Icarus Deranged

— Итак, Мистер Бан, что ты чувствуешь к мои друзьям? — спросил Минхо, когда Чан снова нажал на газ, наблюдая за тем, как розовая машина, а затем и джип последовали за ним. — Я ничего не чувствую к людям, которых не знаю, — пробормотал Чан. — Но ты слышал о Жнецах Близнецах, верно? И ты знаешь Чонина. Минхо жевал батончик, скрестив ноги и пристально глядя на Чана. — Я никогда раньше не встречал Чонина. И я сомневаюсь, что хотя бы половина того дерьма, что я слышал о Близнецах, правда. Они ведь даже не близнецы, правда? — Нет. И ты, вероятно, прав. У них внушительная репутация. — Скажи мне, Минхо. — Хм? — Вижу, ты водишь дружбу со многими сомнительными людьми. Откуда ты слышал обо мне? Знаешь ли ты, кто я? Минхо просто пожал плечами: — Я говорил тебе. Птички. Ходят слухи по Кругам. Многие знают, что ты - мальчик с фургоном, который работает на правительство, и один из немногих, кто осмеливается выйти за границы базы и знает, как здесь передвигаться. А еще я знаю, что ты работаешь на отца Чонина. Или как минимум работал. Я не знаю, кем ты работал. Вот и все. Я больше ничего не знаю. Кроме того, что ты ворчун. Чан фыркнул. Ну, как минимум его секрет все еще оставался секретом. — А теперь ты хочешь, чтобы я и пять человек, следующие за нами, добрались до Стартовой Точки? — Именно. Чан кивнул. Боже, как он ненавидел это. Он просто хотел сделать свою работу, добраться до Базы 47 и закончить это. Без лишнего мертвого груза. Он вздохнул и покачал головой. — Но знаешь что, Чан? — Хм? — Я собираюсь узнать тебя получше, и вскоре мы станем такими же хорошими друзьями, как я, Чанбин и Сынмин. — О, небеса, только не это. — Чан! — рассмеялся Минхо, и хотел было ударить Чана по плечу, но тот поймал его руку до того, как она успела опуститься. Он кинул на Минхо убийственный взгляд. — Не трогай меня. Минхо отдернул ладонь и поднял руки в защитной манере. — Прости, прости, больше не буду! Возможно, просто возможно, у Чана были проблемы с тем, чтобы подпускать людей слишком близко, и еще больше с прикосновениями. Скорее всего, это было связано с кровью на его руках, и он просто… он не знал, как с этим справиться. Он не хотел, чтобы люди прикасались к нему, это было странно, от этого бежали мурашки. Он даже не был уверен, что это было, просто ему это не нравилось. Или ну. Ему не нравились чужие люди, но чужие — это все, кто у него был в жизни. Последовало неловкое молчание, Чан снова сосредоточился на дороге. Впереди он увидел здания, перед ними снова был город. Чтобы пересечь его, им придется проехать по нескольким дорогам поменьше. Прошло совсем немного времени с тех пор, как Чан видел большую толпу ходячих в этих местах. Он надеялся, что они уже сгнили. Или переместились в другое место. Ему не хотелось иметь с ними дело. Неловкое молчание длилось недолго, ох, это точно. Минхо продолжал болтать обо всем и вся, он продолжал приставать к Чану, пытаясь задать ему вопросы, на которые Чан очень не хотел бы отвечать. Он просто не мог заткнуться. В течение следующих нескольких часов Чану было предоставлено больше информации о Минхо, чем он хотел бы знать. И он узнал даже не глупые факты, а скорее то, что и так видел между строк, то, что мог прочитать только потому, что его научили думать определенным образом. Минхо избегал разговоров о себе. Он говорил о жизни. Он говорил о людях во Внутреннем Круге, недавних слухах и конспирологических теориях об апокалипсисе. Он говорил о своих знакомых, немного информации о своих друзьях, но не настолько много, чтобы Чан действительно мог установить какую-либо связь с Минхо и его жизнью. Он говорил о том и о сём, но ни о чем, что было бы связано с его личностью. Он говорил о недавних событиях. О погоде. О том, что машина Чана уютная, но в ней не помешало бы убраться (Чан снова одарил его убийственным взглядом). А потом он все говорил и говорил о том, как тяжело убивать, но он делал это несколько раз, ему приходилось, иначе он бы не выжил! Это заставило Чана осознать, что Минхо тоже пришлось бежать более пяти лет назад оттуда, где он жил. И он хранил больше секретов, чем Чан думал изначально. Город за городом, Чан и Минхо ехали по шоссе к Стартовой Точке, которая была все еще далеко от них. Все было заброшено, за исключением одной базы далеко на горизонте, мимо которой они проезжали несколько часов назад. Чан проголодался, но он не хотел останавливаться, он не хотел… снова встречаться с остальными. Или что-нибудь еще. Он просто хотел вести машину. И ему хотелось ехать молча. Или послушать старые компакт-диски, но он не мог, потому что всего час назад Минхо жаловался, что у Чана плохой музыкальный вкус, почему у него нет дисков получше, почему только эти? «Как скучно, Чан, в следующий раз я принесу свои, тебе нужна машина с ауксом, ты откуда, из восьмидесятых?» И вот, наконец, после многих часов бесконечной и бессмысленной болтовни, Чан добился молчания. Минхо дремал на спинке сиденья, скрестив руки перед собой. Он храпел, совсем чуть-чуть. Звук несколько успокаивал. Это было ужасно. Чану не нравилось, что это его успокаивало. Присутствие другого человека не должно было успокаивать его, потому что слишком много людей всегда означало больше шансов быть пойманными ходячими. Или, возможно, это успокаивало, потому что ему не нужно было слушать болтовню Минхо. Солнце медленно садилось, и у Чана начала болеть спина, поэтому он начал искать места, где можно было бы остановить свою машину на ночь. Им нужно было место теперь, когда были еще две машины. Чану не понравилось, что он уже начал высматривать место для ещё двух машин, следующих за ними. Он не хотел быть хорошим. Он не хотел иметь ничего общего с этими людьми, меньше всего ему хотелось как-то привязываться к ним. Но он не хотел ездить по ночам, он обнаружил, что безопаснее оставаться на месте, поэтому им нужно было какое-то место, где можно переночевать. Зомби не заботились, ночь сейчас или день, они бродили вокруг все время, но животные были более активны ночью, и к тому же Чану не нравилась идея задремать за рулем и врезаться в бордюр. Некоторое время назад они проезжали мимо небольшого городка, и Чан знал, что они были не так уж далеко от другого города, поэтому, когда лес, через который они проехали, превратился в бесконечное плато полей, он решил направить машину на маленькую дорогу, ведущую к ферме, и остановить там фургон. Минхо проснулся от этого движения и громко вздохнул: — Где мы? Что-то случилось? Чан потянул ручник и выключил двигатель. Он наблюдал, как розовая машина тоже свернула на дорогу, и внедорожник последовал за ней. — Мы переночуем здесь. Стартовая Точка в нескольких днях езды отсюда, поэтому мне нужен сон, — пробормотал Чан. А ещё он хотел есть. А затем забраться в постель и несколько часов ни о чем не думать. — Ох. Ладно. — И еда. — Звучит хорошо. Чан открыл дверь со своей стороны машины и прислушался к окружению. Минхо тоже открыл дверь и скатился на землю, его туфли царапали гравий. — Тише, — пробормотал ему Чан и был почти уверен, что Минхо начнёт ныть, что даже не успел ничего сказать, если бы не серьезное выражение лица Чана. Он тихо встал, позволяя чистому воздуху наполнить его легкие. Он не чувствовал ничего странного, только природу. От ходячих пахло смертью, их можно было учуять за много миль, если дул попутный ветер и их было много. Чан потянулся. Остальные вышли из машин, легкий ветерок слегка скрипел ветками деревьев у дороги. Чан обошел фургон, немного прошёлся вокруг и проверил бордюры по обе стороны небольшой дороги. Ничего. Вернее, никого. — Здесь нет поблизости ходячих, верно? — голос Минхо был довольно тихим. — А что, боишься? — спросил Чан, снова приблизившись к фургону и открыв багажник. В оранжевом свете заката он увидел почерневшие участки земли и понял, что кто-то тоже разбивал лагерь именно в этом месте (может быть, это был Чан, он потерял счёт тому, в скольких разных местах он был). — Нет, просто решил спросить. Минхо заложил руки за спину и заглянул в фургон из-за плеча Чана. — Боже мой, чувак, как долго ты можешь ездить? У меня жопа квадратная! Чан услышал чьи-то стоны где-то позади себя и решил, что это, вероятно, один из близнецов. Чан взял свою крошечную походную печку, походное кресло, бутылку воды и все, что ему нужно, чтобы приготовить вполне нормальную еду, которая определенно не была такой уж вкусной, но поддерживала его на протяжении многих лет. Нет, готовка не была его сильной стороной, тем более с теми ингредиентами, которые у него были. У него было несколько банок чего-то похожего на мясо и немного консервированных овощей, и его это вполне устраивало. Он указал на другое походное кресло в задней части фургона. Возможно, он не очень любил свою компанию, но у него все еще были манеры, и он не собирался позволять Минхо сидеть на земле. Он не хотел, чтобы на его матрасах была грязь. А на все остальное ему было плевать. Причудливая троица, также известная как ребята из розовой машины, заглянула в багажник своей машины и вытащила наружу что-то, что, как решил Чан, было палаткой. Одна из тех, которые можно поставить даже на асфальт. Умно. У них были и матрасы. У парней из джипа тоже была такая. И судя по всему, это была палатка на двоих. А у троицы была палатка на троих. Это означало, что… Блять. Только не это. — Эм, здесь правда безопасно? Что, если ходячие спрятались за деревьями или что ещё похуже? — спросил Минхо, оглядываясь. Чан чуть не фыркнул, рядом с дорогой стояло всего пять маленьких деревьев. — Если бы они были рядом, мы бы их уже заметили. Ходячие собираются в группы, потому что в основном охотятся на звуки и движения. Они редко уходят далеко от городов, если только не ходят большими группами. Я имею в виду реально большими. И если бы поблизости была большая группа зомби, мы бы это уже знали, — сказал Чан, просто чтобы успокоить Минхо, потому что он постоянно оглядывался по сторонам. Парень чувствовал на себе взгляд Минхо, когда сидел на своем маленьком и немного скрипучем стуле и загружал ингредиенты в кастрюлю. Краем глаза он видел, как две другие группы делали нечто подобное. По крайней мере, они были готовы к этому путешествию. В отличие от клоуна рядом с Чаном. А еще им явно было немного неловко друг с другом: ребята из джипа спорили, а парни из розовой машины смотрели на них немного подозрительно. Судя по всему, никто из этих людей не знал друг друга. Их связывала только дружба с Минхо. — Ты серьёзно собираешься это есть? Чан услышал насмешку в голосе Минхо. — Да? Он взглянул на парня, сидящего рядом. Слава богу, ему хватило ума сесть подальше. — Очень похоже на тебя. Минхо, видимо, вспомнил, что его сумка все еще в машине. Он вытащил её и достал свой ужин. Который был ненамного лучше: пара раздавленных бутербродов и вода. — Почему не идёшь к друзьям? — спросил Чан. Минхо пожал плечами: — Предпочитаю твою компанию. Чан фыркнул. Этот парень просто болтал все, что взбредет в голову. Пиздецки невыносимый. — Можем ли мы остановиться завтра у какого-нибудь магазина, посмотреть нет ли у них… чего-нибудь? — спросил Минхо. Чан снова взглянул на него, помешивая что-то, похожее на тушеное мясо, в кастрюле. — Я буквально спросил тебя перед отправкой, готов ли ты как минимум на недельную поездку. — А я сказал, что у тебя, возможно, хватит припасов и на меня. Но я не буду есть это, — указал Минхо на кастрюлю. — Ну, теперь у тебя нет выбора. Чан снова начал закипать. Или, возможно, «закипать» — не то слово, просто… уставать от того, что кто-то осуждает его плохие кулинарные навыки. И жизнь. И все остальное. — Чан! У меня есть вкусовые рецепторы, я к этому не притронусь! — Тогда голодай. — Голодал, и предпочёл бы не делать это снова. Я умею готовить, по крайней мере лучше, чем ты, просто достань мне немного специй и консервы, и я сотворю магию! Чан снова взглянул на Минхо. Его глаза сверкали в голубом свете газового пламени, в уголке рта появилась выжидающая улыбка. Его волосы казались оранжевыми в лучах заходящего солнца. — Мы избегаем городов, — пробормотал Чан. — Но мы будем останавливаться на заправках, верно? Ты сказал, что нужно регулярно проверять заправки, чтобы у нас всегда были канистры с бензином. А на пути нам будут попадаться маленькие поселения. — Должны попадаться, — признался Чан и снял кастрюлю с плиты, прежде чем приступить к ужину. — Карты находятся в кармане водительского сидения. Чан ждал, пока Минхо принесет указанные карты. Он слушал разговор двух других групп: троица пыталась поставить свою палатку, Парень-солдат уже поставил свою. Он явно к этому привык. Или он просто… только вернулся из армии. Или был в ней в начале пандемии. Чан не хотел лгать, ему было немного… любопытно узнать о людях, с которыми он теперь путешествовал. Почему они здесь? Знали ли они что-нибудь о том, что находится в Стартовой Точке? Вероятно. Они должны были знать. Или они были слишком глупы и безрассудны, чтобы выбраться за пределы Кругов. Прямо как Чан. И ему это не нравилось. Вернулся Минхо, раскладывая одну из карт между ними, и Чану потребовалась минута, чтобы найти место, где они находятся сейчас. — Так странно видеть все эти старые названия… Теперь это лишь Базы и цифры, — пробормотал Минхо, Чан согласно промычал. Он уже привык к этому. Границы между странами больше не имели значения, как и другие ограничения. Или названия. Или… все другие формальности. — Здесь находится Стартовая Точка, мы едем сюда, — указал Чан на город, который все ещё был далеко от них, рядом с береговой линией. На самом деле, это было не так уж и далеко, но им придется делать много крюков, объезжая города. — Завтра мы будем проезжать мимо них, — Чан указал на несколько маленьких городков. — Прекрасно! Заглянем в один из них и проверим, есть ли там специи. Это все, что мне нужно, — широко улыбнулся Минхо. Чан просто покачал головой, молча показывая что-то типа «хорошо, мне без разницы», прежде чем вернуться к еде. Так они и сидели. Рядом с фургоном, когда вокруг них постепенно опускалась ночь. Они жевали еду, карта теперь лежала на земле между ними, они оба смотрели на бескрайние поля на противоположной стороне дороги, пока солнце садилась за горизонт. Было слышно, как пятеро компаньонов пытаются приготовить ужин. И поставить палатку. Они находились на перекрестке, вокруг было совершенно тихо. Что-то крошечное шуршало в кустах рядом с дорогой, но Чан слышал достаточно зомби, чтобы понять, что там нет ничего опасного. Минхо, с другой стороны, явно этого не знал. Чан заметил, как Чанбин продолжал смотреть в их сторону. Он слишком серьёзно отнёсся к словам Минхо? Что они, вероятно, поладят. Чан этого не хотел. Он не хотел ни с кем ладить. Он не хотел друзей, он не хотел привязываться, он не хотел, чтобы у него были близкие люди. Он уже достаточно настрадался. — Где ты был, когда это произошло? — спросил Минхо, нарушив тишину и почти отчаянно пытаясь ее заполнить. Чонин громко выругался, потому что их палатка не хотела стоять вертикально. Чану не нужно было задавать дополнительные вопросы, чтобы понять, что имел в виду Минхо. За последние несколько лет он слышал это много раз. Где ты был, когда это произошло? Когда ты впервые услышали об этом? Когда мир вокруг тебя начал рушиться? — На тренировке, — ответил Чан, почти закончив с тушеным мясом. — Я услышал по радио экстренное предупреждение о том, что первые случаи заболевания начали появляться в моем родном городе через три дня после крупных вспышек. Три вспышки. Сначала Стартовая Точка, затем еще две на других континентах. Примерно в одно время. Моментально разнеслись слухи. — После этого вирус распространился так быстро, что мне просто пришлось… бежать. И бороться. И все такое. Все они слышали одни и те же истории сотни раз. — А ты? — спросил Чан просто из вежливости, а не из интереса. — Я прогуливался по рынку, когда… произошла вспышка. Чан кивнул. Он не задавал дальнейших вопросов. Воспоминание, очевидно, причиняло Минхо боль, это было слышно по его голосу и видно по тому, как он сжал кулак. Черт, было болезненно видеть, как твои родители разрывают друг друга на части, а затем, вероятно, тянутся к тебе. Чан не видел обращения близких людей (не то чтобы у него вообще когда-либо были близкие люди), но незнакомцев было достаточно, чтобы подпитывать его кошмары. — Как думаешь, с чего все началось? — спросил Минхо, сменив тему. Снова. Подальше от себя. Чан пожал плечами, открыл бутылку с водой и отпил. Он не понимал, почему Минхо сел рядом с ним, когда его друзья находились всего в нескольких метрах, обмениваясь неловкими взглядами. — Не знаю. Мне все равно. Возможно, природа наконец устала от нас и решила выпнуть человечество из экосистемы, — ответил Чан. Он действительно никогда не думал о том, в чем была причина вируса. Минхо рассмеялся. Это не был весёлый смех, больше похож на неловкий. — Только если... — пробормотал он еле слышно. — Что? — спросил Чан. — Ничего. Ничего, — поспешил ответить Минхо. Он смотрел перед собой, не позволяя взгляду снова упасть на Чана. После нескольких минут молчания, когда небо начало приобретать фиолетовый оттенок, Чан наконец встал. — Наверное, нам стоит немного поспать, — сказал он, снова взял свою походную печку и упаковал все в багажник своего фургона. Далеко он не ушёл, потому что парень-солдат наконец набрался смелости приблизиться к ним. — Эй, эм, привет. Чанбин. Чанбин протянул Чану руку, скорее всего, чтобы пожать ее. Чан взглянул на протянутую руку, слегка изогнув бровь. Он точно знал, что значит принять рукопожатие и представиться. Ответственность. Какие-то взаимодействия, и Чану снова придется присматривать за людьми. Однако ему не хотелось быть полным засранцем. Поэтому он схватил руку и потряс ее. — Чан. — Мне просто, гм, интересно, раз уж ты, кажется, лидер группы, в какое время нам завтра встать и быть готовыми продолжить путь туда, куда, черт возьми, мы едем? Чанбин был одет в основном в военную форму. Брюки-карго, камуфляжная рубашка с черным бомбером поверх нее. На поясе висел пистолет. Чан решил, что если заглянет в заднюю часть джипа, то найдет там как минимум несколько винтовок. И по-хорошему гранаты. Он понятия не имел, является ли Чанбин действующим солдатом или нет. Мог быть, по крайней мере, он был явно в хорошей форме. И у него все еще сохранились повадки тренированного солдата, так как он называл Чана командиром группы, что заставляло Чана чувствовать себя крайне некомфортно. В последний раз он был им… нет. Нет. Чан пожал плечами. Троица и ещё один парень из джипа (кажется, Сынмин?) подошли ближе. — Когда поднимется солнце, — ответил он. Расплывчатый ответ, но он всегда уезжал сразу, как только проснется. Обычно это происходило немного после рассвета. — То есть… В семь утра? — снова спросил Чанбин. Чан заметил, как парень смотрит на что-то позади Чана, возможно, ему было интересно содержимое фургона. — Я не знаю. У меня нет часов. Обычно я просыпаюсь вместе с солнцем. — Семь утра? Да вы, блять, издеваетесь, — простонал Чонин, явно измученно. — Я проснулся в восемь сегодня, и это было ужасно! — Чонин! Следи за своим поведением! — прошипел один из Близнецов, Феликс. Чан заметил, что по всему его лицу рассыпаны веснушки, на носу был пластырь. А еще заметил, что Чанбин смотрит на него с большим вниманием, чем на других. За исключением машины Чана. Лидер группы. Ебаный лидер группы. — У всех есть запасной бензин для машин? — спросил Чан, глядя на остальных, в особенности на Джисона и Чанбина, так как они были водителями. — Еда? Вода? Чанбин кивнул, Близнецы тоже. — Как минимум несколько канистр, — сказал Чанбин. — А разве правительство до сих пор не развозит остатки бензина на станции, расположенные вблизи городов? И у меня есть насос, с помощью которого можно добыть бензин из брошенных машин, на всякий случай. Хорошо. Они подготовлены. Чан знал, что должен будет найти больше топлива для своей машины, имеющихся канистр не хватит на всю поездку. — У нас есть еда. Феликс умеет охотиться. — Джисон, ты же знаешь, что я не люблю это делать, — пробормотал Феликс, похожий на фею. Он стоял и дёргал подол своего розового детского свитера. Чан не был уверен, носил ли Жнец пластырь на носу из-за раны, или он просто выглядел очень мило. — Ага, но ты лучший стрелок, чем я. И лучший охотник. Феликс протестующе надулся. — Я более-менее уверен, что мы все умеем охотиться. Или, как минимум, умеем стрелять, — сказал Чан, просто чтобы поддержать Близнеца. Возможно, он не должен был этого делать. Если верить слухам, мальчик мог разрезать его косой не глядя. В ответ Чан получил кивки. Слава богу, они знали, как постоять за себя. Минхо не соврал. — Итак, эм. Вероятно, всем нужно поспать. Мы остановимся на нескольких заправках или магазинах завтра. Помните о пополнении запасов, если это возможно, — сказал Чан. Почему он раздавал указания? Почему он это делал? Что с ним не так? — Вы слышали босса. Все спать, быстро, — сказал Минхо. — Эм. Может, нам нужно оставить кого-то охранять лагерь? Сынмин открыл рот первый раз за вечер. Все остальные кивнули в унисон. — Я могу взять первую смену. Кто из вас завтра за рулем? Он указал на Близнецов. Джисон показал на Феликса. — Хорошо, тогда я разбужу тебя, — сказал Сынмин, Джисон кивнул. Немного смущённо все разбрелись. Чан заметил, что Сынмин точно не был разговорчивым типом. Возможно, он был наблюдателем. Хорошо. Как минимум один из них не витает в облаках. Наверное. Чан развернулся к фургону. Минхо стоял рядом, явно чего-то ожидая. Чан бросил взгляд на него. О, как он ненавидел это. Сильно ненавидел. — Я не влезу в их палатки, — сказал Минхо с кривой ухмылкой на лице. Чан протянул ему палатку с полки багажника. Минхо надулся: — Ну же, Чан! Ты не можешь оставить меня одного! У тебя в фургоне достаточно места для двоих! Чан заметил панику, промелькнувшую в его глазах. Минхо боялся. Боялся остаться один или боялся ходячих, Чан не был уверен. Возможно, всего и сразу. И он ненавидел себя за то, что, несмотря на свою тренировку, оказался недостаточно бессердечным. Он взял запасной спальный мешок и протянул его Минхо, указал на матрас рядом со своим, а затем залез на заднее сиденье своего фургона. Он снял ботинки и кожаную куртку и сел на матрас с левой стороны. Минхо забрался в фургон, одарив Чана одной из своих лучших улыбок и сказав: — Спасибо, я знал, что могу доверять тебе, ворчун. — Закрой за собой дверь. На полке есть подушка, если она тебе нужна, — сказал Чан, совершенно не обращая внимания на комментарий Минхо. Другой матрас он отодвинул как можно дальше (он находился почти в 10 сантиметрах от его собственного). Минхо последовал за Чаном, закрыл заднюю дверь фургона, снял обувь и пальто, а затем попытался удобно устроиться на не очень удобном матрасе и залезть в спальный мешок рядом с Чаном. Чан ненавидел это. Он так ненавидел это. Ему следовало просто оставить Минхо снаружи с палаткой. Темные окна почти не пропускали свет, но Чану он и не был нужен, чтобы ориентироваться в своем маленьком фургоне, он знал его внутренности наизусть. А вот Минхо — это совсем другая история. — Если тебе нужен свет, рядом с тобой на полке есть фонарь на батарейках. — Чан, ты беспокоишься обо мне? Я не боюсь темноты. Чан почти слышал насмешку в голосе Минхо и был рад, что не видит его лица. Чан поерзал, сумел залезть в свой спальный мешок, который всегда был разложен на матрасе, так как ему было лень убирать его во время поездок. В этом не было необходимости, он всегда путешествовал один. И именно поэтому эта ситуация была для него такой чертовски странной. Какое-то время Чан лежал с открытыми глазами и смотрел в потолок. Он не был уверен, куда повернуться и как заснуть, когда рядом с ним лежало еще одно теплое тело, слишком близко, потому что матрасы были не такими уж широкими. Ему это не нравилось. Минхо находился в его личном пространстве, и это было ужасно. — Это так знакомо, — пробормотал Минхо, слегка поерзав и случайно задев плечо Чана. Чан вздрогнул от прикосновения и скрыл заминку за усмешкой. Тонкий матрас, вероятно, был чрезвычайно неудобным по сравнению с тем, на котором обычно спал Минхо. Что он здесь делал? Чан не мог не задаться вопросом. Конечно, он мог бы спросить, но это было слишком… личное. Покинуть Базу с незнакомцем и группой друзей означало, что у Минхо было что-то, за что он был готов умереть в Стартовой Точке. Чан не мог понять что. По всем данным, пандемия началась очень стремительно: на всей территории Стартовой Точки не осталось выживших, поскольку вирус распространялся слишком быстро. Весь город был охвачен за считанные часы. Часы. Это было безумие. Слава богу, процесс замедлился, теперь на обращение зараженного уходило от нескольких часов до трех дней, в зависимости от способа заражения. Но все же Минхо хотел отправиться в Стартовую Точку. Почему? Что там такого особенного? Вероятно, он приехал сюда просто посмотреть достопримечательности. Или, возможно, он был журналистом. Одним из тех, кто занимается расследованием. Шум, доносившийся снаружи, медленно стих, когда остальные улеглись в своих палатках. Остались лишь тихие звуки, исходящие от окружающей их природы, ветер, кажется, немного усилился, и что-то зашуршало недалеко от машины. Минхо вздрогнул: — Что это было? — Ветер. Наверное, какое-то маленькое животное. Может быть, и Сынмин, — тихо и устало ответил Чан. — Не ходячие? — Могу тебя заверить, ты быстро научишься различать ходячих и дикую природу, — пробормотал Чан, повернувшись спиной к Минхо. — Как? Минхо звучал немного взволнованно. — Они ходят. И издают булькающие звуки или рычание. У них шаги тяжелые. — Но это звучало тяжело! — Нет. — Да! Чан, что мы будем делать, если снаружи окажутся ходячие? Чан вздохнул и закрыл глаза. Нестерпимый. Он понял это с первого взгляда. — Ты хоть понимаешь, насколько тяжело вооружена эта машина? Насколько здесь толстые стены? Даже окна пуленепробиваемые. Минхо не ответил. Вместо этого он вздрогнул от нового, крошечного шума, раздавшегося изнутри машины. — Паникуй когда я паникую, идёт? Мы посреди неизвестности. Лишь трижды я встречал ходячих вдали от городов, — сказал Чан. — К тому же, снаружи находятся люди. Ты их услышишь, если что-то произойдёт. — Понял, ты защитишь меня, — немного нервно рассмеялся Минхо. — Не… Знаешь что, ладно. Просто заткнись, я пытаюсь уснуть. Все что угодно, лишь бы он заткнулся. Чан хотел спать. — Хорошо. Спокойной ночи, Чан. Чан не ответил. Вместо этого он уткнулся головой в подушку, пытаясь отключиться от мира на следующие несколько часов, пока солнечный свет (или Минхо) не разбудит его. Послышался еще один тихий звук, как это обычно бывает, когда ты окружен природой, и Минхо снова вздрогнул, прежде чем глубоко вздохнуть. Он через что-то прошел. Он с чем-то столкнулся, Чан уже был в этом уверен. Никто из тех, кому не приходилось опасаться за свою жизнь, не вздрагивал от таких звуков. Никто так не боялся… ну, темноты. Чан почти задремал, пока… — Чан? Чан не ответил. «Заткнись, молчи, сон — это единственное, что сохраняет меня в здравом уме, когда я еду по этим бескрайним пустошам». — Чан? Ты жив? — Что? — застонал Чан и обернулся. — Извини. Я не слышал твоего дыхания и думал, что ты умер. Он сейчас серьёзно? Может быть, так оно и было. И ему явно не нравилось молчание. Чан снова отвернулся, все еще держа глаза закрытыми. Если это не заставит Минхо заткнуться, то он вышвырнет его на улицу и оставит спать в палатке. Прошли минуты, Чан снова начал дремать, он привык спать на неудобном матрасе своего маленького фургона. Честно говоря, в дороге он спал лучше, чем в собственной постели в своей квартире. Возможно, это было знание того, что нужно двигаться, а не сидеть на одном месте. Шорох, движение, что-то коснулось плеча Чана, и ему потребовалось мгновение, чтобы понять, что это, вероятно, было плечо Минхо. Чан решил не отстраняться от прикосновений.