Превосходный век

Дворец Топкапы. Покои Дефне Султан Дефне Султан поморщилась, когда яркие лучи солнца, проникая сквозь окно, осветили её лицо. Она прищурилась, не в силах отвести взгляд от болезненно яркого света, который так неудачно пал ей в глаза. С трудом поднявшись с постели, она недовольно воскликнула: — Нарин! Служанка, как всегда, быстро откликнулась. В покои вбежала калфа, её лицо было сосредоточенным и внимательным. — Госпожа, я слушаю вас. — Подай мне платье, — велела Дефне, пытаясь скрыть недовольство. Нарин склонилась в знак уважения и поспешила за платьем для госпожи. Дефне шагнула к зеркалу, и её взгляд немедленно упал на красные, опухшие глаза — следы от долгих часов слёз. Она сожала губы и, проводя ладонью по своему лбу, тихо прошептала: — О, Аллах, мне не стоило так рыдать весь день… Нарин вернулась с изысканным платьем в руках, но, заметив состояние своей госпожи, чуть не замерла на месте. Она почувствовала нечто большее, чем просто обыкновенное сожаление. Но все же, подойдя ближе, она осторожно произнесла: — Дефне Султан, ваше платье готово. Дефне взглянула на калфу, её лицо было холодным и бесстрастным, несмотря на пережитые эмоции. — Подготовь мне хамам, — распорядилась она. Нарин поклонилась, но её взгляд выдал сомнение. Она не решалась заговорить. Ощущая неловкость, Дефне подошла ближе и внимательно посмотрела на свою верную калфу. — Ну, что случилось? Почему ты молчишь? Нарин слегка прикусила губу, поднимая глаза, и наконец выдохнула: — Дефне Султан, пока я шла к вам, я встретила Хуриджихан Султан. Она направлялась в хамам и сказала, что, если вы тоже решите туда отправиться, то рабыне не место рядом с госпожой. Дефне тихо рассмеялась, и её смех был полон насмешки. — Так она говорит, что рабыня я? Но сама-то она не имеет даже дочери. Иди, готовь хамам, не обращай внимания на эти пустые угрозы. Нарин, молча стиснув губы, сделала поклоны и направилась к дверям. Её шаги были тихими, но выражение лица говорило о внутреннем недовольстве. Легко ударив кулаком по дверям, она вышла, закрыв за собой вход.

***

Дворец Топкапы. Хамам Через некоторое время, Дефне вошла в хамам. Тёплый воздух и лёгкий пар обвивали её тело, но она чувствовала лишь тяжесть в груди. Девушка аккуратно присела на холодный камень, позволяя воде проникать в её кожу, помогая расслабиться. В этот момент служанка начала поливать её горячей водой, и Дефне закрыла глаза, наслаждаясь прикосновениями. Но затем раздался холодный, неприязненный голос Хуриджихан Султан: — Дефне, разве я не передала тебе, что сказала через твою калфу? Дефне открыла глаза, не торопясь отвечать. Она взяла в руки стакан с охлаждённым щербетом и, слегка ухмыляясь, произнесла: — Да, я получила, однако ты забыла, что твои слова предназначены для рабынь. А я не рабыня. Хуриджихан стиснула зубы, сдерживая гнев. Она взглянула на Дефне с явной неприязнью, но попыталась контролировать себя, улыбаясь: — Ты упряма и глупа, Дефне. Я не буду тратить своё драгоценное время на бессмысленный спор с тобой. Ты никогда не поклонишься настоящей госпоже. Дефне снова улыбнулась, её губы слегка дернулись в мимолётной усмешке. — Я и не обязана кланяться. Я сама госпожа. На этом спор прекратился, и обе женщины больше не продолжили разговор. Но в воздухе повисло напряжение, нечто, что ещё могло бы привести к дальнейшему конфликту, если бы обстоятельства сложились иначе.

***

Конья. Между тем, Нурбану Султан проснулась от резкого толчка, почувствовав, как карета неожиданно замедлила ход. Она поморщилась и с трудом открыла глаза. Сонно потянувшись, она оглядела пространство и взглянула на Джанфеду — свою верную калфу, которая всё это время оставалась рядом. — Джанфеда, когда мы уже приедем? Аллах мне свидетель, я больше не могу терпеть эту дорогу. Всё тело болит от утомительных качелей. Джанфеда открыла маленькую шторку, посмотрела в окно и, сдерживая улыбку, ответила: — Госпожа, мы уже подъезжаем. Нурбану вздохнула с облегчением, оперевшись на спинку сиденья. В её глазах отразилась решимость. — Наконец-то. Как только я приеду, я выберу наложницу для моего сына. Как мне писал Мурад, у него уже есть одна фаворитка: Гюльбахар, но она до сих пор не родила ему наследника. Более того, она не пускает никого в его покои. — Я уверена, госпожа, что вы быстро поставите её на место, — сказала Джанфеда, не скрывая уверенности в голосе. — Эта девка не посмеет вам сопротивляться. Нурбану кивнула, её взгляд стал твёрдым, почти ледяным. — Всё будет так, как ты говоришь, Джанфеда. Карета остановилась, и Нурбану с трудом вышла из неё, ощутив, как её ноги затекли от долгого сиденья. Прямо перед ней стоял её сын, Мурад, который с нетерпением подошёл к ней. — Мурад, сын мой! — воскликнула Нурбану, и, не сдержав эмоций, крепко обняла его. — Я так долго ждала этой встречи. Слава Аллаху, что я вновь могу обнять тебя. — Матушка, — ответил Мурад, обнимая её в ответ. — Ваши покои готовы. Мы так долго вас ждали. И только теперь, когда его слова дали Нурбану долгожданное успокоение, она заметила стоявшую рядом девушку. Это была Гюльбахар Хатун, наложница её сына, тихо стоявшая и наблюдавшая за сценой встречи матери и сына. — Добро пожаловать, — произнесла Гюльбахар, поклонившись. Нурбану повернулась к ней, натянув холодную улыбку: — Благодарю, Гюльбахар. Она смотрела на неё с явным презрением, оценивая девушку взглядом. Гюльбахар была невысокого роста и стройной, её светлые волосы падали на плечи, а глаза были полны самодовольства. Но Нурбану не могла понять, как эта девушка смогла очаровать её сына, заставив его не послушать свою мать и выбрать её, несмотря на все её недостатки. Нурбану поджала губы, и, не говоря больше ни слова, расправила плечи. — Несите мои вещи в покои! — приказала она, обращаясь к слугам. Слуги поклонились и взяли сундуки, направляясь в дворец. Нурбану посмотрела на сына. — Мурад, я устала с дороги… Давай вечером поужинаем вместе в моих покоях, — предложила Нурбану Султан, её голос звучал мягко, но в то же время властно. — Как скажете, матушка, — ответил Мурад, поцеловав руку матери. Он чувствовал, что её присутствие приносит ему спокойствие, несмотря на всю сложность ситуации. С этими мыслями он направился во дворец. Гюльбахар, заметив намерение шехзаде уйти, хотела последовать за ним, но голос Нурбану остановил её. — Неужели ты не хочешь проводить меня до покоев? Гюльбахар, я не думала, что ты считаешь меня за своего врага, — сказала Нурбану, её взгляд был проницательным. Гюльбахар обернулась, её лицо выражало смесь удивления и смирения. — Госпожа, что вы, я думала, что вам нужно отдохнуть после дороги, и беседа со мной будет вам неинтересна. — Напротив, я хотела бы поговорить с фавориткой моего сына, — ответила Нурбану, её глаза блеснули любопытством. Они медленно направились к дворцу, и по пути Нурбану начала разговор. — Как твои дела, Гюльбахар? Гюльбахар заскрежетала зубами, ей не хотелось начинать этот разговор, но она понимала, что избежать его не удастся. Девушка мило улыбнулась, пытаясь скрыть волнение. — Госпожа, наш шехзаде счастлив — это самое главное для меня, — её голос был полон преданности. — Мой сын не может быть счастлив без наследника. Ты до сих пор не родила дитя. Я подберу сыну другую фаворитку, — произнесла Нурбану, ускоряя шаг и обгоняя ошарашенную Гюльбахар. Гюльбахар догнала госпожу, вытирая слёзы. Девушка выпалила, не в силах скрыть эмоции: — Прошу вас, госпожа! Не делайте этого! Я люблю шехзаде! Я не смогу жить, зная, что Мурад проводит время с другими. Нурбану ничего не ответила, посчитав низостью успокаивать рабыню. Гюльбахар, вытирая слёзы, шла за ней, чувствуя, как сердце сжимается от горя. Войдя в гарем с важной и уверенной походкой, Нурбану Султан обвела взглядом покои, надеясь на лучшее. Рабыни выстроились в ряд и низко склонили головы, украдкой поглядывая на госпожу. Им было интересно увидеть мать шехзаде Мурада. Нурбану подошла к калфе гарема. — Как твоё имя? Калфа поклонилась. — Лалезар. — Иди за мной, Лалезар-калфа, — приказала Нурбану, входя в свои покои. Оказавшись внутри, она обвела взглядом помещение, оценивая его обстановку. Пожилые глаза Нурбану сверкали решимостью. — Кто выбирал эти покои? — Госпожа, я выбрала для вас другие покои, однако Гюльбахар-хатун настояла на этих, сказав, что они лучше, — ответила калфа, её голос был тихим. — И ты ей доверилась?! О, Аллах! Прикажи подготовить мне самые роскошные покои, что есть в этом дворце! Немедленно! Калфа склонила голову и, подойдя к служанке, отдала приказ. Нурбану присела на диванчик и рукой подозвала калфу. — Выбери самых красивых наложниц. После ужина они должны танцевать для моего сына. Пусть он выберет одну из них. Гюльбахар ни слова. Калфа склонила голову и вышла из покоев. Нурбану, оглядев девушек, приказала: — Пошевеливайтесь!

***

Дворец Топкапы. Покои Дефне Султан Дефне Султан с удовлетворением посмотрела в зеркало. Её лицо выглядело свежим после расслабляющего хамама. Она поправила корону и подол платья, наслаждаясь моментом. Отойдя от зеркала, Дефне подошла к дверям. Как только они раскрылись, она от неожиданности отскочила назад. Султан Баязид стоял на пороге, его лицо озаряла тёплая улыбка. — Я тебя напугал? — Меня не так просто напугать, — ответила Дефне, пытаясь скрыть смущение. — Пойдём со мной, — пригласил Баязид, и они вместе направились в султанские покои. Оказавшись за ширмой, Дефне с удивлением взглянула на шейх-уль-ислама. В её глазах заблестели слёзы, когда она поняла, что перед ней совершается никах…