Осьминоги против рыб

– Там, правда, ребёнок? – с любопытством спросила Алтана, смешно наморщив лоб. Она спрашивала об этом по три раза на дню, но Вадим любил отвечать на её вопросы, поэтому с радостью повторял вслух то, что дочка уже знала. Ещё год назад Алтана без конца задавала вопросы, — почему на асфальте трещины, почему цветы пахнут, почему сыр солёный — а теперь вот с радостью познавала сама. У Алтаны появились первые подружки, и Вадим немного скучал по тому времени, когда был её лучшим другом. – Да, там маленький Вадик, – с гордостью сообщил Вадим, бережно поглаживая Алтана по животу. Беременность сделала его нервным, дёрганным, он снова распух, немного отёк и очень из-за этого расстроился, несмотря на то, что Вадим каждый день напоминал Алтану о том, какой он красивый. Вернулись и прежние страхи — из-за них Алтан часто не мог уснуть. Правда, теперь перед глазами всё время носилось живое напоминание, что один раз всё-таки получилось. – Ненавижу маленького Вадика, – возмущённо сказала Алтана. – Алтана, – прошипел Алтан, строго взглянув на дочь. Когда он смотрел таким взглядом, даже Вадиму не хотелось безобразничать. – Я тоже, – прорезался Вадим. – Вадим, – раздражённо произнёс Алтан — не все шутки сходили ему с рук, иногда босс злился по-настоящему. – И ты туда же? – А я всегда согласен с моей принцессой, – беззаботно заметил Вадим, поднимая Алтану на руки. Оказавшись в воздухе, Алтана весело засмеялась и тут же беззащитно уткнулась носом в его шею, не желая расставаться даже на мгновение. Нет, Вадим всё-таки был её лучшим другом, несмотря на то, что в садике появились подружки-сверстницы. Она по-прежнему казалась Вадиму самым чудесным ребёнком на свете. И унаследовала от папы эту изумительную черту — презрительно щуриться и вести плечом, когда ей казалось, что собеседник не прав. Конечно, с Алтаной нередко возникали проблемы. И, как говаривал Алтан, исключительно по вине Вадима. Спать она по-прежнему укладывалась тяжело — любила слушать сказки и упорно не засыпала, пока не дослушивала до конца. И, конечно, Вадим этому потакал. – Даже не верится, что в этом году моя девочка пойдёт в первый класс, – с улыбкой проговорил Вадим, забираясь под одеяло к Алтану. – Только вчера помещалась в ладонях. У него слегка охрип голос, потому что он полчаса мучил книгу сказок Андерсена, а Алтана не желала засыпать, не прослушав историю про красные башмачки. Ужас заключался в том, что Алтан запретил им читать эту историю — Вадим не мог его ослушаться, Алтана, возмущённая тем, что папа не поступает так, как ей хочется, начинала плакать и бросаться игрушками. – Я думал, у нас к этому моменту уже пятеро будут, – не забыл уколоть Алтан. – Куда ты всё время спешишь? – спросил Вадим, обнимая Алтана со спины и ласково повёл рукой по животу. Ребёнок не спал — пинался, это вызвало у Вадима улыбку. – Ещё успеем. Успели они только в сумку побросать всё необходимое, потому что уже через час пришлось ехать в роддом, соревнуясь со стритрейсерами-полуночниками. Вышло донельзя обидно: Алтан собирался лечь в больницу буквально на следующее утро, перед этим хотел перезаплести косы, взять себе хорошую книгу для досуга и дать Вадиму очень важные наставления о том, как всё должно выглядеть к его возвращению. Опробовать комнату отдыха Вадим не успел и в этот раз — решил снова караулить под дверью, будто сумел бы как-то помочь, случись что непредвиденное. Вроде всё шло по плану, но Вадим терпеть не мог ситуации, в которых он ничего не контролировал. Если бы он мог, сам бы родил ребёнка, чтобы его омеге не пришлось так мучиться. С одной стороны, Вадим радовался, что Алтана осталась дома, с Натальей — всё-таки час был поздний, с другой — проводить время с дочкой намного веселее. Уж у неё нашлась бы масса вопросов про устройство больницы, и, конечно, в какой-то момент ему пришлось бы озаботиться её кормлением. И только Вадим надумал позвонить Наташе и спросить, не проснулась ли Алтана, как ему навстречу вышла уже знакомая акушерка и радостно всплеснула руками. – Поздравляю, у Вас девочка-омега! Вадим выдохнул, в который раз за вечер переживая дежавю. Теперь он знал все процедуры, так что не стал настойчиво проситься в палату — дождался, пока ему позволят войти, хотя и желал увидеть Алтана с ребёнком всем сердцем. Вид у его омеги был измученный — под глазами выделялись следы, как у панды, косы напоминали спящих змей. Похоже, в этот раз роды дались ему несколько сложнее. – Ты как? – громким шёпотом поинтересовался Вадим. Палата благоухала влажными розами, и это немного успокаивало. Вадим обожал запах своего омеги, и чем гуще был аромат, тем лучше он себя чувствовал. – Прости, – расстроенно проговорил Алтан, слегка покачивая малышку в руках. – Это снова не маленький Вадик. – Вот и хорошо, – кивнул Вадим, искренне улыбаясь. – Алтана же сказала, что ненавидит маленького Вадика, так что лучше принесём ей сестричку. Дай-ка её сюда, я очень хочу, наконец, с ней познакомиться. Она была очень похожа на Алтану и одновременно... совершенно на неё не похожа. Ещё она походила на Алтана, однако личико казалось более круглым, черты — мягкими. И, что Вадим отметил почти с удивлением, малышка слегка напоминала его самого. Потянув носом, Вадим с радостью удостоверился, что пахнет она, как букет полевых цветов с тонкой примесью садовой розы. – Вроде такая же крохотная, а всё равно побольше, чем Алтана была, – заметил Вадим. Его сердце становилось всё больше и больше. Всего час назад он был твёрдо уверен, что никого и никогда не полюбит так сильно, как Алтану, а теперь не мог представить, как жил раньше без этой крохи. – Алтану я всё-таки не доносил, – пробормотал Алтан, пристально за ним наблюдая. Его ладони странно сжимались и разжимались на покрывале. – Я очень счастлив, что могу, наконец, познакомиться с тобой, Сарангэрэл, – доверительно шепнул Вадим дочери на ухо. – Ты самый чудесный ребёнок на свете, совсем как твоя старшая сестра. В отличие от Алтаны, она тут же начала возиться, и это было прекрасно. Вадим с уверенностью мог сказать, что обожает это крохотное чудо. – Это было имя для Алтаны, – недовольно сообщил Алтан. – На этот раз я хотел, чтобы дочку звали Буянта. – Назовёшь в следующий раз, – проговорил Вадим, позволяя дочери уцепиться за свой палец. Он совсем забыл, насколько это приятное чувство — когда младенец ещё не осознает, но уже тянется всем своим существом к родителю. Насколько приятно ещё ничего не знать об этой маленькой личности, но уже так сильно любить. – Ещё через шесть лет? – ехидно заметил Алтан. – На этот раз не будем ждать так долго, – просто ответил Вадим, продолжая любоваться дочерью. – Но это при условии, что ты будешь во всём меня слушать. На это, конечно, не приходилось рассчитывать. Алтан был очень своенравный и до сих пор сердился, стоило Вадиму назвать себя его альфой. Чему Вадим радовался — так это тому, что Каменный исчез из их жизней. Потому что и то, и другое он бы просто не вынес — ударил бы кого-то по голове, как следует. Алтан отвернулся. – Прости, что не Вадик, – проговорил он еле слышно. Голос его был влажным от непролитых слёз. Вадим тут же понял — дело не ладное. Алтан не плакал просто так — для него это было серьёзно. – Золотко, ты чего? – Вадим сел на край кровати. Он не собирался выпускать свою малютку из рук, но всё-таки умудрился коснуться Алтана свободной ладонью. – Я же шутил про Вадика. Заверения не подействовали. Алтан промолчал — лишь провел ладонью под носом, собирая влагу. – Ты, правда, думаешь, что я настолько неблагодарная свинья? – поинтересовался Вадим, чувствуя себя почти оскорблённым. – Ты мне сделал лучший подарок, который только может быть. Два лучших подарка, – немедленно поправился он. – О чём ещё я могу мечтать, когда у меня на руках моя дочка? – Тебе разве не нужен наследник? – спросил Алтан, встречаясь с ним взглядом. – Всем альфам нужен. – Что от меня наследовать? У меня как не было денег, так и нет, я с утра у тебя на сигареты брал, – заметил Вадим, ласково целуя дочь в лоб. – К тому же у меня есть Алтана. Чем не наследница? Рассердится, конечно, что придётся делиться, но ей я оставлю свой старый внедорожник, а уж остальным что придётся. Алтан съехал вниз, знакомо уткнулся носом в подушку, будто хотел спрятаться. Устал, конечно, но ещё больше — расстроился. Кажется, по-прежнему не верил, что Вадим говорит с ним серьёзно. – Золотко, я никогда не был так счастлив, как сейчас, – проговорил Вадим, повысив голос, чтобы Алтан его услышал. – Девочки делают мир лучше. Я и надеяться не мог, что после меня останутся дочери — обычно я оставляю за собой только смерть и разрушения. И я всегда считал, что это нормально — уж таким я уродился. Но всё-таки я человек, и сердце у меня не камень. Я очень люблю наших детей, – признался Вадим. – И я буду самым счастливым человеком, если у нас появятся ещё девочки. Если остановимся на двух — мне этого достаточно. Это намного больше, чем то, о чём я мечтал. И я бы очень хотел тебя обнять, но не могу отпустить Гэрэл. Я никогда её не отпущу, ни за что на свете. – Не отпускай, – тихо попросил Алтан и улыбнулся. Искренне так, не по-змеиному, как Вадим любил. В больнице Алтан провёл всего два дня — хотя посчитал, что это избыточный срок, учитывая, что Сарангэрэл была в полном порядке, а сам он уже считался опытным родителем, которому не нужны наставления медсестёр. Тем не менее, этого срока хватило, чтобы Вадим сумел воплотить свои фантазии о выписке — купил цветы, воздушные шарики, заказал аниматора и фотографа. Алтана сразу же проявила себя, как настоящая старшая сестра — спросила дозволения подержать малютку и даже умудрилась её успокоить, когда кроха расплакалась. Впрочем, её не слишком радовала перспектива проводить с младшей сестрой всё свободное время, поэтому она очень скоро отвлеклась — убежала в свою комнату, чтобы валяться на ковре и рисовать. – А скоро она разговаривать начнёт? – поинтересовалась Алтана, когда папа пришёл, чтобы уложить её спать. – Её нужно учить, – ответил Алтан, подтягивая одеяло повыше. Теперь, когда в доме появился младенец, у Вадима снова было много забот. Алтан решил снять с него хотя бы часть обязанностей и теперь укладывал старшую дочь спать самостоятельно. С ним баловаться было трудно, потому что Алтан мог довольно долго наблюдать за тем, как дочь плачет и катается по полу. Это Вадим легко шёл на уступку, завидев слёзы. – А как её учить, если она всё время спит? – насупилась девочка. – Ты же как-то научилась, – сказал Алтан. – Меня папа научил, – важно ответила Алтана и расплылась в улыбке, заметив стоявшего в дверях Вадима. – Пап, научи Гэрэл разговаривать скорее! А то я уже не могу ждать, мне очень скучно! – Вот пойдёшь скоро в школу, скучно не будет, – заметил Алтан. Вадим и Алтана посмотрели на него с таким видом, будто он сказал какую-то глупость. – Я научу, – пообещал Вадим и тоже сел на край кровати, мимолётно касаясь руки своего омеги. Он был весь уставший и сонный, но старался этого не показывать. Наклонившись, Вадим поцеловал дочь и придвинул поближе её любимого плюшевого жирафа. – Всё, что захочешь — сделаю. – Я хотела, чтобы Вы принесли маленького Вадика, – с лёгким возмущением заметила Алтана. – Ты же сказала, что ненавидишь маленького Вадика, – удивился Вадим. – А я всё равно хотела, чтобы он пришёл, – сказала Алтана, выглядывая из под одеяла, как любопытный мышонок. – Мы об этом подумаем, – заверил Вадим, погладив дочь по голове. – Сегодня будет всего одна сказка и короткая, хорошо? Алтана послушно кивнула. «Принцесса на горошине» была не самой любимой её сказкой, но она терпеливо дослушала историю до конца и даже притворилась, что спит, когда Вадим закончил повествование. Бессонная неделя явно отражалась на лице Вадима, но, глядя на него, Алтан вдруг понял, что такое чувство полной безопасности. Вадим не забывал ни о ком — ни об Алтане, ни о Сарангэрэл, ни о нём самом. У него находилась минутка для каждого — он обеспечивал им защиту, оберегал и согревал. И взамен ничего не просил. Кроме, разве что, денег. – Вот те раз, – заметил Вадим, останавливаясь рядом с кофе-машиной. После кофе сон у него был чуткий, что было весьма кстати, учитывая, что он не позволял Алтану возиться с Сарангэрэл по ночам. – Раз обещали, придётся выполнять. – Что, и не через шесть лет? – поинтересовался Алтан, позволяя себе опустить ладони на плечи Вадима и слегка их помять. – Это тебя можно водить за нос шесть лет, – отозвался Вадим, наблюдая за тем, как готовится его кофе. – А Алтану так просто не проведёшь. Я её сам учил. – Тоже мне, – фыркнул Алтан, прижимаясь щекой к его спине.