Птица для змея

Чонгук слышал лишь хлопанье крыльев возле себя. Открыв глаза, Чон начал моргать, привыкая к свету. - Очнулся? – голос заставил забыть о каком-либо дискомфорте, и резко сесть. - Наставник? Чонгук смотрел по сторонам. Он явно был не в госпитале. - Наставник, а это…? - Мой дом, Чон. Он ближе всего к той части леса, где вы были, поэтому тебя принесли сюда. Как только станет лучше, вернёшься в общежитие. Чимин налил в кружку теплой воды, протягивая её стажёру - Если чувствовал себя плохо, нужно было остаться в комнате. - Я думал, что все нормально, просто лёгкая усталость. - Сильно болит? Чимин потрогал рукой лоб, проверяя, что б небыло жара. - Не могу понять,- Чонгук покрутил шеей, хрустя позвонками. – Слегка в горле першит и ломит плечи и спину. - Плечи и спина болят, потому что ты свалился с дерева на спину. Не волнуйся, это всего лишь ушиб. Куда важнее…у змей тоже бывает температура. Чимин вздохнул, убирая руку со лба и перемещая на шею. - Высокая? - Обычная, но температура твоего тела ниже нормы, так что можно сказать, что у тебя жар. В последнее время по академии гуляет простуда, подцепил скорее всего. В соседней комнате послышался стук двери, шаги … потом что-то упало. Кто-то заматюгался, хихикнул, и подёргал дверь к ним в комнату. Чимин вздохнул, вставая со стула. Он вышел за дверь, прикрывая её за собой. Минут через пять он вернулся, присаживаясь на стул, рядом с Чонгуком. - Так и знал, что ничего важного. Иногда Тэхён может забрести посреди ночи, позвать выпить. Хотя его не должно было быть сегодня в академии, он должен быть в Сончон, но… это же Тэхён, никогда не знаешь, что от него ожидать. Чонгук сидел молча, сжимая кружку. Его вены на руках вздулись, а венка на шее билась, словно под кожей сидит птичка. Он не поднимал взгляда на наставника. - Он тебе не нравится? – Чимин видел реакцию Чонгука. Каждый раз стоило заговорить о Тэхёне или появиться ему, как Чон начинал кукситься.- Я понимаю, что есть повод для неприязни. Он оскорбляет змей, как только открывает рот, да и с тобой не сильно церемонится. Но к тебе он так относиться, потому что ты это ты. Он с самого детства испытывал к змеям неподдельную ненависть. А получив звание Генерала Юга, истребление змей стало его повседневным занятием. Но, после того когда он чуть не умер, а мне оторвали крыло… Тэхён настолько озлобился, что его невозможно успокоить. Пока он метался по полю боя сходя от желания отомстить и истребить всех змей, война закончилась, не дав ему погасить свою ненависть. Даже во время подписания мирного договора, которого все ждали с таким нетерпением, он кривил лицо, показывая всем своё недовольство. Я не имею ввиду, что ты должен его понять, просто думай о том, что это не из-за тебя, а потому, что он был таким изначально. Не нужно его ненавидеть. Так и тебе самому будет проще и легче. Чимин не хотел, что б эти парни враждовали. Но зная, что до Тэхёна не достучаться, а до Чонгука можно было хотя бы попробовать, он и решил, что лучше пойти по пути меньшего сопротивления. - А как насчёт вас, Наставник? Чонгук за весь разговор, ни разу не поднял на Чимина глаза. Он держал в руках кружку с остывшей водой, стараясь все свое внимание отдать этому предмету. Было тяжело себя контролировать в плане эмоций. - Вы ненавидите змей? – Чонгук поднял голову, но глаза остались прикрытыми челкой. - Я не скажу, что испытываю симпатию. Когда война закончилась, я даже представить не мог, что Наги и Барго будут жить под одной крышей. Более того, что бы змей мне… Оба понимали, какие слова должны были прозвучать, но они так и остались невысказанными. Как и многие слова до…. За себя говорили лишь взгляды и жесты. Чимин улыбнулся, покачав головой, что белая челка упала на глаза. - Знаешь, в жизни иногда такие вещи творяться…С тобой никогда такого небыло? Чонгуку неимоверно хотелось протянуть руку, что б убрать челку с глаз Наставника, и посмотреть, какого же цвета они сейчас. Но вместо этого он лишь ещё сильнее сжал кружку в руках. - как сказать… у меня была спокойная жизнь, без каких-либо перемен. Я даже не задумывался никогда о том, что могу поймать себя на мысли, что хочу быть птицей… Чимина удивили слова Чонгука. Это невозможное желание для змея, тем более для того, кто был на поле боя. - как так получилось? - Я даже сам не знаю. – Чонгук растерянно смотрел на воду в кружке. Самому бы понять для начала. Он только понял, что сказал в слух те мысли, за которые остальные если не насмех бы подняли, то стали презирать точно. - Птица, или змея…. Это бы ничего не изменило. Ну, был бы я змеёй , то скорее всего, жил бы в море, а если бы не был, то поселился где нибудь на острове, посередине моря. Вот и вся разница. - Как бы это было? Никогда не задумывался об этом…Но если б я был змеёй, я бы все равно был собой. Поменялось бы только окружение, но суть, которая внутри, осталась бы той же, не имеет значения, какая оболочка у тебя снаружи. - Вот как….- Чонгук улыбнулся, ставя кружку на тумбочку. Но улыбка была лишь попыткой скрыть грусть. – что птица… что змея… - Замёрз? Подожди, я поищу, чем тебя укрыть,- Чимин вскочил, открывая шкафы в поисках покрывала. Он видел, как Чонгука стало трусить из-за жара. – Чем бы укрыть…. Укрыть….- он блуждал глазами по полкам, но ничего подходящего так и не нашлось. Закрыв один шкаф, Чимин пошел к другому. - А нельзя использоваться крылья? Чимин сжал рукой дверцу шкафа до побелевших пальцев. - Это лучшее одеяло, которым я когда-то укрывался. - Не то что бы нельзя, но … Чимин кивнул своим мыслям, и расправил крылья, от чего по комнате разлетелись несколько выпавших перьев, кружа в воздухе. Он не спеша подошёл к кровати, укладывая одно крыло. Как только Чонгук улёгся, осторожно трогая пальцами внутреннее оперение, Чимин накрыл их двоих вторым крылом. Чонгук закрыл глаза, наслаждаясь мягкостью перьев и близостью, такой редкой, но желанной, и почему-то необходимой. - Во время линьки, на коже формируется плотная, как сталь, мембрана. Она окутывает все тело, словно кокон. Этот кокон защищает нас от внешних атак, потому что во время линьки мы становимся беззащитными. Снаружи он очень твердый, но внутри такой мягкий… его легко разорвать, коснувшись пальцами, и выбраться. Линька настолько тяжёлый процесс, что в какой-то момент ты перестаёшь осознавать самого себя. И несколько дней длится, словно целая вечность. И когда эта боль заканчивается, остаётся лишь кокон. Он окутывает своей мягкостью и покоем. Кокон такой мягкий и тёплый, что не хочется из него вылезать. Но, в итоге из-за естественных потребностей вылезти все таки приходиться. Чимин, смотря на парня, опустил руку ему на лоб, после на щёку, поглаживая большим пальцем мягкую кожу. - У тебя жар. - вот как… Хоть я и сказал, что змеиная кожа мягкая, но она не сравниться с внутренним оперением твоих крыльев. Чимин перевел руку с лица Чона на шею, опустив ниже, к груди, легко коснулся рёбер, убирая её на спину, и придвигаясь ближе. У него пересохло во рту, а щёки полыхали. Чонгук же, лишь немного тёрся о пух, наслаждаясь мягкостью и теплом. - Не шевелись, - Чимин поерзал, утыкаясь лицом в плечо Чонгуку - Я как раз почти и не шевелюсь, в отличии от Вас.. - Я понял .. - вы говорили, что нельзя трогать внутреннее оперение, как вздумается. К тому же, у вас брачный период,- Чонгук зарылся пальцами в короткие и мягкие пёрышки, прикрывая глаза от удовольствия. Он слышал, как дыхание наставника стало глубже, а грудная клетка часто вздымалась. Чонгук провел носом по крылу, легонько кусая пёрышко. Чимина подбросило, как от удара тока. Он застонал и выгнулся. Чонгук продолжал поглаживать перья рукой, легонько их покусывая. - ааххх… стой,- попытка оттолкнуть змея не удалась. – х..хватит… - почему я должен его останавливать? Чонгук легко надавил Чимину на плечо, заставив лечь на спину, и перекинул свою ногу. - я не скажу, что мне неприятно, только чувствую себя странно и необычно. Чонгук раздвинул своей коленкой ноги Чимина, укладываясь на него сверху. Он чувствовал возбуждение наставника, и потерся о него, показывая своё. Чимин тихо застонал, поддаваясь на движение, и тоже потеревшись о пах. Чон слегка толкал бедрами, выбивая из чуть припухших от покусывания губ стоны, которые, словно мелодия, оседали на подсознании. Чонгук неотрывно смотрел, как юркий язычок облизывает пересохшие губы, он чувствовал, как тонкие пальцы хватаются за его плечи. Как прерывистое, сиплое дыхание опаляет его грудь. - Что?- Чимин не выдержал такого взгляда на себе, краснея ещё больше. - Твоё лицо… обычно ты не выражаешь эмоций, но сейчас…,- Чонгук снова толкнулся бёдрами, проезжая своим возбуждением по твердому члену Наставника. – выражения на твоём лице меняются одно за другим. - Что это значит? Какое у меня лицо?- Чимин выгнулся, запрокидывая голову и открывая шею. Его голос сейчас был хриплым, но таким чарующим … Чонгук продолжал тереться, сильнее надавливая на твердую плоть. Ткань брюк сейчас казалось ужасно твердой, и раздражала. Но остановиться он не мог. Змей опустил голову, едва касаясь шеи раздвоенным языком. Чимин опять застонал, царапнув сильную спину. Но услышав тихий смех, открыл глаза. - что смешного? - Ничего, просто мне хорошо. Чонгук не отводил взгляд, он показывал всего себя, не прятался, и говорил честно. Он сам еле держал себя в руках, что б не перейти ту черту, которая обнулит счётчики, и поставить точку не возврата. - Мне тоже хорошо,- очередной толчок сильных бёдер, и Чимин заскулил, прижимаясь пахом к ноге Чона. Чонгук приподнял одну ногу Чимина под колено, продолжая тереться. Пряжка ремня постоянно задевала плоть, заставляя стонать ещё больше. Чимин зажмурил глаза до белых мурашек, стараясь вжаться в тело сверху, стать одним целым. Чонгук понял желание , прижимая Чимина к матрасу сильнее. Покрасневшие щёки и шея на бледной коже, небольшие ранки на губе, которые хотелось зализать, стоны, переходящие в хриплые, тихие вскрикивания. -интересно, каким он будет, когда получит большее? - Я уже …- Пак царапал спину Чонгука через рубашку, закусывая свои губы, что-бы не начать стонать в голос. - Я больше не …ах…мммм… Чонгук тоже тихо чертыхнувшись, застонал, сжимая в объятиях хрупкое, подрагивающее от наслаждение тело. Оба лежали красные, с влажными волосами и тяжёлым дыханием. Чонгук продолжал накрывать своим телом тело Наставника. Чимин в итоге начал ёрзать, стараясь подвинуть с себя змея. -эм… у меня крылья занемели… Чонгук, перекинув ногу обратно, лег на бок . Он сполз чуть ниже, утыкаясь носом в грудь наставника и прикрывая глаза. - Тихая мелодия послышалась сверху, заставляя сердце загнанной лошадью ускакать в неизвестном направлении. Чонгук улыбался, прислушиваясь. Голос наставника звучал так смутно знакомо, словно мелодия из сна… Тихо и очень мягко. Растворившись в мелодии, я вдруг осознал… Мне не нужны объяснения, что бы понять, что это и есть …та самая песня для соблазнения. Чимин и Чонгук шли по утреннему лесу, не изменяя привычке в прогулках. - В этом году снег выпадет раньше,- Чимин посмотрел на оранжевые листья деревьев и темное небо. – нужно уже на этой недели начинать укреплять барьер. - Барьер слабеет, когда идёт снег? – Чонгук был очень удивлен. - Слабеет не барьер, а энергия земли, укрытая на время снегами. Бывает барьер разрушается, потому-что ослабевшая земля не может выдержать его силы. Чем сильнее первый снег, тем выше вероятность. И мне почему то кажется, в этом году снег пойдет намного раньше. - по моему, для снега ещё слишком рано,- Чонгук тоже посмотрел на листья деревьев, на кое-где ещё видневшуюся траву. - не раз было так, что воздух становиться более сухим, а после неожиданно выпадает снег. А в этом году почему-то дни необычайно сухие. Да и твоя простуда никак не пройдёт. Чимин обеспокоенно смотрел на Чона. - Вы правы… Ты прав, со мной такое не часто случается. -и почему после всего я до сих пор в обычном окружении не могу называть его на Ты? Той ночью впервые испытал, что такое жар. Банальное утоление плотских желаний, над которым можно посмеяться и забыть, не более. Когда мы открыли глаза после той бурной ночи, на небе уже был рассвет. - Тебе хорошо спалось? – Чонгук осматривал Наставника. - Как сказать,- он помахал расправленным крылом. Но не обращая внимания на затёкшие крылья, сразу же приложил ладонь ко лбу Чона. - Тебя до сих пор лихорадит…- лоб был теплее, чем положено, да и глаза слегка покраснели. - Но я себя очень хорошо чувствую…. - ну, тогда ладно. Чимин сел на кровать, слаживая ноги в позу лотоса. - наша жизнь вернулась в прежнее русло, словно ничего не произошло. Как и раньше, мы могли столкнуться друг с другом и пройти мимо. Но иногда, в тот момент, когда наши взгляды пересекались, в его глазах была видна улыбка. - Может….- Чимин остановился, пряча руку в карман брюк. - Что?- Чонгук, который ушел на несколько шагов вперёд остановился - Нет, ничего … Чимин надеялся, что лёд в сердце тронулся … эта мысль растекалась в груди надеждой, невысказанные вопросы застряли в горле, сдавливая тисками душу. Но Чимин так и не смог спросить. Чонгук, он должен был сам все обдумать, и сделать выводы. В этом деле нельзя говорить ничего, что звучало бы как напоминание или призыв. Иногда Чимин чувствовал тревогу, но ему нравилось это чувство. Потому что Чонгук по прежнему каждое утро шел рядом с ним.