Доминантность

      Первый вздох в камере наполняет лёгкие самым приятным запахом в жизни альфы. Те самые нотки цитруса, постели, слабые нотки горячего чая, вкупе образующие аромат его уюта. Тэхён от чего-то уверен, что именно так он и ощущается. Зверь внутри затаился в наслаждении. Осталось только убрать примесь страха и взвенченности из запаха.       Альфа осторожно, делая шаг вперёд, всматривается в зажатого парня в углу. Тот, до этого не реагирующий, распахивает глаза. Его округлые черты лица принимают хищническое выражение. В неярком свете аварийной лампочки над входом видно лишь половину лица альфы, омега пытается сильнее вжаться в стену, не отводя цепкого взгляда.       — Тш, — тихо тянет Тэхён. — Я не обижу.       В ответ молчание. Вся поза парня говорит о напряжении и о готовности напасть в любой момент. Ким понимает, что совсем не умеет общаться с омегами. Он не знает, что сказать, как успокоить. Тэхён не может его провоцировать, не только из-за переживаний за его состояние, с ним Ким сможет обсудить всё позже, но и из-за наблюдателей за стеклом. Одно неверное движение и омегу утащат ОД.       Помощь приходит от внутреннего зверя, знающего инстинкты, знающего как разговаривать со своим омегой. Слово «свой» звучит слишком уверенно от альфы, даже мысленно. Тэхён нехотя выпускает внутреннюю сущность, надеясь не сделать хуже. Но выбора особо нет.       — Не бойся, кроха, — шепчет грудным голосом, позволяя зверю управлять словами. — Твой альфа пришёл. Тебя больше никто не побеспокоит, альфа рядом, омега.       Тэхён выпускает густой феромон, не успевая обдумать странность слов сказанных зверем. Омега, что внимательно слушал, но никак не проявлял участия внезапно заинтересованно вскидывает нос и начинает принюхиваться. Он смешно хмурит брови; постепенно феромон омеги становится более расслабленным.       — Твой альфа здесь, — продолжает шептать, протягивая руку навстречу.       Первый отголосок урчания омеги отдаётся дрожью по всему телу. Тэхён сладко улыбается.       — Ты не мой альфа, — вдруг хлёстко выдаёт омега и складывает руки на груди. Тэхён чувствует, что умрёт от умиления.       — Но могу им стать, омега. Прямо сейчас, — Тэхён осторожно делает шаг ближе, не понимая откуда в его альфе столько уверенности. — Я весь твой, омега.       Парень напротив молчит, но в его взгляде видно разрешение. Тэхён подходит почти вплотную и чувствует как альфа подбивает его дотронуться до него. Сопротивления от омеги нет, и он продолжает отдавать контроль внутреннему зверю.       Тэхён сжимает губы в предвкушении. Его ладонь аккуратно касается лица омеги, ложась на щёку. От чувства нежной кожи распространяется жар. Тэхён сглатывает. Кажется, ради этого момента он прожил всю жизнь в одиночестве. Он не думает, что что-то может изумить и обрадовать его больше, как омега начинает ластиться. Оглаживая себя, его пальцами. Альфа замирает, а грудное урчание неожиданно раздаётся в помещении. Омега тоже начинает ему вторить.       В этот момент кажется, что жестокий мир за стеной не страшен и Ким со всем справится, пока омега в его руках тихноько урчит.       — Альфа, — тихо, едва раскрывая губы, зовёт омега.       Ким немного порыкивает от нетерпения, и также осторожно опускает вторую руку на талию парня. Возможно отпускать инстинкты не такая уж плохая вещь. Тэхён прикидывает, рассматривая прекрасное лицо, что тому в районе двадцати, может чуть больше. Омега тянет ладонь к нему, поднимая выше. Они почти одного роста.       — Мне нравится альфа, — заставляет замереть чарующий голос, и парень продолжает, — но Чонгук не доверяет только альфе, — названый омега сжимает в кулак ладонь прямо перед его лицом и безвольно отпускает её вниз.       Тэхён широко распахивает глаза, узнав чудесное имя омеги, и реагирует на такое отторжение.       — Что мне сделать, омега? — выдыхает, боясь спугнуть их мнимое единение.       — Чонгук хочет поговорить с ним, — омега наклоняет голову и умилительно хлопает ресницами. Альфа заворожен, он сделает всё, что попросит эта драгоценность. — Пусть он вернётся, альфа.       Внутренний зверь медленно отступает, но остаётся на стороже. Они не должны упустить омегу. Только защитить.       — Ч-чонгук? — осторожно начинает Тэхён. В глазах парня проявляется дикая осознанность.       Следующим альфа чувствует хватку в паховой области. Глаза распахиваются в растерянности, ища ответ в лице напротив.       — Угомони свои феромоны, на меня не подействует, неотёсанный альфач, — хищно проговаривает омега.       — Отпусти и мы поговорим, — сквозь зубы отвечает Тэхён и накрывает его ладонь своей.       — Не безопасно, — глаза Чонгука бегают, пытается, видимо, его рассмотреть, пока рука сжимает сильнее. — Кто ты? Кто позволил тебе пытаться воздействовать на меня?       — Могу скрутить тебя и при таком раскладе, — игнорируя вопросы, альфа свободной рукой хватает его за талию и вжимает в себя, чувствуя резкий «ох» от омеги. — Но если хочется хорошенько ознакомиться, то лучше не сжимать так сильно, — Тэхён не уверен, что все слова его.       — Да как ты… Как ты смеешь?! — омега вздрагивает в вынужденных объятиях, пытается освободить зажатую между ними ладонь, но лишь безуспешно трепыхается.       — Теперь, пожалуйста, послушай. Если не заметил, то мы в полицейском участке. И сюда ты пришёл не сам, — альфа призывает омегу к спокойствию и диалогу. — А я всего лишь хочу вытащить тебя отсюда.       — Ты не из ОД? — вдруг спрашивает заинтересовано. Тэхён качает головой и чувствует, что тот тянет свободную руку вверх, ближе к его шее, а другая зажата под рёбрами, и чересчур сильно прижимается к ним.       — Если бы я был оттуда, ты уже ехал в новую клетку. Вероятно, без сознания.       — Нет? — замирает омега. — Тогда почему ты здесь? Ты же такой же…       Тэхён не даёт сказать компрометирующие слова, наклоняя голову и прижимаясь губами к чужим. Он проверял, чтобы их не подслушали, но рисковать не стоит, да и внимательных взглядов за стеклом им нужно избежать. Уён обещал, что как только они убедятся, что опасности для альфы нет, уйдут и смотреть не будут. Тэхён надеется, что этого хватит. Вырваться не даёт, удерживая ладонь на затылке омеги, в мягких волосах.       Чонгук напротив недоумённо хлопает ресницами, прежде чем Ким чувствует острую боль в губе. Приходится немного отстраниться. Тэхён прикрывает глаза и жадно глотает воздух, как и омега напротив, склонив голову. Такие действия влияют слишком на его альфу.       — Ты… Что ты творишь?       — Всё ещё хочу вытащить тебя отсюда.       — Не похоже, — бросает Чонгук и резко бодает лбом альфу.       Тэхён шипит от резкой боли, и чудом не выпускает из хватки омегу и не падает вместе с ним. Место удара растереть не удастся.       — Вот же ж, — тянет альфа и ощущает ехидный смешок Чонгука. — Ладно. Теперь слушай ещё раз и подумай, прежде чем что-то делать.       — А то что?       — А то обоих увезут, — отрезает на наглый ответ. — Зеркало слева — стекло. А на той стороне много любопытных глаз служащих.       — Так объясни, что происходит, — Тэхён слышит как тяжело выдыхает Чонгук.       — А ты нормально стой, — альфа не злится, просто омега всё никак не успокоится. Да и челюсть ноет теперь. Тэхён крепче сжимает его тело в руках, склоняется к уху и шепчет, касаясь губами мочки. — Помнишь как и почему попал сюда?       — Да.       — Я сразу почувствовал тебя и попытался убедить остальных в ошибке. Не помогло. Они слишком исполнительные. Сейчас мои коллеги за стеклом ждут доказательств, что ты обычный омега. Иначе они вызовут ОД и тебя заберут. Про меня здесь никто не знает, — заканчивает едва слышно. Тёплый омега рядом заставляет его альфу скрестись и быть ближе.       — Какие доказательства? — фыркает омега. —Я спалился из-за того идиота и… неважно. Как ты собираешься вытащить меня из участка?       — Стану твоим альфой, — тц, а ведь он обещал Тэхёну не вмешиваться.       Чонгук фыркает.       — И как это поможет?       — Ты из-за чего сюда попал? — вздыхает Тэхён. Он не думал, что будет так сложно. Альфа внутри скребётся, напоминая, что у омеги течка. Для данного состояния он очень даже соображающий. Но всё же — он доминантный омега.       — Чёрт, — Чонгук тихо бросает. — Что за проклятый день? Сначала блокаторы, тот идиот, теперь ты…       Тэхён осторожно поглаживает ладонью чужую спину, когда омега утыкается носом в грудь.       — Зачем ты вообще сюда припёрся? Мне не нужен был альфа, тем более такой.       — Чонгук, это единственный вариант тебя вытащить, — шепчет. — Как тебя отдать им? Я ведь такой же.       Омега не задаёт вопросов про другие способы, лишь тихо хмыкает.       — Обещаешь вытащить нас отсюда?       — Обещаю, — уверенно. Ресницы напротив подрагивают, а запах сгущается. Тэхён ощущает ответственность, но она почему-то веет свободой.       — Мне не нужно это, тем более так, — хмурится, но не уточняет — в течку. На мгновение замирает. — Я не дикий.       Чонгук поднимает голову, и Тэхён ловит его отчаянный взгляд. Альфа скребётся внутри. Они оба избегают говорить про метку. И все вытекающие после.       — Но видимо зверь, — Ким ощущает как нотки в чужом голосе меняются, — ведь хочу жить.       Это последнее, что произносит Чонгук, и теперь Тэхён смотрит на омегу. Перемена чувствуется чётко, в манящем запахе вновь появились нотки первобытного доминантного состояния.       — Альфа? — щёки омеги округляются от улыбки. — Чонгук разрешил!       Тэхён невольно копирует её. То как сильно разделяет свои сущности Чонгук немного странно, но очаровательно. Или это уже мысли его внутренней сущности?       — Прекрасно, ты молодец, — Тэхён осторожно переносит ладонь со спины на шею парня. — Позволишь мне, омега? А после мы сразу вернёмся ко мне домой и будем в безопасности.       — Да, — нежно отвечает. Омега касается уже его шеи, ласково проведя кончиками по краю воротника, невесомо касаясь кожи. — Только после того, как поставлю я.       Заканчивает невинно, хлопая ресницами.       — Что? — вырывается у шокированого Тэхёна. Омеги могут ставить метки, но в связи с правилами нового устава семьи, это было непозволительно. Конечно, доминантные были в этом не ограничены, но стоило такое прятать. Слишком много шансов стать раскрытыми. — Мы не можем. Сейчас.       — Но без этого нельзя, — хмурится и склоняет голову. — Никак, альфа.       Ну и кто сказал Тэхёну, что с внутренним омегой договориться будет проще? У Чонгука всё ещё течка.       — Это не здесь, ладно, омега? — и Ким наблюдает как тот закусывает губу, а глаза увлажняются. Альфа внутренне рычит. На систему, на правила, на ситуацию. — Тш-ш, давай альфа быстро поставит метку и как только мы окажемся за закрытыми дверями дома, омега сразу укусит альфу.       Чонгук хмуро вскидывает брови и выглядит явно не впечатлённым.       — Дома будет всё, как только захочешь, — Тэхён и не знал, что может быть таким заискивающим. — Поверь альфе. Я ведь уже весь твой.       — Обещаешь? — с нотками серьезности.       — Обещаю, — даёт с такой же уверенностью и простотой обещание уже лично омеге.       Чонгук слабо кивает и тут же отводит голову в сторону, обнажая шею. Альфа едва не скулит восторженно, а рот наполняется слюной. Клыки, оказывается уже давно вылезли.       Тэхён осторожно наклоняется ближе, всё же омега несколько ниже. Красивый изгиб мышц манит не только взгляд. Он касается носом кожи и втягивает сладкий запах. Лучший на свете. Но может стать ещё, с примесью его. На пробу проводит языком по запаховой железе. Тело вздрагивает в руках. Чей стон пронзил помещение понять невозможно, скорее в унисон. Альфа позволяет себе слабость насладиться их положением, прежде чем выпустить клыки.       Сталь на языке и странное инстинктивное впущение ферамона в чужое тело, делающее их едиными. Альфа урчит. Счастье затапливает каждую клеточку тела. Вечность приятной истомы растворяется слишком быстро, и Тэхён уже зализывает след. Мгновение единения утекло молниеносно, и хочется его продолжить.       К счастью, Тэхён крепко прижимал к себе омегу, поэтому, почувствовав расслабленность его тела, смог удержать. Альфа втягивает новый, смешанный запах, прикрывая глаза. На рецепторах языка ощущается сладость.       — …домой, — наконец улавливает просьбу омеги. — Нужно домой.       Тэхён нехотя отрывается от вылизывания метки. Его метки, на Чонгуке. След от зубов оставлен ровный, края ранки уже не кровят. Выглядит слишком прекрасно, Ким сыто облизывается.       — Альфа, — требовательно зовут и немилостливо тянут за волосы. Не больно, но ощутимо и, возможно, даже немного приятно.       — Хорошо, сейчас, — Тэхён позволяет отстранить себя, следуя за рукой в волосах, и встречается взглядом с нахмуренными бровями. Глаза горят всполохами недовольства, сердитости и чего-то желанно манящего. Удивительно, что только что этот милый омега получил метку.       Осторожно оправив ворот на Чонгуке, Тэхён принимается за растегивание собственной рубашки. Пара пуговиц, выправить немного из брюк, сжать до складок рукава — создаёт растрёпанный вид для лучшей маскировки. Остальным не обязательно знать настоящие подробности, они сами смогут додумать, что в этой ситуации необходимо.       — Хочу домой, — вновь привлекает внимание.       Тэхён мягко тянет уголки губ верх. Альфа внутри замирает, и его затапливает тёплым морем, омега просит — он с радостью исполнит.       — Идём, — осторожно берёт Чонгука за руку, и ведёт к выходу.       Шаги омеги рядом не твёрдые, и прежде чем открыть дверь, Тэхён выпускает чужую тёплую ладонь. Лишь не мгновение, а на вскинутый недовольный взгляд Чонгука, приобнимает за плечи. Увеличивая контакт тел. Оба ощущают спокойствие от этого жеста. Чонгук теперь будет в безопасности. Рядом с ним. Из груди рвётся рычание, еле подавляемое.       И когда он стал таким чувствительным?       В следующий раз Чонгук одаряет Тэхёна звучанием прекрасного голоса только в машине. Они смогли благополучно выбраться из здания полиции, Ким получил неделю выходных до конца течки омеги и на законодательное заключение брака. Коллеги проводили их со странными взглядами, и казалось только Ли Ёнхан был по-настоящему рад за них. Отдел Доминантов так и не вызвали. К счастью.       — Наша машина? — постукивая ноготками по передней панели, спрашивает.       — Да, — рука Тэхёна соскальзывает, и свет включается не с первого раза. Наша.       — Неплохо, неплохо, — заключает.       Тэхён кивает, у него конечно не иномарка, но «Хёндай» тоже неплохо. Будничная беседа его немногим удивляет. Если бы не усилившийся запах с нотками цитруса и странно очаровательный блеск глаз, Ким бы даже не подумал, что у Чонгука течка, не то, что свежая метка. Правда, как он понял, внутреннего омегу тот держит внутри, полностью переняв инициативу управления телом.       Альфа так не может, его штормит от каждого малейшего упоминания об их близости. А мысли о том, что рядом сидит его омега, и он везёт его к себе домой, приходится отгонять. Иначе они не доедут. Глубокие вдохи не помогают сосредоточиться, а распаляют.       Теперь им ничего не угрожает. Доминантному одиночкой быть сложнее, феромоны переходных состояний могут рассказать другим доминантным об их истинной природе. В парах нет, ведь после метки, феромоны смешиваются навсегда и более тонкие изменения во время течки или гона становятся недоступны никому, кроме самой пары. А если учитывать, что это почти единственный способ опознавания доминантов, то они находятся в самом безопасном положении. Насколько это возможно в их новом государстве.       Оставшаяся часть пути проходит в молчании и попытках Тэхёна сосредоточиться и не оборачиваться к Чонгуку слишком часто. Тот же, кажется, наоборот, всю дорогу не отрывается от лобового стекла даже на секунду.       В подъезде, в тамбуре, перед входной дверью, Тэхён едва ли не роняет ключи, не попадая с первого раза в замочную скважину. От Чонгука раздаётся смешок, а Ким пытается подавить вой внутреннего альфы: «а вдруг квартира не понравится? Или кровать? Или ремонт?»       Входят не спеша, альфа пропускает нового жильца первым. Пока он медленно закрывает дверь, разувается и снимает верхнюю одежду, Чонгук без стеснения осматривает новые условия. Тэхён позволяет изучать, тихо наблюдая, облокотившись на стену прихожей. Омега достаточно хаотично оценивает: ходит волчком, не тормозя по своеобразному кругу помещения. На миг альфа улавливает задумчивость на чужом лице, но большую часть времени оно скрыто темными волосами.       Чонгук оборачивается, ловя его взгляд. Тэхён не уверен прошла пара минут или секунд, но заканчивает тот быстро. Хотя альфа бы вечно смотрел на мельтешение омеги по его, точнее, их квартире.       — В принципе нормально, — Ким не замечает, как задерживает дыхание, а омега кивает, — жить можно.       Реакция удовлетворительная. Многого он и не ожидал. У него квартира достаточно обычная: две комнаты, кухня и раздельная ванная.       — Я рад, — всё же отвечает Тэхён, делая шаг ближе к нему.       Чонгук только беззлобно хмыкает, а Ким надеется, что мелкий румянец ему не показался. Шаг ближе, и можно рассмотреть взмах ресниц и глубину искр тёмных глаз.       — Ладно, хорошо, — едва заметная пауза. — Моё обещание ты выполнил. А его ещё нет.       Обещание Чонгука, вытащить его оттуда, Тэхёну и думать не нужно. Воспоминания о недавнем разговоре всплывает быстро. А его… «Его» это обещание омеги. Точно.       — Я не отказываюсь. Мы можем приступить сейчас, — конец звучит немного неловко.       Тэхён не успевает заметить момент перехода, и ловит опасно наклонившегося к шее омегу только благодаря рефлексам полицейского. Альфа же со всеми инстинктами готов повиноваться Чонгуку.       — Альфа!       — Тш-ш… Просто не здесь. Не в этом месте, — Тэхён держит в объятьях недовольно ёрзущее тело, не давая омеге продолжить. — На шее нельзя. Заметят, и сегодняшняя ситуация покажется сказкой. В другом, где будет не видно.       Омега приподнимает бровь, в явном недоумении, но вырываться перестаёт. Послушно идёт следом в ванную. Вместе моют руки, вместе идут в спальню. Чонгук тормозит перед кроватью, хватаясь за его рубашку. Альфа внутри урчит. От умиления.       — Наиболее подходящий вариант это, — Тэхён пытается подобрать слова. Как это место назвать? — Выше бедра, почти где пояс и косые мышцы.       Омега наклоняет голову набок, и смотрит изучающе. Тэхён вздыхает, гадая, что именно вызвало такую реакцию. Объяснение было не совсем понятно?       — Короче, тут, — свободной рукой обводит место в районе тазовой кости. Вот и название. Точно.       — А тут разве можно?       — Вообще можно в любом месте. Но только на шее рядом с железами заживает быстро и красиво. В остальных больнее и на шрам больше похоже. Что впринципе нам на руку, — эти знания, спасибо родителям, проверенные.       Чонгук кивает и отпускает его, позволяя сесть на кровать, а после принять полулежачее положение. Тэхён, не медлит, — ожидание ещё более неловкое — приспускает форменные брюки, оставляя нижнее белье. Не смотря на омегу, думает как предложить присоединиться, но матрас уже прогибается. Чонгуку приглашение не нужно.       Стоит Тэхёну поднять взгляд, как он встречается с глубокой тёмной радужкой, что едва виден переход к зрачкам. Грудь замирает, не способная сделать вздох. Он теряется и не знает чьё влечение пронзает тело, его или просто инстинкты? Чонгук наклоняется ниже, изучая предоставленную зону для метки. Ким не заметил как он оказался так близко, и следующим, на его вытянутые ноги, опускаяется тяжесть. Приятная тяжесть.       Кажется, чтобы просто отвлечься, не замечать позы, в которой находится он и уже его омега, он разглядывает ореховые вьющиеся волосы. Замысловато спадая, они закрывают обзор на милое лицо.       Чонгук не медлит и тёплые кончики его пальцев касаются оголенной кожи внизу живота. Тэхён, не удержавшись, смотрит ниже. Омега спокойно, будто это привычное дело, цепляет полоску хлопковой ткани и тянет, ровняя с брюками. Оголённые тазовые косточки и не очень коротко стриженный лобок, заставляет смутиться лишь на секунду, но импульсы прикосновений выбрасывают слишком быстро.       Альфа откидывает голову назад. Мурашки бегут по позвонкам, а мысли роем сбиваются. Он уверен: теперь притяжение к Чонгуку у них с альфой на двоих. Когда его волосы щекотно касаются, а на коже ощущается тёплый выдох и вздох, он не может уговорить себя не смотреть.       Убейте Тэхёна с альфой внутри. Столь прекрасная картина никогда не покинет его воспоминания. Склонившийся над ним Чонгук, и вероятно примеряющийся, вызывает не только возвышенные чувства. К его сожалению, у него очевидно встаёт.       Любуясь красотой, он теряет вздох и давится воздухом. А после шипит. Стискивая зубы. Боль простреливает немеющим чувством. Феромоны вливаются обжигающим потоком, распространяя по телу неимоверную жгучесть. Вопиющие наслаждение от единения с омегой, запоздало вмешивается. Внутри теперь коктейль из болезненного наслаждения. Тэхён далеко не сразу соображает, что часто-часто моргает, пытаясь не дать волю слезам.       — Хорошо справился, альфа, — вырывает из небытия. Скованность тела, как и остальные ощущения в теле, постепенно отступают.       Он раньше видит чем чувствует, что рука его, уже сто процентов его омеги, успокаивающе поглаживает по волосам. Пропустив в какой момент Чонгук оказывается просто сидящим рядом, Тэхён теряется в ощущениях довольства и удовлетворение, заполнивших нутро.       — Тебе есть, где спать?       — Что? — недоуменно выплывает из кисло-сладкого оцепенения Тэхён.       — Не думал же ты, что сразу после меток мы ляжем в одну постель, — начинает разъяснения Чонгук, — тем более пока я ослаблен и не полностью в себе. А мы, повторюсь, не звери, чтобыс действовать на инстинктах.       Тэхён на это не сильно рассчитывал. Конечно, альфе внутри горелось просто быть рядом, ничего такого. Вопрос же он задал из-за неуловимой сути, если больше спальных мест нет, то его выгонят на пол? Хотя так и то ближе, чем, например, в гостевой.       — Да, — отвечает с уточнением, и надеждой в голосе. — Диван в гостиной?       Вторая, большего размера комната, переделанная когда-то родительская спальня, использовалась им только для гостей. И, возможно, он и вправду предпочёл бы футон у кровати омеги.       Чонгук кивает медленно.       — А… — пытается на заминку Тэхён, но встречает уверенный взгляд. Тот уже всё решил.       — Нет, — резким, но тут же смягчается, видимо рвётся его внутренний омега. Когда он только успевает так быстро меняться с ним местами и настроением? — Не сейчас. Без вот этих влияний и прочего. Когда захотим сами.       Тэхён согласно кивает. Если опускать новые моральные принципы и реалии, они знакомы пару часов и связали свои тела навсегда, что уже кажется странным. Шаг-то ответственный. Но тела, сущности… Связать души намного сложнее. Он поднимается с постели. Не только из личностных убеждений. Теперь, получив метку, он на всех уровнях уверен: для альфы слово омеги — закон.       Его останавливают цепкие пальцы на рубашке — вновь, — заставляя урчать внутреннюю сущность.       — Оставь её, — чётко. Но в глаза не смотрит, что вызывает странное предчувствие у Тэхёна.       Он подчиняется, быстро растегивая пуговицы. Снятую ткань не успевает даже протянуть, тот выхватывает резко. Прижимает к себе. Тэхён на мгновение забыл, что после метки, да ещё и в течку, омега остро нуждается в его присутствии, в феромоне. Видимо, почувствовав изучающий взгляд, Чонгук говорит странное:       — Я не дикий. Просто так нужно. Ему.       И в этих словах гораздо больше, чем «просто». Тэхён чует нутром.       — Это не дико. Мы не дикие, — следом он стягивает майку, — об этом не нужно просить. Бери всё, что нужно, всё, что захочешь. Этот дом твой.       Тэхён вручает Чонгуку и её тоже.       — Я твой.       Он видит замешательство омеги и направляется к выходу из комнаты. Чонгук не выглядит как тот, кто за такое скажет спасибо, но оно Тэхёну и не нужно…       — Не закрывай, — тихо просит.       Альфа улыбается, оставляя дверь открытой. Ошибаться в таких вещах приятно.       Ему не жалко подарить омеге ночь в одиночестве. Его альфа нашёл своего доминантного омегу. Это главное. А с расположением Чонгука он справится. Тэхён знает, у них вместе есть вся оставшаяся жизнь.

***

      Юнги редко любил кататься на такие сомнительные вызовы, тем более в соседние города, тем более сейчас. Альфа сжимает правую ладонь. Шрамированный след окрасил резкими линиями всю внутреннюю часть. За бинтом не видно, но за три дня он выучил все неровности.       На улице уже зажгли фонари, и дома было бы остаться прекраснее. В ряду изменений, омега стал несколько ласковее, и печально пропускать последние дни тишины. Скоро он потрепет нещадно его нервы. Но когда было не так? Уголок губ лишь с одной стороны трогает улыбка.       За дверью в полицейском участке достаточно тихо. Обычно в такие приезды бывает оживлённее. Его встречает молодой сотрудник, на бейдже красуется Ли Ёнхан.       — У вас что-то случилось? — достаточно спокойно произносит. С усталостью, но дружелюбием. Мин тянет смешок.       — Думаю, что-то случилось у вас, — альфа вытаскивает из кармана кожанки удостоверение и демонстрирует полицейскому. Тот распахивает глаза и смотрит с неверием. Юнги знает этот взгляд. Всегда забавно наблюдать за реакцией тех, кто впервые видит сотрудников их небезызвестного отдела. Красный росчерк и тёмная фраза на корешке «Особо опасные, повышенный доступ: Отдел Доминантных».