Icarus Deranged

Хван Хёнджин. Ебаный Хван Хёнджин. На месте Красного Короля. Прошлое Чана вернулось, чтобы укусить его за задницу и заставить взять на себя полную ответственность за свои действия, не так ли? — Х-Хёнджин? — прошептал Чан, получив презрительный взгляд от Джиён. Он заметил непонимающий взгляд Минхо, стоявшего рядом с ним. Этого не могло быть. Этого не могло… как, черт возьми, Хёнджин остался жив? Именно здесь? Из всех сущестующих мест? — Это не мое имя, — ухмыльнулся Хёнджин, слегка покачивая бокал вина в руках. Этот Хёнджин, он был... он не был тем парнем, которого Чану пришлось оставить позади пять лет назад. Это был кто-то другой. — Красный Король, — пробормотал Чан. Он знал, что звучит это ужасно, он знал, что выглядит озадаченным, и он знал, что не должен показывать никаких признаков слабости. Он не мог себе этого позволить. Но шок был слишком велик, чтобы скрыть его. Хёнджин закинул ногу на ногу, его взгляд перебегал с лица Минхо на лицо Чана. — Я удивлен, что ты вернулся. Я слышал о тебе. Я слышал, что ты не любишь брать мертвый груз в свои путешествия. Должно быть, он какой-то особенный, Чан, — Хёнджин, Красный Король, кивнул в сторону Минхо, поднес бокал к губам и сделал из него глоток. От того, как Хёнджин произнес его имя, Чан ударился в тошнотворную панику. Парень был одет во все черное, много кожи, много ремней. Черная подводка только подчеркивала его бездушные глаза. Его волосы отросли, половина из них была заплетена по бокам. Это была игра. Это какой-то спектакль, этого не могло быть на самом деле, это был не Хёнджин, это было совсем не похоже на Хёнджина. Эта игра была просто для того, чтобы удержать себя на вершине власти. Ведь он, по-видимому, был новым королем. — Я бы не стал называть его особенным, — ответил Чан нейтральным тоном. Он должен был собраться, несмотря на потрясение, охватившее его. Он должен был — он был в логове Бульдозеров. Одно неверное движение, и они оба мертвы. Никаких признаков слабости, абсолютно никаких, Чан не мог позволить Красному Королю узнать, что он уже неплохо знал Минхо, если Хёнджин был хоть немного похож на своего предшественника, то он знал, как извлечь выгоду из подобного. И его обучали этому. Его обучали именно этому. Так это действительно притворство? Так? Или это просто то, чем Хёнджин стал после многих лет в Комнате 76? — Но он твой товарищ, верно? Ты не будешь стрелять в двадцать пять ходячих из-за простого незнакомца. Ухмылка тронула губы Хёнджина. Он знал. Он знал Чана. И это ужасало Чана до глубины души, потому что он вообще не знал этого Хёнджина. — Я защищал себя. Взгляд Красного Короля был холодным, лишенным каких-либо эмоций. Это было не похоже на Хёнджина. Не похоже на Хёнджина, которого знал Чан. Всегда такой яркий и слишком любящий и добрый для своего же блага, он никогда... он никогда не вписывался в Комнату 76. Как только ты оказывался внутри, единственным выходом был гроб. — И мы не чужие друг другу, не так ли, Чан? Минхо прервал Чана, повернулся с улыбкой к Красному Королю, и Чану захотелось закрыть глаза и исчезнуть из-под давящего взгляда Хёнджина. — Ли Минхо, очень приятно познакомиться, Король. Очень уютно в этом твоем маленьком… убежище. Красный Король посмотрел на Минхо, слегка приподняв бровь, прежде чем встать с трона и поставить свой бокал на поднос, который держал его слуга. Почти лениво он подошел к Чану и Минхо и обошел их по кругу, заложив руки за спину. — Он мог бы стать прекрасным куском мяса для моих питомцев, как думаешь, Чан? Хёнджин знал, что Чан бывал в этом месте. Хёнджин знал, что Чан знает правила, и что Хёнджин соблюдает эти правила. Он мог быть Красным Королем, он мог теперь контролировать ситуацию, но это не означало, что он мог менять правила по своему желанию. Бульдозеры не допустят этого, о нет. Конечно, им нужна была фигура лидера, но это было больше для того, чтобы просто... взять на себя инициативу. Сказать им, что делать. Попытаться как-то сохранить контроль. Но если Красный Король не понравится Бульдозерам... Что ж, черную диадему на локонах Хёнджина придётся отдать новому королю. — Не думаю, что тут есть, что жевать, — ответил Чан, сделав мысленную заметку извиниться позже. Если они выйдут из казино целыми и невредимыми. Оба. Это был не Хёнджин, это был Красный Король, который знал правила и знал Чана. Он имел преимущество. И Чан ничего не мог с этим поделать, ему нужно было быть осторожным, он не... знал, насколько далеко зашел Хёнджин. — Не очень-то вежливо говорить обо мне так, будто меня здесь нет, — Минхо издал легкий смешок. Красный Король не ответил, он обошел Чана и остановился прямо перед ним, изучая его лицо. Чан сглотнул. На лице Хёнджина были шрамы. Один на лбу, который появился там с тех пор, как он был совсем маленьким. Парень выглядел таким... Чан не знал. Он не мог сформулировать мысль. Такое чувство, как будто Хёнджин был сломан и склеен заново, сломан и склеен заново, сломан и склеен заново. Это был не Хёнджин. Это был просто... У Чана остались только воспоминания о нем. — Скажи мне, Чан, ты уже нашёл покой? Ты уже нашёл покой со своими грехами? Хёнджин пах вином. Не сильно, совсем немного. Эта формулировка, это… Хёнджин помнил. Он помнил все. — Я не думаю, что с моими грехами можно найти покой, — ответил Чан, голос дрожал. Все, что он получил в ответ, был холодный смех. — Я думаю, ты прав. Количество жизней, которые ты отнял, — Красный Король ухмыльнулся, покачал головой, прежде чем развернуться и снова сесть на свой трон, — почти соперничает с моим. Мы грешники, Чан, и нас нельзя простить. Нет. Он не должен был так отвечать. Он должен был сказать: «По крайней мере, Ад встретит нас как героев» со смехом, а не… это. Не это. Хёнджин был невинным. Хорошим. Тем, у кого кровь была только на его ботинках, а не на руках. Красный Король снова сел, махнул рукой одному из своих подчиненных, чтобы тот подошел к ним. — Чего ты хочешь, маленький убийца? Ты бы не вернулся сюда, если бы тебе не было что-то нужно, я уверен. Тебе не нравятся такие места. Зачем ты здесь? — наконец спросил Хёнджин. Чан на мгновение закрыл глаза, это был не тот способ, которым он хотел, чтобы Минхо узнал о его прошлом. Он мог слышать почти скрытый резкий вздох рядом с собой, парень переместил вес с ноги на другую, подальше от Чана. — Наша машина сломалась. Нам нужен фургон, — затем объявил Минхо. — Я тебя не спрашивал, Ли Минхо, — выплюнул Красный Король. — Мои извинения, я просто подумал, что ты можешь на минутку перестать беспокоить Чана, — улыбнулся Минхо, слегка поправляя кожаные перчатки, которые он носил. — Он говорит правду. Мой фургон сломался на окраине города. Нам нужен новый, — сказал Чан, не позволяя своему взгляду блуждать вокруг, отвлекаясь от человека на троне. Сосредоточиться на задаче. Сосредоточиться на том, чтобы выбраться. Сосредоточиться на том, чтобы вернуться к остальным. Сосредоточиться на том, чтобы остаться в живых. Не в руках Хван Хёнджина. — Ты знаешь, что у каждой вещи есть своя цена, — ухмыльнулся Хёнджин. Он наслаждался этим. Он наслаждался шоком на лице Чана, который тот не мог скрыть. — Я в курсе, — кивнул Чан. Он чувствовал себя неловко. Он чувствовал себя крайне некомфортно. — Что ты можешь предложить? Чан на мгновение замолчал, прежде чем сделать предложение: — Мои навыки? Красный Король немного наклонился вперед, уперся локтями в колени и подпер подбородок руками, глядя на Чана сверху вниз. — Твои навыки, — усмехнулся он. — Твои маленькие навыки обученного наемника. Хёнджин на мгновение замолчал, взвешивая свои варианты. Затем он продолжил: — У меня может быть кое-что для тебя, Чан. А что касается твоего маленького питомца… — он взглянул на Минхо. — Что ты будешь делать, Ли Минхо? Минхо на мгновение замер, прежде чем ответить: — Я сделаю все, что сделает Чан. Чану потребовалась вся сила воли, чтобы не закрыть глаза и глубоко вздохнуть. Красный Король фыркнул и громким голосом позвал своих людей: — Хорошо. Заберите их, убедитесь, что у них есть все необходимое. Чан — почетный гость в этом доме. Встреча закончилась. Хёнджину надоело лицо Чана. И это напугало Чана гораздо больше, чем следовало бы. Затем Красный Король снова посмотрел на них двоих: — Я придумаю что-нибудь завтра. Или через неделю. Или через месяц. Ты знаешь, Чан, чем полезнее ты будешь, тем добрее будут Бульдозеры. Не ввязывайся в неприятности, не пытайся сбежать, ты уже знаешь правила. Чан кивнул. Ему это не нравилось. Он не хотел оставаться в отеле дольше, чем нужно. Он хотел выбраться, он должен был выбраться. Он... Нет. Хёнджина уже не спасти. Как только Джиён снова подошла к ним, Минхо внезапно открыл рот. — Ты приёмный сын Хван Донхёна, не так ли? Чан почувствовал, как весь тронный зал замер. Он затих, оставив позади себя только шум игровых автоматов. Красный Король уставился на Минхо, его рот слегка приоткрылся. Смесь гнева и замешательства отразилась на его тонких чертах лица. Пиздец, просто пиздец, Хёнджин никогда не говорил об этом, он не хотел об этом говорить, он ненавидел своего приемного отца до глубины души за то, что тот поместил его в Комнату 76, о, блять... — Извини, что ты сказал? — прошипел Хёнджин сквозь зубы. — Как твой отец относится ко… — Минхо развел руками и оглядел комнату, — ...всему этому? Он знает, что ты управляешь небольшой бандой в самом сердце заброшенного города? Он вообще знает, что ты жив? Чан никогда не хотел так сильно, чтобы Минхо закрыл рот, как сейчас. Боже мой, они не выберутся отсюда живыми, Минхо за считанные секунды всадят пулю, просто ебаный пиздец. — Откуда ты знаешь, что он мой отец? — выплюнул Красный Король. — Я видел твое лицо в нескольких статьях. У меня хорошая память на лица. На лице Минхо все еще была эта слегка фальшивая улыбка, но сквозь нее просачивался холод. Он больше не казался таким уж приятным. Наступила тишина, во время которой Минхо и Красный Король просто смотрели друг на друга, улыбка медленно сползала с лица первого. Хёнджин снова открыл рот, и Чан почувствовал, как по его спине пробежал холодок: — Уведите моего хорошего друга Кристофера. Нам с Ли Минхо есть о чем поговорить. *** Может быть, Чан немного нервничал. Может быть, он был обеспокоенным, подавленным, шокированным. Он мерил шагами свой номер в отеле, все время поглядывал в окно и прислушивался к звукам вокруг. Одна из многих собачек Красного Короля привела его сюда, на четвертый этаж из семи. Слава богу, Чан уже бывал в этом отеле и знал, каких углов и закоулков следует избегать. Бульдозеры любили играть, они любили устраивать хаос, и поэтому они приковали ходячих в темных нишах и углах вдоль коридоров, просто чтобы они бросались на проходящих мимо, и если человек не был достаточно быстр, чтобы увернуться, его в конечном итоге могли укусить. И нельзя было трогать ходячих. Нельзя было убивать тех, кто был внутри отеля, так как они были домашними животными Бульдозеров. Убийство одного из них означало, что тебя превратят в зомби и поместят на место убитого. Хван Хёнджин. Хван Хёнджин был Красным Королем, он был Красным Королем Бульдозеров. Он стал Красным Королем, Чан понятия не имел, что случилось со старым, но, скорее всего, Хёнджин либо убил ее, либо она погибла в результате несчастного случая и отдала корону Хёнджину. Это означало, что если она отдала ее Хёнджину, Хёнджин был одним из ее доверенных лиц. Это означало... много. Слишком много всего, зная, как все здесь работает. И теперь Хёнджин стал... этим. Тем, что обитало внизу, с холодными глазами и еще более холодным смехом. Чан не помнил его таким. Он помнил его как... мальчика. Просто мальчика. Со слишком большим запасом смеха и любви, чтобы отдать их миру, и все же его приемный отец поместил его в Комнату 76, и он был назначен в группу Чана. Группу, лидером которой стал Чан. Группу, которую он, как старший, тренировал между их настоящими тренировками у профессионалов. Он был тем, кому они все доверяли. И он... предал их. Он предал Хёнджина. И теперь Минхо был внизу, наедине с Хёнджином. Чан нервничал, и он даже не знал, из-за чего он нервничал. Минхо был мертвым грузом, Чан не любил Минхо, не было никаких обязательств. Чан велел ему заткнуться. Он велел Минхо молчать, и даже если на троне был другой король, это правило все еще оставалось в силе. Если бы Минхо действительно удалось разозлить Красного Короля, то он бы повесил его голову на кол, а Чан смог бы продолжить свое путешествие в одиночку и не пришлось бы слушать бессвязные и глупые попытки Минхо заигрывать. Чан даже не сомневался в этом, Хёнджин мог бы это сделать, его тренировали так же, как Чана, он знал, как удерживать власть, если он уже завоевал ее. Даже если он был мягок. Минхо сам навлек это на себя, если бы он просто заткнулся и дал Чану говорить, они бы уже сидели вместе в номере отеля. Но нет. Он не мог этого сделать. Конечно, он не мог молчать, черт возьми, хотя бы иногда. Однако, возможно, только возможно, за последние два дня Минхо удалось как-то заполнить пустое пространство рядом с Чаном, и теперь тишина отеля казалась более тревожной, чем когда-либо прежде. Чан знал, что в номерах рядом с его было по крайней мере трое ходячих. Это было одной из вещей, которые Бульдозеры называли «весельем». Те, кого они берут в плен, могут выбрать себе комнаты, и, ну, если они выберут те, где будут ходячие... пусть их души упокоятся с миром, и в этих комнатах появится еще один ходячий. Были гости, к которым Бульдозеры относились немного лучше, по крайней мере, Чану дали комнату, а не пришлось выбирать одну. Было довольно легко потерять статус гостя в отеле Бульдозеров. Так что Чан нервничал. Он нервничал, что ему придется вернуться к остальным без Минхо. Он нервничал, что ему придется долго оставаться в отеле. И он еще больше нервничал из-за того, что произойдет, если Минхо вернется живым снизу, и Чану придется столкнуться с ним. С правдой. Внезапно раздалось три резких стука в дверь, и ее открыла еще одна слуга Хёнджина, имени которой Чан не мог вспомнить, а за ней стоял Минхо. Невредимый. Чан почувствовал, как что-то глубоко внутри него успокоилось. Минхо поблагодарил леди и вошел внутрь, та закрыла за ним дверь. Он поставил рюкзак, который все еще был у него, на пол, прежде чем окинуть взглядом гостиничный номер. — Уютно, — улыбнулся Минхо. Было неуютно, было пусто и сделано для богатых людей. Мрамор, позолоченные и стеклянные поверхности, Чан мог видеть брызги крови на всем протяжении потолка. Перед окном стояли два огромных кресла, а между ними стеклянный стол, рядом с ними была кровать. Для двоих. Слава богу, большая. Им придется снова спать вместе. Если они вообще доживут до следующего дня. Хёнджин был способен на месть, Чан это знал. Единственное, чего Чан не знал, так это то, собирался ли Хёнджин отомстить ему. Минхо осмотрел ванную, затем шкафы, обшарил все места, пока Чан сидел в кресле. Он чувствовал себя не на своем месте. Этот отель был большим, пятизвездочным, и даже после того, как мир рухнул, Чан чувствовал себя здесь не на своем месте. Он не принадлежал к таким местам, он принадлежал темным углам, теням и следам, следующим за тобой по задворкам. — Я полагаю, нам не разрешено выходить из наших номеров без разрешения? — спросил Минхо, снимая пальто, прежде чем повесить его на вешалку у двери. Чан покачал головой. Минхо вел себя нормально. Слишком нормально. Слишком, слишком нормально. — Приятный парень, этот король, Хван Хёнджин. Хотя я все еще не могу понять ход его мыслей. — Это потому, что это, скорее всего, не поезд, а гоночная машина, которая часто разбивается и горит, прежде чем сменить курс, — пробормотал Чан. По крайней мере, так было с прошлым королем. Чан действительно сомневался, что новый король чем-то отличается, Бульдозеры не любят перемен. Чан не знал, как себя вести. Минхо посмотрел в окно, отметил их местонахождение, а затем сел в другое кресло, обтянутое красным бархатом, подходящим к его брюкам. Тишина между ними казалась более давящей, чем раньше, и Чан точно знал почему. Он не мог прочитать Минхо, он не... он не знал, как он будет себя вести теперь, когда знал, кто и что такое Чан. И это, в некотором роде, немного пугало. Или, возможно, «пугало» было не совсем правильным словом, но это было что-то странное для Чана. Но с другой стороны, почему его вообще волновало, что думает Минхо? Не то чтобы Чан вообще хотел, чтобы этот человек сопровождал его. Он не просил его ехать с ним. Сам Минхо решил сесть в его машину и поэтому принял Чана в качестве своей компании, независимо от того, кем или чем он был. Чан почувствовал, как на него смотрят, но решил отвести взгляд. Он ненавидел это. Он ненавидел то, что нервничал из-за какой-то дурацкой херни вроде этой. — Кристофер Бан. Наемник, — медленно произнес Минхо, словно пробуя эти слова на вкус. Чан наконец взглянул в его сторону. — Да, и что? — Ничего, — ухмыльнулся он. Чан понял, что Минхо его не боится. Или не испытывает к нему отвращения. Или... что-то в этом роде. На самом деле, Чан никогда не видел такого пристального взгляда в его темных глазах, а Минхо всегда пристально смотрел. — Ты правда думаешь, что я не знал, что у тебя есть козырь в рукаве? Ни один невинный человек не выжил бы после апокалипсиса. Ты либо способный, либо эгоистичный, чтобы выжить, — рассмеялся Минхо. — Ну и к какому же типу людей ты относишься? — спросил Чан. Может быть, ему было немного любопытно. Почему Минхо его не испугался? Почему он не попросил другую комнату? Почему Чан не вызвал у него отвращение? Минхо немного помолчал, прежде чем ответить: — Я был эгоистичным. Эгоистичным. Один из грехов, в котором Чан знал, что виновен. Достаточно эгоистичным, чтобы идти по головам, достаточно эгоистичным, чтобы воровать, достаточно эгоистичным, чтобы пустить пулю в череп скорбящего отца, когда тот потерял всю свою семью прямо у него на глазах, и Чан не мог выносить эти вопли. Достаточно эгоистичным, чтобы выжить. — Комната 76. Это оно, верно? Ты работаешь на Пак Джехвана, значит, ты работаешь на Yang Industries. Чан сглотнул. Минхо понял. — Комната 76 больше не существует. Она не может существовать, если в ней всего один человек. А Пак Джехван — всего лишь колесо в механизме, представляющий собой Yang Industries и побочные корпорации. Комната 76. Группа, собранная Yang Industries и несколькими другими компаниями много лет назад. Комната 76 была старой, такой же старой, как и Yang Industries. Избавиться от конкурентов — это было единственной целью группы поначалу, пока она не... не эволюционировала. За эти годы они узнали, что убийцы тоже могут зарабатывать деньги, цены, которые люди платили за человеческие головы, были почти за гранью понимания, и Ян знал, как этим воспользоваться. Конечно, в наши дни убийство стало не таким уж простым делом, это больше походило на подкуп, шантаж и выискивание информации, чем на само убийство. И Чан был результатом этой Комнаты. Он был убийцей, созданным Комнатой 76, машиной, созданной для обучения наемников. Шпионов. Агентов. Всех, кто может понадобиться самым богатым и влиятельным слоям населения. Чан был убийцей, и он не мог избежать этого факта. Но Минхо, похоже, не был слишком шокирован этим. Он знал о Янах. Он знал о Комнате 76. И, следовательно, он знал то, что нормальным людям не следует знать, и это делало его ненормальным. Чем занимался Минхо? Где он запачкал руки? Почему он знал о Комнате 76, когда она должна была быть настолько секретной, что ни правительство, ни власть, ни другие люди не знали о ней? — Что случилось? С комнатой 76? — спросил Минхо. Чан просто пожал плечами: — Единственный, с кем я смог связаться с начала апокалипсиса, был... мой знакомый, который раньше меня тренировал. Теперь он механик на Базе 41, он больше не работает в Комнате 76, по крайней мере, не по её правилам. А Пак Джехван, очевидно, все еще жив, его сделали председателем одной из побочных компаний Yang Industries. Пак Джехван был старше, он работал убийцей, прежде чем... ну, потерял форму, предположил Чан. Он стал тренером, и он был просто ужасен. Чан не хотел думать о нем больше, чем нужно. Он все еще помнил удары хлыста по спине. — Остальные мертвы или живут на других базах, и я понятия не имею об их существовании. Нельзя просто так ходить и убивать в Кругах, где люди живут близко друг к другу. Во Внутреннем Круге все знают друг друга в лицо, а военные отслеживают все перемещения между Кругами. И убивать некого. Ян Бёнхо уже исполнил свое желание и избавился от всех конкурентов. Больше нет необходимости в Комнате 76. Она бесполезна. Комнаты 76 больше не существует. Минхо кивнул, прижавшись щекой к ладони, локтем опираясь на подлокотник. — Полагаю, под другими ты имеешь в виду всех, кроме Хван Хёнджина. Чан кивнул. Он смотрел на свои руки и не знал, что с собой делать, он хотел вытащить ножи, чтобы чем-то занять себя, но все же не сделал этого. — Я... я понятия не имел, что он жив. И возможно, просто возможно, это заставило Чана почувствовать себя виноватым. Если бы он знал… нет. Нет места подобным мыслям. Чан не смог бы его спасти. У него не было времени, он не мог повернуть назад, он не мог вернуться и забрать его с собой. — И я полагаю, ты знаешь его достаточно хорошо, чтобы это вызвало такую реакцию. — Верно, — пробормотал Чан в ответ. Минхо хотел, чтобы Чан объяснился, но Чан этого не сделал. Это было не его дело. Минхо не нужно было знать. И он, очевидно, понял нежелание Чана и сменил тему. — И теперь ты стал маленьким мальчиком на побегушках у Ян Бёнхо. Ты направляешься в Стартовую Точку, чтобы принести ему что-то. Чан кивнул. Ему это не нравилось. Минхо был слишком умен для своего же блага, Чан чувствовал это. — Почему ты все еще сидишь на его поводке? Голос Минхо теперь был немного тише. Любопытство. И даже какая-то жалость. Чан снова пожал плечами, он взглянул на Минхо, тот все еще не сдвинулся с места. Конечно, он был навязчивым, но это было просто... это было по-другому. Это не казалось чем-то раздражающим. Минхо знал, как спрашивать вещи, не будучи слишком... навязчивым. Чан не особо возражал против этого, даже если он не собирался выложить всю свою историю прямо сейчас. — Потому что мне больше нечего делать. Потому что я не знаю другого способа жить. И, возможно, в этом была доля горечи. Возможно, горечь была в том, что ему пришлось сказать это вслух. — Но ты способен на большее. Чан видел жалость в глазах Минхо. — Может быть, я не хочу быть чем-то большим. Может быть, я просто хочу тихую жизнь, — вздохнул Чан. Тихую жизнь. Может быть, это было все, чего Чан действительно хотел. Но вместо этого у него было… совершенно другое. Ну. По крайней мере, Минхо, похоже, не был напуган Чаном и его действиями. Не то чтобы это имело большое значение, но это могло бы сделать остаток поездки немного неловким. Чан чувствовал себя... менее нервным. Он почти смеялся над собой, почему он вообще нервничал? Неважно, что чувствовал или не чувствовал Минхо по отношению к нему. Неважно, что он не знал, как заткнуться, чтобы сохранить жизнь. Это неважно. Он не имел значения для Чана. Минхо не имел значения. Это была мантра, которую Чан должен усвоить. Никаких обязательств, ноль, он знал этого человека два дня. Единственное выживание, которое заботило Чана, было его собственное. — А я думал, ты не можешь стать еще горячее, Кристофер... Чан уставился на Минхо. Напуган? Ха, совсем наоборот, судя по всему. Господи Иисусе. — Чего хотел Красный Король? — он сменил тему, чтобы уйти от давящего взгляда, который бросал на него Минхо. Красный Король. Это было так... странно. Это был не Красный Король, а просто Хёнджин. Может быть, Чан пытался дистанцироваться от парня... прозвищем. Может быть, это было легче, чем принять то, кем стал Хёнджин. Но все же, у Чана были сомнения. Как Хёнджин оказался здесь? Его точно не было год назад. Как он сюда попал? Почему он здесь? Где он был до всего этого? — Просто узнать, как поживает его дорогой отец и что я здесь делаю. Я уверен, ты знаком с Хван Донхёном. Чан кивнул. Хван Донхён, еще один владелец компании, еще один грязно богатый человек, на которого Чану было наплевать. Он также жил на Базе 41. Хёнджин ненавидел его до глубины души. И все еще ненавидит. Как он мог относится к нему хорошо, когда именно отец поместил его в Комнату 76, чтобы он был «хоть немного полезен семье»? — Как ты познакомился с Хван Донхёном? — спросил Чан у Минхо, получив в ответ легкую усмешку. — Просто есть… связи. Связи. Чан насмешливо фыркнул, но не стал выпытывать больше. Если Минхо хочет сохранить свои секреты, пусть так и сделает. Чан не был так уж в нем заинтересован. — Он сказал, что сегодня вечером повезет нас на экскурсию. «Он». Красный Король. — О, боже, — Чан закрыл глаза и вздохнул. Ему не нравились так называемые экскурсии. — Чан, что он имел в виду под экскурсией? Кажется, ты что-то знаешь, — спросил Минхо. — Смерть и разрушения. У Бульдозеров очень... интересные взгляды на развлечения. Чан чуть не содрогнулся, вспомнив былое. Конечно, он сам по локти был измазан в крови, он мог это признать, но он не превращал смерть в блядское цирковое представление. — Восхитительно! Кажется, это наш первый отпуск вместе. Хотя я бы предпочел что-то более теплое и не такое мертвое. Какой-нибудь далекий остров с пальмами и белым песком, это было бы просто чудесно, — Минхо снова улыбнулся той же хитрой улыбкой, в уголках его глаз мелькнуло озорство. Чан просто закатил глаза. — Как ты познакомился с предыдущим королем? Учитывая, что ты уже был здесь, поскольку говорил о женщине, этот парень Хёнджин не похож на того, о ком ты говорил. Он спрашивал о тебе, кстати, он спросил, что ты здесь делаешь и знаем ли мы друг друга. — И что ты ему ответил? — спросил Чан. Хёнджину не нужно было знать, что Чан все еще работает на Яна, и что он был на задании. Никто не должен был этого знать. Даже Минхо. Но он знал. — Я сказал ему, что мы любовники. — Кто бы сомневался, — усмехнулся Чан. — Шучу, я сказал ему, что ты мне кое в чем помогаешь. Он был восхитителен. Он управляет страхом. Это мощно, но он использует его, чтобы замаскироваться, я уверен, ты это заметил. Чан кивнул. Он это заметил. И это было единственное, что все еще давало ему проблеск надежды. — Чуть больше года назад я проходил мимо этого самого города и решил заглянуть внутрь. Я забрел в одну из ловушек Бульдозеров, когда обыскивал город. Я думал, что здесь одни ходячие, но я ошибался. Я провел здесь почти месяц под бдительным оком Красного Короля, обедая с Бульдозерами за одним столом, смотря одни и те же цирковые представления и гадая, когда же, черт возьми, я выберусь отсюда. — И как ты выбрался? — Минхо приподнял бровь. — Она меня отпустила. — Так просто? Минхо выглядел довольно удивленным. Чан кивнул. — Она хотела, чтобы мы расстались в хороших отношениях, поэтому отпустила меня. Дала мне возможность уйти, когда захочу, или остаться. Приходить и уходить, когда захочу. Чан помнил это. Все эти смерти, все те разы, когда его вытаскивали из постели в час ночи, чтобы он присоединился к охоте Красного Короля, имея в руках только арбалет. Если ты сможешь пережить ночь с Большим Боссом, то станешь одним из приближенных. — Хм. Я бы тебя не отпустил. Минхо посмотрел на Чана и откинулся на спинку стула, расслабляясь. Чан понял, что уже почти привык к нему. — Потому что я ужасно красивый в своих окровавленных сапогах? Чан усмехнулся, явно застав его врасплох. — Нет, потому что ты полезный. Ну, и это тоже, — рассмеялся Минхо.