Icarus Deranged

Итак, Минхо знал. Он знал, кто такой Чан, но он никоим образом и ни в какой форме его не боялся. Или, по крайней мере, так казалось, и, учитывая эмоциональные всплески, которые Чан видел у Минхо за последние два дня, этот человек, скорее всего, проявил бы свой страх, если бы боялся Чана. И, может быть, просто может быть, он был достаточно умен, чтобы сделать вывод, что он не был в списке Чана или что-то в этом роде, и если бы Чан захотел, он мог бы уже давно покончить с Минхо. Так что. Ему нечего было бояться. Чан не был уверен, тревожило это его или нет. По крайней мере, какое-то напряжение между ними ушло (ну, для Минхо этого давления или барьера никогда не существовало, а для Чана этот барьер все еще был высотой в километры, но все же). Это было... странно. Все было странно. Чан был измотан. Он не знал, как себя вести. И место, в котором они сейчас находились, беспокоило его больше, чем Минхо, который не боялся наёмников. Что могло означать разное, но у Чана было предчувствие. У него было предчувствие, совсем крошечное, которое он ощутил, увидев Минхо перед Красным Королем, что Минхо, скорее всего, видел вещи... и похуже. Что он сам каким-то образом связан с преступным миром. Или был связан, поскольку от преступного мира больше ничего не осталось. После нескольких часов сидения в номере отеля (не в тишине, Минхо хотел знать все об отеле и Бульдозерах), они получили ужин, к удивлению Чана, съедобный и просто отличный. Повар явно изменился за последний год. У Бульдозеров было довольно извращенное чувство юмора, Чан оставил мясо нетронутым и вместо этого смыл его в унитаз (он сказал Минхо сделать то же самое). Туалет, казалось, работал просто отлично. Это было не так уж и удивительно, в конце концов, в самом отеле и других отелях поблизости проживало достаточно людей, чтобы образовать небольшую группу, так что, возможно, кто-то что-то знал о системе водоснабжения. Через час после ужина (во время которого Чан почти задремал в кресле, пока болтовня Минхо не разбудила его) один из слуг Красного Короля пришел за Чаном и Минхо. Чан чувствовал неладное, он мысленно пересчитал ножи и пистолеты, прежде чем выйти за дверь, Минхо последовал за ним. Настало время шоу. Они собирались повеселиться, как Красный Король сказал Минхо, и Чан не хотел идти, но знал, что у них нет другого выбора. Он задавался вопросом, как долго Бульдозеры, или, скорее, Хёнджин, будут держать их здесь, играть с ними, пока не отпустят. Надежды Чана были не такими уж высокими, учитывая небольшой... разговор Минхо и Красного Короля вместе, и совместное прошлое, которое было у них с Хёнджином. Чан должен был признать, что ему немного любопытно, что они обсуждали и как Минхо удалось остаться в живых, но он просто... не мог найти в себе силы спросить. Или, может быть, ему это было не нужно. И снова, в ту секунду, когда дверь в коридор открылась, поведение Минхо, казалось, изменилось с «Чан это, Чан то, Чан почему, и что, и когда, и почему ты меня не слушаешь, я хочу, чтобы ты меня слушал, Чан, ты ранишь мои чувства, я думал, что мы были созданы друг для друга, я думал, что нравлюсь тебе» на совершенно другого человека. Резкость вспыхнула в его глазах, улыбка превратилась из широкой в ​​ту, которая приподнимала лишь уголок его рта, почти как у кошки. Он замолчал, он начал слушать, а не бессвязно болтать. Разница была разительной. Может быть, именно поэтому Минхо остался жив. Их провели вниз по лестнице ко входу в отель, но вместо того, чтобы вернуться в казино, они пошли в противоположном направлении, через то, что когда-то было рестораном и каким-то банкетным залом. Штукатурка упала с потолка вместе с красивой люстрой, стекло треснуло под ботинками Чана, эхом отразившись от стен. Отель был пуст, Чан увидел только несколько человек, скорее всего, следивших за порядком. Солнце садилось, лучи отбрасывали длинные тени вдоль стен, заливая коридоры отеля мягким золотистым светом, который в других случаях был бы успокаивающим. Снова спустившись по лестнице, Чану пришлось быстро увернуться от ходячего, когда тот бросился на него из-за угла, он почувствовал руку Минхо на пояснице, но оттолкнул ее. Он услышал, как тихое «Чан…» вылетело изо рта Минхо, парень надул губы, Чан обернулся, чтобы посмотреть на него. Их повели вниз по еще одному лестничному пролету. Чан очень скоро понял, куда они направляются. В спа. К бассейнам отеля под землей. Он почувствовал, как дрожь пробежала по его позвоночнику. Чан почувствовал грохот басов, эхом отражающихся от стен, прежде чем услышал музыку. Они шли по украшенному коридору, который пытался напоминать некий тропический пейзаж из декоративной плитки. Чан видел кровь, она прилипла к штукатурке, её когда-то пытались стереть. Музыка становилась громче, Чан чувствовал, как воздух вокруг него становится более тяжелым, напряженным, влажным, и вот они наконец завернули за угол и спустились по последней лестнице в спа-салон. Неоновые огни мигали, у Чана чуть не разболелась голова от смеси лучей и слишком громкой музыки. Было много людей, слишком много людей, им пришлось проталкиваться сквозь толпу. Чан почувствовал, как кто-то схватил его за куртку сзади, надеясь, что это был Минхо, а не один из Бульдозеров. В неоновом свете Чан видел белую плитку на полу под всей этой засохшей кровью и чем-то более тёмным, источник чего Чан не хотел знать. Кто-то толкнул его в плечо, он не услышал извинений, их повели дальше в толпу людей. Блядский клуб. Вот чем была спа-зона. — Ах, наши дорогие гости! Чан чуть не упал, когда Красный Король, ухмыляясь, решил обнять его, что было совсем не дружелюбным. Чан замер, объятия Хёнджина были не тем, что он часто вспоминал, но он знал, что они никогда не были такими холодными. — Следуйте за мной, — слышался голос Хёнджин сквозь шум. Он повернулся спиной к Чану и пошёл впереди, чтобы провести их через толпу. Толпа расступалась перед ним. У него была сила. Минхо быстро следовал за Чаном, сжав рукой свободную руку Чана. Он наконец отпустил его куртку, и Чан не мог не задаться вопросом, что, черт возьми, творит этот человек, но он отпустил его руку, как только они встали на стойку у стены спа-клуба, куда их привел Красный Король. Диджей играл музыку рядом с ними, Чан наблюдал за массой тел, движущихся друг против друга в ритме, который был почти завораживающим. Почти. Это было бы завораживающим, если бы не ходячие, кишащие в бассейнах, пытающиеся взобраться на высокие стены и поцарапать людей, стоящих рядом. Воду из бассейнов слили, и теперь они были заполнены только зомби. Чан видел, как Джиён дразнит одного ходячего, предлагая ему свою ногу, чтобы тут же отдернуть ее, когда зомби окажется достаточно близко. Безумие. — Безумие, — прошептал Минхо прямо на ухо Чану, когда они стояли рядом, недалеко от Красного Короля. Чан решил не реагировать, он надеялся, что Красный Король не услышал. Или же. Пошлет ли он Минхо вниз? Будет ли он таким жестоким? Последний Король, конечно, была такой. Хёнджин похож на нее? Чан снова взглянул на Хёнджина. Он все еще был одет в черную кожу, у него все еще был меч, привязанный к поясу, вместе с пистолетом и несколькими ножами. Они были в таких же кобурах, как у Чана. Он все еще носил его, тот нож, который он получил в тот день, когда ему исполнилось шестнадцать. Тогда они все получили свои ножи. Тогда им дали разрешение убивать. Красный Король держал в руке стакан с чем-то, предположительно, алкогольным, в его глазах мелькнуло безумие. Он махнул диджею, чтобы тот немного убавил громкость, прежде чем схватить мегафон со стола. Чан немного отступил в сторону. — Маленькие Бульдозеры, время начинать! — сказал Хёнджин в мегафон, почти смеясь, звук был оглушительно громким и заставлял уши Чана гудеть. Он старался не показывать этого. Внимание всех участников немедленно было привлечено к ним. — Сегодня мы празднуем возвращение моего старого друга, Кристофера Бана! Попытка уйти от Хёнджина провалилась, так как мужчина (или, скорее, все еще мальчишка для Чана) обнял его за шею и притянул ближе к себе. Чан улыбнулся, достаточно широко, чтобы было видно, что он наслаждается. — И его товарища, Ли Минхо! Толпа под их ногами закричала, ходячие присоединились к шуму. Чан взглянул на Минхо, который махал толпе, не показывая ни капли нервозности. — Вы все знаете, что делать! Покажите нашим гостям свое лучшее представление! Представление. Чан сглотнул. Красный Король наконец отпустил Чана, музыка снова заиграла громче. Внезапно зажглись большие прожекторы, указывающие на глубокий бассейн прямо перед трибуной, на которой стояли Чан и Минхо. Чан увидел запекшуюся кровь на решетках на дне бассейна, красные отпечатки ладоней украшали его края. — Места в первом ряду! Вам повезло! Хёнджин подмигнул им двоим, прежде чем спуститься по лестнице с мегафоном, чтобы выбрать первых, кого бросят в бассейн с зомби. Чан надеялся, он почти молился, чтобы те, кого выберет Хёнджин, были добровольцами. Он знал, что во времена правления прошлого Короля они бросали заключенных в ямы, но он не видел никаких черных ошейников в толпе. Это означало, что заключенных не было, и те, кто хотел сражаться, шли на это добровольно. Сражение было способом установления иерархии, сражение было способом попасть в Бульдозеры. Сражение с чем? С зомби. С ходячими в бассейнах. Минхо быстро понял, что сейчас произойдет, когда Красный Король встал перед девушкой, вероятно, несовершеннолетней. Она хотела попасть в Бульдозеры или хотела подняться в иерархии. — Можем ли мы что-нибудь сделать? Что-нибудь, чтобы остановить их? — прошептал он Чану как можно незаметнее. Чан покачал головой, совсем слегка: — Ничего, если только ты не хочешь принять участие и добровольно пойти в бассейн. Чан чувствовал тяжесть ножей на своих бедрах, пистолет давил на кожу на пояснице. Он чувствовал нож, который был засунут в один из карманов его куртки, а также тот, что был засунут в рукав, плотно прилегая к его коже. Он дал Минхо карманный нож, прежде чем их привели сюда, просто… на всякий случай. Чан мог, технически, вызваться добровольцем и даже, возможно, победить семерых зомби в бассейне, пытаясь перебраться через уступ к людям, стоящим вокруг них. Но Чан также знал, что это будет глупо, и за ним всегда будут другие люди, которых нужно будет сбросить в яму, всегда будет больше ходячих, через это прошли все члены Бульдозеров. Хёнджин принял решение. Девушка будет первой, ей разрешили пойти. Она выглядела решительной, она сжимала нож в руках, готовясь прыгнуть в бассейн. Толпа сходила с ума. И Чан знал, что они, вероятно, делали это каждую неделю. По крайней мере, несколько раз в месяц. И все равно, все равно... им нравилось смотреть на то, как вот-вот начнется представление. На резню, которая вот-вот произойдет. Потому что очень мало людей выживало после ямы. — Не отводи взгляд. Не показывай эмоций. Не позволяй этому сломать тебя, — пробормотал Чан Минхо, как раз в тот момент, когда крепкий мужчина схватил девушку за талию, а Джиён закричала в мегафон Красного Короля. — Давайте начнем вечеринку! — Чан, ты слишком сильно обо мне беспокоишься, — пробормотал Минхо в ответ, и девушка полетела в бассейн с зомби. Ей даже не дали возможности спуститься самостоятельно. Чан сглотнул, но не отрывал глаз от представления. Это должно было быть весело. Таков был взгляд Бульдозеров на развлечения. Чан наблюдал, как первый ходячий подполз к девушке, которая попыталась убить его своим ножом. Он смотрел, как зомби вонзил зубы ей в плечо, и слушал ее крики, вопли, всхлипы, которые вскоре перешли в бульканье и кашель, когда другой ходячий разорвал ей горло, разливая повсюду кровь. Вот и все. Она попыталась стать чем-то большим в глазах Бульдозеров, и она потерпела неудачу. Чан уже видел это раньше. Он видел это так много раз, что сбился со счета, он был тем, кто разрывал глотки своими клинками, и все же, этот вид человекоподобного (даже если человеческого в нем было мало), вонзающего свои зубы, чтобы разорвать плоть другого человека, заставил кожу Чана покрыться мурашками. Он должен был уже привыкнуть к подобному. Девушку разорвали на части, кровь и кишки валялись повсюду и светились в неоновых огнях, выглядя черными на фоне светлой плитки бассейна. Толпа сходила с ума, и Чан не мог не задаться вопросом, сколько из них притворялись веселыми, чтобы остаться в живых. Следующим, кого бросили в яму, был мальчик, чуть старше девочки. По крикам Чан понял, что они, вероятно, сопровождали друг друга, они, вероятно, были друзьями, они, скорее всего, хотели попасть в Бульдозеры. Им повезло умереть вместе. Когда мальчика бросили в бассейн, Чан посмотрел на Минхо. Он стоял неподвижно, устремив взгляд на бассейн, слегка наклонив голову. Он держал руки за спиной и выглядел расслабленным. Холодным. Даже унция эмоций не проскользнула сквозь его маску. Если это вызывало у него отвращение, если это пугало его, он этого не показывал. Он привык к этому. Или видел и похуже. Никто, впервые в жизни видя такие ужасные вещи, не мог просто смотреть и оставаться спокойным, Чан это знал. После того, как Хёнджин составил порядок, в котором добровольцы (Чан надеялся, что это добровольцы) будут брошены в яму, он вернулся и встал рядом с Чаном. — Надеюсь, вам нравится представление, — промурлыкал он, взглянув на них двоих. Неоновые огни заставляли серебряные аксессуары, вплетенные в его волосы, мерцать разными оттенками красного, зеленого и синего. — Такое же восхитительное, как я его помню, — сказал Чан, заслужив легкий смешок. Если Хёнджин играл, он играл свою роль идеально. Поэтому Чан должен был вести себя соответственно. Вести себя так, как будто он... привык к этому ненормальному виду жестокости. Вести себя так, будто Хёнджин все еще его друг. — А ты, Минхо? Тебе нравится представление? Минхо перевел взгляд с бассейна на Красного Короля, улыбнулся ему, и Чан увидел, что улыбка не коснулась его глаз. — У вас, Бульдозеров, довольно хороший вкус. Почему-то я не ожидал от вас меньшего. Это казалось правильным ответом, поскольку Красный Король решил поменяться местами и вместо этого встал рядом с Минхо. Еще один человек был брошен к зомби, он сражался довольно долго и сумел победить двух, прежде чем его разорвали на части оставшиеся пять. Еще один участник, драка длилась недолго, так как у женщины не было ничего, чтобы защитить себя. Глупая храбрость. И тогда Чан увидел это. Он увидел это, быстро скользнув взглядом в сторону. Хёнджин отвернулся, он отвернулся, его поза напряглась, когда доброволец издал пронзительный вопль ужаса. Он был где-то там. Он должен быть там. — Что произойдет, если участникам удастся убить зомби? — спросил Минхо, взглянув на Красного Короля. Чан перевел взгляд на кровь, которая начала растекаться по полу. — Тот, кто убьет последнего зомби и выживет, получит то, что он хочет, будь то присоединение к Бульдозерам или становление чем-то большим, чем-то лучшим. Однако выживают не многие. Если после того, как будет убит последний ходячий, в очереди останутся люди, они будут ждать следующей Вечеринки, — неторопливо объяснял Хёнджин, растягивая слова и потягивая из своего стакана. Игра. Сделать вид, что это все никак не сказалось на нем. Сделать вид, будто все это нормально. — Понятно. И как ты находишь этих своих бойцов? Сомневаюсь, что каждый хочет поплавать в бассейне ходячих. — О, тебе интересно, Минхо? — Хёнджин ухмыльнулся. — Они добровольцы. Я клянусь тебе, мы никого не бросаем туда против их воли. И легкая улыбка. Ложь. Чан держаться за ту нить надежды, что Бульдозеры все еще помечали своих заключенных черными ошейниками на шеях, и Чан не видел таких в толпе. — Чудесно, — кивнул Минхо. Он выглядел невозмутимым. Чан молча наблюдал, как прыгнул еще один человек. Он сломал лодыжку при приземлении, и уже через несколько секунд был мертв. Чан задавался вопросом, сколько из этих людей просто совершили суицид. Бульдозеры были как Комната 76, единственный выход — гроб. Или бассейн с зомби. Тело за телом, бассейн теперь был заполнен красным. Три ходячих все еще двигались, когда последняя девушка, возможно, лет пятнадцати, прыгнула в яму с яростью в глазах. К всеобщему удивлению, она была быстрой и успела утащить двух зомби с собой. Третий вонзил зубы ей в плечо, прежде чем она успела всадить свой нож в его череп. Наступила тишина, музыка прекратилась, когда Красный Король поднял руку. Все семь зомби были мертвы, а девушка была укушена. Один крикнул, чтобы она убила себя, другой крикнул, чтобы бросили ее в следующий бассейн. Чан наблюдал, как понимание проступило на лице девушки, когда она поняла, что ее укусили. Назад дороги нет. Она выжила в бассейне, но не спаслась от зомби. Все с напряженным вниманием следили за тем, что девушка сделает дальше. Превратится ли она в зомби? Или она… перережет горло собственным ножом. Чану пришлось на секунду закрыть глаза и сделать глубокий вдох. Он услышал, как Минхо тоже резко выдохнул, он услышал, как тело девушки рухнуло на пол, как она стала истекать кровью, издавая булькающие звуки. Толпа взорвалась криками, некоторые разочарованные, некоторые ужасно довольные. — Какой интересный поворот событий! Хёнджин хлопнул в ладоши и музыка снова включилась. — И правда, — прокомментировал Минхо, избавив Чана от необходимости говорить. Безумие. Это было так неправильно во многих аспектах. И это было развлечением для них. — Какая ночь выдалась! Очень интересная, как я и хотел для наших гостей! — промурлыкал Хёнджин, снова отступая к Чану. Костяшки пальцев Минхо коснулись пальцев Чана, и Чан отдернул руку. — Кристофер. Ты сказал, что тебе нужен фургон. Взгляд Хёнджина снова был устремлен на Чана, он убедился, что сделал акцент на его имени, он убедился, что напомнил Чану о его прошлом. — Верно. — У меня может найтись один для тебя. Завтра. У тебя будет двенадцать часов, чтобы привести мне двух ходячих. Я хочу, чтобы они были без челюстей и без рук. Я уверен, что ты справишься с такой простой задачей вместе с твоим очаровательным спутником. Приведи мне ходячих, и получишь машину. *** Когда Чан и Минхо вернулись в свою комнату через два часа, никто из них не сказал ни слова. Они оба наконец смогли снять маски безразличия, Чан позволил дрожи пробежать по позвоночнику, он пытался отогнать мрачные мысли и воспоминания. По какой-то причине они оба провели ужасно много времени, отмывая руки в ванной. После этого они попытались заснуть, снова плечом к плечу, слушая далекие крики и рычание из коридоров. Затем Минхо наконец нарушил тишину, прошептав: — Ты не врал, когда сказал, что в этом месте не осталось ничего человеческого. *** — Зачем банде, у которой целая орава ходячих в подвале, ещё два? — фыркнул Минхо, когда ворота перед ними открылись, чтобы выпустить их со двора отеля. Парковка была пуста, если не считать тел. — Потому что они хотят, чтобы мы побегали за ними. И они не могут отпустить нас так просто. Красный Король должен показать свое превосходство остальным, поэтому заставляет нас делать для него всякое. И он, вероятно, ненавидел Чана до глубины души и надеялся, что тот умрет на задании. С другой стороны, задание, которое им досталось, было довольно... легким. Чан слышал и о худшем, два ходячих — ничто. В одной руке у Чана был шест для ловли, в другой — нож. Минхо взял еще один шест, который все время вертел в руках. — И он хочет заставить нас вырвать им челюсти и руки. — Как здорово. Минхо не казался таким уж довольным. Город утопал в тишине, утреннее солнце едва освещало крыши. Чан проснулся прямо перед рассветом, он хотел получить все двенадцать часов, которые им дали. Насколько он знал, Красный Король мог пойти и попросить своих Бульдозеров избавиться от всех ходячих в городе, и Чан с Минхо не смогли бы никого найти и оказались бы заперты в отеле. Двадцать пять тел, оставшихся с предыдущего дня, гнили перед воротами, и Чан с Минхо обошли их, продолжив свой путь дальше в город. — Где их искать? — спросил Минхо, оглядываясь. Не было слышно ничего, кроме легкого ветра, скрипящего открытыми дверями, и их собственных шагов, отражающихся эхом от бетонных стен. — Не знаю. Давай сначала просто пройдемся. И они пошли. Минхо нес рюкзак, на этот раз гораздо более легкий, с собой у них была бутылка воды, аптечка и еще кое-какое оружие. Пистолет, патроны, запасной нож. У Чана на спине был мачете и хирургическая пила. День снова обещал быть облачным, Чан понял это, когда взглянул на небо, облака уже собирались скрыть немногочисленный солнечный свет. На мгновение он задумался, как поживают остальные. Они уже ушли? Или все еще там, пытаясь сделать вид, что их нет? Чан просто надеялся, что они останутся на месте и не придут в город, и что никто из Бульдозеров их не найдет. Они обошли несколько огромных бетонных блоков, которые упали с большого здания неподалеку, когда в него попала бомба. Правительство пыталось таким образом избавиться от ходячих, бомбя города, пытаясь заблокировать пути. Это было бесполезно. И Чан был почти уверен, что в этих бомбардировках погибло больше живых людей, чем ходячих. Порыв ветра нес сухие листья и разбросанную бумагу по разбитой дороге. Здесь стояла машина скорой помощи, которая врезалась в стену, а из окна висела скелетированная фигура. — Какие ходячие вообще нужны твоему другу? Разве они не должны быть свежими? — фыркнул Минхо, сжимая шест в руке и оглядываясь по сторонам. Было почти забавно наблюдать за тем, как в спа он был таким стойким и невозмутимым, а теперь снова подпрыгивал от малейшего шороха. Чан не был уверен, кто из них настоящий Минхо. — Не обязательно. Я предполагаю, что они могут быть старыми, но они должны быть подвижными. Вероятно, он хочет, чтобы они прятались в углах его казино. — Прятались. Мне нравится все, что он делает. Бульдозеры его боятся, интересно, что он сделал, чтобы получить корону. И какие изменения он сделал после того, как получил ее. Чан просто закатил глаза. — Хм. Зомби гниют на солнце, так что я сомневаюсь, что мы найдем кого-нибудь, просто гуляя по улицам. Минхо сменил тему и кивнул в сторону почти полностью сгнившего зомби, лежащего у тротуара, которому, по-видимому, проломили череп. — Согласен. — Торговые центры? Подвалы? Кухни ресторанов с холодильниками? Чан промычал в ответ, пытаясь составить карту города в уме. Им нужно будет добраться до центра, это точно. — Или, может, туннели метро? Канализация? — Ты можешь взять канализацию, я возьму рестораны. — Чан, ты не можешь оставить меня одного просто так! Кто знает, что скрывается на этих улицах?! Меня может переехать бульдозер! Чан чуть не рассмеялся, когда они завернули за угол на большую улицу. Брошенные машины, заросли, гравий, перекатывающийся под ботинками Чана. Они прошли мимо нескольких ползающих ходячих, но они им не подходили. Им нужны были те, которые все еще кусались. Минхо продолжал играть со своим шестом, и Чан был почти уверен, что это из-за нарастающей в нем тревоги. Ему не нравились ходячие, это было очевидно. Чан просто надеялся, что он не застынет, ​​когда они найдут зомби, которые соответствовали бы критериям Красного Короля. Они обошли несколько ресторанов, которые, судя по всему, были обшарены вдоль и поперек, скорее всего, теми, кто жил в городе. Холодильники были в пусты, как и коридоры. Ну, не совсем пусты. Вокруг все еще лежали тела, больше, чем в других местах. Время шло, пока Чан и Минхо шли по пустым улицам, пытаясь найти хоть что-нибудь. Это было немного неприятно, да, Чан хотел выбраться из города как можно быстрее и целее, но им не удавалось найти ходячих. — Больница? Что насчет морга? Минхо кивнул на один из указателей, который говорил им, что больница находится всего в квартале отсюда. Чан пожал плечами, конечно, они могли бы попробовать, может быть, Чан даже поискал бы запасные бинты или что-то в этом роде. Створка двери больницы была распахнута настежь, другая открывалась и закрывалась на ветру. Жутковато. Это было единственное слово, которое Чан смог придумать, когда он переступил порог. Кровати, инвалидные коляски, на некоторых из них все еще были пациенты, сгнившие и почти превратившиеся скелеты. Чан отбросил несколько иголок со своего пути. Минхо пробормотал что-то о фильмах ужасов, протягивая Чану фонарик из рюкзака. Окна в палатах пациентов не пропускали достаточно света в темные коридоры. Они спустились по лестнице, которая казалась бесконечной. Чан обнаружил, что больницы вызывают у него отвращение, он всегда был тем, кто их избегал. Атмосфера горя и страданий казалась ему слишком тяжелой, чтобы дышать. Минхо явно ощущал себя неуютно в тишине, возможно, он был такого же мнения. Коридор, еще один лестничный пролет, Чан мысленно отметил аварийные выходы. Воздух стал более холодным и влажным, они определенно находились под землей. Только теперь не было басов, отражающихся от стен, как прошлой ночью. Засохшая кровь чернела на лестнице, в конце лежал труп. Похоже, это был самоубийца, а не ходячий. Чан перешагнул через тело, они достигли самого нижнего уровня. Чан заметил, как Минхо понемногу придвигался ближе. В конце коридора был еще один выход, и из крошечного окна Чан мог видеть, что там была подземная парковка. Он просто надеялся, что они найдут то, что искали в морге. Все двери оказались закрыты, Чан подошел к первой. Было темно, с собой у них были только фонарики, чтобы освещать себе путь. Он махнул Минхо, чтобы тот остановился, прежде чем постучать в стальную дверь слева. Затем он прижался к ней ухом, чтобы послушать. Ничего. Если в морге и находились ходячие, они, вероятно, были свежими, так как укрывались от солнечного света и обитали в довольно холодном климате, но, вероятно, впали в спячку. Или что-то в этом роде. Чан однажды обнаружил, что если ходячих держать в холодном и темном месте, они не гниют, как... обычные тела. Что было довольно ужасно и, вероятно, именно поэтому они никогда не избавятся от вируса. — Приготовь шест. Если их будет больше двух, мы убьем остальных, хорошо? Чан оглянулся через плечо. Минхо кивнул, подняв шест и нож перед собой и приняв стойку, напоминающую стойку плохого уличного бойца. Чан сосчитал до трех, прежде чем повернуть дверную ручку и открыть дверь, направив внутрь луч света. Это был офис. Никого. Чан закрыл дверь, и они перешли к следующему кабинету. Он снова постучал в дверь, прислушался, сосчитал до трех и открыл дверь. Операционная. Пустая. Стальная. Жуткая. Третья дверь. Чан как раз собирался постучать в нее, когда слабый стук с другой стороны напугал их обоих. — Там определенно что-то есть», — пробормотал Чан. Минхо кивнул, Чан заметил, как он сглотнул. — Я думаю, канализация была бы более приятным местом для поиска ходячих, чем это, — пробормотал он себе под нос. — Поверь мне, ты не захочешь лезть в канализацию в своих кожаных ботинках, — Чан тихонько рассмеялся, прежде чем открыть дверь. И обнаружить внутри четверых зомби. Двое из них застыли, один медленно-медленно полз, у одного был нож, воткнутый в череп, и Чан был почти уверен, что он мертв. — Попался, — прошептал он, прежде чем войти в комнату. Ползущий уронил несколько подносов на землю, стерильная сталь громко лязгнула, отдаваясь эхом от стен. — Бери того, что справа, я возьму того, что слева, — сказал он Минхо и поднял свой шест перед собой, чтобы обмотать им шею ходячего. А затем что-то снова упало на пол, Чана оттолкнули, нож просвистел прямо у него под ухом, и он повернулся, глядя на то, как Минхо вонзил свой нож в череп первого ходячего, прежде чем ползающий наконец-то встал на ноги и бросился на него. Минхо развернулся на каблуках со скоростью света, вырывая свой нож из головы первого зомби, чтобы ударить им по черепу второго, и прежде чем Чан успел что-либо сказать, третий тоже оказался на земле, его голова была почти отрезана от тела. — Какого черта, Минхо?! Минхо стоял там, тяжело дыша. Он посмотрел на свои руки в перчатках, прежде чем выронить нож из рук, отступив на несколько шагов от тел. Его руки дрожали, он стянул перчатки слишком поспешно, пачкая кожу гнилью, которая осталась на руках, когда он резал зомби. — Я… я… Минхо открыл рот, закрыл его, открыл, одновременно пытаясь найти что-то, на что можно было бы опереться. — Я… Чан, я… прости… я… Чан опустил шест, посмотрел на четыре тела на земле. Быстрые и точные. Вот какими были движения Минхо. Он был хорош. Он убивал раньше, и не только зомби. Это не могли быть только зомби. В его движениях была такая уверенность, он не был новичком в убийствах, и он не был им в начале пандемии. — Я… я просто… я, оно, зомби, Чан, оно… оно двигалось и… прости, я… Чан, я… Он был на грани истерики. Он уже сталкивался с зомби раньше, теперь это было точно. Ему приходилось убивать. Много. Он лгал. Он провел по крайней мере несколько лет вдали от ходячих, и теперь запаниковал, когда первый, с кем он близко столкнулся, двинулся к нему. Чан слышал его прерывистое дыхание, он видел в тени фонарика, как дрожат его руки. Руки. Руки были важны для Минхо, и Чан все еще не мог понять, почему. Он не хотел пачкать их, но он также не хотел, чтобы грязь попала на его перчатки. Чан положил фонарик на стол так, чтобы тот светил на Минхо, который постоянно переводил взгляд с рук на тела вокруг него, все еще пытаясь выдавить слова изо рта. — Я, я извиняюсь, я просто, оно двинулось, и я, я не знал, я думал, что я, ты, мы были в опасности и, и, Чан, я извиняюсь, я… — Минхо, — пробормотал Чан, сделав несколько шагов к нему, прежде чем положить руки ему на плечи. Минхо тут же закрыл рот, взгляд метнулся с земли на Чана и обратно на землю. — Все в порядке. Я верю тебе. Ты увидел, как он двигался, — медленно сказал Чан. Да, возможно, он немного двигался, может быть, слегка дергался, но Чан сомневался, что он представлял непосредственную опасность для них. Минхо кивнул, сделал глубокий вдох, все еще дрожа. — Мы найдем новых, я не сержусь на тебя. Возможно, Чан был слегка раздражен, но он был совершенно уверен, что Минхо сможет прожить без этого понимания сейчас. Минхо снова кивнул. Чан потянулся к боковому карману рюкзака и вытащил бутылку воды. Из другого кармана он достал полотенце для рук, которым обычно промывал раны. Он вылил немного воды на полотенце, прежде чем осторожно вытереть грязь с рук. У него была нежная кожа. Почему он заметил это только сейчас? Он чувствовал на себе взгляд Минхо, пока протирал его руки. Поскольку на них больше не осталось гнили (кровь была бы гораздо приятнее, чем то, что, черт возьми, сочилось из зомби), он потянулся за перчатками. Чан засунул их вместе с полотенцем в рюкзак, сделав мысленную заметку постирать их позже. — Спасибо, — тихо прошептал Минхо. Чан только покачал головой, не было нужды благодарить его. — Тебе нужен свежий воздух или мы можем продолжить? — вместо этого спросил он.