Грозовой вал

      Медленно приходя в себя, Кристиан взывал ко всем богам, морским и сухопутным, желая только одного — наконец отойти в мир иной и прекратить мучения. Ну, или на крайний случай, выпить. Тоже, чтобы прекратить мучения.       Едва приоткрыв один глаз, окинул взглядом ближайшее пространство — под боком его сопела Ли, уткнувшись носом в плечо, а с другой стороны, на полу, сидела Мария, что-то складно напевая себе под нос.       — Разрази меня гром, — со стоном проворчал он, пытаясь сменить положение затекших конечностей.       — Проснулся, капитан, — широко улыбнулась Мария, обратив на него взор. — Цел. И почти невредим.       — Насчет целостности я бы тоже поспорил, — проскрипел Кристиан, ощупывая грудь и вспоминая, что его привело в такое состояние. — Мария, раз уж ты до сих пор каким-то чудом не висишь на рее, подай мне рому.       — Раз помнишь свои угрозы и желаешь промочить глотку, едва открыв глаза, то точно поправишься, — с ехидной ухмылкой бросила Мария и поднялась на ноги. Прошествовала к шкафу и достала бутылку.       — Меня нашинковал, как морскую капусту, странный акуломордый матрос, — скривившись от глотка, прошипел он. — Или мне привиделось в бреду?       — Не привиделось. Все так.       — А что это была за чертовщина, что расплюснула его? Возникла из ниоткуда и…       — Дрейфующая черная дыра. Они летают по всему космическому пространству, перемещаются, как вздумается. Главное — не прикасаться, иначе воронку не остановить — затянет полностью и тебя, и ближайшие предметы. Твой акуломордый оппонент оказался слишком тупым в своем желании тебя цапнуть. И поплатился. — Она пожала плечами, как ни в чем не бывало.       — Он разделился надвое?       — Да. Подручные Стормборна живут очень долго. Обрастают сущностями, их оболочки корежатся под гнетом времени. А воронка затягивает сначала то, что поверхностно, а потом то, что внутри. Вот и делит.       — Так, ладно, — хмуро протянул Кристиан, не переварив и половины сказанного. — А может, подскажешь, какого дьявола здесь вообще происходит, дорогая? И… где мы сейчас? — состроив недовольную гримасу, глянул он на Марию, бессознательно прижимая к себе дочь.       — Мы стоим на месте, парим над островом. Без тебя не пожелали отправляться в путь твои горбатые моллюски. А напал на нас Стормборн, мой… — замялась она, — старый плохой знакомый, он давно хочет ключ заполучить.       — Хорошо, — протянул Кристиан, силясь осмыслить. — А на кой ему ключ?       — Много спрашиваешь, капитан, — фыркнула она. — Он отстал от нас, и хорошо. Не об этом тебе сейчас стоит беспокоиться.       — Ты, как всегда, чрезвычайно многословна, — пробубнил он, прикладываясь к горлышку.       — А ты, как всегда, лезешь не в свое дело, — парировала она. — Иди на палубу, отдай команду выдвигаться лучше. Пока нас не догнали, — бросила Мария, скрестив руки на груди.       — Помоги подняться тогда, дорогая. — Кристиан откинул покрывало, осторожно выбираясь из объятий Ли. Мария недовольно наблюдала за ним, но все же присела, обхватила спину и помогла встать.       — Не пойму, головой ты что ли стукнулся, капитан, когда падал. Второй раз «дорогой» меня зовешь, — сказала она, поднимая его на ноги.       — Ты дорога мне, Мария, — шепнул Кристиан, поворачиваясь к ней. — Дорого мне обходится каждое твое появление в моей жизни, — грозно добавил.       — Проклятый моряк, чтоб тебя медузы утащили на дно, — прошипела она беззлобно.       — Утащить меня на дно способна только ты. Так что вперед, обращайся стайкой медуз…       — Какой же ты гадкий, Асперитас. Самый отвратительный пират на моем веку!       — А ты очаровательна, как сама Смерть, дорогая. Проклинаешь меня в сотый раз и ходишь вечно по пятам. И век твой, полагаю, так же долог, как у костлявой…       Удар под ребра заставил Кристиана замолчать и зашипеть от боли. Он благоразумно больше не раскрывал рта, придерживаясь за недовольную ведьму и ковыляя к выходу из каюты.       Палуба его встретила хмурыми немногочисленными лицами.       — Капитан! — воскликнул Рик, перехватывая его с другой стороны. — Как хорошо, что вы очнулись. А то недовольные уж спички надумали вытаскивать, кто капитаном заместо вас станет.       — Вот же полудурки. И куда вы без меня поплывете? Ведьма вас тут бросит, и на этом капитанская слава закончится, — сказал он настолько громко, чтобы слышали все. Матросы тушевались и вжимали головы в шеи. — Да и чего там жребий тянуть, Джим бы стал капитаном, коль на то пошло. Квартирмейстера вы не посчитали? — усмехнулся Кристиан.       — Джим отказался участвовать в жеребьевке и сказал, куда сунет фок-мачту каждому взбрыкнувшему, — бросил со смешком Рик.       — Ну хоть кто-то умный и верный есть на судне. Маловато нас, я смотрю. Скольких потеряли?       — Шестерых, капитан. Джонстон среди погибших.       — Плохо, — протянул Асперитас, окидывая взглядом поредевшую команду. Жаль каждого, но старика Джонстона — в особенности. Обидно, но некогда проводить их, как следует. — Бочонок рому прикатите, помянем павших и отправимся в путь.       Щуплый паренек тут же метнулся в трюм, исполняя поручение. Ром им всем бы не помешал.       — Капитан, еще запасы у нас истощаются. Воды мало, как и провизии.       — Так а чего вы торчали тут столько времени? Отправились бы сразу, как ведьма управилась.       — Не будет баба мной командовать, капитан! Не потерплю! — взвился Рик, косо глядя на Марию.       — Теперь голод и жажду потерпишь. Нам надо вернуться на воду, и побыстрее.       — А на чудном острове этом, на который ведьма ваша бегала, ничего не найдется?       Кристиан повернулся к Марии, что молча слушала их. Она приподняла бровь, смеряя презрительным взглядом Рика.       — Для тебя не найдется, гнилая ты пиранья, — бросила она, яростно сверкая глазами.       — Так, прекратите перепалку. Решим вопрос, — в ответ зыркнул на нее капитан. Остановился рядом с бортом и оперся теперь на него.       Юный матрос как раз тащил из трюма бочонок, и Кристиан дождался, пока его откроют и разольют по разномастным чашам.       — Друзья! Почтим минутой молчания наших павших бравых моряков. Они были отличной частью команды и корабля. Не забудем же их.       Воцарилась тишина, нарушаемая лишь шмыганьем расчувствовавшегося квартирмейстера Джима и коллективным сербаньем из кружек. Кристиан отпил, мысленно благодаря каждого за службу.       Мария стояла рядом с ним, скрестив руки на груди, и недовольно взирала на всех. Капитан миролюбиво ткнул ее в бок и протянул свою чашу, делясь ромом. В этот момент крышка трюма громко стукнула о палубу, и оттуда показалась лысая голова кока с опухшим и заспанным лицом. В руках он сжимал свою персональную миску. Будучи боязливым ипохондриком, кок Артемий опасался подцепить какую заразу, а потому ел и пил исключительно из своей личной, помеченной крестиком, посуды.       Собственно, этой самой единственной миски, которую вечно терял.       Вывалившись окончательно и пару раз споткнувшись о собственные ноги, он выпрямился, покачиваясь, и обвел всех полупьяным взглядом. Явно неверно оценив ситуацию, Артемий икнул и громко провозгласил:       — Что ж вы меня на праздник не разбудили, моллюски недоваренные? Налейте рому повару! — Артемий протянул свою миску, и, когда никто ничего в нее не плеснул, хмуро добавил: — Чего молчите, будто воды в рот набрали? Дайте уже слово виновникам торжества!       Повисла удручающая тишина, прерываемая лишь скрипом досок. Все уставились на Артемия, так и не донеся до ртов кружки.       Кристиана вдруг начал распирать истерический хохот, и он изо всех сил сдерживал себя. Совершенно неуместно было бы сейчас рассмеяться.       «Ох, прости меня, Джонстон. Но ты бы оценил комизм ситуации», — подумал он и прочистил горло.       — Арти, боюсь, виновники не могут взять слово, — наконец подал голос капитан, нарушив ошалелое молчание.       — Чего так, капитан? — невозмутимо икнул Артемий.       — Мертвецы не шибко разговорчивые, дружище.       — А чей-то, день всех святых, что ли, празднуем? — почесал репу тот толстыми пальцами.       — Мачту тебе в зад, червь гальюнный! Мы поминаем умерших! — не выдержал Рик, стукнув по борту деревянной посудой.       — Ты что, абордаж проспал, Арти? — бросил кто-то из матросов.       — Да он все проспал, походу. Или пропил. Вот кто запасы рома изничтожил!       — Ничего я не изничтожил и не проспал, — покраснев до кончиков ушей, пробормотал он и поковылял к бочонку. — Перепутал малость.       — Перепутал малость — это когда ты вместо моркови в похлебку бананов накрошил. Перепутал он… На попойку выползаешь живо, ты гляди. Не путаешь. И звать не надо. Весь момент испортил, поганец плешивый…       Под гневную тираду Рика Артемий уже зачерпнул себе порцию, благополучно пропуская мимо ушей добрую половину слов.       — Что ж, помянем, — буркнул он и опрокинул ром в себя, не скривившись. — Ну, во всем нужно искать положительные стороны.       — Это ж какие? — бросил Рик возмущенно. — Чего положительного? У меня брат помер! Вывалился за борт с саблей в боку!       — Голодных ртов зато меньше! Вас черта с два прокормишь, вечно жрете, как… как… — зашелся икать кок, размахивая пустой миской.       — Кстати. Жрать когда будем, Арти? Ты продрых целый день. Мы голодны, — возмутился квартирмейстер, облокотившись о мачту.       — Вечно жрать вам подавай… А из чего, спрашивается, стряпать? Обед ваш плавает в море, обгладывает кораллы. Али на лугу пасется да травку пощипывает. Из чего мне готовить? Из одной морковки? Ни рыбы, ни мяса, ни пленного какого…       — Нет у тебя морковки, старый ты осьминог. Это бананы! Нагреб на испанских берегах, как ошалелый, смотреть на них тошно!       — Тем более! — икнул Артемий, многозначительно подняв вверх указательный палец. — Вот наловите мне рыбы, я вам что-то и… — Он перегнулся через борт и замолчал, трезвея на глазах. Такого зрелища, как трезвый кок, пожалуй, и сам Асперитас еще в жизни своей не наблюдал. — Какого дьявола мы не в море?! — взвизгнул Арти, отшатываясь от края.       — Я-я-ясно, он не только абордаж проспал, — усмехнулся капитан. — Иди давай, хоть бананов свари. Жрать-таки охота.       — Все, все, иду, сварганю вам чего, — засеменил он восвояси, сунув миску за пазуху, совершенно обескураженный.       Видимо, решил, что сон видит чудной. Не видать им сегодня похлебки, это как пить дать.       — Ну, так что, на островке твоем найдется вода? — тише спросил Кристиан, наклонившись к Марии.       Она перевела на него взгляд, явно думая о чем-то другом и блуждая мыслями далеко. Он усмехнулся, глядя на ее отрешенное выражение. В ответ она быстро нахмурилась и вздернула подбородок.       — Нет, для вас там ничего не найдется, — бросила, допив залпом остатки рома.       — Вот так-то ты со своим капитаном, да к тому же раненным? — протянул он. Забрал у нее кружку и демонстративно перевернул. — Ну серьезно, Мария. Дело нешуточное. Ты нас сюда приволокла. Счастье, что бунта еще не устроили эти медузоголовые. Оставить их еще и голодными — вообще смерти подобно. Причем нашей с тобой.       — Ладно, — поразмыслив пару мгновений, изрекла она. — Найдется там питьевая вода. И кое-какая еда тоже.       — А местные жители? Не будут против нашего… кхм, визита? — изогнув бровь, спросил Кристиан.       — А кто их спросит, — усмехнулась она. — На самом деле, разумный житель там один… Не будем соваться на его часть острова, он и не воспротивится, — посерьезнев, ответила Мария.       — Вот и отлично, — кивнул Кристиан. Скривился от боли и схватился за перебинтованную грудь. — Тебе же еще ключ возвращать? Можно там устроить базу.       Джим подошел, осторожно забрал кружку, наполнил ее ромом и протянул обратно. Кристиан кивнул в знак благодарности, а затем задумчиво сказал:       — Джим, друг мой. Пойдешь с ведьмой на разведку. — Квартирмейстер побледнел, переведя взгляд на Марию и обратно на капитана.       — Н-н-но почему я, капитан? Не хочу я идти с ведьмой!       — А кто, как не ты? Ты предлагаешь пойти мне? — спросил возмущенно Кристиан, указывая на свою рану. — А вдруг там опасно? Ты хочешь без капитана остаться, что ли?       — Нет, сэр, что вы…       — Вот и прекрасно, — усмехнулся Кристиан. — Команда! — воскликнул он. — Все, кто хочет выжить и поесть в ближайшее время что-то, кроме клятых бананов, слушает ведьму и сходит на остров. Будем пополнять запасы и обустраивать базу с провизией.