Обман и бессмертие

И забылось все на свете… Сердце замерло в груди… Только пушки, грохот, пороховой дым на верхней палубе… С суши звон тяжёлого металла… Смерть, боль, отчаяние, проявление отваги, смелости, храбрости, трусости… Запах крови и ее металлический привкус во рту, зрение расфокусированное, зрачки расширены, пульс выше нормы — это признаки, что дело желает выйти из-под контроля. Петр сполз по стене вниз, на пол прикрывая рукой рот. Его не пугали ни пролетающие ядра, ни ожесточенный бой снаружи. Не волновал и факт, что он нужен на верхней палубе. Сейчас он был в ужасе от себя, какой к черту может быть бой, когда тебе срочно нужна кровь? Беготня, шум оказывали давление на голову. Начиналась мигрень… Джеймс ворвался в каюту и заметив Петра упал рядом с ним на колени. — Петр! — он тряс его за плечо, а другая рука тем временем крепко лежала на затылке ограничивая возможность отвернуться. До Дикмана резко дошло осознание происходящего — жажда… — Петр! Ты слышишь меня?! Не в состоянии говорить он кивнул. Появившиеся клыки резали десна и Петр в страхе глотал собственную кровь. Джеймс схватил его за запястье и убрал его руку от лица. Со рта тут же потекла тонкая струйка крови. — Плыть в случае чего сможешь? — спросил Джеймс. Петр кивнул. — Не пей свою, выплюнь, — сказал Джеймс. — Совсем уже сдурел? Джеймс помог Петру встать на ноги. Петр выплюнул кровь изо рта, но это естественно не остановило кровотечение. Держа клыки подальше от десен, и прикрывая рукой рот он шел куда его вел Джеймс. А если быть точнее, то ноги сами его несли. Вскоре Петр уже лежал на дне лодки, а Дикман вел ее куда глаза глядят, главное как можно дальше от этого места. Лодка причалила к землистому берегу, где было относительно тихо. Враг был и здесь, но его тут меньше. Тихо скрыться вполне себе можно было. Джеймс потрепал Петра за плечо убеждаясь, что тот не уснул. Какой к черту сон, когда у тебя жажда крови и ты еле сдерживаешься? Дикман приподнял Петра за плечи. Хотя он был в состоянии идти сам, Джеймс всё также придерживал его. Кровь уже не текла изо рта, но привкус все же оставался. Из-за этого в горле только больше пересохло. Джеймс заметил вдалеке человека и проследил за направлением, а затем посмотрел на Петра. Тот молча кивнул, Дикман сразу побежал за человеком. — Ч-шш, — шикнул Джеймс мужчине, что уже собирался крикнуть. — Будешь кричать — убью на месте. Джеймс потянул его за собой, а тот в страхе шел за ним. Когда они подошли к Петру, что все это время ждал на берегу, Джеймс перерезал неизвестному глотку и толкнул в царя. Он поймал безжизненное, но ещё горячее тело, впился в него и стал жадно поглощать кровь. Снова чрезмерная бледность оттенка серого, черные вены, и, кажется, увеличенные мускулы… Да, точно, прилив сил скорее всего оттуда же. Его мышцы действительно стали сильнее и немного больше. Волосы будто ещё больше почернели, но в самом деле стали лишь ещё более густыми. Петр отпустил жертву и ещё раз убедился, что это не его солдат. Джеймс посмотрел на солнце, пытаясь узнать примерное время дня. Солнце медленно и плавно катилось вниз, за горизонт. Превосходно. — Заляг в тень, пока не сгорел, — сказал Джеймс. Петр кивнул и ушел под небольшой холмик. Джеймс не заставил долго ждать и присоединился к товарищу. Они вместе сидели в тени под бугром, что выпирал из земли ожидая темноты. — Ты уверен, что они справятся? — спросил Петр. — Одним бомбардиром больше, одним меньше, все равно, Петр. Не все равно если царь вдруг помрет под тридцать лет, когда мог бы жить вечно. — Вечно? — Конечно. Ты вампир, а вампиры живут вечно если их не убить. Зрачки Петра расширились и он завороженно слушал рассказ Джеймса о том, кто такие вампиры, какие виды бывают, где и как обычно живут. Что-то, а знания он всегда будет впитывать в себя с энтузиазмом. Поэтому, когда рассказ подходил к концу Петр сидел положив голову на плечо Джеймса и таким лицом будто его глазам раскрылась такая тайна, о которой только богам известно. — А ты? — спросил вдруг Петр. — А я умру, Петр. Если и буду жить, то лишь в чьей-то памяти. — Будь как я, Джеймс, — сказал он. — Не умирай. Пожалуйста… Джеймс лишь посмеялся над его словами и выглянул из укрытия. Солнце уже ушло за горизонт и Петр уже мог спокойно выйти. — Ты спрашивал, справятся ли они? — сказал Джеймс. — Справятся и ты им с этим подсобишь. Петр вышел из тени и взглянул в сторону крепости. — Каким образом? — спросил Петр. — Знаешь, у каждого вампира есть какая-то сила. Обычные — быстро перемещаются и умеют читать мысли. А ты у нас другой вампир, раз у тебя меняется внешний вид. Скорее всего тот, кто передал тебе силу был поместью вампира с кем-то ещё, возможно это какой-то демон или черт, — проведи рукой по волосам. С удивлением Петр обнаружил на голове выпуклости с правой и левой сторон. — Что ты хочешь этим сказать? — Проверим твои силы, вот что. Если ещё не поздно… Они вышли и направились мимо крепости обходя ее со стороны. Несколько раз их чуть не прибили, но Петр вовремя закрывал спиной Джеймса. Но и Джеймс не отставал. Как у ярого любителя ближнего боя, у него была шпага, которой он также отгонял и убивал не желательных свидетелей их «прогулки». Дело было в самом разгаре когда наша «парочка» вышла на поле боя. — И что дальше? — спросил Петр стоя прислонившись к стене. — Что, что? Давай, вперёд, покажи свои способности. — Ты с ума сошел? Я ничего не умею! — Самое время научится! Уверен, ни один вампир так не тренировался. — Меня же там убьют не мешкав! — Не убьют, не бойся. Против тебя им поможет серебро, осина и солнечный свет. Как видишь ни того, ни другого, ни третьего у них нет. — Да ну на хер, — воскликнул Петр и ушел за спину Джеймса. — Иди сам. — Ах ты! Подлый трус! — воскликнул Дикман и взяв молодого царя за воротник, буквально, толкнул его в самое мессиво. — Давай, малыш! Не бойся! Борись за жизнь свою и народа! С этими словами Джеймс будто испарился и Петр больше не мог его найти. Ему ничего не оставалось как бороться за свою никчемную жизнь. К тому же на него уже бежали человек три не узнавая в нем своего товарища. Пётр стоял в ступоре, когда вражеский солдат занёс саблю над его головой, но инстинкты самосохранения есть даже у вампиров. Видимо царь, сам того не осознавая, вызвал что-то, что могло его защитить и этим стала плотная стена из какой-то тёмной жижи вылезшая прямо из-под земли, возможно из преисподней. Сабля застряла в ней, и сразу после этого обрушилась на неизвестного мужчину. Все случилось так быстро, что Петр не успел понять, что именно произошло. Но оставались ещё двое и они обходили с других сторон. В руках вдруг почувствовалось напряжение и покалывание и Петр уже не следил за тем, что делает. Из рук текла черная жижа, вилась вокруг себя образуя сильные, как сталь, веревки. Они со скоростью ветра обвили шеи вражеских солдат, сломали и лишь тогда отпустили. Прошло буквально пару секунд… Сердце билось в учащенном ритме, ему явно было тесно в груди. Дыхание тоже участилось. И злость, и страх, и животное желание жить, все смешалось в этом едином вампире. Тело само несло мужчину на высокие стены крепости. Петр не осознавал, что делал. Он просто бежал, и иногда рычал, когда кто-то переходил ему дорогу, а таких было много. Черные, смоляные веревки превратились в черные, изогнутые, словно змеи, мечи, которые на вид были из черного минерала. В самом деле это диковинное оружие было из той же самой черной жижи, которой внутри Петра теперь был бурлящий источник. Один за другим враги падали, а стрельцы как могли, уворачивалась от мечей царя, которого они и не могли признать. Да и если говорить о настроении, что было на суше, то его нельзя осудить. Если Петр ничего не осознавал, то его верные воины более чем да. Некоторые пытались выстрелить ему в спину, или пронзить чудовище шпагой или копьём (оружия было много и самого разного, — в бою могло пригодиться всё), но бессмертное было непобедимо. Что о врагах: в головы пробирался дымок страха при виде этого… Шайтана. А как вы ещё назовёте чудовище, облаченное в солдатский мундир с мелкими рожками на голове?! И это Я не говорю про замудренное оружие, огромную физическую силу, ярость горящую во взгляде черных оч. Я бы сам от такого кадра ужаснулся, и то, если он в кино. А в реальности.? Бедолаги, вот, что я вам скажу о жителях Азова, когда Петр добрался таки до стен. Он ловко забирался по вертикальным стенам, без лестниц, помощи, страховки, используя лишь эту темноту. Да, думаю это верное определение, — не жижа это, это темнота. Та темнота, что задувает в душу, та, что окутывает липким холодом ее. И ее в душе теперь так много, что хоть на рынке за одну копейку продавай. Так вот, Петр с этими мечами, бежал по стенам, уворачиваясь от ядер своих кораблей. Он будто в танце смерти, крови, песни боли, заранее победой упивался. Все было здесь логично, и не поспоришь. Всех Петр вгонял в страх силою своей. А он, вполне возможно, наслаждался, этим ожесточенным боем, в котором невольно принимал участие. А Джеймс тем временем наблюдал в подзорную трубу за своим другом и явно был приятно удивлен. Он ожидал всего, но это зрелище превзошло все ожидания. — Стены?! — пробормотал Джеймс. — У него там крыша поехала что-ли? Отчасти, да. — А говорил «да ну на хер», сам-то вон как дерётся. Интересно, это он впервые такой, или всех царей учат подобным танцам? И по-другому ведь не назовешь. Действительно, танцует наш герой. Движения сильных рук, взмахи мечами, могли заворожить любого донельзя. А регулярно падающие тела мертвых людей придавали ритм музыке. Джеймс и продолжил бы наблюдать за Петром, но служба. — Огонь! — скомандовал Дикман и корабль пошатнулся от последовательной череды мощных толчков. Сильные ноги несли Петра куда-то выписывая пируэты на земле. Если бы он сейчас был на катке, то очень вероятно, остались бы прекрасные, узорные следы. Джеймс проследив за направлением ядер продолжил следить за другом, но тот все чаще исчезал из поля зрения. Затем Петр и вовсе исчез окончательно. Спустившись вниз Петр увидел жалкое зрелище. Жители спешно бежали из города. Дальше от безжалостных варваров с флотом. Защищаться они были не способны, а остальное, так, — шипение напуганного кота. — Прекратить огонь, — скомандовал Джеймс. Флот перестал обстреливать город. Во-первых, потому что в нем уже никого не было. Во-вторых, можно попасть ненароком в царя. Петр стоял спиной перед разнесенными вдребезги воротами когда Джеймс подбежал к нему. — Петр! — позвал он. Петр резко обернулся. Джеймс замер на месте. Так страшен был его вид. — Что? — отозвался Петр и подошёл к нему ближе. — Спросить хотел, — ответил Джеймс. — Так спрашивай. — Ты как? Петр задумался и прислушался к внутренним ощущениям. Кроме липкого холода внутри, ничего не было. — Жить можно, — сказал Петр. — Меня другое волнует… — Что? — спросил Джеймс. — Мой внешний вид. К крепости уже шли остальные и Джеймс с Петром поспешили скрыться. Наилучшим решением они нашли устроить прогулку по городу до места, откуда бежали его жители. — А это… У тебя это было уже? — спросил Джеймс. — Что было? — Ну вот это… Перевоплощение. — Я не знаю точно. Это было когда меня только укусил этот… Не знаю. Я тогда убил… Лиама, — было видно как тяжело Петру давались эти слова. — Хватит, — сказал Джеймс заметив это. Петр был и рад не говорить об этом. — А ты не помнишь, что было после? — спросил Джеймс. — А потом я проснулся… — А что вокруг было не помнишь? В смысле, все как было, или может сыро и грязь вокруг? — Не помню я ничего. — Попробуй окунуться в воду с головой. — Да. В святую. — Нет, рисковать не надо. Петр усмехнулся его словам. — А сейчас я по твоему, что делал? — Все было спланировано. Да и я сам тебя толкнул в эту заварушку. Кстати, расправлялся ты с ними очень красиво. Я бы ещё раз посмотрел. — Сочту за комплимент. — Но в воду лучше обычную. А если не сработает, то я и не знаю. — Мин херц! Вы чего тут? Петр, тебя уже-е… — Меньшиков остановился в трех метрах от царя и бросил взгляд на Джеймса. В тусклом свете луны, которую ещё и прикрывали тучи шрам лице Джеймса можно было заметить. И этот шрам ещё раз подтверждал: тот странный солдат, был никто иной как, сам Петр. — Теперь я понял почему тебя нет, — пробормотал Александр. Джеймс усмехнулся. — Боишься что-ли? — спросил Петр посмотрев на друга. Меньшиков задумался. — Вовсе нет. — Совсем? — А зачем тебя бояться, мин херц? Ты же не собираешься меня убить. Пока что… — Что верно, то верно, — сказал Петр и отвернулся желая продолжить прогулку. Джеймс с Александром поспешили за ним. — Тебя все искали, — сказал Меньшиков. — Это очевидно, — ответил Петр. — Предлагаю вернуться к воде, — сказал Джеймс. — Идея хорошая, но неосуществимая, — сказал Петр. — На рассвете будет плохо, — сказал Джеймс. — Я знаю. — Что у вас происходит? И почему ты… Такой? — вставил слово Александр. — Серый.? — Джеймс, объясни ему все, как можно подробнее. Я не хочу об этом говорить, — честно ответил Петр и прибавил шаг оставляя друзей плестись сзади.