небесные дети: сказание о рыцаре с хрупкими костями и о ночи, в которую его отправила сама смерть.

Солнце неистово и слепяще висит в небе примерно в двух ладонях от горизонта. Оно кажется молчаливым и даже осуждающим. Каким-то красным и напыщенным, словно разочарованным в чем-то. — Возьми свои слова назад! — раздается чей-то грубый голос среди пыхтения и возни. Мальчик, чье лицо напоминало рыжеющее злостью отражение Солнца, тряс лежащего под собой другого ребенка, то и дело вбивая его в пыльную землю своим нажимом. Было жарко и безветренно. Зной пронизывал самую глубокую тень и самый холодный угол дома. Тепло сочилось через пот, текло с кровью из ранки на губе. Оно оказывалось даже в слезах, которым что-то не позволяло выкатиться из глаз. — Возьми! Свои! Слова! Назад! Затылком противник был погребен в такой же раскаленный и горячий песок уже не раз, но продолжал молчать и скалить улыбку без нескольких зубов. Когда его ворот отпускают вспотевшие и крепко сжатые пальцы, губы наконец меняют положение. — Трусливый, — медленно произносит он, шевеля опущенной куда-то рукой, словно пытаясь отыскать что-то в закатном красном песке, — как и твой отец. — Заткнись! — разъяренный мальчик, все это время пытающийся выбить из врага прощение, хочет вновь замахнуться, но вдруг начинает кричать, корчиться от боли и хвататься за предплечье. План сработал. Ребенок не без труда, но спихивает с себя пораженного противника и поднимает его за шиворот сзади, чтобы почти кубарем отправить в сторону. Тот, исступленно жмурясь, остается лежать с искривленной рукой на земле и задыхаться от боли. — Марс никогда не становится отцом нормальных детей. Вы все жалкие. А ты, Арчи, хуже всех. Прощай, гаденыш.