Грозовой вал

      Решено и принято единогласно, — единогласно капитаном, и все же, — десяток матросов во главе с Джимом остаются на небесном острове. Собирают припасы, набирают воду, строят склад там, где указала Мария, и ждут возвращения корабля. На все отнекивания и вопросы как Марии, так и моряков, которым не понравилось бродить по чужой суше, Асперитас ответил суровым взглядом и жестким приказом:       — Велено вам собирать припасы — значит, будете собирать припасы.       — Асперитас, ты спятил! — гневно зашептала Мария, догнав его на мостике.       — И слава Богу, нормальный бы на это не пошел! — ответил он, приподняв бровь. — Твоя удача, что я спятил, иначе бы я здесь тебе в принципе не помогал. — Кристиан посмотрел на ее насупленное лицо и вздохнул: — Слушай, ну серьезно, так будет лучше. Нам предстоит возвращаться сюда, так хотя бы вернемся не в пустоту, голодные и злые. Плохая земля порой лучше никакой.       — А Джим? Как с ним будешь разбираться?       — А Джим даже рад, что с тобой не придется таскаться. Он боится тебя, как огня, — хмыкнул капитан, покосившись на Марию.       — Ладно, твоя воля. Я не вправе командовать. Но мне это не нравится.       — Это еще один повод поступить по-моему, — усмехнулся он.       Мария ничего не ответила на этот выпад, только сильнее нахмурилась, и отправилась на корму, свое излюбленное место. Кристиану порой казалось, что она там с кораблем разговаривает. Но проверять это предположение он не спешил.       Раздав последние распоряжения и проследив за отгрузкой тюков и пустых бочек, он отвел Джима в сторону.       — Ты запомнил все наставления ведьмы? Будьте предельно осторожны. Не хочу по возвращении найти ваши обглоданные кости.       — Так точно, капитан. Только вот… — Джим покосился на Марию, что вроде и не слушала их совершенно. — Она велела не ходить на север острова, туда, где вечные сумерки. А я вот подумал… На таком небесном острове с кучей чудес что может скрывать ведьма? Быть может, сокровища какие? — Джим схватился за крест, пряча его под рубаху. А Кристиан крепко задумался.       — Думаешь? Ну что же, можете…       — Ты не пройдешь! — внезапно громко и близко прозвучал звонкий голос Марии.       Кристиан лишь бровью повел, а Джим отшатнулся, вжав голову в плечи. Он уж потянулся, чтобы перекреститься, но Мария зашипела на него, гневно вращая глазами.       — Что там? — с отрешенным интересом поинтересовался Кристиан.       — Там то, что не стоит тревожить, оставаясь на этих землях. Единственное разумное существо, что стряхнет вас всех, медуз протухших, в мгновение ока. Не советую знакомиться с соседом, он не любит компанию.       — Капитан, я что-то передумал там оставаться, — таки перекрестившись, бросил Джим.       — Поздно, дружище. Ты не думай об этом сейчас. Подумаешь завтра, когда свыкнешься с новым местом.       Джиму ничего не оставалось, кроме как кивнуть и в последний раз зыркнуть на Марию с примесью недовольства и истового ужаса. Он поспешил спуститься по веревочной лестнице к своим матросам, еще в воздухе осыпая их отборной бранью, а Мария принялась готовить судно к отправке.       Ведьма, изящно опустившись на колени, положила обе ладони на палубу и принялась поглаживать ее, что-то бормоча. Кристиану всегда интересно было наблюдать за ее ритуалами, так что он прислонился к мачте, поглядывая на Марию.       Рик стоял у штурвала, ожидая указаний, матросы разбрелись. И вот «Грозовой вал» дернулся, накренился и пришел в движение, скрипя такелажем и ссохшейся древесиной.       Только вот не вниз, как ожидал того Асперитас, а вверх.       Он не решался вмешиваться в магию Марии, но начал волноваться о направлении.       Отвлекшись от созерцания серебристых кос, Кристиан огляделся по сторонам — мрак стал чаще освещаться яркими огнями. Корабль закручивало водоворотом, и он все быстрее поднимался вверх.       — Что-то не так, капитан? — услышал он хриплый голос и повернулся.       — Я думал, мы будем спускаться вниз, а не идти вверх, — хмуро ответил он, наблюдая, как вверху странным образом рябит чернота, будто в воду бросили камень.       — Нам нужно уйти от преследования, я решила вывести нас через безвременье.       — Ты решила? А меня предупредить? — взвился он, но тут же устало выдохнул. — Впрочем, ты, как всегда, в своем репертуаре.       — Ты на моей территории, капитан, и если не хочешь, чтобы я бросила вас на пустынном островке, — оплоте межвременных контрабандистов и бандитов, — то помалкивай.       — Ладно. Что мне еще остается, — недовольно протянул он, наблюдая, как из каюты выглядывает Ли в обнимку со своим неизменным кальмаром.       — И что ей эта уродливая рыба со щупальцами далась? — вдруг спросила Мария, тоже глядя на девочку.       Ли уже засеменила к Рику, намереваясь напугать его своей игрушкой.       — Бу! — послышалось с мостика, и следом — заливистый детский смех. Пятилетнему ребенку все казалось лишь интересным волшебным приключением.       Рик сделал вид, что испугался, схватившись за сердце, а после подхватил Ли на руки и усадил на шею.       — Ты всех в няньки устроил? — покосилась на Кристиана Мария, не отрывая взгляда от ребенка.       — Она — сердце корабля, ее все любят и заботятся без моей указки, — нахмурился Кристиан, тоже наблюдая за дочерью. — Счастье можно найти даже в самые темные времена, если не забывать обращаться к свету. Она — мой свет. Моя Айлин. Она так похожа на тебя, — выпалил он, поворачиваясь к Марии, и понизил голос до шепота, пока судно продолжало вращение по спирали.       — Я заметила, — напряженно ответила она, вцепившись в планширь ладонями.       — Почему? — с болью в голосе спросил Кристиан. — Ответь на простой вопрос, который гложет меня долгих пять лет.       — Почему? И только? — подняла Мария на него глаза, в которых застыли нечитаемые эмоции. — А как иначе? Куда бы еще я дела ее? И я не заставляла тебя становиться ей отцом. Мог бы найти приют или…       — И лишиться самого ценного, что осталось в моей жизни? — перебил ее Кристиан. — Твоей частички? Я бы так не поступил, и ты это знаешь, — с горечью шепнул он.       — Кристиан, — вздохнула она, — я не могла иначе. Она — человек, и место ее среди людей.       — Я спросил не об этом. — Положив руку на планширь, он едва соприкоснулся с ее пальцами. — Почему ты сбежала, оставив ее? Ничего не сказала, не объяснила…       — А что я должна была объяснить? Откуда берутся дети? — нервно зашипела Мария. — Я оставила записку. Мне нечего было сказать тебе. Этого не должно было произойти! Вот и все.       — Не должно было, но произошло. И участвовали в этом мы оба, — молвил Асперитас. Он задумался на мгновение, но отодвинул руку, сжав в кулак. — Я ждал тебя. Долго. Но ты явилась только тогда, когда я утратил веру в твое возвращение.       — Я бы не пришла и не потревожила вас, Кристиан. — Мария нервно покосилась на девочку и отвернулась. — Но без тебя я правда не могу пройти перешеек. Без тебя и «Вала».       — Что во мне такого? — устало спросил он, опираясь на локти. — Заплати любому чеканной монетой или златом, и…       — Нет, нужен именно ты, — повернувшись так резко, что косы взметнулись в воздух, бросила она. — Проводник. И «Вал». Не каждое судно пройдет границу миров.       — Проводник? Что это за ерунда? Я никогда не… — начал Кристиан, но запнулся. — Не говори, что я чего-то не знаю, — нахмурился он, сверля ведьму взглядом.       — Не время еще об этом говорить, — отвернулась она, вздернув подбородок.       — Я сверну твою маленькую миленькую шейку когда-нибудь, — зашипел Кристиан и ухватил ее за подбородок, развернув к себе и заставив смотреть в глаза. — Мне начинают надоедать твои игры, дорогая.       — Ты все узнаешь в свое время, — ответила она. Привстала на цыпочки, повинуясь его руке. От прикосновения к ней по пальцам прошлись искры, и совсем не хотелось отпускать. — Тогда и свернешь. А пока я тебе нужна, капитан. — Дернув головой, она вырвалась из хватки как раз в тот момент, когда к нему подбежала Ли.       — Папа! — пискнула девочка, протягивая ему руки.       — Иди сюда, русалочка, — усмехнулся он. Подхватил дочь на руки и скривился от боли. — Смотри, сколько красивых звездочек. Только не трогай их, помнишь? — тут же переменив тон и выражение лица, нежно сказал он, перебирая светлые, почти белые волосы Ли.       — Кристиан, рана, — напомнила Мария, но он, смерив ее суровым холодным взглядом, отвернулся. — Прекрати, ты понимаешь, что я делаю все тебе во благо.       — Лжешь мне во благо?       — Я не лгу. Ты сам говорил, что не желаешь знать будущего.       — Но сейчас, я полагаю, речь о прошлом? О чем ты молчишь?       — Тебе правда не нужно знать, Кристиан.       — К черту, — раздраженно фыркнул Кристиан. — Я не детектив и не сыщик — играть в твои игры и искать факты там, где их нет. Не хочешь говорить — не говори. Я сам себе не оставил выбора, чего уж теперь, — сжал он переносицу пальцами.       — Ты не представляешь, как бы я хотела стать частью твоего мира и быть до конца откровенной! — простонала Мария. — Но это губительно. Для тебя же. Была бы возможность — что угодно отдала бы, хоть голос, хоть силу. — Кристиан бросил короткий взгляд на ее странное, испещренное магическими символами, лицо, которое так любил.       — Но все это не важно, правда? — поморщился он.       — Крис… — виновато протянула она.       — Нельзя мечтать о невозможном, — оборвал он Марию. — Вот и не утруждайся.       Кристиан погладил дочь по голове, прижимая к раненной груди. Но не рассеченная плоть ныла и беспокоила, а что-то там, в глубине, за ребрами.       Противно и неприятно саднило его сердце.       Судно остановилось, встряхнув всех на палубе. Матросы и старпом вытягивали шеи, глядя по сторонам. Даже Арти с Харви, лекарем, выползли из трюма, оглядываясь.       — Что это? — спросил Кристиан, осматривая пространство вокруг корабля.       Мрачное и темное, мало освещенное, почти беззвездное небо их окружало. Как смоляная топь. И лишь кое-где оно подрагивало, будто лужицы дрожали от неведомой вибрации. И сопровождалось все это гробовой тишиной.       — Безвременье, — глухо отозвалась Мария и мимолетно утерла щеку. — Мы на месте. Отсюда можно будет прыгнуть дальше.