Грозовой вал

      Липкие и алые.       Ладони, лица, одежды, волосы.       Все обагрено кровью.       Битва окончена. Головы сложены. Неприятель перерубил трос, потеряв большую часть команды, и отстал, опасаясь потерять корабль в черной сфере. Мария знала, как уйти от нее. Подсказала подозрительному старпому.       Стормборн не отстанет, желая заполучить ключ. Но есть время, пока он зализывает раны.       Быстро преодолев оставшееся расстояние, корабль завис над небесным островом, укутанным маревом.       Опустившись по веревочной лестнице прямо сквозь скопления пыли и пара, висящего плотными облаками вокруг «Грозового вала», Мария плавно опустилась на твердую поверхность.       К Чертогу нужно идти пешком, и ведьма не мешкала, подгоняемая собственной целью. И страхом. Липким. Алым.       Как кровь, засохшими пятнами виднеющаяся на ладонях, платье и косах.       Шустро перебирая ногами, Мария огибала парящие в воздухе озерца со снующими в них чудными созданиями, похожими на рыб. Они били хвостом о дно одного озера и появлялись в другом, высоко выпрыгивая из воды. Но нельзя обманываться их пестрым радужным оперением. Эти твари испепелят любого одним лишь касанием.       Мария знала всех обитателей острова. Все его устройство. Ведь не раз бывала здесь. В конце концов, это ее дом.       Такой же странный, изменчивый и многоликий, как и она сама.       Все здесь не то, чем кажется. Как и Мария.       Кто бы мог подумать, что когда-нибудь еще ей предстоит вернуться в Чертог за ключом…       Сама заперла его здесь много-много лет назад. Хотя… кого она обманывала?.. Не смогла бы не вернуться.       Оступившись, упала. Прямо на усыпанную звездной пылью поверхность. На ней нельзя разлеживаться, иначе поглотит. Мария поднялась, оттолкнувшись руками, и ощутила, как твердая земля под ладонями стремительно обращалась в вязкую топь.       Отскочив, помчала дальше, прижимаясь к краю острова, вдоль обрыва. Мимо, на расстоянии вытянутой руки, проплыла русалка, своим пышным, рассеивающимся во мраке переливчатым хвостом, словно вобравшим в себя все созвездия этого участка неба, задев плечо Марии. Та лишь поежилась, но не остановилась.       Время. Здесь оно течет иначе, и, засмотревшись на эту межпространственную красоту, неподвластную здравому смыслу, можно застрять навечно, даже не заметив. Русалка, сделав полный оборот вокруг своей оси, изящно устремилась в пар, исчезая в нем.       А Мария продолжила свой путь.       Молнии рассекали тягучий воздух, возникая из ниоткуда. Тянулись к ней, искря вокруг. А Мария все думала о том, как бы поскорее вернуться на корабль. Без нее не уйдет. Эти полудурки не знают, как и куда.       И Асперитас. Лежит там, с исполосованной грудью. Мария залечила, как могла, оставив его кровь на своих руках. Стоило образу капитана сформироваться в пульсирующем воспаленном мозгу, как рядом ударила молния. Опалила, подняла столбы пыли.       — Не сейчас! — крикнула Мария в пустоту, переходя на бег.       Здесь нельзя перемещаться в пространстве, как там, внизу. Здесь оно слишком тонкое, слизкое, скользкое, хрупкое. Исчезни здесь — и неизвестно, где возникнешь.       Если вообще возникнешь.       Толчок сбил с ног, и Мария отползла от разверзающегося болота. Вскочила на ноги, глядя, как из-под острова выплывает огромный черный кит, испещренный бордовыми ожогами и зигзагообразными шрамами. Он протяжно загудел и медленно скрылся за огромным шаром луны, а за его хвостом стайками спешили светящиеся ярким зеленым цветом на фоне вязкого мрака медузы с длинными, опоясывающими чуть ли не весь остров, щупальцами.       Парящие в невесомости озера сменились висящими в воздухе сферами, внутри которых бурлила жизнь: крошечные моря и океаны врезались в такие же маленькие берега, с каждой новой волной наползая все глубже, до тех пор, пока вода не заполнит весь шар, а затем отступала, уступая место земле. И так по кругу.       Бесконечному и цикличному.       Мария любила развлекаться с этими шариками в детстве, но сейчас совсем мало времени.       Его нет.       Оно утекает сквозь пальцы.       Прямо как вечная ночь, воцарившаяся на дальнем краю острова, сыпалась на голову лунным песком, так же утекало время.       Мир — гигантские песочные часы. И песчинки в них отнюдь не бесконечны.       Наконец, вдали показался Чертог. Огромный, могучий, сотканный из света и осколков небесных тел, манящий и движущийся. Он менял очертания каждое мгновение, распадаясь на части и собираясь воедино заново. Стены его имели причудливую форму, разную и изменчивую, и лишь одно в нем было стабильно: висящая куполом отдельно от основания крыша, похожая на днище огромного корабля, плакала. Безостановочно текла вода с нее, не достигая земли — срываясь с вершины, слезы с шипением растворялись, обращались плотным туманом, стелющимся вокруг и вдоль, простирались далеко за пределы острова, тягучим паропадом утекали под него.       Чем ближе к нему приближалась Мария, тем больше силы в венах ощущала. На кончиках пальцев искрились разряды, желая сорваться и взметнуть сноп искр в разряженный до предела воздух, пахнущий дождем, влагой, петрикором.       Грозой.       Пелена окутывала тонкую фигуру Марии, позволяя пройти сквозь нее и оказаться в движущемся во все стороны Чертоге. Внутри стоял шум, характерный для иного ливня с градом. Черные глаза ведьмы озарились синим пламенем, поглощая весь зрачок целиком, а косы взвились в воздух, светясь, как сами звезды.       — Ты велела даже под страхом смерти не позволять тебе забрать ключ, — громыхнули стены, и пол под босыми ногами заходил ходуном.       — Я изменила решение. Ключ нужен мне. Нужен сейчас.       — Сонантис, ты переменчива, как буря. Ключ не игрушка.       — Он мой по праву, могу им распоряжаться! — рявкнула она.       — Раньше ты зачем его брала? Спасти негодного человека, проведя его через перешеек? Пустая трата ресурса! — недовольно гремел Чертог, поднимаясь над землей.       — Все было не зря. И… я кое-что там оставила. Мне нужно вернуться., — лукаво пробормотала Мария.       — Но как? Как вернешься? Тебе нужен проводник и корабль, способный преодолеть тягу миров.       — У меня есть и то, и другое! Я все знаю. Давай ключ! Я верну его после, — тверже отчеканила она.       — Сонантис… Искришь и беснуешься, как неистовая гроза, — вздохнул Чертог, содрогаясь расколотыми стенами.       — Я и есть гроза. Чего ты от меня ожидал? — усмехнулась она, поигрывая пальцами.       Помещение вздохнуло, со свистом рассекая собственный пар, и через мгновение из тумана соткалась шкатулка, переливающаяся всеми цветами радуги. Мария, довольно окунув руку в цветастую мглу, извлекла маленький прозрачный ключ, похожий по форме на раскуроченный молнией и застывший в причудливой фигуре остекленевший песок. Он висел на серебристой цепочке, и она тут же повесила его на шею.       — Спасибо, отец, — шепнула она, склонившись в поклоне.       — Не играй больше с душами, Сонантис. Не растрачивай ресурс острова.       — Я не играю с душами. Они играют со мной, — обернувшись, бросила она задумчиво, и вынырнула наружу.       Не оборачиваясь, понеслась сквозь сгустившееся марево обратно.       К «Грозовому валу».