Дикша

— Ну Марине-е-е-етт! — протянула Джулека. — Ой, Куффен, да заткнись ты уже! — огрызнулась Хлоя. — Болезная, ты в порядке? Я захихикала и подняла ведро: исключительно волшебным образом оно оказалось у меня на голове. Сама я сидела на полу, знатно отбив задницу из-за неудачного падения: мои ноги поссорились, перекрутились, и в итоге я шлёпнулась на пол, как в мультике. Идиотская ситуация, но мне хотелось поблагодарить мир за две вещи. — Ещё жива! Хлоя поджала губы. — Как жаль. Во-первых, ведро было красненьким и сделано из лёгкого дешёвого пластика. Я себе даже ничего не ушибла, когда оно на меня упало. Тут всё-таки не совсем мультик; если бы мне на тыковку приземлилось ведёрко из железа, — даже тонкого! — то ничем хорошим это бы не обернулось… Для ведра, ясное дело. Моя головушка вмятины в самолёте оставляла и стены пробивала. Последнее, кстати говоря, капец как больно. Во-вторых, я благодарила мир за то, что ведро было пустым. Ну, почти… жидкости там не было, да. Мало приятного, если на тебя выливается вода; ещё хуже, если это вода после помывки пола. Но нас, к счастью, никто не приобщал к уборке, — всё-таки в классе у нас была куча богатеньких детишек, не привыкших к обычному ручному труду, — и ведро было нужно, чтобы насыпать туда блёсток. Которые теперь были у меня буквально везде. Потому что блёстки-то насыпали, ведро отдали мне, а дальше уже великие боги неуклюжести решили, что моей жизни не хватает блеска. Хм… — Что можешь сказать в своё оправдание? — мрачно спросила Джулека, которой вместе со мной поручили эти блёстки отнести в актовый зал. Девчонка села рядом на корточки и сняла с моей головы ведро; остатки блёсток высыпались на меня, на пол, заполнили собой капюшон и заставили Тикки расчихаться. — SHINY! — пропела я в лицо Куффен, лишь бы девушка не услышала чихание Тикки. — Совсем сдурела, что ли?.. — Watch me dazzle like a diamond in the rough, — продолжила я на распев, широко ухмыляясь. — Strut my stuff; my stuff is so… — …даже не смей… — Shiny! — радостно оскалилась я, хватая Джул за запястья и дёргая на себя. — На твоей чёрной одежде эти блёстки будут просто потрясающими! Хлоя на фоне фейспалмнула. Но аккуратненько — так, чтобы не смазать свой макияж. Остальные одноклассники смеялись, но не слишком явно. Кроме разве что Роуз и Адриана: эти два блондина-пирожочка подскочили к нам с Джул, помогая подняться. — Боже, Дюпэн-Чен, — простонала Куффен. — Я теперь похожа на рождественскую ёлку! — Не благодари! — радостно продолжила скалиться я. — Зато можно не надевать ничего сверкающего, ты уже в спецкостюме для любого праздника! Серьёзно, её чёрная толстовка сияла, как безумный изумруд. Там и тут… Тьфу ты. В общем, сияние. Да. — Ты меня бесишь, —сжала зубы Джулека. — Неумёха какая-то, а не девушка! Купишь мне новые вещи, эти даже химчистка не спасёт. — Да без проблем, — фыркнула я, облокачиваясь на Адриана; вот кто у нас не боялся сиять и запачкать одежду. — Как только ты вернёшь мне тетрадь с Котом Нуаром, я тебе куплю всё, что хочешь. Хоть штучный товар из магазина для взрослых. Джулека покраснела, — от злости, не от смущения, — и нехорошо прищурилась. Роуз, вымученно улыбаясь, потянула Куффен в сторону; Адриан также оттянул меня к Алье и Нино. Ситуация чисто: два собачника растаскивают своих питомцев, сцепившихся во время прогулки в парке. Хотела бы я сказать, что Джул была корги, а я — благородным доберманом, но… короче, мы обе были скорее как два чухаухуёнка, пучивших друг на друга круглые глазёнки и тявкающие, пока есть силы. Хорошо ещё что не кусались. Не дошли до этого… пока, гм. Но если эта девица не отдаст мне мою тетрадь!.. — Маринетт, — успокаивающе произнёс Адриан, когда дотащил меня до Альи с Нино, — нет у неё никакой тетради. — Успокойся уже, — поддакнула ему Алья. — И ты, Брут!.. — Кто? — предсказуемо отреагировали мои друзья. Я отмахнулась. Одна из любимых присказок, а использовать её я не могу: Брут в этом мире не убивал Цезаря, а вполне спокойно унаследовал от него Римскую Империю. Очередное различие, объяснённое, — конечно же! — присутствием квами. Вроде бы у Цезаря был Каалки. И кто-то ещё. По крайней мере, Тикки считала, что мужчину мир одарил двумя квами. «Одарил», ага. Как же. Я вас уверяю: Цезарь свои завоевания и улучшение финансового состояния Рима затеял исключительно чтобы этих двух квами прокормить! — Короче, — я стряхнула руку Адриана со своего плеча; затем, подумав, взяла ладонь и вернула её обратно, — неважно, что она там говорит. Я точно знаю, что моя тетрадь у неё. И вы должны мне верить, в конце концов, иначе что из вас за друзья?! Я точно знала, что тетрадь у Джулеки; более того, я знала, где эта соплюшка её хранит в комнате. Но Куффен оказалась той ещё врунишкой, — а может уже просто боялась признаться в том, что соврала поначалу, будто моей тетради у неё нет, — и продолжала всех вокруг убеждать, что это у Маринетт крыша слетела. И никакой тетради у неё, мать её Анарка, нет! Но я-то знала, что есть! Подглядела в окошко как Ледибаг, так что инфа — тысяча процентов. Джулека читала написанное в моей тетрадке каждый вечер, предварительно закрывшись на замок, чтобы ни Анарка, ни Лука не вошли в её комнату. Практически ритуал перед сном у девчонки образовался, чёрт! Да и куда, собственно говоря, могла бы деться моя тетрадь с записанными песнями с корабля Куффенов, правильно? Из комнаты Луки. Никуда! Только если в воде поплавать решила, других у меня нет вариантов. Я оставляла тетрадь в комнате морского мальчика, а потом не нашла там, где она должна быть. Ну а Лука в свою очередь рассказывал, что у Джул появилась отвратительная привычка шариться в его вещах… вроде как девочка так переживала какой-то кризис, — может быть даже кризис отношений или сексуальной ориентации; мне было плевать, — и психолог, к которому Джул ходила, считал, что поможет в этом деле только терпение и время. Но не за мой же счёт! — Ладно, ладно, не кипятись! — Нино положил мне руку на другое плечо и ободряюще сжал пальцы. — У неё так у неё, хорошо. Может, тебе просто купить новую тетрадь, и всё? Я устало вздохнула. Адриан убрал руку, и мне стало совсем грустно: мой-то Агрест меня бы обнял!.. …так что со стенаниями я повисла на Нино: — Но она была на обложке с Котом Нуаро-о-ом, — проныла я ему на ухо, пока Нино похлопывал меня по спине. — И с автографо-о-ом!.. И ещё с хорошими пожеланиями, потому что я эту тетрадку смогла подсунуть Алье, а та смогла сделать так, чтобы Кот написал приятное. Многоходовочка! Не просто же так я тетрадь использовала для записей песен: дорогое с дорогим. Эх… — Да, это проблема, — Алья поправила очки и бросила быстрый взгляд в сторону Джулеки, которую также успокаивали Роуз, Натан, Милен и Айван. — Нуара давно не видели… В Чудесном блоге даже думают, что он оставил геройство. Я скривилась. Да бл!.. — Наверняка у него просто отпуск, — кисло протянула я. — Или семейные обстоятельства. Герои же тоже люди, да?.. может вообще в декрет ушёл, котят воспитывать. Ах, эта мысль разбивает мне сердце! К моему удивлению, вдруг решил выступить Агрест: — Даже если, как ты говоришь, «герои тоже люди», Нуар не должен был оставлять свою напарницу одну, — недовольно произнёс он, непривычно для себя-нового хмуря светлые брови. — Она же девушка, в конце концов. — Ой, шовинист, ну тебя. Этот девушка труба шатал и дом ломал. На мои слова Агрест только улыбнулся. — Даже если она может сдвинуть грузовик силой мысли… — …или пробить головой стену… Адриан поперхнулся. — Гхм. Да. Или это. В любом случае, Нуар — её напарник. Должны быть какие-то очень веские причины, чтобы Ледибаг разбиралась с проблемами в одиночестве... без его помощи. Я окончательно повисла на Нино и даже спрятала лицо у него на плече. Ляиф, спасибо ему больше, поддерживал меня как японскую куклу: осторожно и с большим трепетом. А ещё он стал горячим от смущения, и я вдруг наконец вспомнила, что по канону Нино был в Маринетт влюблён. Я-то, конечно, совсем не канонная Маринетт, но мир любил со мной играть, подсовывая странные ситуации и уже прописанные сюжетные ходы. Обругав себя последними словами, я отлепилась от Нино и устало ему улыбнулась. — В жизни всякое может произойти, Адриан, — сказала я, стараясь убрать из голоса скорбь и усталость. — Ты даже не представляешь. По взгляду было понятно, что он хотел сказать что-то типа «вот я-то как раз и представляю», но, благодаря воспитанному чувству такта и врождённому желанию жить, промолчал. И спасибо ему за это. Я потёрла лицо. Посмотрела на Нино и застонала: тёмно-синяя футболка Ляифа была вся в золотых блёстках. А отпечаток моего лица красовался у парня на плече, словно в каком-то хорроре. — Ладно. Может, с блёстками я действительно переборщила, — сказала я, отряхивая волосы и осторожно опустошая капюшон от блеска, стараясь при этом не запалить и не вывалить Тикки. — Извиниться перед ней надо, наверное… — Даже не думай! — неожиданно агрессивно сказала Алья; мы с парнями от резкости её тона вздрогнули. — Эм-м-м… почему? — Считай, что она просто заплатила за своё злословие, — моя девочка возмущённо задрала нос. — Она до тебя уже которую неделю докапывается, а ты всё это время молчишь. Даже Роуз заметила, что она к тебе предвзята! Блёстки — отличное наказание для этой гот-лоли-девочки, я считаю. — Да она скорее эмо, а не готика, моя дорогая… и злится она на меня из-за Луки. Мы с ним много времени проводим, бренча на струнных, так что Джулека наверняка просто ревнует брата ко мне. Только и всего. Добавлять, что воевать с детьми я не собираюсь, я не стала. — Ой, — Сезер махнула рукой. — Мне как-то побоку, кто она, хоть пасхальный кролик! Никто не смеет обижать мою девочку. И вообще, иди сюда и обними свою Большую Мамочку. Почему это в нашей компании до сих пор только я не сверкаю, а?!