Пропитанные кровью

      Танджиро вышел в тамбур. Резкий, тяжёлый запах демона силой ударил по сознанию, отчего парень сморщил нос и прикрыл его рукой. Беспокойство всё нарастало с самого пробуждения. "Я чую запах демона, даже несмотря на ветер!" – воскликнул он в мыслях. Камадо и поверить трудно было, что он и впрямь здесь спал... Это место пропахло опасностью! Он обернулся на сестру, оставшуюся в вагоне, убедился, что внутри всё, пока что, безмятежно, а затем выглянул из открытой двери в тамбуре на улицу. Камадо принюхался. "Демон стоит против ветра, значит – в головном вагоне" – рассудил охотник и решительным рывком взобрался на крышу мчащегося поезда. Ветер бил по глазам, морозил кожу. Монотонно отбивал стук колёс в кромешной тишине глубокого леса, что они пересекали. Туман накрыл это место, выбираясь прямо из глубин чащи, словно руками тянулся к теплеющему людьми поезду. Темно не было, пускай Танджиро отчасти и напрягал глазки. Он кратко отдал команду Незуко не идти за ним, а остаться внутри и разбудить всех остальных, а сам помчался в сторону головного вагона. Стоило ему сделать несколько шагов против прохладного ветра, как он замер – разглядел тёмную фигуру неподалёку перед собой. Танджиро тут же уронил ладонь на ручку катаны, подсознательно готовясь к любому исходу событий. Неизвестный неподвижно стоял, глядя в глубины проносящегося леса. Неспеша, он повернул голову к Камадо. – Ох, ты проснулся! – пролепетала фигура сладким и столь манящим голосом. – Доброе утро! – на лице мужчины сверкнула ненавязчивая улыбка. Демон развернулся и дружелюбно махнул Камадо рукой. Тогда охотник тщательно его разглядел: невысокий рост, кожа бледная, глаза насыщенного бирюзового цвета с оригинальными зрачками, на щеках узоры, а волосы с градиентом между черным и розовым. Мужчина напоминал обыкновенного прохожего, одетого на европейский лад. Танджиро во всю находился в боевой готовности, принял позу. Его брови свелись к переносице, зрачки расширились, а челюсти сомкнулись – всё в нём выдавало напряжение, однако, дыхание продолжало умеренное шествие. – Но, знаешь, – ладонь, коей демон помахал Танджиро, повернулась внешней стороной, – тебе стоило бы поспать подольше, – Камадо с ужасом обнаружил на руке демона рот, окружённый чёрными иероглифами, что так игриво клацнул зубами. В левом глазу демона горела надпись "Один". "Это он!" – пронеслось в голове Камадо, и сердце, казалось, забилось чаще. Танджиро слишком хорошо помнил их последнюю встречу с Демонической Луной. А сейчас он здорово суетился оценить свои шансы в одиночку, если не одолеть, то, как минимум, задержать данную опасность. – Почему ты проснулся? Я ведь показал тебе такой хороший сон... – Энму завёл монолог, рассуждая. – Ты должен благодарить меня, ведь я мог показать как твоих родных убивают у тебя на глазах. Предпочитаешь такие сны..? – демон саркастично протянул паузу и ухмыльнулся. – Не думаю, это слишком больно. Может быть... в следующий раз стоит показать тебе живого отца? – садистская улыбка так и расплылась по его лицу, оголяя острые клыки хищника, а глаза блеснули издёвкой. Есть же в демонах один минус... Даже в самых сильных. Это – желание поболтать со своей жертвой, поиграться с ней, столь безответственно чувствуя своё превосходство, что, порою, не подлинное. Так и сейчас: Энму лишь разгневал опрометчивыми высказываниями и без того неспокойного Танджиро. Никто не вправе пробираться людям в головы и сны. Никто не вправе прибирать к делу родных. Это варварство. Это Камадо ненавидел. Ладонь охотника с новой силой сжала рукоять заготовленного клинка. Вены на лбу запульсировали, а в глазах уже сверкали не страх и смятение, а ненависть и отвращение. Энму неслабо так вдарил Танджиро по больному месту, благодаря чему охотник лишь воспрянул духом и решимостью. На самом деле, Энму любил показывать людям потрясающие сознание сны, столь горькие и отвратные душе, после коих простые смертные оставались заполнены лишь отчаянием, а глаза их выражали первобытный ужас. Это весело. Он ничего не мог с собою поделать. Вот и сейчас демон с упоением представляет предсмертные стоны и искажённое лицо охотника перед ним. Он не может дать ему уйти живым. Энму отличался некоторой педантичностью от других демонов: он отлично знал границы своих сил, сполна осознавал преимущества в бою и даже малейшие слабости. И у него всегда был план. Энму смешал свою кровь с чернилами на билетах, и когда кондуктор пробил их – его способность активировалась. За исключением машиниста и Камадо, все люди в поезде были погружены в глубокий сон, что более чем отлично заменял им реальность. Демон мог распорядиться их жизнями как душе угодно, пассажиры угодили в смертельный капкан. "Всё же... Почему он проснулся?" – задавался вопросом Энму. Демон неподвижно стоял, холодно вглядываясь в лицо охотника, словно пытаясь вычитать в нём ответ. Раньше он не сталкивался с такой проблемой, сей был первый раз. Весьма занятно. – Ты так быстро понял, как можно проснуться. Даже несмотря на всё желание видеть счастливые сны... – размышляя, он поразился. – Невероятно сильно! – Не смей лезть в чужие сердца без разрешения! – воскликнул Танджиро со всей присущей ему уверенностью, обнажая клинок. – Это непростительно! – парень горел боевой энергией и тягостным желанием уничтожить врага. Кажется, Энму его не слушал. Он заметил интересную деталь. – Какая удача... он сам ко мне пришёл! – демон восторженно поднял руки к небу. – Вскоре я смогу получить ещё больше крови Господина..! Серьги. Парень с серьгами. Это же он! Энму принесёт Мудзану голову Танджиро, по праву получит свою дозу крови Господина, а в будущем точно потребует устроить бой за место Высшей Луны. Мечта! Цель! И какова удача. Довольный демон мечтательно вглядывался в бесконечную синеву над собою, когда Камадо уже применил первую атаку. Лезвие с предельной скоростью неслось к плоти демона, грозилось порезать, однако Энму вовремя прошептал ртом на своей руке сладкое заклинание: "Засыпай". Танджиро был всего в метре от него. Парень повалился навзничь. Демон ожидал, что Камадо, полностью сражённый сном, без сил размякнет на крыше поезда, но спустя мгновение охотник вновь распахнул глаза и бросился на Энму. Они раз за разом применяли друг на друге техники, но ничего не действовало. Энму легко уворачивался. Вскоре Первая Низшая Луна понял, что Танджиро каждый проклятый раз засыпал, но имел мужество без раздумий убить себя во сне, дабы продолжить бой с ним в реальности. Это поразило его. "Этот парень – псих..." – неиронично пронеслось в голове Энму. Он перестал улыбаться, задумался на пару секунд. Он и впрямь ранее не встречал таких, как Танджиро. Сей оказался весьма интересный человек. Рот на руке Энму вновь воскликнул приказ: "Спи!". И на этот раз он показал ему отнюдь не сладкий сон... Родные Камадо, истерзанные и измазанные собственной кровью, один за другим обвиняли в своей печальной гибели бедного старшего сына. Они с презрением смотрели ему в глаза, говорили отвратные вещи, маяча своими обрамлёнными кровью телами. Их полный злобы взгляд пробирал Танджиро до костей, отравляя, пока морозный ветер хлопьями снега обдувал ему спину. Они ненавидели его. В этом и была ошибка. – Мои родные никогда такого не сказали бы! – внезапно Камадо вновь распахнул глаза, куда более наполненный яростью. – Не смей порочить их! – с горечью прокричал он, применяя свою лучшую атаку. Энму ничего не мог поделать. Он показывал ему самые различные сны, но ничего не брало этого странного охотника, ничего не могло удержать его вне реальности. И теперь... голова демона в мгновение отделилась от тела, отлетая на пару метров. Она плюхнулась на крышу вагона и замолкла, обильно истекая кровью. Танджиро прекрасно обладал Водным Дыханием, вклыдывая в атаки всё накопленное мастерство и всю свою боль. Демон и впрямь был впечатлён. Тело и голова Энму не рассыпались в прах, что затем смешался бы с порывами ветра. С ним вовсе ничего не происходило. Камадо подумалось, что было это слишком легко. – Теперь понимаю, – тихонько раздалось от отрезанной головы, – почему Господин приказал убить тебя, – внезапно на глазах у Танджиро из крыши вагона показалась устрашающая субстанция из плоти и крови, подхватившая голову Энму. – Одно твоё существование заставляет меня трястись от гнева... – сладко, но с явной агрессией протянул демон, скалясь. "Он не умер!" – ужаснулся Камадо. Он круглыми от удивления глазами уставился на жуткое месиво пред ним. Тело пробило на мелкий озноб. По подбородку Энму стекала свежая кровь. – Вот оно! Выражение лица, что я хотел увидеть! – огромный червь из мяса наклонился поближе к Танджиро. – Хочешь узнать, почему я не умер? Энму уже собирался раскрыть свой главный секретный туз – ассимиляцию с поездом, но запнулся на полуслове, задумавшись. Ему правда надо это? В вагонах мужчину ждёт столько сочнейшего мяса, тёплой крови, необузданных отчаянных душ, а Энму тратит своё время и силы на бессмысленную болтовню с очередной безликой жертвой. Он обязательно расскажет Камадо о своих роскошных способностях и изощрённых поступках. Позже. Сейчас, у него слишком пустой желудок. Двое ещё несколько секунд держали напряжённый зрительный контакт в тишине, но вскоре Энму подал голос. Он так и проигнорировал свой же последний вопрос. – Я собираюсь съесть всех пассажиров этого поезда, забитого под завязку, а это более двухсот жизней! – Энму провёл языком по окровавленным губам. – А ты... – он продержал драматичную паузу, – не сможешь мне помешать, – коротко и холодно выкинул демон, переставая ухмыляться, и голова исчезла в плоти. Внезапно Танджиро почувствовав непривычную мягкость под ногами. Раньше, где была крыша вагона, разрослось мясо, буквально втягивающее в себя, окутывающее мелкими склизкими конечностями. Плоть окутала его ноги. Камадо принял попытку использовать катану, но шанс серьёзно порезать себе конечность был слишком высок, да и демон восстанавливался почти моментально, что не позволяло "расчистить" себе сразу обе ноги. И без того проблематичная задача усугубилась внезапно появившимися с каждой проклятой стороны глазами. В радужке сверкнули иероглифы, заклинающие на сон, и сколько бы Танджиро не убивал себя, он просыпался и вновь встречался с сей проблемой. Это продолжалось вновь и вновь, сердце бешено отбивало ритм, дыхание сбилось, пот капельками выделялся на лбу, паника овладела Танджиро. Повсюду были эти мясные глаза, пожирающие его право оставаться в реальности. Как бы отчаянно Камадо не пытался придумать выход из столь сложной ситуации – прерывистое нахождение то во сне, то в реальности мешало ему. Парень почувствовал себя обречённым. Вскоре плоть полностью поглотила его.