Дикша

Вот что мне не нравилось в Адриане 2.0 — это то, что он мне больше не покупал еду. Казалось бы, такая мелочь! Но вот регулярных булочек с сыром и сока мне не хватало просто ужасно. Отчаянно. До тёмных мушек перед глазами! — Маринетт, сок будешь? — М? Я подняла голову, но вместо своего Агреста увидела Нино. Ляиф протягивал мне пакетик с соком и… да, те самые сырные булочки. Точнее говоря, сырные круассаны — мы же в Париже, в самом деле. — Да, спасибо, — я взяла еду и вымученно улыбнулась; взгляд сам собой соскользнул мимо Нино на Адриана. — Эх… Ляиф тоже посмотрел на Агреста. Клянусь, скривились мы с Нино одновременно: как мне не хватало моего напарника с его нежным «душа моя», так и будущему диджею мирового масштаба не доставало агрестова «брата-а-ан». — Жизнь — это череда страданий, — философски сказала я, открывая упаковку с круассаном и деля булку на две части. — И только достигнув нирваны мы можем разорвать этот проклятый круговорот сансары, заставляющий нас искупать и накапливать дхарму раз за разом. — Чего? — Жизнь — боль, говорю, — фыркнула я, протягивая Нино круассан. И это не лечится. Надеюсь, он скоро всё вспомнит. — Да я тоже. Нино примостился рядом со мной. Говоря откровенно, скамеечка, на которой мы уселись аки два воробушка, была рассчитана на одного человека. Но мы с Ляифом были человеками худенькими, да и сидели на две трети поп, так что вполне влезли. И даже друг другу не слишком мешали. Нино снял кепку и запихнул в рот круассан целиком. То есть, половину. То есть, весь тот кусок, который я ему отдала. Закатив глаза на это, я открыла упаковку сока и отдала парню — ему явно нужнее. — Ты нервничаешь из-за Агреста или что? — Я, — он с трудом сглотнул, явно изодрав себе горло сухим хлебом, но от сока отказался, — нервничаю. Но не из-за него, а из-за тебя. Вот. — А я-то что? Нет, ну серьёзно. Только ещё не хватало, чтобы из-за меня кто-то нервничал! Мне моих нервов хватает, чтобы ещё другим людям так жизнь… портить, да. — Дело в Нью-Йорке, — повинился Нино. — Я до сих пор не… — Ай, блин, да забей ты уже. — Не могу я забить! Постоянно про это думаю. Выслушай хотя бы! Я выпятила губы уточкой. Ну надоел мне этот ваш Нино, сил просто нет! Ужас какой-то! Говорю я ему: забей и радуйся жизни. Он мне: давай я тебе отдам половину денег. Или все деньги. Да, точно, забери все мои деньги, Маринетт! Я ему: отстань. Он мне: выслушай! Тьфу ты. — Так, — я присосалась к соку и скривилась от апельсинового сиропа, что выдавали вместо нормального напитка. — Так! Я тебя выслушаю. Один раз, но полностью. Понял? Нино кивнул. На то чтобы собраться ему потребовалось минут пять, не меньше; всё это время он жирными из-за круассана пальцами крутил свою кепку. Открою секрет: этих кепок у него штук сорок, не меньше. Потому что, сколько бы Ляиф свой головной убор ни пачкал, — и чем бы он его ни пачкал, что более важно! — кепочка на следующий день была чистенькой, красненькой и словно новенькой. Волшебство-с! Ну или шикарный стиральный порошок. Хотя, если бы кепку так стирали, то она бы форму потеряла, наверное… так что я всё-таки ставила на тайную комнату в квартире Нино, полностью заполненную красными фирменными кепариками. Или на тайную комнату со швеёй, выкраденной из Китая. Или где тут в этом мире основной конвейер одежды, гм. — В общем, мне не по себе из-за произошедшего в Америке, — сказал Нино, имея в виду совсем не ситуацию с потерявшим память Адрианом. — Я очень тебе благодарен за то, что ты отказалась от денег… новое оборудование реально много стоит, но… как-то это нехорошо. Вот к этому всё время он и сводил: видите ли, «нехорошо» то, что он умудрился продать нашу песню из «Чикаго». «Тюремное Танго» привлекло внимание и, насколько мне докладывала XJ9, вокруг нашего перформанса вроде как даже делали мюзикл… Естественно, я продолжала общаться с Эон, Джессикой и Олимпией! У нас тут не мультяшная вселенная, чтобы вводить «героев» исключительно на одну арку; а уж учитывая пережитые нами приключения, мы все практически сёстры по несчастью. Я была на связи с Эон постоянно благодаря мессенджеру для супергероев; с Джессикой — по настроению девчушки; с Олимпией — на созвоне, потому что мы были две старые перечницы, которые любили обрывать телефончики и болтать за жизнь. С Барбарой… ну, я знала, что в случае экстренной необходимости я могу позвонить и ей. И вполне возможно, что Совменша прилетит даже в Париж, дабы спасти мои нижние не-девяносто из проблем… но это был, так сказать, звонок последнего шанса. Вот если буду помирать — и тогда ещё десять раз подумаю, прежде чем вызывать из Америки тяжёлую артиллерию. Также я продолжала общаться с Ахену-Ачэком, но тут переписка была чисто как в мамском чате: что делать, если квами едят; что делать, если квами не едят; что делать, если какашки зелёные; отбой, это были не какашки, просто Маару решил сделать пюре из брокколи; как наказывать квами и как оттирать брокколи с ковра? От некоторых вопросов я смеялась, от других хваталась за голову. Вот как бы вы отреагировали, если бы у вас спросили что-то типа «Мой ребёнок только что схавал полтора килограмма гвоздей — это нормально в целом или дать абсорбент?» Где Ахену вообще взял полтора килограмма гвоздей, вот что мне было интересно в тот раз… ну и ещё я потом спрашивала у Тикки, может ли квами откинуться от такого «перекуса». Оказалось что нет, так что неизвестный мне квами, — Ачэк не упоминал, кто там у него так отличился, — просто был наказан. Ну а гвозди купленные новые, да. Опять же непонятно, зачем они были нужны индейцу. Но это уже не моё дело, так что я не спрашивала несмотря на всё моё грызущее любопытство. — …я купил на эти деньги недостающее оборудование, — продолжал Нино, пока я витала далеко в своих мыслях, — и ни одного доллара не потратил на развлечения, честно! Но всё равно, мне как-то не по себе, потому что… — Так, стоп. — Ты же обещала, что дашь мне выговориться? — Так я дала. Ты уже по третьему кругу наворачиваешь повтор за повтором, так что сеанс выговаривания я считаю оконченным. Нино запыхтел. Потом вспомнил, что он как бы передо мной в неоплатном долгу, так что прекратил наводить шум носом и просто уставился на меня с безграничной печалью в глазах. Где-то я уже этот взгляд видела, хм… кажется, у Триккс сегодня утром. Да, точно — та же доля манипуляции, что и у лиса. Хм-хм-хм… если я вдруг с чего-то решу отдать Талисман Нино, то Ляиф у меня всё равно будет Реной Руж. Нечего мне тут канон ломать! Хотя, говоря откровенно, я не могла отделаться от идеи, что самым лучшим владельцем для Талисмана Лисы будет никто иная как Лила-Лайла Росси. Только хрена с два я ей отдам Триккс, потому что, как бы я ни любила этого персонажа в прошлом, в жизни подобных людей хочется четвертовать или познакомить с Железной Девой в действии. Скользкая, неприятная, патологическая врунья — и совместить её с Триккс, который одной своей ложью умудрился Лемурию уничтожить? Да вы шо, брешете? Идиотская затея! Дайте две, ахах. Нет, ну если серьёзно, то хрен от хрена Лайле, а не Талисман. Пока мне не принесут клятву верности на сердце, лёгких и почках, я эту дамочку к супергероям на километр не подпущу. Не-а. Кузнец? Какой кузнец? Нам кузнец не нужен! — Если тебя так беспокоит судьба денег, — действовал мой рот отдельно от мозга, — то ты вполне можешь отработать полученные доллары. — Натурой?! — почему-то ужаснулся Нино. Вот мне даже обидно стало. А если и натурой, — с чего это вдруг он вообще об этом подумал, спрашивается?! — то что в этом плохого-то? Я дивчина хоть куда, гнусь во все стороны лучше всяких гимнасток и вообще!.. — Я ничего не умею особо, — нервно продолжал Ляиф. — Ни полки прибивать, ни тяжести таскать не могу… — Тьфу на тебя! — в сердцах сказала я, шлёпнув Нино по коленке; судя по тому как скривился парень, силы я не пожалела, гм. — Я про другую «натуру» подумала! — Э? Про какую? Три-два-один, парень темнеет так, будто у него вот-вот должен произойти сердечный приступ. Ещё секундочка, и Нино подскакивает, начиная нести какую-то ахинею в своё оправдание и нервничая так, будто я его реально прямвотщас должна потащить в ближайший мотель. — Короче! — перебила я это почти-маринеттовское выступление. — Ты у нас кто? — Д-д-д-дид-джей… — И музыкант. Вот именно! Так что отрабатывать будешь именно таким образом, ясно? — Ч-что?.. Я пощёлкала пальцами, надеясь, что этот звук хоть немного приведёт Нино в себя. — Будешь нам с Куффеном минус делать, вот что! — сказала я, довольная собственной идеей. — Песен у меня много, а вот группы собственной как не было, так и нет. Да и не собиралась я никаких «рок-котят» основывать, если честно. Мне нравилось петь тогда, когда поёт душа, а не когда этого требует мировое турне. Лука — другое дело; попомните мои слова, у этого морского мальчика большое будущее! Если он курить опять не начнёт. Потому что табак — зло. Для пловцов, певцов и прочих интересных товарищей. Да и вообще. — Типа, м-музыку делать? — Нино более успокоенно выдохнул, прижав руку к груди. — Это я типа могу. — Ну вот и ладушки, вот и договорились. Так, а что это там Агрест делает? Нино обернулся. Закатил глаза. Вздохнул. Я же заржала и достала телефон, делая целую кучу фоток. Потому что не было ничего более уморительного чем Адриан, мученически улыбающийся Киму, пока Ле Тьен показывал Агресту свои «банки». Судя по ржущей рядом Аликс, не просто так Ким это всё устроил. Веселье — и без меня? Да что ж за день-то такой?