Пташка

      Алаин, взобравшись на ящик и склонив меч, предотвратил удар Махтара по ногам. Тот, усмехаясь, покачал головой и вновь занёс меч, однако и этот удар Алаин отразил. Он спрыгнул на землю, поднимая вокруг себя клубы пыли, и попятился, ожидая новой атаки. В этот раз Махтар не торопился. Он осторожно приближался к Алаину, двигаясь по кругу и выжидая. Наблюдавший Эйнар, порядком уставший от тренировки, держал серебряный кубок, наполненный вином. Вотан подначивал Махтара к атаке, покрикивая с трибуны.       — Давай, покончим с этим, — добавил Алаин, оскалившись.       Махтар был немного выше и крепче Алаина в силу возраста, но принц был куда проворнее. Махтар двинулся в атаку, занося меч и желая обрушить его сильным ударом. Раздался громкий лязг схлестнувшихся клинков. Махтар двинулся на Алаина, но тот ловко ударил ногой по его колену. На лице Махтара отобразилась гримаса боли, он не отступил. Очертив круг в воздухе, рассекая его, как плоть, тот ринулся на Алаина. Принц усмехнулся, демонстрируя зубы, будто хищник. Алаин ускорил шаг и, увидев, как противник высоко поднимает меч, рухнул на землю, прокатываясь коленями вперёд. Пыль взвилась клубом вокруг него. Махтар вскрикнул, нанося удар, но Алаин в последний момент поднял над головой щит. Он завибрировал в сильных руках. Не раздумывая, Алаин выставил искусно выполненный меч. Острое лезвие разорвало нательную защиту наставника, чудом не касаясь кожи. Почувствовав треск ткани, Махтар остановился и отошёл, принимаясь осматривать себя.       — Да брось, ни царапинки же, — сказал Алаин, отбрасывая щит и меч.       — Ты всегда на это ведёшься! — раскатисто смеясь, воскликнул Вотан и спрыгнул на землю с трибуны. — Теперь моя очередь.       Махтар сверкнул глазами и стянул испорченную защиту. Все его бледное лицо так же, как и у Алаина, покрылось потом. Карие глаза бегали от одного генерала к другому, а крепкая грудь тяжело вздымалась. Он не первый раз проигрывал принцу и в глубине души всегда оставался доволен. В конце концов, именно он его этому и обучил.       — У меня нет столько сил, — заканючил Алаин, садясь на деревянный ящик в попытке передохнуть. — Оставь мне их на охоту, будь милосерден.       — Охота – детская шалость по сравнению с армией Республики. Когда ты попросишь их остановиться, они ударят с двойной силой. Учти это, — сказал Вотан, взяв Алаина за подбородок.       Вотан всегда умел придавать мотивации. Распалившись, Алаин поднялся, вмиг придя в себя. Он подхватил с земли оружие, но Вотан выбил щит, едко улыбаясь. Он любил играть не по правилам, до последней крови. Алаин принял их и двинулся вперёд, не обращая внимания на отброшенную защиту. Махтар поднял его и угрюмо уставился на Вотана, который лишь подмигнул ему и вытащил из ножен меч.       — Я отказываюсь смотреть на избиение младенцев, — усмехаясь, произнёс Эйнар и двинулся к выходу.       Махтар остался и теперь наблюдал за неуверенно наступающим Алаином. Вотан был ниже Алаина, но принц уступал ему в силе и опыте. Алаину казалось, что перед Вотаном он – щенок. Вотан выжидал Алаина, как крупный хищник выжидает добычу. Алаин атаковал первым и неудачно. Раздался звон и низкий вскрик. Он попятился, пытаясь выиграть время для восстановления сил. Однако конечности уже ныли от усталости.       Вотан занёс меч и мощным ударом обрушил его. Алаин уклонился, но его ноги задрожали. Упав, он чудом избежал рассечения черепа. Выдохнув и стерев пот, струящийся по лбу, перекатился и поднялся, тяжело дыша. Его грудь, закованная в защиту, часто и с трудом вздымалась, лицо покрылось грязью. Алаин метнул взгляд, попавшего в силки зайца, к щиту, на что Вотан только рассмеялся. Чуть ли не зарычав, раздражённый смехом Алаин вновь атаковал. В этот раз вышло лучше: Вотан с усилием отбил атаку и был вынужден отойти назад.       — Неплохо. Но, боюсь, завтра ты проиграешь даже Мираэль, — пожав плечами, произнёс Вотан.       — У тебя не выйдет. Придумай что-то получше, — ответил Алаин с напускным скучающим видом.       — Как скажешь.       Лезвие меча Вотана пронеслось в один миг в воздухе, а затем распороло нательную защиту Алаина. Он вскрикнул от боли – по плечу разлилось тепло. Тёмная кровь стала стекать по пальцам, оставляя на коричневом песке багровые капли. Махтар двинулся к Алаину, но тот поднял ладонь и обхватил рукоять крепче. Его голубые глаза загорелись зловещим огнём, и Вотану это понравилось. Они схлестнулись, и мечи их ловили редкие лучи солнца, отбрасывая каскад света на землю. Лицо Алаина побагровело, он сжал зубы, пытаясь устоять.       Вотан без капли милосердия напирал на выдохшегося принца, чьи колени сгибались с каждым ударом всё ниже и ниже. Вотан ударил Алаина железной рукоятью по спине, и тот, вскрикивая, упал на колени. Махтар подскочил, но замер, когда Алаин, опираясь на правое колено, выставил меч, предотвращая победный удар. Сжав зубы, он не давал возвышающемуся Вотану добить себя. Из последних сил он держал меч, ощущая напряжение во всём теле. Вотан, зарычав, надавил со всей яростью, и Алаин уже почувствовал холод лезвия на щеке, когда раздался низкий голос:       — Оставьте силы на завтра.       Вотан выпрямился, и Алаин упал на землю, едва дыша. Махтар немедля оказался рядом и слегка побил его по раскрасневшимся щекам. Вотан склонил голову, когда король спустился на арену. Махтар поднялся и тоже склонил голову. Алаин улыбнулся брату сквозь боль и попытался встать, но Менельтор поднял ладонь.       — Благодарю, — сквозь частые вздохи ответил Алаин, раскидывая руки в разные стороны.       — На сегодня ты закончил? — спросил Менельтор у Вотана.       Тот понял намёк и, склонив голову вновь, направился к выходу. Махтар, вздохнув, протянул Алаину руку. Тот, простонав что-то бессвязное и опираясь на друга, смог встать на ноги. Менельтор осмотрел его рану и недовольно скривился.       — Вотан учит меня не сдаваться.       — Вотан учит жестокости, — запротестовал Менельтор.       — Они ходят рука об руку, — ответил Махтар, оглядев Алаина.       Алаин заметил в его глазах проблеск боли, и в его душе разлилось тепло. Махтара он принимал за дядю, который вырастил его и всегда был рядом, будь то битва или занятия по словесности. Он не встречал более мудрого и волевого наставника, других он и не знал, предпочтя Махтара всем прочим. Алаин похлопал его по плечу и обратился к брату:       — Ты пришёл посмотреть на тренировку или?..       — Бастиан.       Лицо Алаина посерело. Махтар собирался уйти, но Менельтор остановил его.       — Ты тоже можешь узнать. Бастиан просит нас отплыть в Республику через две недели. Наше видение ситуации совпадает с его.       Алаин рывками принялся расстёгивать защиту. Он глубоко вздохнул, ощущая прохладу. Трясущимися от усталости ладонями Алаин потёр лицо, размазывая грязь и пот. Бастиан, король Кольца, был знаменит не только своими завоеваниями. В четырёх королевствах, от закованного во льдах Хараина до солнечного Лорица, знали о его непоколебимости. За что бы ни взялся Бастиан, он всегда завершал начатое. Поначалу стойкость его духа вызывала в Алаине восторг, но со временем – страх. Страх, что Бастиан действительно пойдёт до самого конца. Алаин взглянул на Менельтора и понял, что не одинок в своих мыслях.       — Я отправлю ему ответ только после твоего согласия, — сказал Менельтор.       Алаин удивлённо уставился на него. Махтар взглянул сначала на короля, затем на своего подопечного и потупил взгляд. Алаин прокашлялся и выпрямился, вызвав у Менельтора улыбку. Он знал этот взгляд – мальчишки, ставшего на мгновение мужчиной.       — Меня терзают сомнения, но сейчас мы не можем отказать Бастиану, — наконец ответил Алаин.       — Надеюсь, мы поступаем мудро, — Менельтор похлопал его по плечу.       Махтар и Алаин склонили головы, когда он ушёл. Алаин вздохнул, его плечи опустились, а глаза уставились в носы тренировочных ботинок. Махтар нахмурился.       — Тебя что-то тревожит?       — Меня тревожит Бастиан! — воскликнул он, но обернулся и продолжил уже гораздо тише: — Он желает завоевать все четыре королевства и не желает проливать кровь своего народа. Но эльфы выплатили свой долг. Сполна.       — Вряд ли он придерживается того же мнения, — Махтар сцепил руки за спиной.       — Может, армия Турана была слаба, но Лориц нам дался с трудом.       Алаин сглотнул, вспоминая, как после битвы помогал класть на носилки раненных солдат и уносил с поля боя тех, кому уже было не помочь. Эльфы сражались из последних сил не за своего короля и не за свои земли, а за чужие, отнятые.       — Многие генералы перешли на сторону Республики, Махтар. Возможно, мы вернёмся, хоть и с потерями, но ты знаешь, где действительно будет тяжело.       — Я думал, генерал Дикой Охоты привык к холоду.       — Мы не знаем, на что они способны, — он покачал головой и взглянул на запыленный меч. — Но если есть шанс провести переговоры хотя бы с Республикой…       — Подожди. Переговоры? — на лице Махтара отобразилось удивление. — Бастиан согласился на переговоры?       Алаину показалось, что Махтар побледнел.       — Я понятия не имею, на какой вид переговоров он согласился. Если он считает, что переговоры –это когда другая сторона соглашается с его условиями, то это жутко плохой настрой, — Алаин усмехнулся. — Ладно, я пойду, иначе завтра даже встать не смогу. Чёртов Вотан.       Он поводил плечами, стараясь их размять, но боль словно скручивала их. Махтар кивнул, поджав губы. Алаин вздохнул и приобнял его, перекинув руку через крепкие плечи наставника.       — Как там Джилиэль? Она придёт завтра? — они двинулись к лестнице.       — Да. Сказала, что не желает пропустить победу Мираэль, — улыбнулся Махтар.       Алаин рассмеялся.       — Эх, а она мне нравилась. Будь я постарше, мы могли бы рассмотреть наш союз, — он подмигнул Махтару, а тот потрепал его по голове, метнув угрожающий взгляд.

***

      Леннет помахала Джеппетто, чистившему лошадей. Снежок грелась под тёплыми лучами солнца, которое сегодня было особенно ярким. Джеппетто помахал в ответ, на его морщинистом лице расцвела улыбка. Леннет всерьёз думала подружиться с ним. Элоиза была вполне неплохой соседкой, но больше из-за того, что молчала и не задавала лишних вопросов. Однако и к себе требовала того же, а из-за случая на рынке Леннет потеряла всякое желание делиться с ней чем-либо. Она привыкла к лёгкости, которую испытывала, находясь с Афаром. С ним ей не было грустно, он не осуждал её, поддерживал и был в нужный момент рядом. Она всегда была уверена, что он поймёт её. Поэтому завести новые знакомства теперь было трудно. Зачем нужен кто-то ещё, когда у неё уже есть Афар?.. Может, дело было в том, что Джеппетто напоминал ей Афара? Он ни с кем не общался. Казалось, лошади – его единственная компания. Ко всему прочему, он доверился ей так же, как и Афар. Леннет знала, чего это стоит, поэтому высоко ценила. Люди ошибаются в других всю свою жизнь, и довериться снова может лишь сильный человек. В глазах Джеппетто читалась нескрываемая боль. Леннет видела таких издалека. Таких же, как и она.       Она постучалась в дверь кузницы и вошла. От большой печи, занявшей весь угол, исходил жар, обдавший лицо Леннет. Она сразу почувствовала, как дышать стало тяжелее, воздух был наполнен огнём. Неподалёку, рассматривая меч, зловеще сверкавший в сумерках кузницы, стоял плечистый эльф. Он поднял карие глаза, когда Леннет сделала несколько шагов к нему навстречу. Его взгляд был суровым и холодным, контрастируя с температурой вокруг. Светлые, блондинистые волосы были собраны в низкий хвост, открывая заострённые уши.       — Ты, по всей видимости, от Мираэль. Я как раз всё приготовил.       Виллиам опустил меч на стол, выполненный из необработанных сосновых досок, и вытащил из ножен другой меч, прихватив защиту. От эльфа не укрылось, как глаза Леннет загорелись, когда она увидела с изукрашенной рукоятью оружие. Виллиам протянул его, а она осторожно взяла меч в руки, ощущая тяжесть и рассматривая красоту окованного эфеса синего цвета. Меч был сбалансирован, в лучах заиграл зеркальный отблеск.       — Нравится? — спросил Виллиам, сложив руки на груди.       — Думаю, он не может не понравиться, — восхищённо ответила Леннет, крепче сжимая рукоять. — Хотя в мечах я понимаю мало, но он, кажется, хорош. А защита?       Виллиам подхватил с пола хлопковый рюкзак, и Леннет увидела очертания костюма из плотной ткани. Она водрузила рюкзак на плечи и отдала меч. Виллиам вложил его в ножны и вновь протянул, но отвёл руку назад, стоило Леннет потянуться.       — Осторожнее с ним.       — Безусловно.       Сердце Леннет быстро застучало, когда ладонь ощутила вес меча. Обхватив рукоять, она попрощалась и вышла из кузницы под внимательный взгляд эльфа. Солнце теперь казалось невыносимым из-за жары кузницы, и Леннет хотела поскорее оказаться в прохладных коридорах дворца. Она уже заходила, когда Джеппетто направился к ней.       — Давай помогу.       — Я сама справлюсь, спасибо, — отмахнулась она.       — Я верю, что ты самостоятельная и сильная, но это и правда тяжело. Возьму хотя бы мешок, а меч неси сама. Вижу, тебе это доставляет немалое удовольствие, — хохотнул он, а Леннет всё же доверила ему защиту.       Они прошли через кухню и теперь направлялись к кабинету Мираэль. Сегодня в замке отовсюду раздавались быстрые шаги, тихие и громкие голоса. Казалось, каждый уголок готовился к завтрашней охоте. Леннет неосознанно волновалась вместе с остальными.       — Мой сын тоже любил показывать, что он самостоятельный. Когда он падал, то запрещал мне помогать ему подняться. И это в три года! — Джеппетто покачал головой. — Ему было пятнадцать, когда меня забрала Охота. Сейчас он взрослый мужчина. Наверное, у него уже свои дети.       Леннет не осмелилась посмотреть на Джеппетто. В такие моменты она совсем терялась и не знала, что сказать. Она помнила, как мать гладила её по голове и как просила быть храброй и сильной. Но другую часть жизненного пути, взрослую, она провела с Афаром, другими гномами и случайными людьми – они не задерживались в её жизни и мало чем делились.       — Мне жаль, — только сумела сказать она.       Джеппетто кивнул, поджав губы. Они остановились у кабинета, и Леннет забрала рюкзак. За дверью явно шёл спор. Голос Мираэль Леннет узнала, но второй, мужской, оказался незнакомым. Мужчина говорил громко, явно возмущаясь, но Мираэль оставалась спокойной и решительной.       — Я еду послезавтра в город. Шахо будет рад твоей компании. Меня он не сильно жалует.       — Спасибо. Я поговорю с Мираэль, — Леннет улыбнулась.       Попрощавшись, Джеппетто ушёл, и в его походке она видела бесконечную тоску: плечи опущены, шаг размашистый, но медленный и потерянный. Вздохнув, Леннет набралась смелости и постучалась, прервав спор. Ей разрешили войти. У окна стояла Мираэль. Она махнула Леннет и заговорила вновь на эльфийском. Леннет узнала собеседника. Алаин, или «принц, не имеющий манер». Его глаза, горящие огнём злобы, сверкали на солнце. Они были устремлены на Мираэль, чьё лицо не выражало, казалось, ни одной эмоции.       — Я принесла меч и защиту.       — Лучше отнеси их в мою спальню.       — Ещё поручения будут?       — Пока нет.       Леннет кивнула и вышла, осторожно закрыв дверь. Возмущения раздались снова, и она скривилась. Голос Алаина был хоть и низким, но при повышенном тоне вызвал раздражение. Вздыхая, Леннет открыла дверь в спальню. Она ни разу не заходила сюда. Комната была небольшой, но просторной. Здесь находилось не много вещей: кровать с белым балдахином, расшитым тёмно-синими цветами, громоздкий шкаф с резными вставками, стол с бюро и зеркало. Оно расположилось у широкого окна, открывавшего вид на водопады и мост.       Леннет оставила защиту рядом с кроватью и собиралась положить на стол меч, но, выглянув в коридор и удостоверившись, что никого нет, вытащила его из ножен. В зеркальном отблеске она увидела себя.       Вдруг птица ударилась об окно, встрепенулась и, громко помахав крыльями, улетела. Но Леннет, испугавшись, выставила меч и с удивлением обнаружила, как уверенно и крепко держит его. Жизнь научила пользоваться её всем, чем можно было защититься. Сначала нож, затем лук и, наконец, меч. Афар смеялся над ней, когда она предпочитала лук и стрелы мечу, считая, что лук – это оружие трусов. Но стоило Леннет сбить шляпу с его головы, перестал шутить, однако всё же научил обращаться с мечом. Она ни разу не использовала меч, как орудие, но вполне неплохо им владела.       Леннет, выставив ногу, очертила круг, разрезая воздух. Она сделала ещё один выпад и улыбнулась. Но стоило ей поднять глаза, как улыбка исчезла. В отражении она выглядела нелепо: волосы растрепались и выбились из косы, вместо привычных брюк – невзрачное и застиранное платье, румянец сменился синяками под глазами от раннего подъёма и постоянной работы. Рука опустилась. Меч явно был лишним.

***

      В день охоты было ветрено. Леннет с удовольствием отметила, что форма, врученная Мираэль, была как раз кстати. Удобные брюки, обтягивающие ноги и напоминавшие экипировку наездника, сели на ней как влитые. Леннет надеялась оставить их себе, отложив платье, начинавшее её порядком раздражать. Она спустилась к спальне Мираэль и, постучавшись, вошла, заслышав громкий и раздражённый голос. Комната была залита светом; у зеркала, закрепляя защитные чашечки на локти, стояла Мираэль. Красные щёки особенно выделялись на бледном лице, она нервно сдула упавшие на лоб пряди.       — Помоги мне, пожалуйста, — не поднимая головы, попросила она. — Эти волосы везде!       Леннет, закрыв дверь, поспешила подойти к Мираэль. У неё были длинные, вьющиеся, пышные и непослушные волосы. Леннет с трудом собрала их вместе и принялась заплетать тугую косу. Мираэль застегнула последнюю пуговицу на защите пыльно-синего цвета, любовь к которому Леннет заметила сразу.       Она закрепила косу наверх, скрутив её и вставив неприглядные шпильки. Мираэль, взглянув на причёску, довольно кивнула. Леннет смотрела на эльфийку, очарованная её красотой: она была выше неё, имела прямую осанку, сильные руки и ноги, невзирая на постоянную работу за столом. Мягкие волосы Мираэль отливались бронзой на концах, особенно в ярких лучах солнца. Леннет встретилась с голубыми глазами и смутилась, когда поняла, что разглядывала Мираэль. Однако та только подмигнула и закрепила тяжёлый меч на крепких бёдрах.       — В чём смысл охоты? — спросила Джеленнет, когда они спускались вниз по крутой лестнице.       — Мужчины, как всегда, меряются, — пожав плечами, ответила Мираэль. — Каждый год свита короля придумывает задания: состязание на мечах, турнир или преодоление препятствий. Любой желающий может принять участие. Приз – золотая роза, один из символов нашего королевства.       — Что будет в этом году? — Леннет приблизилась к Мираэль, когда они вышли на улицу и проследовали на поляну.       — Сейчас и узнаем.       Леннет заметила, как на её лице загорелся азарт, словно вспышки бенгальского огня. Мираэль натянула перчатку и помахала стоявшим вдалеке генералам. Леннет узнала Алаина и Эйнара. Рядом с ними – другие участники, одетые каждый в свой цвет. Судя по всему, желающих было немного, а женщин, кроме Мираэль, не наблюдалось.       — Почему вы принимаете в этом участие? — осмелилась спросить Леннет, заставив Мираэль остановиться.       — Ты бы упустила шанс потягаться с ними? — она приподняла бровь, самодовольно улыбаясь.       — Ни в коем случае, — улыбнувшись в ответ, ответила Леннет.       Они двинулись к собравшимся. На просторном поле стояла деревянная трибуна для зрителей, на самой высокой точке возвышались два трона с нанесёнными розами и мечами на спинках. Леннет поняла, что они были для короля и королевы, и поэтому вытянула шею, чтобы разглядеть королевскую чету. В тени раскинулись длинные столы с белыми скатертями, развивающимися словно волны солёной воды от ветра. На столах стояли самые разнообразные угощения, на которые, как пчёлы, слетелись зрители. Участники переговаривались между собой. Неподалёку упражнялись музыканты-эльфы. Из-под их пальцев выходила искусная, спокойная и размеренная мелодия.       Мираэль вальяжно подошла к Эйнару и Алаину, склонивших при виде неё головы, словно она была королевской особой. Она только усмехнулась и поприветствовала их. Леннет остановилась чуть позади, сцепив руки за спиной. Она не понимала, о чём они говорят, но могла рассмотреть их. Эйнар был немного выше Алаина, шире в плечах. Его длинные светлые волосы, в отличие от необычно коротких волос Алаина, были завязаны в хвост и струились по спине. Эйнар, не отрываясь, смотрел на Мираэль, не сдерживая улыбки. Зелёными глазами он глядел на неё с нежностью и чувственностью, и Леннет даже ощутила, как кольнуло сердце. Порой она мечтала, чтобы и на неё однажды так взглянули. Леннет заметила, как Эйнар снял серебренную в цвет костюма перчатку и коснулся открытого участка кожи на запястье Мираэль. Алаин разговаривал со слугой, державшим поднос с кубками, когда Мираэль вслед за Эйнаром стянула перчатку и сплела их пальцы на несколько мгновений. Когда Алаин, взяв кубок, повернулся к ним, они отстранились, а Мираэль обратила глаза к Леннет. Та потупила взгляд, сделав вид, что ничего не заметила.       — Так это ты нарисовала карту? — раздался вдруг громкий и насмешливый голос.       Джеленнет подняла голову и увидела, что сверкающие глаза Алаина обращены к ней. Эйнар и Мираэль обернулись следом. Леннет напряглась, ощущая, как в груди всё вмиг стянуло, но она ответила, мастерски скрывая смущение:       — Я.       Алаин вдруг усмехнулся, следом за ним и Эйнар. Мираэль подозвала её к себе, и Леннет, растерявшись на несколько мгновений, подошла к ним. Теперь они внимательно рассматривали её, немного свысока. В конце концов, она была гораздо ниже их ростом. Алаин сделал шаг вперёд, закрывая свет и набрасывая на Леннет тень. Его защита была золотого цвета, контрастируя с тёмными волосами и серо-голубыми глазами.       — Неплохо для женщины, — сказал он.       Его слова будто ударили Леннет под дых. Она усмехнулась, из груди вырвался воздух. Корпусом она неосознанно подалась вперёд, а рука по привычке легла на пояс, где обычно находился нож. Но его не оказалось, и Леннет почувствовала себя голой. Улыбка Алаина буквально растянулась на пухлых губах, но быстро исчезла, стоило ему взглянуть на Мираэль. Эйнар захохотал, и Леннет, нахмурившись, уставилась на него, а затем перевела глаза на эльфийку.       Её большие голубые глаза разгорелись зловещим огнём, Алаин сглотнул и отошел. Мираэль молчала, но её приподнятая бровь и заигравшие желваки были гораздо громче тишины.       — Я имел в виду человеческую расу.       — У нас один и тот же фенотип, — ответила Мираэль, и все почувствовали холод.       — К чему эта метафизика?       — Метафизика – раздел философии, — сузив глаза, ответила она.       Алаин вздохнул, а Леннет начало забавлять происходящее. Она смотрела то на веселившегося от души Эйнара, то на разозлившуюся Мираэль, и Алаина, с которого уже сошло сто потов. Вдруг раздался горн.       — Какая удача, — пропел Алаин и, поставив полный кубок на стол, метнулся к середине поля, куда медленно стали стягиваться участники.       — Покажи ему, — произнёс Эйнар, коснувшись плеча Мираэль, и проследовал за Алаином.       Лицо Мираэль смягчилось, Леннет заметила улыбку.       — Ты нарисовала карту и облегчила ему и всем нам жизнь. Он ведёт себя так в силу возраста и глупости, — добавила Мираэль и устремилась к участникам.       Джеленнет не удержала изумлённого выражения лица. Неужели эльфийке было важно: чувствует ли она обиду после слов Алаина?.. Во всяком случае, всё выглядело так, будто Мираэль пыталась оправдать Алаина именно ради этого.       Леннет остановилась неподалёку, рядом с лошадьми. Они пыхтели, будто переговариваясь меж собой. Она, оглядевшись, коснулась чёрной гривы и погладила коня, успокаивая. Он взглянул на неё и закивал. Леннет удивлённо вскинула бровями и тихо рассмеялась, когда своей большой головой конь принялся буквально биться о её плечо. Это был Шахо.       Стоя на трибуне, статный эльф объяснял правила. Леннет, конечно же, ничего не поняла, но заметила, как на поле стали выносить клетки, покрытые плотной чёрной тканью. Всего их было больше дюжины. Клетки с трудом удерживали несколько коренастых мужчин. Они опустили их на землю и сдёрнули ткань. Глаза Леннет расширились, когда она увидела бившихся в агонии ярости тварей. Их серая кожа без единого волоска неестественно переливалась на солнце. Жёлтые ядовитые глаза осматривали каждого, и ни на ком их взгляд не задерживался. У них были мощные крылья, по сравнению с маленьким уродливым тельцами. Стоило им поднять их, как все кости и мышцы обнажились, заставив Леннет скривиться. Вдруг существа раскрыли пасть, демонстрируя огромные, острые клыки, с которых медленно капала ярко-алая жидкость, напоминавшая кровь. От одного только их вида внутри Леннет всё похолодело.       Раздалось шипение, когда клетки подняли и понесли ближе к густому, тёмному лесу. Леннет посмотрела на прямую и напряжённую спину Мираэль. Она стояла рядом с внимательно наблюдавшим за тварями Эйнаром. Алаин стоял поодаль, сжимая рукоять меча на бедре. Сейчас Леннет заметила прикреплённый к спине лук и колчан со стрелами. Вновь раздался пронизывающий звук горна, и к участникам стали подводить лошадей. Забрали всех, кроме Шахо, которого гладила Леннет.       — А его? — удивлённо спросила она у конюха.       — Он был на случай травмы или болезни других. Постой с ним.       Конь зафырчал, а затем громко заржал, и Леннет принялась его успокаивать. Участники забрались на лошадей, крепко взяв поводья. Мираэль уверенно и естественно смотрелась в седле. Она вдруг обернулась и взглянула на Леннет. Ей показалось, что эльфийка улыбнулась. Горн зазвучал пронзительней, и участники ринулись вперёд. Леннет схватила Шахо, желающего поспеть за собратьями, за поводья. Она еле утихомирила его.       Из леса раздался громкий и надрывный, нечеловеческий визг. Леннет дёрнулась от испуга. Она повидала многое: разбойников, воров, аристократов, монахов, артистов, уродов, выступающих в цирке, практически всех гномов Турана, но подобных существ – никогда. Раздался лязг мечей. Оруженосец, уронив с деревянной стойки все мечи, покраснел под взглядом эльфа-стражника. Тот схватил его за шкирку и толкнул на землю. Молодой парень, с растрепавшимися волосами, жёлтыми зубами и следами оспы на лице, торопился собрать мечи. Его вид пробудил в Леннет жалость, но больше злость из-за обращения эльфа. Она поспешила помочь ему: подняла подставку и принялась прикреплять оружие обратно.       — Спасибо, — тихо сказал он, обескуражено уставившись на неё.       Леннет кивнула и, уложив всё, вернулась к Шахо. Из леса раздалось несколько протяжных вскриков, и вскоре показался всадник в красной форме. Его плечо было рассечено, кровь струилась по защите, смешиваясь с её цветом. Ему без промедления помогли слезть с коня. Вскоре появилось ещё двое участников с разной степенью повреждения. Зазвучал горн. Ровно три раза. Три участника сошли с дистанции. Следующим, десять минут спустя, из леса выскочил Эйнар. Он был цел, не считая небольшой царапины. Однако Леннет заметила его встревоженный взгляд, бегающий среди прибывших участников. Опять протяжное звучание горна.       Вскоре показался крепкий, невысокий эльф. Глаза его излучали азарт, а руки, покрытые кровью, крепко держали отрубленную голову неведомой твари. Ещё две были прикреплены к коню, как трофей. Желудок Леннет скрутило от тошноты, когда зазвучал горн. Вновь раздался нечеловеческий крик, затем ещё один, заставивший обратить внимание зрителей и судей. Шахо двинулся вперёд, останавливаясь рядом с оружейником. Леннет, в попытке удержать коня, забралась на него и потянула поводья, а затем погладила крепкую шею.       — Мне тоже страшно, — прошептала она, наклонившись.       Шахо зафырчал, двигая ногами. Леннет погладила его снова, когда появился Алаин, гнавшийся за существом. Шахо громко заржал, и оружейник, стоящий рядом, испуганно отлетел от него. Леннет схватилась за поводья, напрягаясь всем телом.       — Нет! Стой! — воскликнула она, и Шахо, на удивление замер.       Джеленнет выдохнула и погладила его. Она подняла голову, когда Алаин, держа в руках лук, натянул тетиву, прицелился и выстрелил. Поражённая стрелой тварь завизжала, начала извиваться от боли в воздухе, но вскоре смерть настигла её, и она рухнула камнем на землю. Существо пролетело ещё несколько метров, прежде чем навсегда остановиться, на земле остался взрытый след. Алаин слез с коня, уверенно приземляясь на твёрдые ноги, достал из кармана дротик с золотым флажком и воткнул его в мёртвое существо.       С трибуны раздались аплодисменты. Леннет увидела эльфа с длинными рыжеватыми волосами, с гордостью смотревшего на самодовольного Алаина. Это был король, поднявшийся, чтобы поприветствовать своего брата. Алаин склонил голову.       Послышался шум деревьев. Ветер поднимал зелёную листву, раскачивал ветки, создавая грозную песнь. Леннет нахмурилась. Что-то было не так – это ощущение всегда приходило к ней во время опасности. Сначала сдавливало лёгкие, затем сердце начинало быстро биться, а в груди будто скребли.       Показался сначала конь, а затем и Мираэль. На ней не было перчаток, и Леннет увидела порезы. Но на серьёзном лице не отражалось беспокойства. Она с уверенностью скакала к остальным. Леннет нахмурилась – меча на поясе уже не было, а от лука Мираэль отказалась до начала охоты.       Внезапно Шахо зафырчал, заржал и напрягся. Он повернулся, заставив Леннет схватиться за поводья. Рука потянулась к ножу, но его там не было, и она снова почувствовала оголённый страх. Глаза метнулись к оружейнику. Шахо заржал опять. Леннет вскинула голову и увидела приближавшуюся тварь, затаившуюся среди деревьев. Она грозно, но тихо раскрыла пасть, обнажая клыки. Ветер перебивал звук от взмахов крыльев.       — Мираэль, — голос Леннет был слаб.       Существо быстро приближалось к эльфийке. Леннет вытянула руку в неведомом порыве, растерявшийся оружейник резко протянул ей меч. Она вытащила его из ножен, и Шахо сам рванул вперёд, не раздумывая, приближаясь к твари, как гончая. Та заверещала, учуяв сталь, всё же привлекая внимание.       — Мираэль! — раздался надрывный голос Эйнара.       Конь Мираэль от испуга остановился, заржал и ринулся обратно в лес. Сама Мираэль, вцепившись в него, вскрикнула от страха и пригнулась, увидев летевшую на неё тварь. Разъярённый Шахо приближался к цели, а Леннет схватилась за меч как можно крепче. Он был тяжёлым, и она побоялась, что выронит его, однако твёрдо смотрела на вопящую тварь. Та ринулась вниз, раскрыла крылья, чтобы сесть на спину Мираэль и вонзить в неё зубы. Леннет занесла меч.       Она обрушила сильный и грозный удар, когда существо уже склонилось над Мираэль. Её голубые глаза расширились, увидев ядовитый взгляд и учуяв отвратительный запах смерти. Но голова существа рухнула под ноги коня, и тот, отшатнувшись, затормозил, поднимая клубы пыли. Мираэль наконец потянула его за поводья, останавливая.       Эльфийка, повергнутая в шок, уставилась на Леннет, чья грудь часто и с трудом вздымалась. С меча, лежавшего в хрупких руках, стекала алая кровь. Шахо фырчал, взрывая землю копытами. Леннет, кажется, сама не верила в то, что произошло. Широко распахнутыми глазами она осматривала обезглавленный труп. Позади раздавался громкий стук копыт, ржание и встревоженные крики.       Первым прибыл Эйнар. Он помог Мираэль слезть с коня и принялся осматривать её. Алаин перегородил Леннет путь. Его глаза пусть и светились в лучах солнца, но от них исходили лишь недобрые искры. Вскоре прибыл третий, с трофеями. Леннет услышала его имя, когда к нему обратился Алаин – Вотан. Он протянул мощную руку. Джеленнет опустила взгляд на меч и бросила его генералу. Вотан, поймав меч за рукоять, усмехнулся.       — Мираэль, ты в порядке? — спросил Алаин, не сводя глаз с обескураженной Леннет.       — Я в порядке, — без тени сомнения и страха заявила Мираэль. — Леннет, с тобой всё хорошо? Ты не ранена?       Леннет покачала головой, так же в упор смотря на Алаина, как и он на неё. Шахо занервничал, когда Алаин подался вперёд, к ней. Леннет поспешила успокоить коня.       — Слишком уверенно держишься в седле, — сощурившись, сказал Алаин.       — Для женщины? — бесстрашно спросила Леннет, держа поводья.       — Antolle ulua sulrim, — прошипел Алаин, нахмурив брови, и лицо его исказилось в гримасе гнева.       — Прекрати! — воскликнула Мираэль, и Алаин всё же посмотрел на неё. — Она спасла мою жизнь, а не пыталась отнять её.       — Ко всему прочему, она выиграла, — рассмеявшись, произнёс Вотан.       Все взгляды теперь обратились к нему. Алаин встрепенулся и покраснел, смотря на старшего генерала.       — Я убил больше, — возмущённо сказал Алаин, и конь под ним зафырчал. — Судьи пересчитают и…       — Тот, кто убил последний – выигрывает, мой милый мальчик, — смеясь, перебил Вотан.       Он приложил руку к животу, когда Алаин сжал зубы. Его взгляд не отрывался от Леннет, которая старалась не смотреть на него только потому, что боялась умереть на месте от его злости.       — Ты победила, vilin, — расплываясь в усмешке, сказал Вотан и проследовал к трибуне.