Когда гранит окрашен красным

Утро наступило быстрее, чем солнце коснулось горизонта. У ворот особняка остановилась скорая с проблесковыми маячками, устроив переполох в семействе Чонов. - Здравствуйте, где больной, - врач скорой помощи шел позади бежавшего впереди Юнги. Хосок, госпожа Чон и Чонгук, не понимая, что происходит, двинулись следом. Доктор подошёл к кровати, где лежал маленький Чимин-и, шмыгая носом. - У него высокая температура и он кашляет, - по-взрослому отрапортовал Юнги. - А взрослых, я так понимаю, в доме нет совсем, - недоумевая, глядел на собравшихся у дверей старших. - Простите,- госпожа Чон подошла вплотную к Юнги. Врач внимательно обследовал ребенка, интересуясь, что произошло. - Вчера Чимин-и гулял на улице и промочил немножко ножки. Мы сразу же переодели, но видимо малыш успел замёрзнуть. Чонгук смотрел на сына, и мурашки проходили по его спине. Такого серьезного, претензионно-злого, если не сказать, ненавидящего взгляда, Чонгук не видел, наверное, никогда. Юнги смотрел так, что хотелось спрятаться и не отсвечивать. Повернув голову в сторону отца, Чонгук понял о чем говорил Хосок пару часов назад. Именно так надо защищать, бороться и добиваться своего, как сейчас сделал Юнги: никого не спрашивая, не ставя в известность, он принял решение, вызвал скорую и сейчас внимательно записывает все наставления врача, никому не доверяя своё сокровище и не перекладывая ответственность на других. - Вот об этом я тебе и говорил, - усмехнулся Хосок. - Ему же семи ещё нет, а такой взгляд, как будто жизнь прожил, - тихо ответил Чонгук. - Он хоть когда улыбается? - Только когда рядом Чимин-и. Малыш из него веревки вьёт, - улыбнулся Хосок. Скорая уехала, поставив жаропонижающий укол, оставив рецепты. Хосок и Чонгук вышли из комнаты, госпожа Чон осталась с детьми, несмотря на заверения Юнги, что он справится сам. - Теперь понял, как надо бороться, защищать? Вот и подумай. Тут тебе никто не помощник и не советчик. Свои ошибки, надеюсь, ты осознал. Дальше только сам, - Хосок ушел спать, оставив Чонгука в гостиной. - Мальчики уснули, - тихонько подошла к сыну госпожа Чон. - Буду наблюдать периодически, а с утра водитель привезет лекарства… О чем задумался, сынок? - Может это и к лучшему. - Ты о чём, Гуки? - Значит у меня есть время. Пока Чимин-и болеет, профессор не увезет их в Европу. - Знаешь, я так к ним привыкла, сынок. Я не хочу их отпускать, ни Юнги, ни Чимина. Если хоть что-то в твоих руках можно изменить, сделай это, пожалуйста. - Да, мама. Я обязательно что-то придумаю. Чонгук приказал водителю отвезти его в город. Всю дорогу Чонгук думал о том, что скажет Тэхену, какими словами будет просить извинения, что будет обещать. По дороге даже хотел заехать в ювелирный, вот только всё пошло совсем не по плану: его просто напросто не пустили в больницу, объяснив это приказом профессора никого не пускать к сыну. Чонгук был в ярости, но ни уговоры, ни угрозы, ни подкуп медперсонала не увенчались успехом. Вечером Чонгук опять сидел в номере, накидываясь виски. - Да пошли вы все. Плевать. Всё равно не отпущу. Чонгук вышел из номера, позвонив водителю и приказал везти его в больницу. Заплатив охраннику приличную сумму, Чонгук узнал где окна палаты Тэхена. Охранник вошел внутрь больницы, а Чонгук постарался незаметно подойти к стене, где на третьем этаже светились окна палаты Тэ. Недалеко от окон проходила водосточная труба, этого, как показалось Чонгуку, было достаточно, чтобы залезть по ней на третий этаж, ну а потом…а потом Чонгуку было уже не до продумывания планов…вижу цель - не вижу препятствий…ибо - пьяному море по колено… Тэхен сидел на кровати, переживая за исход завтрашней операции. Он не мог уснуть, очень много событий произошло в его жизни за последнее время, практически за пару недель. Приезд детей, смерть бабушки, отец, который зовёт в Европу. Тэхену очень не хотелось думать о Чонгуке, но оно само как-то думалось: с чего бы не начинались размышления Тэхена, всё заканчивалось мыслями о господине Чон/мать-его/ Чонгуке. Тэхен, встав с кровати, подошёл к окну, сразу же отшатнувшись от него, за окном, держась одной рукой за подоконник, висел Чонгук. Тэхен открыл окно и, увидев что рука, практически, отпустила подоконник, схватил Чонгука за одежду, удерживая, пока тот не подтянулся на руках и не перекинул ноги через подоконник, с шумом опустившись на пол. На шум вошла, постучавшись, медсестра. Чонгук успел спрятаться под кроватью. - Господин Ким, что-то случилось? - Нет-нет, все хорошо, это я нечаянно зацепился. - Вам следует немедленно закрыть окно. Завтра операция, вам нельзя болеть. Тэхен, быстро подошёл к окну и закрыл его, извинившись перед медсестрой. Чонгук, как мышь, тихонько лежал под кроватью. Тэхен всё ещё стоял у окна. Чонгук, с опаской глядя на дверь, тихонько выползал из-под кровати. Никогда ещё господин Чон Чонгук так трусливо не прятался от медсестры, как, впрочем, он вообще никогда и ни от кого не прятался. Выбравшись, Чонгук тихонько рассмеялся, но повернув голову в сторону Тэхена, улыбка моментально сошла с его губ. Тэхен плакал. Слезы медленно скатывались по щекам парня, раня сердце Чонгука. - Прости, за всё прости, - Чонгук подошёл к Тэхену, аккуратно, стирая большими пальцами слезы. - Я устал, я так устал, - Тэхен еле стоял на ногах. Чонгук не был настолько пьян, чтобы не увидеть и не понять состояние парня. Аккуратно взяв на руки очень лёгкого и не сопротивляющегося Тэхена, Чонгук отнес его на кровать. Уложив и укрыв одеялом, Чонгук взял холодные руки парня и приложил к своему лицу, целуя каждый пальчик. Тэхен уснул моментально. Сказалось нервное истощение, недостаточное восстановление после большой потери крови, комы, потери слуха, памяти. Всё это уже знал Чонгук, но не знал, как ему достучаться до парня, чтобы дал ему шанс хоть что-то исправить. Чонгук прилёг на край кровати, обняв Тэхена и тоже уснул. Тэхен проснулся на рассвете, Чонгук ещё спал. В палату вошел профессор. - Он что-то сделал тебе? - Нет, - очень тихо ответил Тэхен. - Он влез в окно… Чонгук пошевелился и открыл глаза. - Доброе утро, господин Чон. Выспались? Может покинете больницу самостоятельно? - Нет, господин профессор, - поднявшись с кровати, Чонгук стоял напротив Намджуна, зло буравя его взглядом. - Я не покину больницу, я не позволю увезти Тэхена и моего сына…моих сыновей в Европу. - Вам не кажется, что это не вам решать? - И не вам профессор. - Хорошо. Но сейчас вы действительно обязаны покинуть палату. Тэхену предстоит операция и ему нужно подготовиться. Сейчас придет медсестра и врач, а мы с вами, господин Чон, можем побеседовать в другом кабинете. Тэхен сидел на кровати не вслушиваясь в разговор. Он думал о том, что произошло ночью: почему он так быстро уснул и почему ему так приятно было то, что он проснулся вместе с Чонгуком. - Тэ, - Чонгук сел на кровать, чтобы Тэхен обратил на него внимания. - С Юнги и Чимин-и всё хорошо. Вот фотка Чимин-и. Чонгук попросил водителя сделать пару фотографий с видеорегистратора, где Чимин-и после прыгания по всем лужам округи. Тэхен смотрел на чумазого ребенка и на душе становилось тепло. Красиво одетый, измазанный до нельзя, Чимин улыбался. - Юнги очень заботится о нём. Отец и мама в мальчиках души не чают. Дед тоже ругается, чтобы я начинал работать, а он с правнуками будет возиться. У них всё хорошо, Тэхен. Тэхен кивнул головой. В палату вошла медсестра. Господин Чон и господин Ким Намджун вышли из палаты направившись в кабинет профессора. Намджун смотрел на мучающегося от похмелья Чонгука понимая, что он не имеет права вмешиваться в отношения сына. Поставив стакан воды и таблетки перед Чонгуком, профессор попросил свою помощницу принести им кофе. Мужчины молчали, пристально глядя друг на друга. - Дайте мне шанс исправить хотя бы то, что ещё возможно, - Чонгук не отводил глаз от профессора. - Я не могу дать вам шанс, как не могу и отнять его. Только Тэхен вправе это решать. Моей вины не меньше вашей. Но я хочу понять почему всё так произошло? Чонгук отвёл взгляд от профессора, не выдержав его пристального взгляда. Помолчав ещё немного, Чонгук продолжил. - Не знаю, но семь лет назад, глядя на Тэхена, у меня внутри было такое чувство, что он - солнце, согревающее в холода, звезда, показывающая дорогу в темноте, глоток родниковой воды, в испепеляющую жару. Когда твои родители из высшего общества, очень рано осознаешь всю фальш, когда улыбаясь, готовы всадить нож в спину… Джени мне казалась очень хорошей и правильной, не лицемерной, до тех пор, пока не приехала ваша жена… Нет, я ни в коем случае не хочу переложить всю вину на Джиён, но… Я не знаю, как объяснить все то, что творилось у меня внутри. Обида, боль, разочарование… Я так обрадовался, что нашел людей, не лицемерных, не … А оказалось, что Джени такая же, как те, кто окружал меня всю жизнь. Я очень хотел найти человека, как моя мама. Я всегда восхищался отношениями родителей, дедушки… Но больше всего меня рвало на части, что тот, кого я поставил на пьедестал, оказался таким же лицемерным лжецом… Я понимаю сейчас, что это всё было не так, вот только мой максимализм сыграл со мной злую шутку, доведя Дженни до смерти. Я тогда, как с цепи сорвался, сам стал грубым , жёстким… Но до встречи с Тэхеном пару недель назад, даже предположить не мог, что могу быть таким ублюдком. Чонгук замолчал, опустив голову, обхватив её руками. - Джени убили не вы. Я читал её медицинскую карточку. Моей вины не меньше. У Джени было много вопросов со здоровьем, но её никто не обследовал. Я бросил своих детей, уехал, карьера стала для меня приоритетом… Как я могу вас винить и предъявлять вам претензии, если сам не лучше. Зная, какая у меня жена, я оставил ей дочь, даже не подозревая, что она была снова беременной… Но, что это даёт сейчас? Сожаления? А что с ними сейчас делать? Вернуть уже ничего нельзя, как нельзя и исправить. - Я не хочу терять Тэхена. Я не знаю… то что я сделал с ним… - Вы это сделали. Принуждение, шантаж детьми, но опять же - этого уже не изменить. А жить нужно дальше и, при возможности, исправить хоть что-то. Я не могу решать за Тэ. Это его жизнь. Я могу вернуться в Корею, работать и здесь. Мне важно быть рядом с сыном, быть ему поддержкой, быть отцом. - Вы не заберёте их у меня? - А я имею на это право? Чонгук взял дрожащими руками остывший кофе и выпил залпом. - Я могу приходить к Тэ? - Сейчас ему делают операцию. И только лечащий врач может решить можете ли вы сегодня его увидеть. Я не буду препятствовать. Но если Тэхен не захочет вас видеть, пообещайте не досаждать ему. Что касается детей, то опять же, только Тэхен будет решать, где и с кем они будут жить. Вы согласны? - Да. Я согласен на всё, только бы вернуть шанс, доверие. Снова увидеть его светящиеся восхищением и любовью глаза. - Хорошо. Думаю вам сейчас стоит уйти и привести себя в порядок, - Намджун окинул взглядом помятый, после выпитого вчера алкоголя, вид Чонгука. - Оставьте контакты, я сообщу, можно ли сегодня посетить Тэ. - Спасибо, - улыбнулся Чонгук. - Как дети? - перевел разговор профессор. - Чимин-и заболел. Сбежал за территорию особняка бегать по лужам, промочил ножки и в результате температура. - Юнги не было рядом? - Юнги, - Чонгук вдруг осознал, что мальчишка - его сын. - Сын в это время занимался с репетитором, а Чимин-и бегал во дворе, но ему показалось мало луж и он перелез сквозь ограду за территорию. Хорошо ещё, что я возвращался домой и увидел, его плачущего на дороге. Он не знал куда ему возвращаться. - Да, за детьми нужен глаз да глаз. - Знаете, я сейчас впервые осознал, что у меня есть сын и если Тэ позволит, то у нас будет два сына, - Чонгук впервые посмотрел на Намджуна уверенным взглядом. - Я знаю, что сделаю все, чтобы Тэхен и мальчишки были счастливы. - Хочется верить, господин Чон. А пока поезжайте домой. Вечером того же дня Чонгук снова стоял у больницы. С утра, приведя себя в порядок после ночи в больнице, Чонгук уехал на работу. Провел совещание с руководителями отделов, мастеров и бригадиров. Снова прошёлся, вместе с дедом, по цехам филиала, после чего начал составлять дальнейший план по выводу завода из кризиса. Глядя на такого Чонгука, дед был уверен, что всё у них будет хорошо… Чонгук стоял у больницы, глядя на темные окна третьего этажа. Страх держал его сердце в тисках, а ноги боялись переступить порог. - Его перевели из реанимации. Или вы снова собрались влезть в окно, - Намджун улыбался, глядя на мужчину. - Обычно, трезвым не всегда так везёт, так что не советую карабкаться по водосточной трубе, а просто зайти через дверь. Я снял запрет. - Хм, да уж. Сегодня я бы даже не додумался влезть в окно, но вчера…- отзеркалил улыбку Чонгук. - Спасибо за то, что понимаете. - Ох, молодой человек, профессия у меня такая, понимать других. Да и как отец я перед сыном в долгу. Так что, парень, не проеби второй шанс. Боюсь, третьего у тебя уже не будет. - Намджун подошёл к своей машине. - Постарайся сделать вас счастливыми. Чонгук стоял у двери палаты, пытаясь взять себя в руки. Мужчина, наверное впервые, так нервничал, не зная чем закончится их с Тэ встреча. Постучав два раза и не услышав ответа, Чонгук тихонько открыл дверь. Тэхен спал. Войдя в палату Чонгук сел на диванчик для посетителей и молча наблюдал за спящим парнем, понимая, что все те чувства, которые были семь лет назад, нахлынули на него с большей силой. Чонгук не мог отвести глаз от красивого лица парня. Его, такие красивые родинки, губы, которые так плотно сейчас сжаты, хотелось целовать, разгладить морщинки от сведеных бровей. Тэхен открыл глаза и, глядя на мужчину, не мог поверить, что это не сон, который он только что видел. - Прости, - одними губами, шепотом, произнес Чонгук. Тэхен молчал и слезы снова заструились по щекам. - Пожалуйста, - Чонгук сел на кровать парня, вытирая ладонями его слезы. - Прости. Я буду вечность просить у тебя прощения. У тебя и у сыновей. Чонгук больше не мог себя сдерживать, аккуратно наклонившись, он коснулся губами родинки на щеке, потом на носике, коснулся губ. Тэхен не отталкивал, слезы перестали капать на подушку. - Я люблю тебя, - тихо прошептал Тэхен. Чонгук перестал дышать. Чуть отстранившись от парня, мужчина смотрел в глаза Тэ, ненавидя и проклиная себя. Сколько боли он принес этому солнцу, сколько слез. Все эти семь лет мальчишка его любил, а он только топтал его любовь. Первая слеза Чонгука упала на ладонь Тэхена. - Я так сильно тебя люблю. Я хотел ненавидеть, я так хотел ненавидеть… - слезы снова текли из глаз парня, смешиваясь с солёной влагой мужчины. - Прости. Моей жизни не хватит просить у тебя прощения. Ты - лучшее, что есть в моей жизни. Дай мне шанс всё исправить… Я люблю тебя. Люблю и всё это время любил, обманывая себя. Чонгук покрывал лицо парня поцелуями, Тэхен робко отвечал. - Я разговаривал с Намджуном, он говорил, что через пару дней тебя могут выписать. Я отвезу тебя домой к сыновьям. - Я не хочу домой к твоим родителям. Я заберу детей и мы будем жить как и жили. - Хорошо, - ответил Чонгук, прекрасно зная, что всё будет так, как решит он сам, но сначала господин Чон будет очень медленно и аккуратно завоёвывать доверие своего любимого и двух маленьких и таких разных сыновей… Чонгук весь день провёл в больнице, а вечером уехал к родителям. Поинтересовавшись здоровьем Чимин-и, мужчина вошел, постучавшись, в детскую комнату, которая, когда-то, была его. Юнги сидел на кровати, держа малыша на ручках, убаюкивая его. Чимин-и хныкал. - Чимин-и, малыш, иди ко мне на ручки. Я могу тебя по комнате носить. Можем сходить на кухню и поискать чего-нибудь вкусненького. Хочешь? - Да, хоцю. Юни дём. Чонгук видел, каким колким взглядом сын посмотрел на отца и внутри усмехнулся: да уж, к сыну нужно будет найти особый подход. Взяв Чимин-и на руки, завернув его в пледик, Чонгук спустился на кухню. Юнги шел следом, не доверяя отцу. Чонгук ликовал: Чимин-и - прекрасное средство достучаться до сердца сына и Чонгук его использует на все тысячу процентов. Мужчина прекрасно отдавал себе отчёт, что только эта троица: Тэхена, Юнги и Чимин-и, именно то, что сделает его счастливым. Разве можно не любить эту маленькую булочку с пухленькими губками и глазками кота из Шрэка. Разве можно не восхищаться серьёзностью Юнги, умиляясь его отношению к малышу. О Тэхене Чонгук думал ежеминутно: только этот парень растопил его сердце, которое становилось ледяным... Чонгук уже неделю мотался из больницы к родителям и обратно в больницу. Тэхена выписали и Чонгук уговорил вместе съездить к родителям за детьми, предупредив родителей. Чимин-и уже практически был здоров, Юнги ни на минуту не оставлял малыша одного, даже занимаясь с репетиторами, Юнги заставлял малыша сидеть с ним. Госпожа Чон понимала, что они лоханулись и не препятствовала общим занятиям, тем более, что Чимин-и было всё интересно и он очень тихонько сидел и даже что-то пытался изобразить на бумаге. Господин Чон был в восторге, что малыши такие трудолюбивые и дружные. У старшего Чона, деда Чонгука, голова кипела от спасания филиала от банкротства. Чонгук в офисе не появлялся. Госпожа Чон встретила гостей, сразу же проводив их в гостиную. - У Юнги занятия ещё полчаса. Чимин-и с ним. Юнги не отпускает малыша от себя ни на минуту. - Спасибо, - смущаясь и жалея, что поддался уговорам Чонгука, сказал Тэхен, переминаясь с ноги на ногу. - Тэхен-и, о чем ты. Мы же семья. Ты так много и упорно работал, заботился о мальчиках, бабушке, что это меньшее, что мы можем сделать. Проходите к столу. Сейчас ужинать будем. - Я хотел бы забрать детей, - опустив голову. - Конечно, Тэхен-и, но не могу же я отдать детей голодных. Ты же только из больницы, тебе и самому нужен всё ещё отдых. Мальчики хоть и замечательные и послушные, но они же детки и им нужен воздух, пространство, питание. Вы уж извините, но я просто себе не прощу если отправлю вас голодными. Согласны? Тэхен молча кивнул головой. Чонгук ликовал. Он не знал, говорил ли отец матери о отношении Чонгука к Тэхену, возможно она просто хотела продолжить общение с детьми, но именно этого хотел и мужчина. Проведя гостя в гостиную и усадив его на диван, госпожа Чон набрала сообщение репетитору, чтобы тот продлил занятие хотя бы на минут 20. Подали ужин и дети, измученные репетитором, так же спустились в столовую. Радости не было предела. Чимин-и бежал так, что зацепившись за ковер чуть не растянулся, если бы рядом не оказался Чонгук, успев его подхватить. Юнги, растеряв всю свою серьезность, также бросился на шею парню. Госпожа Чон утирала платочком скатившуюся слезу. Женщина давно смирилась, что у неё не будет внуков от единственного сына, и то, что эти мальчики появились так неожиданно в их жизни, госпожа Чон считала величайшим благословением. Они с мужем уже неделю придумывали, как можно оставить у них детей. Хосок рассказал жене о отношении Чонгука к Тэхену и хоть госпожа Чон была немного шокирована, но возможность заботиться о внуках, затмила её удивление и в другое время, наверное, неприятие, но не сейчас. Ужин затянулся, так как Хосок позвонил и попросил дождаться его. За вкусной едой, неторопливой беседой, которую постоянно прерывал неусидчивый Чимин, время прошло быстро и незаметно. - Тэхен-и, может останетесь на ночь у нас. Детская комната большая, но можно и в гостиной постелить, если хотите. Уже очень поздно и на ночь глядя везти деток…они же уснут по дороге. Чимин-и уже засыпает, - с надеждой госпожа Чон смотрела на Тэхена. - Конечно, Тэхен, оставайтесь, а завтра утром поедете. Тэхен, глядя на сонных мальчишек, решил остаться ночевать в детской комнате. Уложив ребят спать, Чонгук, глядя на Тэхена предложил прогуляться по территории особняка и поговорить, не мешая деткам спать. - Ты всё ещё думаешь, что увезти детей лучший вариант, чем оставить здесь с бабушкой? Тэхен, здесь огромная территория. Мама постоянно дома. Мы можем приезжать каждый вечер после работы. Пока тебе на работу нельзя, но что будет, если твоё состояние ухудшится. Ведь ты один будешь заботиться о маленьких детках. Ты подумал, что можешь испугать их, если с тобой что-то произойдет, ты совсем ещё не оправился. Ты же знаешь Юнги, он ни у кого не будет просить помощи. Он со всем будет пробовать справиться сам. И мы прекрасно понимаем, что это неприемлемо. Подумай об этом. Это не моя прихоть, это, к сожалению, правда жизни. Тэхен молчал. Он понимал, что Чонгук прав. Тэхен, очень много думал в больнице о том, что с ним случилось, как он оказался с перерезанными венами на могиле сестры. Почему он это сделал, имея детей. Он очень боялся, чтобы такого срыва у него не повторилось и был очень благодарен отцу за то, что смог его вытащить и всё ещё остаётся рядом, родителям Чонгука, которые не забирают детей через суд, хотя имеют полное на это право, учитывая что Тэхен хотел покончить с жизнью, а несмотря ни на что, они всё это время заботились о Юнги и Чимин-и. - Но твои родители…они разве не будут против. - Тэхен, мы можем снять дом или квартиру в этом городке. Или вернуться ко мне в Сеул. Мне не так важно это. Давай пока недельку ты поживёшь здесь. Я пока помогу деду с филиалом, а потом мы решим, что лучше для нас. Уедем или останемся - без разницы. Главное, что мы вместе, что Юнги и Чимин-и рядом. И родители очень счастливы помочь. А дед меня уже скоро живьём закопает, если я в ближайшее время не вернусь в офис и не предоставлю правнуков в его полное распоряжение, - усмехнулся Чонгук. - Я подумаю. - Вот и чудненько. Идём спать. - А ты… - Тэхен, - Чонгук развернул парня к себе лицом. - Я никогда и ничего не сделаю против твоей воли. И Юнги и Чимин-и никогда не будут разменной монетой в наших отношениях, чтобы ты не решил. Только ты будешь решать. Я не имею права на это, но очень хочу, чтобы ты позволил мне участвовать в жизни наших детей. И очень хочу заслужить твоё прощение. И если тебе для этого нужно время - оно у тебя есть в таком количестве, сколько тебе будет необходимо. Притянув парня к себе, Чонгук нежно поцеловал и прижал к себе. В комнате мальчики спали прижавшись друг к другу. Тэхен смотрел на них и понимал, что один не справится. Да и кто он такой, чтобы лишать Юнги родных людей, денег, положения. Что Тэхен может им дать, если даже себя не смог уберечь от шага в пропасть. Лег на край, Тэхен погрузился в сон. Солнце светило в окно, когда парень проснулся, не обнаружив детей на кровати. Посмотрев на время Тэхен ужаснулся - час дня. Спустившись в гостиную он также не нашел детей. - Господин Ким, присядьте, завтрак готов, - услышал голос повара. - Спасибо, а где все? Господа уехали, а госпожа на улице с детьми. Они уже завтракали, скоро обедать будут. - Спасибо, - Тэхен вышел на улицу и услышав как смеётся Чимин, направился в ту сторону. Дети гонялись друг за другом. - Тэхен-и, присаживайтесь,- госпожа Чон похлопала по скамейке рядом с собой. - Вы завтракали? - Извините, но я только проснулся. - Прошу вас, не извиняйтесь. То что вы поспали - замечательно. Сон - прекрасный лекарь. - Наверное. - Простите меня, но могу ли я говорить с вами откровенно? - Да, конечно, - Тэхен понимал, что сейчас госпожа Чон будет просить его отказаться от детей и оставить Чонгука в покое. - Тэхен-и, если вы и вправду любите друг друга с моим сыном…Я не могу быть против. Хоть для меня это... необычно, скажем так. Я ведь тоже вышла замуж по любви. Хосок не из богатой семьи. Но я вышла замуж, потому что любила, на перекор семье. Меня лишили наследства. Было нелегко, но нам очень помогали родители Хосока и благодаря им у меня прекрасный муж, прекрасный сын. Дедушка у нас вообще ещё тот шутник… Я говорю это к тому, чтобы вы не стеснялись и не надумывали себе того, чего нет. Детям нужно не только мужское воспитание, но и женское. Я не буду принуждать вас или просить о чем-то в отношении детей. Хочется участвовать в их жизни, заботиться, оберегать, любить… Мы не будем забирать детей. - Чонгук прав, я не могу быть уверенным в себе. Кто даст гарантию, что завтра я… Я сам объясню детям… - Нет. Тэхен, нет. Ничего не нужно объяснять детям. Чтобы вы не сказали, для них это будет травмой. Юнги непредсказуем. Я не хочу их потерять. Вы же понимаете, что они не останутся здесь без вас. - Я не знаю, что мне делать. - Мой мальчик, вы позволите вас так называть? - Тэхен кивнул. - Вам необходимо восстановить силы, как физические так и моральные. А где лучше это сделать, как не здесь. Чистый воздух, дети рады и носятся, как заведенные по территории. - Но, вы же понимаете… - Я понимаю, что детям нужен родной человек, к которому они уже привыкли. Да и Чонгук должен стать для них отцом. Поэтому давай пока оставим наш разговор. А вернёмся к нему через некоторое время. Тэхен снова кивнул. Госпожа Чон притянула к себе парня, обняв его, убаюкивая как маленького. У Тэхена потекли слезы. - Всё хорошо, мой мальчик. Ты просто очень устал. И это не твоя вина. У каждого из нас были сложные ситуации. Всё пройдёт и наладится. У тебя есть детки, ты сам ещё молод, красив… Мой мальчик, всё будет хорошо, просто поверь. Чимин-и подбежал к взрослым и остановился, увидев плачущего папу. Маленькие губки начали дрожать, бровки изогнулись домиком, а в глазках заблестел хрусталь. Юнги подошёл к брату и тоже остановился, глядя на взрослых. - Идите сюда, - госпожа Чон подозвала детей, которые бросились к папе, обнимая его. - Вот видишь, мой мальчик, сколько людей тебя любят. Чимин-и взобрался на руки Тэхена, вытирая ему и себе слезы. - Ни пачь, папа, ни пачь, пашаста, - всхлипывая, просил ребенок. Тэхен протянул руку к Юнги и посадил на второе колено. - Вы хотите здесь жить?- успокоившись и взяв себя в руки, спросил Тэхен. Чимин-и не раздумывая сказал “да”, тогда как Юнги очень серьезно сказал, что без Тэхена они не будут здесь жить...