Icarus Deranged

Минхо остановился, стоя спиной к Чану. Остальные тоже замерли, они ясно услышали, что Чан спросил у Минхо. Прошло несколько мгновений тишины, пока тот, наконец, не повернул голову к Чану, который теперь мог видеть большую часть его профиля. — Что меня выдало? — Твое поведение. Минхо издал легкий смешок, но в нем не было радости. — Я удивлен, что это заняло у тебя так много времени, — сказал он, наконец повернувшись к Чану и уставившись на рынок. Чан сделал несколько шагов к нему. Минхо был на грани нервного срыва. Он выглядел почти... беспомощным. — Думаю, у меня уже давно было предчувствие, — признался Чан, наконец подойдя к Минхо. Что делать? Он понятия не имел. Глаза Минхо все еще были стеклянными, в них все еще отражалась боль, настолько глубокая, что Чану потребовалось мгновение, чтобы понять следующее: — Ты не просто отсюда. Ты был здесь, когда все произошло. Крик сорвался с губ Минхо, он перестал сдерживать себя. Он отпустил последний секрет, который у него был, понял Чан. Когда Минхо сделал дрожащий вдох, его взгляд наконец сосредоточился на Чане, он будто пытался вновь вернуться в реальность. Затем он наконец признался: — Я был здесь, когда все произошло. Минхо сломался. Он упал на колени, ладонями царапаясь об асфальт, и сделал ещё один дрожащий вдох. — Я был здесь. Я видел, как они открыли кейс и оставили его на скамейке у фонтана. Я видел, как они ушли торопливыми шагами. Я видел, как кейс начал дымиться, и я видел, как первые люди начали превращаться. Признание Минхо давалось с трудом, сердце Чана сжималось при каждом его всхлипе. Он опустился на колени рядом с Минхо и положил свой арбалет рядом. Он знал, что не силен в утешениях, но все же нежно похлопал парня по плечу и потер спину. Остальные наконец поняли, что происходит, и обеспокоенно подошли к ним. Феликс тоже опустился на колени рядом с Минхо. — Эй, это... — А знаешь, почему я все еще жив? Потому что на мне была чертова маска. Минхо сел, наполовину прислонившись к Чану. Он не мог держаться прямо, так как травма продолжала бить его в живот. По щеке скатилась слеза. — В тот день у меня был кашель, и я был в чертовой маске. Я просто собирался встретиться и пообедать с тетей, а потом... Это было просто... люди падали замертво. И в считанные мгновения они... снова вставали и... становились дикими, и начался хаос. Единственная причина, по которой я остался жив, заключалась в том, что я знал, как пользоваться оружием и исчезать в хаосе. Чан не знал, что сказать. Он… Какого хера? Он догадывался, что это место имело какое-то значение для Минхо, и, идя к рыночной площади, он сделал несколько предположений, что Минхо, по крайней мере, провел там некоторое время, но... Призраки. Призраки действовали в основном вдоль побережья. Конечно, это должно было быть то место, откуда пришел Минхо. — Мне жаль, — прошептал Чан. Как будто он мог что-то с этим поделать. Он притянул Минхо немного ближе, совсем немного, вдруг это поможет утешить его, прям как ночью. — Они говорят, что никто из людей не выжил, потому что они хотят сохранить это в тайне. Они хотят сохранить в тайне, как это началось. Они говорят, что нет выживших из Стартовой Точки, чтобы никто не поверил этим выжившим. И это правда, нет никого, кроме меня, потому что в газовой форме вирус почти не остановить, он свирепствует, он уничтожает всех. Город погрузился в хаос за два часа. Через три не осталось ни одного живого человека, кроме меня, потому что я спрятался в вентиляционном отверстии, ведущем на крышу отеля. И через него я добрался до подземной системы туннелей и выбрался из города. Слова Минхо вырывались изо рта с хрипами, как будто ему было необходимо выпустить их из себя, прежде чем он снова начнет их блокировать. Остальные выглядели такими же потрясенными, как и Чан. Минхо сделал еще один судорожный вдох, слегка покачав головой. — Кто они? — пробормотал Чан, потому что не хотел верить в вывод, который сделал в уме. Он быстро взглянул на Хёнджина, он чертовски хорошо знал, кто был у власти на маленьких базах, кто больше всего наживался на всем этом, кто делал что-то тайно, кто послал его за портфелем из Стартовой Точки, он не мог, он, нет… — Люди, на которых ты работаешь. Чан закрыл глаза. Искусственный вирус из лаборатории. Доставленный в ебучем кейсе на рынок, полный людей, среди бела дня, в город, далекий от крупных мегаполисов. Минхо знал. И знал уже давно. — Какого хера, — пробормотал Чонин себе под нос. Он очень быстро понял, что Минхо и Чан говорят о его отце. — Мы здесь из-за одного и того же блядского кейса, — прошептал Чан. Ему стало плохо. Очень плохо. Ему захотелось направить пистолет в череп Ян Бёнхо и нажать на курок. — Да. Тишина. Минхо тихонько всхлипнул. Чан притянул его немного ближе, он почувствовал, как лоб прижался к его плечу, а пальцы схватили его за куртку. Феликс медленно гладил Минхо по спине, пока рыдания сотрясали его грудь. Чан не был полностью уверен, утешал ли он только Минхо объятиями, или он сам искал в них утешение. От Минхо пахло мылом Чана и смесью средств для волос. Остальные просто оглядывались по сторонам, никто не сказал ни слова, никто не знал, что, черт возьми, сказать на откровения Минхо. Да блять, некоторые из них, вероятно, даже не знали, о ком они, какое влияние у этих людей, масштаб всего этого, Чан даже сам не мог осознать этого прямо сейчас. Так они и оставались, Минхо в объятиях Чана, и Чан, обнимающий его в ответ, до того момента, как рыдания не начали медленно стихать. — Я, извини, просто… все сложнее, чем я думал, я... — Все в порядке, — пробормотал Чан, когда Минхо наконец поднял голову. Чан знал, что им нужно скорее выдвигаться, ему нужно вытащить Минхо из этого состояния, чтобы они могли сделать то, что им нужно, и выбраться из города, а затем обсудить все это получше, потому что Чан, черт возьми, не собирался делать этого прямо сейчас, прямо здесь. — Но если ты скажешь что-то даже немного близкое к флирту прямо сейчас, я оставлю тебя здесь. Это сработало, Минхо тихо рассмеялся и шмыгнул носом. Чанбин застонал сбоку, Феликс наконец тоже встал и отряхнул брюки, а потом взял косу у Джисона. — Твое плечо... — Прекрати. — Ты пахнешь... — Как мыло. Отлепись от меня и вставай. Я хочу покинуть это кладбище как можно скорее. Это место, вероятно, населено привидениями. Минхо фыркнул, наконец вставая. Он протянул Чану руку, и Чан взял ее, позволив Минхо помочь ему подняться. Чан тоже попытался отряхнуть грязь со своих брюк, прежде чем поправить рюкзак на плечах и поднять арбалет с земли. — Фонтан там, — пробормотал Минхо, указывая на центр. Чан кивнул, и все вместе они начали приближаться к нему, пробираясь между киосками и всем остальным. Один прилавок упал на фонтан, вода давно высохла в нем. В фонтане лежало два скелета, одежда одного была еще более-менее цела. Несколько палаток вокруг тоже упали, скамейки, окружающие фонтан, тоже были в поломаны. — Он должен быть где-то здесь. Они оставили его где-то здесь, — пробормотал Минхо и поднял одну из палаток, а затем толкнул её на другую сторону. Та издала грохот и подняла облако пыли. Остальные тоже начали искать. — Мы ищем простой кейс, он, скорее всего, все еще открыт, — сказал Чан остальным. Они могли бы помочь, раз уж они здесь. Чан некоторое время прислушивался к любому движению, но не услышал ничего, кроме бормотания и шагов остальных. Он тоже начал искать, сначала он обошел фонтан, который когда-то был выкрашен в белый цвет. Большая часть краски осыпалась, смылась за годы, скорее всего, еще до произошедшего. На одной скамейке застрял брезент, Чан отдернул его, открыв полусгнивший труп. Он позволил брезенту лечь на место, не утруждая себя тем, чтобы разобраться с этой штукой. — А что, если его здесь нет? — спросил Чан у Минхо. Чанбин и Хёнджин отошли подальше, Хёнджин над чем-то хихикал. Каждый из них пытался разрядить обстановку по-своему. — Это не вариант. Он должен быть. Продолжайте искать, — Минхо звучал решительно, но в его голосе чувствовался скрытый страх. А что, если? А что, если кейса здесь нет? А что, если его забрали? Чан не был до конца уверен, зачем Минхо понадобился портфель, но он не собирался спрашивать об этом сейчас. Затем что-то привлекло внимание Чана, что-то под прилавком, едва заметное. Серебряный кейс. Покрытый пылью. — Я думаю, он здесь, — сказал он, как раз собираясь наклониться, чтобы поднять его, когда Минхо в панике закричал из-за его спины: — Не трогай его! Ты что, идиот?! Он поспешил к Чану, по пути снимая со спины рюкзак. Он открыл его и сунул в руки Чану маску. Она была одной из тех, что с фильтром. Дорогая. Вероятно, такая же, как та, что носил Минхо, когда все началось. — Там могут быть остатки вируса, насколько нам известно. Мне не нужно, чтобы ты превращался в ходячего, когда ты, вероятно, сможешь одолеть меня за считанные секунды, — взглянул Минхо на Чана, надевая маску. Чан закатил глаза, но все равно надел маску. Феликс и Джисон сделали несколько ловких шагов назад и покрепче схватили свои косы. Сынмин и Чонин поняли, что те нашли портфель, и решили снова осмотреть близлежащие магазины на случай, если смогут найти что-то еще (они объявили об этом с восторженным криком, их, похоже, не слишком беспокоил этот кейс). Затем Минхо достал две пары перчаток и пластиковый пакет с застежкой. Он выглядел довольно... надежным. — Я почти уверен, что это безопасно, если они послали меня за ним без предупреждения. Я слишком ценен для Yang Industries, — пробормотал Чан. Минхо покачал головой: — Я не буду рисковать. Я видел, на что способна самая мощная версия вируса, и я не собираюсь снова становиться его свидетелем. Затем Минхо наклонился и вытащил кейс из-под прилавка. Прилавок скрипнул, упав. Кейс был открыт, и на другой его стороне был логотип. Yang Industries. Чан не мог сдержать противного чувства, разливающегося по его груди, когда Минхо осторожно закрыл портфель и положил его в пластиковый пакет. Чан просто стоял там, не зная, что делать. Yang Industries. Yang Industries начали все это. Это было то, за чем он пришел. За чем они, по-видимому, пришли. И теперь оно было у них. Теперь у них в руках был кейс, который, по словам Минхо, был началом всего. Чан не стал бы врать, он чувствовал себя немного возбужденным. Он чувствовал весь спектр эмоций. Злость. Разочарование. Боль. Предательство. Ужас. И он чувствовал что-то еще, что-то, для чего у него не было подходящих слов. Чан взглянул на кейс в пластиковом пакете, который держал Минхо, а затем на самого парня: — Отлично. Теперь у нас есть кейс, и мы надеемся, что он не превратит нас в плотоядных монстров за ночь. Давайте убираться к черту из этого места. *** Они не сразу убрались из этого места. На самом деле, они обошли несколько магазинов, несколько кафе (Чан взял себе еще кофе), исследовали улицы города, прежде чем вернуться к своим машинам. Они принесли много консерв из города, это было хорошо. Минхо был не в порядке, но он выглядел... лучше. Тихий. Он слишком долго смотрел в одну точку, Чану пришлось несколько раз будить его от мыслей. Он пережил многое, скорее всего, больше, чем любой из них. Чан даже не мог... он не мог понять, каково это. Вечер медленно темнел, Чан вел их фургон на стоянку какого-то придорожного мотеля немного дальше от их последнего места остановки. Окна темнели, некоторые были разбиты, и Чан не хотел заглядывать внутрь (он пообещал Минхо, что они сделают это утром). После этого они обустроились, Чан развел огонь, как это уже вошло в привычку, и Минхо начал готовить, остальные последовали за ними. У них медленно, но верно заканчивались другие припасы, кроме спичек и еды, и в ближайшие дни им придется искать воду и газ. Они покинули Стартовую Точку торопливо. Несколько ходячих (или, скорее, ползающих) проснулись от шума, который им удалось создать, толкая и передвигая рухлядь, и Чан милостиво пустил стрелы им в головы. Они не были опасны, они ползали по земле очень медленно и уже практически сгнили. В остальном их прогулка обратно к машинам прошла хорошо и спокойно. Атмосфера стала немного более разряженной к концу их небольшой экскурсии по городу, а сейчас она была еще теплее. Вокруг них слышались разговоры и смех. Минхо казался немного другим. Что-то тяжелое свалилось с его плеч, и этим чем-то была правда, за которую он держался. Конечно, все это могло быть ложью, Чан некоторое время вертел эту мысль в голове, но он видел боль и горе, и он знал, когда эти эмоции не были игрой. Минхо не играл. Он был выжившим из Стартовой Точки, иначе он никак не смог бы узнать о портфеле или о том, что Чан собирался его привезти. Он должен был знать, он знал это давно, Чан уже понял это. Минхо все это время знал, что они едут за одним и тем же, и хранил секрет до самого конца. Немногие знали об этом, Чан тоже уже понял это. Не о кейсе, а о Минхо и его статусе. У остальных, похоже, были только догадки. Они знали, что они едут за чем-то из Стартовой Точки, некоторые из них знали, что Минхо был Призраком. Но не все, кто знал о Минхо, сейчас сидели на парковке заброшенного мотеля. Достаточно много людей на Базе 41 знали Минхо, судя по тому, как он скрывал свою личность (или, скорее, прятался сам), проходя через ворота Кругов. Он не хотел, чтобы люди знали, что он вышел из Внутреннего Круга или из Базы 41. Почему? Что еще он скрывал? — Ты собираешься пялиться на мое лицо всю оставшуюся ночь? Чан, я знаю, что я потрясающе красив, — ухмыльнулся Минхо и подмигнул ему. Чан закатил глаза, но не смог сдержать легкий намёк на улыбку. — Верно. Абсолютно потрясающе. Чан наблюдал за тем, как рот Минхо немного приоткрылся, а его брови слегка изогнулись от шока. Он на мгновение перестал помешивать рагу на походной плите. Чан насмешливо фыркнул. Вот тебе и бесстыдный флирт, сам не смог справиться с ответным ударом. — Чан! Ты бесстыжий! — вскрикнул Минхо, чуть не ударив Чана ложкой. — Что? Так теперь ты не можешь выдержать флирт? Я просто даю тебе почувствовать те же ощущения со стороны! С каких пор? С каких пор Чан начал… отвечать на эти жалкие попытки флирта? С каких пор он начал находить их немного забавными? Он не был до конца уверен. — Чан... — Минхо. — Ты нелепый. И тебе не хватает стиля, — Минхо закатил глаза, протягивая тарелку Чану. Чан снова фыркнул и принял тарелку, ее содержимое пахло довольно вкусно. Он чувствовал тяжёлый взгляд Хёнджина, сидящего с другой стороны маленького костра. Небо над ними было чистым, оставшиеся полдня они провели в дороге, оставив позади огромные карантинные зоны (Чан был очень рад этому). Над ними сияли звезды, не было гор или леса, которые могли бы загородить их свет. Чан мог назвать несколько созвездий, отец учил его им давным-давно. Так давно, что Чан забыл, как звучал голос отца, когда он рассказывал ему о звездах. — Думаю, это единственное, что мне нравится во всей этой истории с концом света. Никаких людей. Никаких городов. Никакого загрязнения атмосферы. Я скучал по звездам, пока жил в городе, — сказал Минхо. Он тоже смотрел на звездный купол, простирающийся далеко-далеко над ними. Как будто Чан и Минхо ненадолго оказались в своем маленьком мире, пока остальные слушали сотню историй выживания Чонина, когда он был в бегах (у него был талант рассказывать их с юмором, это заставляло остальных смеяться). — Мгм, — промычал Чан. Он был абсолютно согласен. — Как думаешь, люди на космической станции все еще живы? Или мертвы? Чан взглянул на Минхо. Пламя мерцало в его глазах вместе со звездами. — Наверное, покончили с собой или что-то в этом роде. Я думаю, что в один прекрасный день они просто перестали получать сигнал. Или, может быть, у них остались припасы, чтобы продержаться подольше. Я не знаю. Я не знаю, как работают космические штуки. Может они вернулись на Землю, а потом умерли, — пожал плечами Чан. — Это было бы грустно, — нахмурился Минхо. — Это было бы реалистично. Минхо просто толкнул Чана: — Чан! Не будь таким пессимистом! Имей немного веры в человечество! — Вера? После всего того дерьма, что ты мне наговорил всего несколько часов назад в Стартовой Точке? Я не думаю, что человечество может позволить себе веру, Минхо. Парень снова нахмурился, но по мычанию, которое он издал, Чан понял, что тот согласился. — Или, может быть, это единственное, что осталось у человечества, — пробормотал Минхо, так тихо, что Чан не услышал. Между ними повисла тишина, растворяя разговоры в бархате ночи. Чан едва обращал внимание на остальных, продолжая жевать свое рагу. Он находил это почти забавным, как быстро молчание между ним и Минхо превратилось из давящего и неловкого в почти комфортное. Минхо привык к тишине, а Чан привык к ее потере. Они привыкли друг к другу. Что, в некотором смысле, было довольно страшно для Чана, который последние годы не полагался ни на кого, кроме себя. Но у Минхо все еще было много секретов. И у них двоих была одна проблема. — Что будем делать с портфелем? — тихо спросил Чан, заканчивая есть. Остальным не нужно было слышать этот разговор. Но он знал, что, по крайней мере, Хёнджин слушает. Когда он их не слушал? — Я хотел не напоминать об этом, пока мы не доберемся до Базы 41, чтобы ты забыл. Минхо криво улыбнулся Чану. — Мне платят за то, чтобы я отнес его Пак Джехвану и Yang Industries, но я полагаю, ты здесь не для того, чтобы отнести его им обратно. — Ты правильно полагаешь. Они некоторое время смотрели друг на друга, а затем Минхо взял тарелку из рук Чана, чтобы убрать. — Ты позволишь мне взять кейс, — сказал он, прежде чем снова сесть на свой стул. Они сидели рядом друг с другом, плечи почти соприкасались, оба смотрели на огонь, как будто слушали Чонина (а теперь и Джисона). Минхо скрестил руки на груди, немного приподнял подбородок и довольно холодно посмотрел на Чана. Чан догадался, что это был крошечный намек на силу, которую Минхо излучал как часть Призраков. — Я? — спросил Чан. — Ты. Потому что мне он нужен больше, чем Yang Industries и всем остальным вовлеченным людям, включая отца Хёнджина. — А что, если я не позволю тебе его взять? — спросил Чан, больше чтобы поразмыслить над этим, чем действительно сделать. — Ты не единственный, кто умеет стрелять. И водить машину. О, так они теперь в деловых отношениях? Этот Минхо был очень странным для Чана, но он догадался, что это была маска, которую он носил для… других людей. — Ты мне угрожаешь, Минхо? — спросил Чан с легкой усмешкой на губах. — Я бы предпочел этого не делать. Но я сделаю, если придется. Я пока не настолько привязан к тебе. Пока. Пока? Чан посмотрел на него, а затем отвернулся и уставился на горящие поленья. Он чувствовал на себе нетерпеливый взгляд Минхо. Чан восхищался тем, как тот был способен переключиться с кокетливого и улыбчивого поведения на... это. — А что мне за это будет? — спросил он. Он был киллером. Зарабатывал на убийствах. Минхо наверняка знал, как вести дела. — Я заплачу тебе больше, — предложил Минхо. Чан фыркнул. Действительно ли он хотел денег? — Я помогу тебе избавиться от них. Ухмылка с его лица мгновенно пропала. Или Чан хотел свободы? Он знал, что остальные притихли, теперь они слушали его и Минхо, и, возможно, Чан предпочел бы поговорить об этом где-нибудь наедине, но сейчас он не мог этого сделать. — Я вижу это в тебе, Чан. Ты хочешь уйти. Ты больше не хочешь быть их маленьким мальчиком на побегушках, но ты не знаешь другого способа жить, ты сам мне это сказал. У меня есть выход. Кейс — это выход. Заманчиво. Чан не мог описать это по-другому. Предложение было заманчивым. Чану так надоело бегать, быть на поводке даже после конца света, существовать под угрозой, что Ян Бёнхо найдет его, куда бы он ни пошел. Ему больше некуда было идти. — Что? Почему кейс — это выход? («Он на самом деле не будет этого делать, верно? Не понесёт его обратно этим сукам?») («Он не настолько глупый, Джисон».) В этот момент победа промелькнула на лице Минхо, изогнула брови и потянула вверх уголок его рта. Чан уже видел это зрелище однажды, и тогда он проиграл. И он знал, что снова проиграет. — Это улики. Улики. — Ты расскажешь миру, кто начал апокалипсис, — сказал Чан после нескольких мгновений тишины, когда его вдруг осенило. — Да. И я заставлю их заплатить за все. Призрак. Минхо был Призраком до мозга костей, он был тем членом Призраков, с которыми разговаривал Чан. Организации, известной своими многочисленными способами мести. — Вот почему ты скрыл свой уход от Кругов. Они знают, что ты что-то планируешь. Они знают, кто ты. — Я, возможно, оставил смешную маленькую записку на столе нашего любимого Ян Бёнхо. Я уверен, что он распространит эту информацию среди других. — Других? — Хваны. Другие богачи по всему миру. Чжао. Ну, ты их знаешь. Все те, кто тесно сотрудничает с Yang Industries. Чан закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Минхо, член Призраков, а теперь, вероятно, лидер блядского переворота. Чан даже не мог это вообразить, этот шум, этот абсолютный крах, который вызовет распространение информации о том, кто виновен в разрушении мира. Он уже представлял в голове, как Внутренний Круг сгорает. И это зрелище принесло ему что-то. Радость. Это принесло ему радость где-то так глубоко в его сознании, что он не мог точно определить, где именно. — Это требует много ресурсов, — пробормотал Чан, открывая глаза. — Да. Это значит, что мне нужно попасть на Базу 41 после Базы 47. Меня ждут люди на Базе 41, а прямо напротив тебя сидит Ким Сынмин, хакер, известный во всем мире тем, что проникает даже в самые защищенные базы данных. С ним я смогу попасть на национальное телевидение. Интернет все еще работает. У меня есть люди, которые изучат кейс. У меня есть вы, у меня есть все вы, кто видел, как выглядит Стартовая Точка, кто был свидетелем всего, что происходило до этой поездки и во время этой поездки. У меня есть Хван Хёнджин, идеальное доказательство того, насколько жестоким может быть его отец, который был частью создания вируса. У меня есть Ян Чонин, еще один пример того, кем является Ян Бёнхо, человек, который стоит за всем созданием вируса. У меня есть вы, и вы точно знаете, куда и когда ударить, как работает Yang Industries, и если не знаете, у вас есть ресурсы, чтобы предоставить мне эту информацию. И у меня есть я. Единственный выживший из Стартовой Точки. Слухи быстро распространятся. Пока Минхо говорил, у него в глазах горел огонь, и не только от мерцания пламени. Он планировал это с самого начала. Чан был включен в его планы с самого начала, без его ведома. Они все были обведены вокруг пальца Минхо тем или иным образом. — И кейс — твое единственное весомое доказательство. — Это не единственное доказательство, которое у меня есть. У меня есть документы, у меня есть записи признания, я знаю, как они создали вирус и кто его создал. У меня есть все, что мне нужно, и кейс — последнее, чего мне не хватало. Минхо звучал уверенно. И он звучал так, как будто он планировал это долгое время. Больше пяти лет. Эта месть засела глубоко, глубже, чем мог видеть Чан. — Это личное, — сказал Чан. Минхо кивнул: — Это личное. — И ты собираешься втянуть меня в свою личную революцию. — Да. Правда ударила по дорогим сердцу привычкам Чана. Правда ударила по маленькой грустной жизни Чана. Чан не был полностью уверен, способен ли он сейчас осознать ее. За этим стояло семейство Яна? За этим стояли те же Яны, которые стояли за Комнатой 76? Это было просто... слишком. В это нужно было поверить, и Чан не был уверен, сможет ли он справиться с этим сейчас. Но заслуживает ли мир правды? Заслуживают ли Ян Бёнхо, Пак Джехван и все остальные, которые, по-видимому, стояли за созданием вируса, того, что их ждет, если Минхо преуспеет в своем плане? Что, если Чан скажет «нет»? Что, если он скажет, что не собирается этого делать? Он получит пулю в череп, остальные были заодно с Минхо, Чан знал это, не спрашивая. Они все знали, на что идут. Кроме Чана. И, возможно, Хёнджина, но Хёнджин был достаточно умен, чтобы промолчать. — А что, если ты потерпишь неудачу? — Я умру, пытаясь. Сдаться — не вариант. Чан кивнул. Он чувствовал себя меж двух зол. Минхо скрестил руки, он все еще не сводил глаз с Чана, ища, за что бы зацепиться, хотя бы легкий признак эмоций на его лице. — Это может быть и твоей местью, Чан. Может. И именно об этом думал Чан. Он совершил много плохих вещей в своей жизни, некоторые из них все еще давили на него и давили на его плечи, и он не мог избавиться от них, обрести душевное спокойствие. Но, может быть, просто может быть, наблюдая, как Ян Бёнхо и Пак Джехван и все остальные падают вместе с паутиной несчастий, которую они создали, он мог бы... избавиться от части этого груза. Минхо может дать ему частичную свободу, если преуспеет, так как Чан никогда полностью не освободится от своего прошлого. Дать миру знать, кто стоит за всем этим, может стоить того. Это может вернуть часть того, что Чан отнял. Это поможет ему обрести свободу. Но это означало помочь Минхо, помочь ему доставить кейс на Базу 41 так, чтобы никто не заметил, не уведомить Пак Джехвана о том, что он вернулся. Правда избавит его от поводка на шее. Но это была большая плата, и было так много рисков, что Чан даже не потрудился их пересчитать. Чан вздохнул и потер виски. Он наконец сдался и простонал: — Ладно. Мы оставим кейс. И нам лучше преуспеть в задуманном.