Метки
Описание
Роуз и её команда девочек волшебниц проиграли в битве с владыкой демонов, но героинь не собираются просто так убивать, ведь они оказались переодетые в девочек женственные мальчики. У сына владыки Тикки другие планы. Он решает отправить их на публичную арену шлюходрома, показывая миру, что ждёт врагов владыки. Ведущий Тикки выставляет их на всеобщее обозрение и запускает колесо выбора страданий. Публика в предвкушении горячего представления падения героев в бездну похоти, разврата и отчаяния...
Глава 1 "Провалившаяся миссия"
28 октября 2024, 06:36
В самом сердце охваченного войной объединённого королевства Триалон, столкнулись армии Вестероса — Королевства Людей и Демониум — Империи монстров, скрытный отряд героинь вышел из тени. Возглавляемый неукротимой Роуз, квинтет девушек-волшебниц был загадкой, их силы и происхождение были окутаны тайной. Они были последней надеждой и опорой против тирании повелителя демонов Люцерона.
Роуз, их лидер, шла впереди, ее сапоги отбивали ровный ритм по холодным каменным ступеням замка. Ее сила воли была маяком, который вел ее сестер сквозь тьму. Самая могущественная из них, она излучала ауру, которая была такой же неотъемлемой частью ее самой, как ее розовые волосы и голубые глаза, горящие, синим пламенем.
Замок Люцерона возвышался перед ними, его башни тянулись к грозовому небу, на каждом блоке стены были лица, чьё-то вмурованное в него живое лицо искажённое гримасой боли, бесчисленных жертв владыки тьмы. Аура повелителя демонов была осязаема, густые миазмы страха и благоговения пропитывали сам воздух. Это была удушающая, гнетущая сила, способная запугать и сломить даже самые храбрые души, но девушки-волшебницы не дрогнули. Они не убежали.
Напротив, они шли прямо, их глаза горели решимостью. Роуз не отрывала взгляда от входа в замок, ее сердце колотилось в груди, как военный барабан. Она чувствовала жажду крови Люцерона, темную, пульсирующую энергию, которая стремилась поглотить все на своем пути. Но она не сдавалась. Она не колебалась.
Слева от нее шла Рокси, с ее властью над тенями, они довольно легко пробрались к замку в ночи благодаря «теневому покрову» сделавшему их невидимыми для врагов. Справа от нее шла Лара, ее пальцы танцевали с пламенем стихии. Перекидывая маленький фаербол из руки в руку, как монетку. Ее глаза были полузакрыты, она полностью сосредоточилась, готовясь превратить этот маленький уголёк в пылающую комету и обрушить адское пламя, которое опалит саму землю.
Тыл замыкали близнецы, Кесси и Эмма. Эмма, обладающая властью надо льдом, её глаза, были похожими на замерзшие озера. Стройная и холодная, как зимнее небо. Кесси, с ее властью над молниями была противоположностью сестры близнеца. Пухленькая и жизнерадостная. Ее жезл гудел от энергии, готовый разразиться бурей серебряных молний при первых признаках опасности. Они были балансом, спокойствием во время шторма, их могущество составляло контрапункт грубой, первобытной силе их сестер.
В воздухе витало напряжение, тварей тьмы, приспешников повелителя демонов, не было и это был не признак их поражения и трусости, а предвестник чего-то гораздо более зловещего.
Ветер завывал, как беспокойный дух, его ледяные пальцы ласкали каменные ступени стелясь по ним. Пять волшебниц продолжали подниматься по казалось бесконечной веренице ступеней, их юбки развевались и танцевали в безжалостных объятиях ветра. Порывы ветра были игривыми, почти озорными, при каждом шаге приподнимали их юбки, открывая взгляду нижнее белье.
Волшебницы не могли не заметить выходок ветра. Они привыкли к его капризному характеру, как к постоянному спутнику их подъёма. Они шли, цокая сапожками по холодному камню, их юбки колыхались, а белые трусики обтягивали упругие ягодицы. Казалось, ветер наслаждался этим зрелищем, его сила возрастала, заставляя их юбки подниматься выше с каждым шагом. Они чувствовали прохладный воздух на своей коже, ткань трусиков туго обтягивала их изгибы, его невидимые руки обхватывали их ягодицы, подталкивая вперед. Они чувствовали прикосновение ветра, то, как он, казалось, задерживался на их ягодицах, словно оценивая упругость, то, как они покачивались при каждом шаге. Это было странное ощущение, смесь возбуждения и смущения.
Архимаг, старая распутница по имени Элдрия, имела особую склонность к созданию невероятно пошлых нарядов, гарантируя, что они будут столь же откровенными, сколь и зачарованными, поэтому распутные образы волшебниц не были простым украшением для глаз: они были грозными воительницами чья магия была острой, как адамантовый клинок.
Когда волшебницы приблизились к вершине замка, игривые выходки ветра стихли. Перед ними замаячили массивные металлические двери, на поверхности которых были выгравированы древние руны, едва заметные в тусклом свете. Двери были тяжелыми на вид и ограждённые тонким мерцающим барьером, который давил на них вкачанным в него огромным количеством маны, но ведьм это не испугало. За свою недолгую жизнь они сталкивались с худшим.
Общими усилиями они сняли защиту и распахнули двери, напрягая мускулы под тяжестью груза. Двери со скрипом отворились, открывая зал повелителя демонов. Он беспечно восседал на своем троне, массивном кресле из черного эбонита и сотнями мечей и магических жезлов вплавленных в него адским пламенем, как напоминание о павших в битве с ним героинь и героев былых лет. Жёлтые глаза в тусклом свете светились, как угольки и с интересом смотрели на группу девушек, осмелившихся войти в его владения. Это были не могущественные герои, которых он ожидал увидеть, а квинтет волшебниц, одетых в откровенные наряды и оставляющие желать лучшего.
Волшебницы стояли во весь рост, их юбки были очень короткими, едва прикрывающими их прелестные попки, а сетчатые короткие сетчатые топы некоторых из них представляли собой не более чем прозрачные обрывки ткани, с трудом удерживающие их пышные груди радующие взгляд большинства мужчин. Пот блестел на их гладкой белоснежной коже, подчеркивая изгибы их тел и делая их откровенные наряды еще более скандальными. Очертания половых губ были хорошо видны сквозь влажные трусики, которые прилегали к ним, как вторая кожа.
Несмотря на подобную откровенную демонстрацию уязвимости и женственности, их достоинство не пострадало, несмотря на недавние выходки ветра. Они были готовы встретиться лицом к лицу с повелителем демонов, их миссия была ясна, цель непоколебима. Ветер, казалось, был для них при подъёме похотливым спутником, их проводником, их молчаливым союзником. Они приняли вызов сразить владыку демонов Люцерона и их восхождение стало свидетельством их силы и стойкости для достижения этой цели.
Люцерон приподнял бровь, и на его лице появилась ухмылка. — Вы не те герои, которых я ожидал увидеть, — вздохнул он разочарованно, его голос был похож на отдаленный гром. — Но вы, конечно, приятный сюрприз.
Волшебницы, несмотря на свои откровенные наряды, стояли на своем. Их лидер, розоволосая красавица с глазами цвета безоблачного неба, вышла вперед. — Мы — квинтет Багровой Луны, — объявила она, и голос ее был тверд, несмотря на страх, мелькнувший в ее глазах. — Мы пришли, чтобы бросить тебе вызов, повелитель демонов».
Люцерон захихикал, и этот звук эхом разнесся по залу, словно темная симфония.
— Бросить мне вызов? Чем, своими женскими чарами? — Он откинулся на спинку своего трона, окинув взглядом их тела и задержавшись на влажных пятнах трусиков. — Вы выглядите так будто вы здесь не для того, чтобы сражаться, мои дорогие, а чтобы трахаться.
Волшебницы вздрогнули от его слов, но предводительница подняла руку, заглушая их протесты. — Мы здесь не для твоих развлечений, Повелитель демонов, — сказала она холодным голосом. — Мы здесь, чтобы положить конец твоему правлению террора.
Люцерон рассмеялся, от этого звука по спинам пробежали мурашки. — Очень хорошо, — сказал он, наклонившись вперед. — Посмотрим, что вы умеете, маленькие волшебницы, но помните, меня нельзя недооценивать. Я трахал королев и богинь и никогда не встречал испытаний, которые не смог бы преодолеть.
И с этими словами битва началась.
Руки Лары описали плавный, замысловатый узор, и из ее ладоней вырвался огненный шар, сфера чистого голубого пламени. Он пронесся по воздуху, как комета разрушения, и врезался в трон, на котором сидел Люцерон.
Но повелитель демонов даже не пошевелился. Пламя окутало Люцерона, а затем… Владыка вытянул руку вперёд и пламя исчезло в воронке появившейся из ладони владыки засосавшую весь огонь в себя. Пламя исчезло, как будто его никогда и не было. Люцерон остался невозмутим, его улыбка не изменилась.
Глаза Лары сузились, но она не дрогнула. Она знала, что это будет нелегко. Она взглянула на своих сестёр-близнецов, Эммы и Кесси. Они были волшебницами, такими же, как она, и их силы дополняли ее. Они кивнули, понимая ее невысказанный приказ.
Близнецы двигались синхронно, их руки были зеркальным отражением движений друг друга. Вокруг волшебниц возник барьер из мерцающей голубой энергии толщиной в два слоя. И как раз вовремя, потому что из тени перед ними появилась чудовищная фигура. Гигантская мухоловка, тело которой представляло собой извивающуюся массу хитина и шипов, а пасть — огромную пещеру, полную клыков и тьмы. Существо бросилось вперед, его челюсти сомкнулись на барьере близнецов защищавших волшебниц, но барьер выдержал.
На мгновение. Затем, со скрежетом металла о камень, в руке Роуз появилось лезвие из чистого света. Она двигалась как в тумане, ее клинок прошел сквозь барьер, сквозь челюсти мухоловки, как раскалённый нож проходит сквозь масло. Мухоловка упала, разрезанная надвое, и её тело растворилось в тени, когда оно ударилось о землю.
Повелитель тьмы обратил внимание на мастерство Розы. Он видел ее технику, которой владели только алурианцы, и был удивлен, обнаружив небесную изгнанницу в мире людей.
— Как ты овладела клинком азраила, маленькая шлюха? — спросил Люцерон, и его голос эхом разнесся по пустому залу, где они стояли лицом к лицу и скривился в отвращении. — Значит сильнейшая волшебница на самом деле одна из мерзких алурийских ублюдков, прячущихся в мире людей.
Роза поморщилась от его оскорблений, но не позволила им отвлечь ее. В своей жизни она сталкивалась с худшим, и она знала, что единственный способ заслужить уважение в этом мире — это принять это. Я не бастард, а чистокровная алурианка, — призналась она, ее голос был ровным и сильным. — И я не позволю ни тебе, ни кому-либо другому оскорблять меня. Готовься к смерти Люцерон.
Одежда повелителя демонов превратилась в стаю летучих мышей и разлетелась в стороны, оставив его обнаженным.
Роуз ахнула, ее глаза расширились от шока и удивления при виде подобной картины. Люцерон в одно мгновение стал для неё самым прекрасным и желанный мужчиной, если его можно было так назвать и стоял перед ней полностью обнажённым.
Ей доводилось проводить время в обществе людей, подглядывая иногда за их любовными играми, но то, что она сейчас видела перед собой было божественно прекрасно.
Не зря Люцерона называли прекраснейшим из небожителей до его предательского восстания и попытки захватить власть. Даже не смотря на падение с небес он был прекраснейшим алурийцем которого ей доводилось видеть.
Трусики остальных волшебниц тоже увлажнились от подобного зрелища и лишь одна из близняшек Кесси смогла устоять перед чарами владыки демонов не смотря на возбуждение заставляющее её просто течь.
Кесси применила «развеивание очарования высшего уровня» на себе и подругах. Слегка пошатываясь и истратив уйму маны на заклинание, она с трудом держалась на ногах.
По количеству маны до Роуз ей явно было далеко, хотя алурийка также как и её подруги поддалась любовным чарам изначально, но теперь она их всех освободила от пленяющего очарования Люцерона.
Видя, что фокус не сработал владыка демонов начал принимать истинный облик, которым его наградили в наказание за предательство. На голове у Люцерона выросли рога, длинные и изогнутые, как ветви древнего дуба. Его кожа, когда-то белоснежная и гладкая, теперь была покрыта черной-красной чешуей, которая угрожающе мерцала в тусклом свете. Он вырос вдвое, конечности удлинились, а мышцы вздулись. Огромные кожаные крылья раскрылись за его спиной, отбрасывая темную тень на трон позади него.
Несмотря на развеянное очарование взгляд Роуз привлекло то, что находилось у Люцерона между ног, и она не могла отвести взгляд. Гигантский пенис, гротескный и устрашающий, тяжело раскачивался. Одна только головка была размером с ее ладонь, вены на нём пульсировали темной энергией. Это зрелище должно было бы наполнить ее ужасом, но она чувствовала странное, необъяснимое очарование от одной только мысли о том, что он мог бы оказаться в ней.
Роуз с трудом сглотнула, но не позволила больше очарованию и возбуждению овладеть собой. В свое время ей приходилось сталкиваться с кем похуже повелителя тьмы, и она знала, что единственный способ победить его — это оставаться сосредоточенной на своей цели. Она преобразовала клинок Азраила в полноценный световой меч сосредоточив в нём всю свою ману. Оружие в ее руках загудел от полученной силы, и волшебницы бросились в атаку.
Битва была жестокой. Люцерон был грозным противником, его темная магия и чудовищная сила доводили Роуз и остальных волшебниц до предела.
Роуз держалась изо всех сил, ведь её питало нечто большее, чем просто мана. Ею двигало желание проявить себя, показать миру, что она больше, чем просто падший небожитель, больше, чем просто волшебница авантюристка. Она была алурианкой и никогда не сдалась бы без боя.
В конце концов, победу одержали мастерство и решимость Розы с её подружками волшебницами. Она увернулась от последней отчаянной атаки Люцерона и пронзила клинком азраила его тёмное пышущее злобой сердце. Повелитель тьмы упал на колени, его облик вернулся к человеческому, когда жизнь покидала его глаза.
Роза стояла над ним, тяжело дыша и покрытая потом и кровью. Она сделала это. Она полностью овладела клинком Азраила и доказала всему миру, на что способна. Она больше не была ни падшим небожителем, ни изгоем. Она была воином, героем в своем роде, как и её доблестная команда.
Уставшие героини стояли в центре тронного зала, их дыхание было прерывистым, а тела болели. Они сражались долго и упорно, их магия была почти вся израсходована. Тело повелителя тьмы лежало у их ног, превращаясь в пепел и рассеиваясь на холодном каменном полу. И все же их победа казалась пустой, а облегчение недолгим.
— Что-то не так, — пробормотала Роуз и ее голос эхом разнесся по огромному тихому залу. Ее спутницы кивнули в знак согласия, настороженно оглядывая комнату привыкшие доверять чутью своего лидера. Зал, который всего несколько мгновений назад был полем битвы, теперь снова выглядел нетронутым, как будто жестокой битвы никогда и не было.
Пока они наблюдали, остатки пепла Люцерона исчезли, и воздух замерцал. По спине у них пробежал холодок, когда сцена перед ними изменилась. Трон в дальнем конце зала, который до этого пустовал, теперь снова был занят. Там сидел повелитель демонов Люцерон, его глаза весело блестели, на лице играла довольная улыбка.
— Впечатляюще, девочки, — похвалил он, и его голос эхом разнесся по залу, как раскат грома. — Жаль, что вы потратили почти всю свою силу впустую, сражаясь лишь с моей тенью, но вы действительно повеселили меня своим упорством в попытке победить.
Сердце Роуз упало. Она надеялась, они все надеялись, что с поражением Люцерона всё закончится, но он был здесь, более сильный, чем раньше и насмехался над их усилиями.
— Вы действительно думали, что победить меня будет возможно, — продолжил он, откидываясь на спинку трона, — Хотя не мудрено, с вашими то куриными мозгами надеяться на это.
Роуз, гневно сверкая глазами, шагнула вперед. — Мы победили твою тень и ты следующий, Люцерон.
Люцерон рассмеялся, и от этого звука у них по спине побежали мурашки. — Морос мой двойник — был лишь пешкой, моя дорогая. Могущественной, да, но все же пешкой. Он лишь тень моей истинной силы. Вы не сможете победить меня особенно в своём текущем состоянии.
Рокси, самая младшая из них, посмотрела на своих подруг широко раскрытыми от страха глазами. — Что нам теперь делать? — прошептала она.
Роуз посмотрела на своих сестер по оружию, на их лицах были написаны усталость и отчаяние. Она знала, что их мана на исходе, их тела истощены физически и изранены, но она также знала, что они не могут сдаться. Не сейчас. Никогда.
Люцерон, чувствуя их поражение, не стал использовать свое преимущество. Вместо этого он заговорил, и его голос звучал глухо, как отдаленный раскат грома. — Вы хорошо сражались, волшебницы. Жаль видеть, как пропадёт ваш боевой дух. Я предлагаю вам выбор.
Глаза Розы сузились, на ее лице появилось подозрение. — Какой выбор?
Губы повелителя демонов скривились в ухмылке. «Сдайтесь мне. Станьте моими… рабынями. Я сохраню вам жизни и дарую силу, превосходящую ваши самые смелые мечты. Или, — он сделал паузу, обводя их взглядом, — продолжите сражаться и встретите свой конец здесь и сейчас.
По залу пронесся общий вздох. Роуз крепче сжала меч, костяшки ее пальцев побелели.
— Думаю ты хочешь, чтобы мы стали не только твоими… секс-рабынями? она сплюнула, в ее голосе слышались отвращение и гнев.
Люцерон усмехнулся, и от этого звука у них по спине побежали мурашки. — Такие грубые слова от сестры по несчастью грустно слышать. Я предлагаю вам шанс выжить, даже процветать. Думай об этом как… о битве другого рода. Той, где тебе не нужно больше бояться смерти, а только получать удовольствия, которое она приносит.
Роуз зарычала, делая шаг вперед. — Мы никогда не подчинимся тебе, демон!
Люцерон перевел взгляд на Роуз, и в его глазах вспыхнул опасный огонек. — А как же твои подруги, волшебница? Согласны ли они с твоим выбором умереть из-за твоей гордости?
Эмма самая рассудительная из их квинтета положила руку на плечо Роуз, останавливая её. Она посмотрела на своих подруг, на их лицах была смесь страха, гнева и смирения. Она знала, что их силы на исходе, и предложение демона, хотя и отвратительное, было спасательным кругом.
— Нам нужно время, чтобы обсудить это, — сказала Роуз ровным голосом, несмотря на смятение, царившее в ней.
Люцерон кивнул, ухмылка не сходила с его лица. — Очень хорошо. Я дам вам время обсудить это в моей темнице, но помните, смертные, время — это роскошь, которой я в отличии от вас располагаю в избытке.
— Тикки, активируй клетку Асмодея, — произнёс Люцерон и прямо из воздуха рядом с владыкой возник милый юный женственный парнишка демон.
— Так точно, папочка, — улыбнулся парнишка похотливо взглянув на владыку, вынул из какого-то магического под пространства алый кристалл и выпалил. — Активация клетки Асмодея.
На полу, одна за другой, начали появляться руны, светящиеся мягким голубым светом. Они пульсировали энергией, каждая из них была символом могущества, ключом к раскрытию маны, текущей по венам волшебниц. Руны были замысловатыми, прекрасными в своей сложности, и казалось, что они танцуют на полу, двигаясь в ритме, понятном только демону, но когда Роуз поняла, что происходит было уже поздно.
Заклинание активирующее клетку Асмодея сработало, из нее, как и из других волшебниц потекла мана, видимый поток энергии, который змеился к кристаллу в руках демона.
Юный демон наблюдал за происходящим, и в его глазах светился голод, который был почти осязаемым. Тикки чувствовал, как сила, чистая мана, вливается в кристалл, наполняя его, заставляя пульсировать светом, который почти ослеплял и знал, что это волшебницам уже не возможно остановить. Тела волшебниц дрожали от напряжения. Руны на полу засияли ярче, их свет отбрасывал жуткие тени на стены тронного зала. Мана потекла быстрее, река силы, которая, казалось, растягивала саму ткань реальности.
А затем, внезапно, все закончилось. Последняя руна погасла и поток маны прекратился. Кристалл в руках демона запульсировал раз, другой, а затем начал светиться ровным, ярким светом. Тикки улыбнулся холодной, жестокой улыбкой, и волшебницы рухнули на пол, их тела были полностью истощены и надежда на сопротивление угасла с последней капелькой маны улетучившейся в демонический кристалл.
В тронном зале воцарилась тишина, единственным звуком был тихий шелест шелка, когда колдуньи лежали, растянувшись, на холодном каменном полу, их тела были измучены, а разум опустошен. Юный демон посмотрел на них сверху вниз, и его глаза наполнились холодным расчетливым светом. У него было все, что он хотел. Он был горд, что теперь волшебницы полностью во власти его отца и владыки Люцерона. Мана волшебниц была для Тикки наркотиком, которым он никак не мог насытиться. И у него будет больше. Всегда больше.
Повелитель демонов Люцерон наблюдал за своей победой с ухмылкой, от которой могло бы свернуться молоко. Его план разворачивался подобно темному гобелену, каждая нить которого сплеталась в паутину отчаяния, которая теперь лежала у его ног в виде некогда могущественных девушек-волшебниц. Рунная ловушка, установленная днём ранее его сыном Тикки и направившая магию в кристалл названный «Клетка Асмодея» сработала отлично. Кристалл был полон украденной магии и теперь у волшебниц больше нет сил к сопротивлению.
Роуз, их лидер, пошатываясь, поднялась на ноги, что свидетельствовало о ее неукротимом духе. Несмотря на отсутствие своих сил, она держалась прямо, ее глаза горели ненавистью к повелителю демонов. Ее непокорность была искрой во тьме, вызовом, который только усилил ухмылку Люцерона. Его сын Тикки подошел к ней, его ботинки стучали по холодному каменному полу, и каждый шаг отдавался эхом, как похоронный звон.
— Роуз, — промурлыкал он, его голос звучал мрачной симфонией, которая резала слух. — Ты хорошо сражалась, но тебе не победить. Теперь твоя магия принадлежит мне.
Роуз плюнула ему под ноги — бесполезный жест, который только рассмешил Тикки. — Может, у тебя и есть наши силы, но у тебя никогда не будет нашего духа, — прорычала она.
Тикки усмехнулся, звук был похож на отдаленный раскат грома. — Дух непостоянен, Роуз. Он может быть сломан, погнут или даже просто… поглощен. Он щелкнул пальцами, и из темноты вынырнули призрачные щупальца, сливаясь в его теневых слуг.
Существа двигались со зловещей грацией, их очертания менялись подобно дыму, когда они приближались к павшим девушкам-волшебницам. Они действовали с клинической эффективностью, закрепляя на шеях девушек ошейники, подавляющие магию. Ошейники светились зловещим светом, резко контрастируя с некогда яркими аурами девушек-волшебниц.
Роуз сопротивлялась, пока ошейник застегивали на ее шее, ее глаза расширились, когда она почувствовала, как в ней будто замораживают источник маны дающий ей силы. Она стиснула зубы, ее дыхание стало прерывистым, пока она боролась с воздействием ошейника.
Люцерон наблюдал за этим с неизменной ухмылкой. — Отведите их в подземелье, — приказал он, и его голос эхом разнесся по тронному залу. — Пусть они подумают о тщетности своего сопротивления.
Тикки с улыбкой смотрел, как его теневые слуги скручивают волшебниц, но все же, когда он наблюдал за ними, в нем шевельнулось беспокойство. Что-то было… не так. Он прищурился, его взгляд заострился, когда он стал внимательно рассматривать фигуры девушек. В них будто стало меньше очарования, в их чертах была неуловимая разница, жесткость, которой не было раньше. Казалось, что волшебницы потеряли свою мягкость, свою былую женственность.
Заинтригованный, Тикки подошел к Роуз из-за её наименьшей женственности. Тень повернула её лицом к своему господину скрутив волшебнице стоящей на коленях перед юным демоном руки за спиной. Тикки протянул руку и коснулся подола ее юбки. Она не вздрогнула, не отодвинулась. Вместо этого она стояла неподвижно, не сводя с него пристального взгляда.
Быстрым движением Тикки приподняла юбку. Его глаза расширились, когда он увидел, что находится под ней. Вместо гладких складок нежной кожи, которую он ожидал увидеть, там была небольшая выпуклость, твердая и податливая, натянувшаяся под влажной тканью трусиков. Он протянул руку, и его пальцы коснулись выпуклости. Она была теплой на ощупь и запульсировала жизнью, когда Тикки начал ласкать Роуз через трусики.
Тикки лихорадочно соображал убрав руку с трусиков Рокси, пока переваривал это открытие. Если одна из девочек волшебниц оказалась замаскированным магией мальчиком, не были ли они ими все до единой.
— Слуги! — Взревел Тикки обращаясь к теням. — Поставьте их всех передо мной на четвереньки!
Тени двигались с молниеносной скоростью. Они мгновенно исполнили приказ господина поставив волшебниц на четвереньки в центре тронного зала. Люцерон спустился по ступеням своего трона, не сводя глаз с волшебниц и сына подходя ближе. Ему стало любопытно, что задумал Тикки.
Юный демон кивнул слугам, которые начали задирать юбки волшебниц и стаскивать с них трусики. Один за другим им открылся их истинный облик. Все волшебницы включая Роуз оказались на самом деле мальчиками. Их тела были гладкими и ухоженными, попки упругими и аппетитными, а пенисы — маленькими и нежными. По их розовым и нежным анусам было видно, что они ещё не вкусили все прелести мужской любви.
Люцерон рассмеялся, видя возбужденный взгляд своего сына который с нескрываемой похотью смотрел на юные тела волшебниц оказавшихся женственными невинными мальчиками.
— Вы даже не настоящие девушки, — улыбнулся Тикки рассматривая задницы мальчиков стоящих на четвереньках перед ним. — Я с радостью помогу вам узнать какого оказаться на их месте, мои дорогие.
Слуги-тени утащили мальчиков-волшебниц прочь, и их фигуры растворились в темноте подземелья. Брыкающуюся Роуз утащили последней, она не сводила глаз с Люцерона и улыбающегося Тикки обсуждающих что-то, пока тьма не поглотила ее.
Люцерон повернулся к своему трону, его улыбка исчезла, когда он сел. Игра была далека от завершения, но он выиграл этот раунд. Мальчики-волшебницы были бессильны, их лидер сломлен. Но, глядя на кристалл, пульсирующий украденной маной в руках Тикки, он не мог отделаться от ощущения, что это только начало его задумки. Теперь когда юный демон увидел их чистоту и непорочность он сделает всё, что совратить и испортить их.
В конце концов, он сам воспитал его таким, даже самая темная ночь пройдет, и снова наступит рассвет. А вместе с этим, возможно, и дух сопротивления, который Роуз так вызывающе демонстрировал.
Что еще можно почитать
Пока нет отзывов.