Когда гранит окрашен красным

Чон Джинсок вошёл в номер отеля, в котором остановился Чонгук. Остановившись у порога он с пониманием и сожалением смотрел на погром в номере. Чонгук лежал на полу в пьяном угаре. Возле него лежала недопитая бутылка виски, которая практически вся разлилась на ковер. В номере стояли и лежали ещё несколько пустых бутылок из-под алкоголя. Господин Чон присел на диван, не совсем понимая, как можно помочь внуку, но точно знал, что оставлять его здесь одного, нельзя. Господин Чон приказал своим охранникам перенести внука в машину. Собрав вещи и документы, которые лежали в спальне, господин Чон также сел в машину, приказав отвезти их в дом бабушки Тэхена. Чонгук, проснувшись утром, обнаружил себя в непонятном доме. Голова трещала, во рту кошки нагадили, глаза еле различали обстановку, которая Чонгука совсем не радовала. - И где это я? Поднявшись со скрипучей кровати, Чонгук прошел в соседнюю комнату, где на столе стояла вода, таблетки от похмелья и лежала записка от деда. Попробуй хоть пару дней пожить так, как жил Тэхен всю свою жизнь, может хоть что-то начнёшь понимать в своей жизни, а когда поймёшь /не дебил же ты совсем, надеюсь/ возвращайся в город и прими решение о себе, Тэхене, детях. - Твою мать, дед, совсем маразм в голову ударил? В дверь постучали. - Доброго дня, господин, не знаю как ваше имя. Могу я вам чем-нибудь помочь?- На пороге стояла та самая женщина, которая отправляла детей на перроне. У Чонгука сжались кулаки. - Если через секунду тебя здесь не будет, я твою голову разнесу о первый же угол этого дома, сука. Пошла вон, мразь. Чонгук поднялся со стула, но женщину, как ветром сдуло. - И носит же таких земля. Посидев ещё немного, рассматривая обстановку дома, Чонгуку было не по себе. Комната была хоть и небогато обставлена, но со вкусом. Везде чистота, порядок. Нет ничего сломанного. - А чем ты лучше этой твари, чем, господин Чон. Решил, что тебе всё можно? - Чонгук подошёл к стене, на которой висело пару фотографий. - Джени, как же я перед тобой виноват. Ты сына мне родила, а я тебя убил. Чонгук смотрел на Джени и Тэхена, которые всегда на фотографиях были вместе: вместе росли, взрослели. Чонгук подошёл к окну и, глядя на проливной дождь, осознал, на сколько он был жесток и несправедлив, сначала по отношению к Джени, а сейчас и к Тэхену. Почему? Он и сам не мог ответить на этот вопрос. Он же никогда не вёл себя так. Никогда и никого не принуждал. Так почему с Тэхеном он поступил так. Чонгук не находил себе оправдания. Зазвонил мобильный телефон в его пиджаке. - Живой? - Лучше б сдох. - Ну, это ты всегда успеешь. Последние новости услышать хочешь? - издевался, растягивая слова, дед. - Дед, не томи. - В курсе, что профессор Ким Намджун, психиатр который? Так вот он - отец Тэхена, а значит и такой же дед как и твой отец Хосок. - Профессор? - Да. Оказывается мать Тэхена была замужем именно за господином Кимом и он планирует перевезти всех в Европу. Что думаешь? - Не знаю. Возможно так будет лучше для нас всех. - Ну, раз ты считаешь, что так лучше, когда ты напиваешься до потери сознания, то я умываю руки. В трубке раздались короткие гудки. Дед Чонгука никогда и никого не разубеждал: каждый сам живёт свою жизнь и советы тут неуместны. Чонгук упал на диван, не понимая, что же ему теперь делать. Ведь он и его семья в какой-то степени виновны в смерти Джени. Возможно, если бы Джени получала лекарство для нормализации давления при беременности, у девушки не лопнул бы сосуд в голове во время родов и она могла бы жить. Чонгук лежал на кровати и смотрел в потолок. - Нужно выбираться отсюда. Чонгук позвонил своему личному водителю и приказал приехать за ним, даже не предполагая , что его машина и водитель уже здесь. - Сначала домой к родителям… ...Чимин-и носился в своих новеньких красненьких сапожках, выискивая самые большие лужи. Но на территории особняка Чонов практически не было луж, так как весь участок был ровным. Чимин-и надоело смотреть на огромные лужи за забором и он с лёгкостью перелез сквозь прутья ограды особняка и стремглав понёсся к первой попавшейся луже. Счастью ребенка не было предела: он прыгал, разбрызгивая грязь вокруг себя. Но чуть дальше лужа была побольше и ребенок побежал от одной лужи к другой. В конец умаявшись, Чимин-и начал оглядываться по сторонам в поисках дороги обратно. Он так увлекся беганьем-прыганьем по лужам, что совсем не обратил внимания, откуда пришел и куда же ему сейчас идти обратно. Машина Чонгука въехала на закрытую территорию, где жили его родители. Всю дорогу он не мог найти решение, что же ему делать. - Господин, на дороге мальчик. Не наш, случайно? Кажется это Чимин-и. Чонгук посмотрел в окно машины, увидев плачущего ребенка, который был… - Эй, что случилось, малыш, - Чонгук вышел из машины, и подойдя к ребенку, еле сдерживал смех. Ребенок был больше похож на поросенка в красненьких сапожках, красненькой курточке, которые были ими когда-то, сейчас же - на мальчишке сапожки, покрытые слоем мокрой земли, на курточке столько пятен всё ещё стекающей грязи, что сложно рассмотреть её настоящий цвет, ну а о некогда беленьких брючках, вообще можно не в вспоминать. Капли грязи были даже на беленькой шапочке с кошачьими ушками. - Я домой хочу. К Юни, - всхлипывал ребенок, протягивая к Чонгуку маленькие ручки с крохотными пальчиками. Если бы Чонгуку ещё месяц назад сказали, что он возьмёт на руки розовенького чистенького поросёнка, он может и поверил, но сейчас господин/мать-его/Чон/генеральныйдиректор/Чонгук взял на руки всего испачканного, мокрого, заплаканного, размазывающего по щекам сопли/нюни…ребенка и с ним сел в машину премиум-класса…нонсенс. Водитель не был шокирован…он был в ахуе… В особняке был развернут масштабный план-перехват, возглавляемый самим господином Чон Хосоком, по поимке Чимин-и, которого, вот уже полчаса, пытаются найти по всей территории особняка. Чонгук вышел из машины, неся уснувшего от стольких эмоций в один отдельно взятый час, Чимин-и. Все, кто видели это шествие, решили, что этого быть не может и они все спят. Чон Чонгук, измазанный в неизвестно во что, нёс, ещё более измазанного, спящего ребёнка. Воцарилась тишина. Чонгук окинул взглядом застывших в изумлении родителей и прошел в дом. Родители и прислуга двинулись следом. Юнги в это время занимался в комнате с репетитором, поэтому он даже не представлял, что происходит на первом этаже. - Гуки, отнеси ребенка в спальню к нам, я его переодену. Если Юнги его увидит в таком виде, нам не поздоровится. - Да, кажется наш внук всем нам задаст жару. Я даже представить не мог, что дети могут быть такими взрослыми, серьезными и рассудительными. Чонгук отнес ребенка, принял душ, переоделся и направился к отцу. - Мне нужна помощь, отец. Я не знаю, что мне делать. Я понимаю, что для вас с мамой это будет ударом, но мне нравится Тэхен. Я не могу от него отказаться. Я отказался от него шесть лет назад... И вообще, наломал дров. - опустив голову, сидел Чонгук, задумавшись. Хосок молчал. - А как же Джени, мама Юнги? - прокашлявшись, спросил Хосок, всё ещё не понимая, как реагировать на признание сына. - Может он не так понял? - Я встретил девушку в университете. Она красивая, очень добрая и заботливая была. Но когда я приходил к ним в гости, я всё время обращал внимание на её брата… Прости, что я такой, но меня никогда не останавливало парень это или девушка. - Хосок всё ещё молчал. - Я тогда смотрел на Тэхена, как на недосягаемую звезду. Я даже мысли не допускал коснуться его хотя бы мысленно… А потом началась эта история с беременностью от Чон У…мамаша их ещё та штучка… - Чонгук немного помолчал. - Меня тогда как будто разорвало на клочки: требование матери Джени, её, так называемая измена… Я, когда приходил к Дженни домой, глядя на её брата, был уверен, что светлее человека, чем Тэхен , в мире нет…но эта вся история перечеркнула всё. Я как с цепи сорвался. Пьянки, гулянки, кто, с кем, что, для меня было одинаково. Спасибо, что вы с мамой вытащили меня из этого ада. А вот сейчас я не знаю…что я могу сказать Тэхену, чтобы он меня простил. Я ведь заставил его…- Чонгук обхватил голову руками. - Папа, пожалуйста, помоги мне. Дед сказал, что господин Ким хочет увезти его в Европу, вместе с детьми. Хосок всё ещё молчал, даже не представляя, что в данной ситуации можно сказать. - Этот Тэхен так тебе дорог? - Я боюсь, что я не справлюсь, если он не простит и уедет. Я сейчас еле держусь, а потом… - Не думал, что ты такой слабак, как впрочем и не думал, что тебе нравятся парни. Может тебя в монастырь отправить, что бы без женщин, глядишь и опять… - Пап, ты сейчас шутишь? - Да уж какие шутки. Единственный сын признается, что он гей. - Я не гей. - Да неужели? - Хосок молча смотрел на сына. - Маме пока не говори. Я как-нибудь сам найду время и слова… Что касается помощи, то я не знаю. Нужно будет подумать. А пока возвращайся к работе. Отец уже не в том состоянии, чтобы управлять заводом. Глядишь и выход какой-нибудь найдем. Господин Ким Намджун приходил ко мне по поводу Юнги…сложно всё это…Вечер уже, иди ужинай и спать. - Этот малыш, Чимин, прикольный. - Ты ребенок, что ли, что значит прикольный, он маленький совсем. Но защитник у него…голову оторвёт каждому, кто только посмотрит на малыша. Ходит вокруг него, как курица-наседка… Ох и огребём завтра от внука, за то что не уследили. - Такой грозный? - Вот завтра и посмотришь во всей красе на сына. Может, что и придумаешь, когда увидишь, каким нужно быть, когда любишь и заботишься. Может хоть сын уму-разуму научит.