Обман и бессмертие

Поговорить с женой не единственное, что было решено за время долгой дороги. Так же он решил, что после всей этой суматохи будет подпускать Алексашку ближе к себе, чтобы он точно знал, где есть кто и больше не пуутал. Также он решил Джеймса не убивать сразу, а для начала по человечески спросить на кой хер ему это было надо и чего он добивался. Много чего Петр переосмыслил в своей жизни, и сейчас за весельем Джеймса наблюдал совершенно другой человек. Петр будто видел в окне самого себя и как ему стало не по себе когда Джеймс шлепнув Анхен по ягодице отправил ее в свою комнату. Петр вздрогнул от этого «зрелища». Ему казалось, что он так никогда не делал, но память посылала картинки доказывающие обратное. Он смотрел на Джеймса до тех пор, пока не решил, что все — время. В самом деле он немного трусил, но не хотел признаться в этом. Веселье было в самом разгаре, когда в большой красивый дом без приглашения ворвался Петр. Он выглядел спокойным, только его взгляд метал молнии. Джеймс молча кивнул и поднялся с места. — Почему так тихо? — спросил Петр. — Продолжаем веселье, друзья! Хотя погодите… — Петр подошёл к Джеймсу и осмотрел его с ног до головы. — Этого заковать. Все молча наблюдали и не знали, что делать. — Вы слышите, что говорит государь? — тихо сказал Джеймс. — Свяжите меня и киньте куда-нибудь. Я самозванец. — Живее, — добавил Петр отходя от него. Петр с невозмутимым видом отошёл от Джеймса давая людям свободу движений. Он молча наблюдал когда, казалось, его самого уводят куда-то. Он видел лица друзей и по ним читалось, что они были в шоке. Когда все вернулись Петр приказал всем сесть на свои места и продолжать ужин, а сам ушел наверх. Анна сидела в комнате и смотрелась в зеркало. Она все беспокоилась за свой внешний вид. — Хватит, — произнес Петр слишком тихо появившийся на пороге отчего Анхен вздрогнула. Она не видела того, что произошло внизу, поэтому удивилась, когда увидела его в таком виде. — Поговорить надо, — сказал он и сел на кровать. — Не вставай, сиди. Туалетный столик, за которым сидела Анхен был достаточно близок, чтобы она могла услышать, что ей говорят. — Ты вольна, словно птица, Анхен, — начал Петр. — Делай, что хочешь, но ко мне не приставай отныне. Я вижу, что я тебе противен и не хочу тебя принуждать быть со мной против твоей воли. — С чего вы это взяли, Петер? — хотела было возразить Анна. — Я вижу, моя дорогая. Своих подарков я отбирать не буду, но ты можешь делать с ними, что тебе угодно. Ты прекрасна, Анхен, спору нет. Тебя хотели бы множество мужчин, даже после твоего прошлого со мной. Не пойми меня неправильно, я просто хочу счастья себе и другим. У Анны эмоции лили через край, но она старалась держать себя в руках. Не знала радоваться или плакать. Она отчётливо чувствовала какие-то изменения даже в его голосе. Он говорил искренне и чистую правду, он не шутил, о чем говорили его лицо, взгляд, относительно спокойный вид. Она не могла поверить, что наконец свободна. — Значит… Если у меня появится кавалер, вы не будете против? — уточнила она. — Конечно нет. Теперь твоя личная жизнь не касается меня вообще. Анна не знала, что ответить. Петр не стал давить на нее, а встал и подошёл к двери с целью уйти. — Спасибо, — сказала она. Петр кивнул. — Ты всегда можешь обратиться ко мне с какой-то проблемой. Я не хочу разрывать все связи. — Мы могли бы просто… Дружить, — предложила Анхен. — Может быть, — сказал он улыбнувшись и ушел.                                                       * * * — Добрался таки, — прошипел Джеймс. — А я уж ты совсем отчаялся… Я зачем в Англию-то рванул? Тебе фору дать хотел! А тут приезжаю — тебя нет. — Джеймс улыбнулся. — Ты не пойми меня неправильно, Петр, но я хотел как лучше. Мозги тебе на место поставить что-ли. У меня свои методы… — И эти методы тебя же сейчас угробят, — сказал Петр. — Ты не убьешь меня, Петр. Я много, чего знаю, и много, чему могу научить. Ты не смотри на нашу схожесть, я тебя старше года так на три. К тому же вижу ты заблуждал в лесах Трансильвании? Ох, малец, долгая жизнь тебе светит. — Что ты знаешь о трансильванских лесах? — спросил Петр. — А! Не так быстро. Отпусти меня, а там уж поговорим. Петр бросил гневный взгляд на Джеймса, но все же приказал его отпустить, а также накормить, напоить и оставить до утра, дверь всю ночь охранять, каждый час заходить и проверять. Сам же он уехал в Преображенское и до самого утра не возвращался.                                                       * * * Когда Петр вернулся в ту землянку, где он оставил Джеймса и не церемонясь, оставив охрану за дверью вошёл и сел на стул, на котором сидел и вчера. — Как спалось? — спросил Петр у мужчины напротив, что потирал глаза спросонья. — Просто замечательно, — ответил Джеймс. — Ты мне такую охрану приставил, я уверен, даже у тебя такой нет. — Да ну? — будто удивился Петр. — Так-с, что ты знаешь о лесах Трансильвании? Джеймс рассмеялся. — Так ты реально там был? — спросил он. — Я просто ляпнул, что первое в голову пришло. — Ну я же вижу, что ты что-то знаешь. — Ну знаю немного. А что твой рыжий львёнок не рассказывал? Он же на эти темы песни пел. — Ближе к делу, — раздражённо, но Петр направил разговор в нужное русло. — Ну ходят слухи, будто мало кто из них возвращался. Якобы там вампиры водятся. А если возвращались, то отстранёнными, разговаривать не хотели, и бледные, будто саму смерть увидели. А ты, я заметил, бледнее чем обычно, и глаза у тебя… Изменились. — Чем изменились? — Ну… Я не поэт, и не художник, но кажется они теперь выражают боль. А когда ты только приехал в деревню они были счастливые, и я так понимаю ты тоже. Петр ничего не ответил. — Можно вопрос? — спросил Джеймс. — Ты его уже задал, — ответил Петр. — Ладно, задавай. — Как ты так шел, что в Трансивальнию забрел? — На развилке направо пошел, — честно ответил Петр. Ещё вопросы? — Да. Выйти можно? Петр одарил Джеймса взглядом, что казалось пронзал насквозь. — Иди. Джеймс поспешил выйти и вернулся через пару минут. — Я, пока тебя не было, корабли приказал строить по моим чертежам, — начал Джеймс. — И скажу тебе честно, ситуация у тебя тут напряжённая. Я тут вот уже недели две и иногда появляется желание свалить обратно, в свой домишко на окраине. — Так чего не свалишь? — Я к тебе как к другу, а ты… Эх… Не учат вас, царских особ, дружбе и доброжелательности. — Мне сейчас не до дружбы, Джеймс. Я и на тебя-то кое как время выкроил, а мог сейчас разбираться с бунтующими стрельцами. — Так давай я тебя в курс дела-то введу. Я тут пусть и немного, но хоть что-то понял уже. Петр посмотрел на Джеймса пытаясь найти подвох. Но Джеймс говорил честно. Даже не хотел врать, да было и незачем. — За мной, — сказал Петр, встал и направился к двери. Джеймс немедля и секунды направился прямо за царем.