнул. — Ян Бёнхо работает тихо, когда это нужно. Он не хочет устраивать больше шума, чем нужно. Сомневаюсь, что были какие-либо оповещения о Минхо. Если хочешь, я могу войти на базу один, что уменьшит подозрения вокруг меня. — Нет. — Хорошо, Минхо не хочет, чтобы я шел один. Закрыли тему. Но прямо сейчас нам предстоит проехать сотни километров, чтобы добраться до Базы 47. И нам нужно отправляться, если мы хотим хотя бы немного приблизиться к ней за следующие двенадцать часов. — Понял, босс. Чан заметил взгляд, который Хёнджин бросил на него. Эта легкая усмешка, искривившая уголок губ. Им нужен был лидер. Им нужен был лидер, и теперь Чан был им, он взял эту роль на себя, потому что просто не мог этого не сделать. И, возможно, просто возможно, эта мысль не беспокоила его так сильно, как это было в течение последних пяти лет. *** Когда они закончили завтракать и собирать вещи, Чан поискал на карте возможный источник воды, прежде чем сесть за руль (Минхо снова заныл, что Чану не обязательно все время вести машину самостоятельно, на что тот лишь хмыкнул и сказал: «Никто не тронет мою детку», а Минхо ухмыльнулся и ответил: «Я тоже могу быть твоей деткой», и Чан лишь сердито посмотрел на него, прежде чем нажать на газ и выехать с парковки мотеля). По дороге они остановились, чтобы побродить по маленькому городку, нашли еще немного еды и нетронутые бутылки с водой из магазинов и встретили нескольких старых ходячих. Город был пуст, но здесь не было пыли, осевшей от рухнувших зданий, как в больших городах, которые бомбили в попытке убить зомби. Как и Стартовая Точка, город, похоже, остановился во времени, и по минимальному количеству разбитых машин Чан понял, что город получил предупреждение, и большинство людей успели уехать до того, как сюда ворвались зомби. Снова дорога, это начало давить на Чана. Вместе со всем... всем накопившимся, на самом деле. Чан считал себя умным, правда, но сейчас он чувствовал себя невероятно глупым. И это заставляло его ощущать себя беспомощным, это заставляло его ощущать себя почти уязвимым, а он ненавидел чувствовать себя уязвимым. Абсолютно ненавидел это чувство, потому что уязвимость для него была слабостью. Они ехали по лесным дорогам, иногда молча, иногда с Минхо, болтающим о том и о сем. Чану удалось добавить еще немного информации в свой список «Факты о Минхо», например, что Минхо не любит смотреть спортивные каналы, любит цветы камелии и в детстве хотел стать поваром. — У тебя все еще есть талант к готовке, — пробормотал Чан, проезжая по небольшому мосту через мелкую речку. Но, как и в большинстве разговоров, они в конечном итоге перешли на тему о своих разбитых мечтах. О настоящем. Чан никогда не думал о том, кем бы он хотел стать, но он предполагал, что садоводство было бы не так уж и плохо, если бы он мог выбрать новую профессию прямо сейчас. Для этого ему не требовалось слишком много мозгов, а растения были проще, чем люди. Но... это была всего лишь далекая мечта, пока что Чан даже не рассматривал её больше, чем простую фантазию. И Чану никогда не доводилось мечтать о чем-то ином, кроме убийства. Это была единственная реальность, которая у него была, единственный выбор, который у него когда-либо был, и он даже не осмеливался мечтать о чем-то другом. — Что ты знаешь о нем? — спросил Чан после коротких минут молчания. Он не мог перестать думать об этом, ему нужно было знать все. Они остановились на обед, и теперь снова продолжили свое путешествие. Остальные ехали позади, как и всегда. На этот раз Хёнджин ехал с Чанбином и Сынмином. — О чем? — спросил Минхо, в уголке губ осталось немного супа, и Чан потянулся, чтобы вытереть его, прежде чем его мозг успел его остановить. Он даже не осознавал, что делает, пока его рука не оказалась снова на руле, а взгляд не был направлен вперед. — О вирусе, — продолжил он, как будто ничего не произошло. Ничего и не произошло, он не хотел говорить Минхо, что на его лице еда, потому что это создало бы совершенно новую дискуссию и, вероятно, привело бы к нескольким попыткам флирта, а Чан слишком много думал. Он слишком много думал. Ему нужно было остановиться. — Не так уж много, я тебе уже все рассказал, — сказал Минхо, закинув одну ногу на другую. Он часто это делал, заметил Чан. Он все еще носил перчатки, за исключением моментов, когда готовил и спал. — Создан из какого-то другого вируса в подвале одного из многочисленных складов Ян Бёнхо в гавани Стартовой Точки. — Я не знал, что у него там есть склады. Или что он вообще там работает, — пробормотал Чан. Он думал, что знает многое о Ян Бёнхо, поскольку он был его приближенным, получал приказы напрямую от него, и не многие убийцы из Комнаты 76 достигли этого уровня в столь юном возрасте. Он ошибался. Очевидно. Ян Бёнхо жил в своей шикарной квартире на крыше большого здания в центре Базы 41. Здание когда-то было ботаническим садом. Или, ну, сад все еще был там, да, но в целом он был превращен в жилое здание. Это было близко к месту, где жил Пак Джехван. Чану все еще было немного трудно в это поверить. Ян Бёнхо и его компания. В центре всего этого. Он всегда был... приятным человеком. По крайней мере, для внешнего мира, для тех, кто не знал о Комнате 76 и всем таком. Он не... люди, которых он хотел убрать со своего пути, были богатыми людьми. Не обычными людьми. Да, он был богатым, подлым, но он был известен тем, что занимался пожертвованиями и хорошо платил своим работникам. И поручился за остановку изменения климата. Или ну. Пока его не поймали на том, что он владеет несколькими заводами в нескольких странах, которые не имеют никаких ограничений и постоянно выбрасывают парниковые газы в воздух. Это было огромным скандалом мирового масштаба, и Ян Бёнхо потерял большую часть своего состояния вместе с авторитетом. И теперь он... он стоит за всем этим. Предположительно. Босс Чана стоит за концом света. — Почему он? — снова спросил Чан. — Почему… как?.. Он жил тихо. Он просто управлял своими компаниями на стороне и пытался оживить их после всего дерьма, которое произошло. Дерьмо, которое этот человек, возможно, заслужил, если спросить Чана. — Именно это. Он жил тихо. Чан заметил, как Минхо снова смотрит вперед, устремив взгляд на горизонт. Его челюсть напряглась, когда он произнёс: — Он был известен тем, что выступал за защиту климата. — Очень решительно, если я правильно помню, — пробормотал Чан, поворачивая руль. Они ехали по горной дороге. Он помнил интервью по телевизору, как Ян Бёнхо чуть не плакал из-за климата, из-за того, что мир меняется. Чан оставался в углах, в тени, его задачей было следить за любыми вещами, которые могли навредить Ян Бёнхо. Он был одним из тех телохранителей, которых держали в секрете. — Мгм. Думаю, это был его… способ решения проблемы, — пробормотал Минхо. Потребовалось мгновение, чтобы это дошло до мозга Чана. — Ты хочешь сказать, что он создал вирус, который превращает людей в монстров, чтобы остановить глобальное потепление? Чан был сбит с толку. Потрясен. Шокирован. Это не могло быть так. Это совершенно не могло быть так. Минхо кивнул и продолжил, почти смеясь. — Вероятнее всего. Это сработало, не так ли? Меньше людей, меньше потребления, меньше парниковых газов. Атмосфера перестает нагреваться. — Но перенаселение никогда не было проблемой! — Нет, но это было проще всего контролировать. Смех Минхо превратился в неприятную улыбку. — Это… Невозможно? Ян Бёнхо был частью 1%. Среди самых богатых, среди тех, на кого указывали, когда речь заходила о «кто виновен в изменении климата». Неужели это действительно невозможно? Было ли что-то невозможное для богатых? — Это... невероятно. Он бы не стал… это человеческие жизни, в конце концов! Он не был жестоким, не таким! — И эти человеческие жизни привели к концу. Неужели все это так невероятно? И помни, он не единственный в этом замешан. В этой схеме было задействовано множество других богатых людей, иностранцев, всех тех, кого обвиняли и подозревали. Есть несколько мест, откуда это началось, и я уверен, что мы найдем похожие кейсы с логотипами Yang из этих мест. И ты не можешь звать его не жестоким, когда ты видел своими глазами, как он просто выбросил своего сына. И ты являешься его продуктом, как и Хёнджин, ты точно знаешь, насколько он может быть жестоким. Чан стиснул зубы, сосредоточившись на дороге впереди. Он чувствовал злобу. И слабость. Он абсолютно ничего не мог сделать. И может быть, может быть, если бы он знал, он мог бы предотвратить падение человечества. Но он не знал. Конечно, он не знал. — А теперь ты хочешь донести правду до мира. Что за всем этим стоит Ян Бёнхо. — Именно так. Наступил момент тишины, Чан чувствовал, как кровь кипит в его жилах. Он сжимал руль, его желание убить что-то (или кого-то) росло с каждым километром, который они проехали вперед. Он должен был знать. Он был умен, один из лучших, кто был в Комнате 76 даже для его юного возраста, и он. Он не знал. Он не знал. — Я думаю, что это не должно было... обернуться вот так. Просто ударить по бедным районам, убрать их с земли. Затем продолжить с половиной населения или что-то в этом роде. Вирус, вероятно, не должен был быть таким сильным. На этот раз голос Минхо был тише. Чертовы экофашисты. Чан хотел кого-нибудь пристрелить (предпочтительно Ян Бёнхо). — И Чонин все это знает? — спросил Чан. — Он знает. Он не казался слишком удивленным, но я сомневаюсь, что он знал о вирусе до того, как он распространился. Сынмин знал, но он думал, что это просто кодовый язык, а не реальный вирус. Он взломал одну из электронных почт Ян Бёнхо и нашел несколько сообщений, которыми он обменивался с несколькими другими людьми, работавшими за границей. Они говорили о местах, куда они подкинут эти кейсы. Чан совершил много ужасных вещей в своей жизни, но все, что он узнал за последний день, заставило его по-новому взглянуть на мир. Чан, возможно, и убивал людей, но, по крайней мере, он не был виноват в уничтожении 95% населения мира. Чан, возможно, никогда не был частью светского общества, или одним из тех людей, по которому будут горевать, но, черт возьми, он хотел отомстить за каждую умершую душу прямо сейчас. Яны, Хваны, вероятно, за этим стояли многие другие богатые люди. Те люди, которые не хотели отдавать то, что у них было, даже если у них было более чем достаточно, больше, чем человеческая душа могла бы использовать за всю жизнь. Они стояли за всем этим, и Чану было тошно. И его послали за доказательствами, потому что Яны знали, что кто-то их преследует, и этим кем-то был Минхо. Конечно, они послали Чана, Чан никогда не задавал вопросов, он делал то, что ему велели, как хороший песик, каким он и был. Чана тошнило от этого, это делало его таким невероятно низким. Но все, что он смог выдавить из себя, это грустный смешок: — Я пиздецки ненавижу богатых людей. Минхо фыркнул. — И я чувствую себя охуеть каким дураком. — Ты не знал. Не вини себя, иначе ты убьешь себя этим бременем. Это слишком тяжело даже для тебя. Минхо был прав, Чан это знал. Он почувствовал руку на своем плече, которая слегка сжала его, и с удивлением обнаружил, что не отшатнулся от нее. — Ты не знал, Чан. Никто из нас не знал. Это не твоя вина, как и не моя. *** Очередной день езды остался позади. У Чана кружилась голова. Остальные, казалось, немного устали, поэтому Чан объявил, что он будет тем, кто возьмет первую ночную смену, а затем Минхо объявил, что возьмет вторую. Чан знал, что не сможет спать, не с чувством вины, которое сейчас тянуло его вниз. Он должен был знать. Он должен был знать, он не мог перестать думать об этом, даже если он логически понимал, что он никак не мог узнать подобное. Он был просто глупой собачкой на поводке Ян Бёнхо, и никто никогда не рассказывал ему больших секретов, никто никогда не рассказал бы ему обо всем этом. И он был достаточно хорошей собачкой, чтобы не шпионить самостоятельно. — Хочешь? Минхо протянул бутылку вина Чану. Надвигалась ночь, и они сидели у потрескивающего костра, как это уже вошло в привычку (ветки были немного влажными, не так давно прошел дождь). Чан выгнул бровь, но все равно принял бутылку. Остальные спали, становилось холодно, Чан хотел почистить голову или, скорее, заглушить эмоции, так почему бы и нет? Они нашли бутылки с вином в маленьком городке, который посетили ранее. Прямо сейчас они сидели на автобусной остановке у фермы, которая, вероятно, была заброшена еще до того, как начался апокалипсис, она была в очень плохом состоянии. Чан слышал храп из палатки Чанбина. Чан открыл бутылку вина и сделал глоток. На вкус оно было как обычное вино. Ничего особенного. Ночь вокруг них обещала быть темной, так как облака закрывали небо. — Я почти привык к этому, — пробормотал Минхо, тоже отпивая из бутылки. Они уже поели, после чего остальные легли спать, довольно рано по сравнению с предыдущими ночами. — К чему? Чан выгнул бровь, глядя на парня рядом с собой. — К этому. Сидеть с тобой у огня. Пить вино и вспоминать о былом. — Ты говоришь так, будто мы какие-то старики, которые были друзьями вечно, — фыркнул Чан. — Ну, если честно, иногда так и кажется. Не как старики, а как будто мы давно знаем друг друга. Чан ничего не сказал, он просто смотрел на Минхо. На самом деле он не думал об этом, но теперь, когда Минхо упомянул... да. Минхо был одним из немногих людей, с которыми Чан чувствовал себя более-менее комфортно, теперь, когда они преодолели первоначальную неловкость и узнали друг друга лучше. Дело в том, что они оба одинаково замарали руки, Чан это знал, но, возможно, было... что-то еще. Минхо не заставлял Чана что-либо делать, если это можно так описать. Если Чан хотел сидеть в тишине, то он мог это делать. Если он хотел сделать крюк, они его делали. И Минхо всегда сначала спрашивал: «можем ли мы сделать это? как насчет этого? что ты думаешь об этом», и это было немного странно для Чана. Никто никогда не спрашивал его мнения раньше. И это казалось странным. И в каком-то смысле они прошли через… похожие ситуации. Работали в похожих кругах. Видели плохую сторону человечества, росли с ней. Чан никогда раньше не испытывал подобного ни с кем, и это его немного пугало. Поэтому в каком-то смысле он мог видеть часть себя в Минхо, в том, как он действовал, в том, как он наблюдал за разрушенным миром. Но в то же время это все было чем-то новым. В разных аспектах. И, возможно, в Минхо тоже было что-то приятное. Он не смотрел на Чана, как на самое отвратительное существо на планете Земля. Он смотрел на него, как на кого-то… другого. Кого-то знакомого. Кого-то похожего на него самого. И, возможно, эта мысль утешала. — Ты даже не знаешь меня настолько хорошо, — пробормотал Чан. — Думаешь? Мы не такие уж и разные. Правда, я не знаю многого из твоего прошлого, но я знаю тебя нынешнего. Минхо откинулся на скрипучую спинку стула, скрестив ноги. Он говорил тихо, чтобы не разбудить остальных. Маленькие искры летали в воздухе, танцуя над огнем, как маленькие звезды. — Но я — континуум моего прошлого. Нет меня настоящего без моего прошлого, — легкомысленно возразил Чан. Он не был серьезен, как и Минхо. — Хм. Посмотрим, — Минхо потер подбородок, прежде чем снова взглянуть на Чана. — Ты часть Комнаты 76, что означает, что тебя, скорее всего, обучали быть убийцей с самого раннего возраста. Вероятно, ты родился в семье убийц, или был брошен, или осиротел и попал в чужие руки. Сомневаюсь, что у тебя было то, что можно назвать счастливым детством, но ты считаешь свою группу в Комнате 76 семьей. Это означает, что тебя заставили учиться убивать с самого раннего возраста, и твой взгляд на мир, вероятно, такой же ненормальный, как и мой. Похоже, ты считаешь общество в целом невиновным, так как разозлился на то, что сделали Ян Бёнхо и другие, но, скорее всего, тебе наплевать на отдельных людей. Кроме того, ты жил довольно роскошной жизнью, но научился выживать либо из-за событий много лет назад, либо из-за чего-то произошедшего еще раньше. Ты копишь вещи, у тебя есть достаточно вещей, которые могут понадобятся в поездке, но ты все равно настаиваешь на том, чтобы их оставить. У тебя также слишком много оружия для одного человека, что означает, что ты всегда готов ко всему, что означает, что ты либо сильно нервничаешь, либо тщательно обдумываешь все возможные исходы. Я полагаю, немного того и другого, последнему ты научился ещё в Комнате 76. Ещё ты не очень аккуратен, тебя не особо волнует, как ты выглядишь, но тебе не нравится кровь на одежде, вероятно, потому что она напоминает тебе о том, кто ты и на что ты способен. Тебе это не нравится. Ты можешь ненавидеть себя за то, кем ты позволил себе стать, и ты обвиняешь в этом других людей, что, учитывая твое прошлое, разумно, я сомневаюсь, что ты выбрал бы путь убийцы, если бы тебе когда-либо предоставили возможность выбора. Ты не заботишься о себе, ты, вероятно, ел бы тунца прямо из банки, если бы меня здесь не было, и я почти уверен, что ты живешь в крошечной квартире, в углах которой скапливается пыль, потому что тебя никогда нет дома. Что приводит меня к моему последнему пункту. Тебя никогда нет дома, потому что ты вне Базы 41. Ты, как известно, привозишь выживших в Зону и преодолеваешь расстояния между базами, но ты ведь не делаешь этого только потому, что этого хотят Ян Бёнхо и правительство, не так ли? Нет. Ты делаешь это, чтобы успокоить свой мозг. Ты делаешь это из чувства вины. Ты ищешь выживших, ты не просто подбираешь их на дороге и отвозишь в Зону, ты ищешь их в деревнях и маленьких городах, ты делаешь более длинные крюки, чтобы найти их, ищешь их следы в близлежащих лесах. Ты пытаешься спасти людей, чтобы обрести душевное спокойствие хотя бы на одну ночь. Но единственное, чего я пока не знаю о тебе, это почему ты так поступаешь. Челюсть Чана почти отвисла, он смотрел на Минхо с немного растерянным выражением лица. Он чувствовал себя котенком, которого схватили за шиворот и держали на руках, беспомощным и беззащитным. Он чувствовал, что Минхо раздел его догола самым ужасным образом из всех возможных. Он так долго скрывался от всех, и теперь Минхо будто бы видел его насквозь. С каких это пор он забыл постоянно быть начеку? Чан не знал. Он ничего не знал, кроме того, что он не был таким уж непроницаемым, как он думал. — Откуда, черт возьми, ты знаешь, что я ищу выживших? — спросил Чан. Конечно, охранники, правительство, они знали, что Чан часто находил выживших (не так много, как раньше, но все же) и возвращал их, но он всегда говорил, что просто... нашел их на дороге, а выжившие на самом деле не... ну, они просто были рады, что их увезли в безопасное место. Но никто не знал, что Чан прочесывал заброшенные города и деревни чтобы... найти выживших. — Потому что я один из многих людей, которых ты подобрал во время своих путешествий.