Грозовой вал

      Высадка на остров прошла вполне благополучно. Мария, во главе с Джимом, который периодически боязливо косился на нее и крестился, и еще с десятком матросов шли по строго указанной тропе. Предупредив обо всем бравых моряков и с любопытством поглядывая на их раскрытые рты, она вела их к источнику питьевой воды, по пути указывая, что может сойти за пищу.       Приходилось напоминать, что поверхность под ногами зыбкая и в любой момент может превратиться в топь, и что рыб в парящих озерах трогать нельзя. И одергивать этих мужланов, чтобы на русалок не пялились. Но в целом люди быстро освоились и слаженно собирали припасы.       С первой партией питьевой воды Мария вернулась на корабль в поисках Кристиана.       — Капитан, вот ты где. — Найдя его на мостике, она встала рядом и умолкла.       — Где ж мне еще быть, — протянул он задумчиво. — Как дела с провизией?       — Порядок, Джим справится. Но я не стала бы здесь задерживаться, Асперитас, и организовывать базу.       — Почему? — приподнял он бровь. — Мы устали и вымотались.       — Капитан, это место — не самое приветливое. Чем быстрее мы его покинем, тем лучше. Понимаю, никто не спросит мое «нет», но надеюсь, что прислушаешься.       — Тебя попробуй не спроси, твой крик выносит за буйки волной. Странно, что ты так интересуешься моим согласием, — съехидничал он, скривившись и почесав повязку на груди.       — Не делай из меня монстра, Асперитас, — фыркнула Мария, скрестив руки на груди. — Я всего лишь хочу, как лучше. Как рана?       — Рана в порядке, Харви перевязал, сказал, жить буду.       — Не доверяю я твоему врачу.       — А я не доверяю твоим примочкам, — бросил он, наконец подняв на нее взгляд. — С чего такая забота вообще, Мария? — Он с прищуром присмотрелся к ней, повернувшись всем корпусом. — Я понимаю, что тебе нужно на перешеек, но с чего срочность? Тебя там что, ждут и встречают с флагами уже?       — Меня не встретят, если только ветер, — хмыкнула она, глядя на Кристиана. — Я не тороплюсь попасть туда, но и не хочу, чтоб нас нагнал неприятель. Волнуюсь за тебя, и…       — Да с каких пор? — вспыхнул он. — Тебе всегда было плевать, с чего теперь?       — Мне никогда не было плевать!       — Ты раз за разом оставляла меня, упархивала в иллюминатор. Никогда не говорила начистоту, вечно утаивала что-то…       — И ты никогда раньше не выказывал недовольства по этому поводу! — перебила она.       — Дык некому, ты же исчезала! — взвился Кристиан. — Скармливала мне свою сладкую ложь и скрывалась!       — Я никогда не лгала тебе, ты знаешь обо мне многое. Почти все, — зашипела Мария, шагая к нему ближе.       — Почти. Ключевое слово — почти, — отчеканил Кристиан, отворачиваясь.       — Вся правда — вода, захочу — продам, за сколько купила. С чего ты взъелся на меня, Кристиан? Что случилось, пока я спускалась вниз? Я для тебя ничего не значу. Никогда не значила. С чего концерт?       — И снова ложь, — хмыкнул он. — Ты парализовала меня очень давно, как белладонна. Говорят, ты — само воплощение смерти. А я все играю с ней… — задумчиво глядя на Марию, произнес Кристиан. — Ничего не стряслось, — вздохнул он. — Закроем тему.       — Раз уж ты ее открыл, то говори. Раз тебя это так гложет.       — Ты, правда, не понимаешь, в чем дело? — приподнял он бровь. — Да, возможно, сейчас не лучший момент, и во мне говорит ром… — запнулся капитан. — Но ты ведь действительно дорога мне. Всегда была и остаешься.       — Как и ты мне, Кристиан. Потому лишь я никак не могу покинуть тебя, хотя и следовало это сделать очень давно.       — Ты покидала меня раз за разом. И все бы ничего, и так могло бы продолжаться какое-то время — я-то понимаю, что вместе нам никак не быть. Ты… — запнулся он, — не совсем человек, я не знаю, как у вас, у богов, заведено…       — Никак у нас не заведено. Вечное одиночество у нас в почете, — сказала Мария, обняв себя за плечи. — Богиня гроз никак не может быть чьей-то… парой.       — А я как тот дурак из старой сказки, что все поймать стремится молнию. Стремился, вернее.       — Больше нет? — изогнула бровь она.       — Я слишком хорошо тебя знаю. Бестолковая это затея. Молнию в сумке не удержишь. — Он задумался, устремив взгляд в пространство впереди. Затем щелкнул пальцами, словно что-то решив наконец: — хотя знаешь… Ты права. Что это я…       — Кристиан, ты не договорил! — возмутилась она.       — Как и ты недоговариваешь, дорогая, — хмыкнул он, оборачиваясь. — Ребята возвращаются, будем готовиться к отправке.       — Что за разговор ни о чем?       — Я же сказал, это все ром. Не обращай внимания.       Асперитас на удивление бодрым шагом направился к прибывающим пиратам с бочонками и тюками.       — Ребята, остаемся здесь подольше или выдвигаемся домой? — спросил Кристиан.       — Домой, капитан! — хором гаркнули матросы.       — Да, там совсем не милое местечко, — пробубнил Джим, поднимаясь на борт.       — Но ты справился, дружище. А идти не хотел. Не съела тебя ведьма? — усмехнулся Кристиан и бросил хмельной взгляд на Марию.       — Не съела. Но я крест надел на всякий случай.       — Ох, поверь, он бы тебя не спас, захоти она тебя обидеть. Крестик на моей груди, на него ты погляди — все бесполезно против ведьмы…       Мария не вникала в их дальнейшую шутливую перебранку, направилась к корме корабля. Впала в задумчивое состояние, переваривая все то, что наболтал Асперитас. И с чего она вообще его слушала?       Забравшись на край борта, уставилась в сумрачную звездную даль. Ей самой уже хотелось спуститься вниз и ощутить волны под судном. Мария совсем не собиралась торчать тут так долго. Родные места ей не милы, и там, внизу, среди моря и скал, все куда роднее, чем здесь. А капитан упрямился, надумал тянуть время.       — Не боишься упасть? — прозвучало над ухом, но она и бровью не повела.       — Ничуть. Что мне падение? — повернулась она, задумчиво глядя на капитана. — Зачем пришел?       — Да так. Просто.       — Ты точно головой приложился, когда падал. То скандалишь, то поболтать приходишь. Ты не хочешь, чтобы я нуждалась в тебе, порой не хочешь даже смотреть на меня. Непостоянный мой капитан, — фыркнула она, глядя вниз.       — А ты вечно бежишь, молчишь и лжешь. Мы стоим друг друга.       — Так что решили? Остаемся? Или идем дальше? — пропустив его реплику мимо ушей, спросила Мария.       — Всем нужно отдохнуть и поесть. Арти наконец что-то сварганил съедобное. А после… Думаю, что кого-то оставим здесь на всякий случай. Все равно возвращаться.       — Тогда мне придется дополнительно проинструктировать Джима, — злорадно сверкнула глазами она. — Показать пещеры и места, где можно не опасаться топи под ногами. Хотя я бы посмотрела, как твои каракатицы носятся без устали круглые сутки, — приложив указательный палец к растянутым в ухмылке губам, протянула Мария.       — Это было бы забавно, но попрошу тебя так не издеваться над Джимом, — усмехнулся Кристиан.       — Ты уверен? Может, все же не стоит? — взглянув с надеждой, переспросила Мария. — Оставлять здесь кого-то, я имею в виду. Для смертных это опасное место.       — Уверен. Эти, — с теплом взглянув на свою ворчащую команду, сказал он, — со всем справятся. Они живучие.       — Что с тобой делать, капитан… Но ты здесь командуешь, — закатила глаза Мария, соскакивая с борта на палубу.       — Всеми, кроме тебя.       — Я не пойму тебя, Асперитас. Что за морская блоха тебя укусила? — подняв недовольный взор, спросила она.       — Не обращай внимания, Мария. Иди, отдохни пока. Скоро выдвигаемся в путь.       Кристиан действительно выглядел странно и речи вел подозрительные. Но что-то вытянуть из него казалось непосильной задачей.       И отчего-то сохранялось стойкое ощущение того, что этот разговор еще не окончен.