Практическое руководство по злу (Том Третий)

— То, что не может согнуться, обречено сломаться. —

Тагребская поговорка

      Не скажу, что арагх пришёлся мне по вкусу, но его легче всего было добыть у моих же легионеров. Это всегда было для меня источником удивления — как люди, которые и так уже вынуждены таскать большой вес на протяжении многих миль, находят в себе силы сунуть куда-нибудь бутылку пойла. Выпивка как грязь липнет, не так ли?       Я не просила Крысу достать мне арагх, но он волшебным образом появился в моей комнате после того, как я запретила разделочным ножам исчезать из наших запасов. Мой квартирмейстер был хитрым суетливым ублюдком, но именно такие мелочи, как эта, так сильно расположили меня к нему. Поверьте, праэс понимают, что иногда после тяжёлого дня вам может понадобиться что-то покрепче вина.       Понимая, что мне придётся выпить по крайней мере треть этой бутылки, но не желая наливать до краев, я плеснула лишь на палец в серебряный кубок, который люди Разбойника «нашли» ещё в Аркадии. Как будто я стеснялась признаться самой себе, что собираюсь напиться. Я закинула пойло в рот и, тряхнув волосами, застонала от разливающегося по гортани огня. — Боги, это реально убойная штука, — прохрипела я. — Может, мне и тебе налить?       Во мгновение ока перейдя из «не здесь», в поле зрения появилась Вор. Она уселась на стол, скрипнув кожей по дереву, и протянула золотой кубок. Я присмотрелась к нему повнимательнее. Это колокольчики выгравированы сбоку, не так ли? Геральдика дома Фэрфаксов. — Ты украла это в Лауэре? — спросила я. — Из моей собственной казны? — Украла? — переспросила она. — Как вы смеете, мэм. Это было даровано мне самой вице-королевой Кэллоу за оказанные услуги. — Вообще-то, я заплатила вперёд, — проворчала я, но налила, и арагх плеснулся в её нечестно добытый трофей.       Приют никогда не рассказывал о том, как вести переговоры с ворами, что в ретроспективе является оплошностью со стороны Блэка. Вор попробовала спиртное и поморщилась, закашлявшись. — Ты пьёшь это? — прохрипела она. — По собственной воле? — Ты привыкнешь к нему, — солгала я.       Взгляд, который она бросила на меня, был полон скептицизма, но она сделала второй глоток, и в этот раз её горло не взбунтовалось. Я откинулась на спинку стула и позволила себе налить и на второй палец. — Как ты это делаешь? — спросила Вор. — Определяешь, что я здесь. Я стояла под прикрытием аспекта в нескольких сантиметрах от людей средь бела дня, а они и ухом не вели. — Я думаю, ты могла бы назвать это Именным трюком, — предположила я. — У тебя никогда не было учителя? — Ни одного Именованного, — вздохнула Вор. — Тогда я поделюсь с тобой своими с трудом заработанными знаниями, — приветливо сказала я. — Ты знаешь, что, когда ты получила своё Имя, у тебя уже был этот набор инстинктов?       Женщина склонила голову набок и её каштановая прядь упала на щёку. — Это было больше похоже на руку, направляющую мою, — сказала она. — Достаточно близко, — сказала я. — Когда тебя вот-вот ранят или убьют, ты чувствуешь точно такое же покалывание.       Она медленно кивнула. — У меня не было намерения ударить тебя, — заметила она. — Да, но ты смотрела на меня, — сказала я. — Эффект тот же самый, только… слабее. Ещё в Атере люди Блэка неделями следили за мной, пока я не научилась это улавливать. — Тогда, если я двинусь, не глядя прямо на тебя?.. — спросила она. — Вероятно, я вообще не почувствую твоего присутствия, — предположила я. — Мне кажется, этот момент мало кому известен, так что сомневаюсь, что большинство Именованных, с которыми мы столкнёмся, знают этот трюк.       Вор допила свою чашу и подала её для наполнения. Я великодушно соизволила подчиниться. — Ты уверена, что стоило делиться со мной таким знанием? — внезапно спросила она. — Если я обращусь против тебя, это позволит мне нанести первый удар незаметно.       Я сделала ещё один глоток арагха, грубость напитка теперь начала сменяться смутным ощущением тепла в груди. Я лениво помахала рукой. — Ты сделаешь это? — спросила я вместо ответа. — Предашь меня? — Если сочту это необходимым, — сказала она, и несмотря на то, что она говорила небрежно, её глаза были серьёзными. — Ты так говоришь, как будто это редкость, — ответила я ей. — Ты думаешь, Масего подчиняется каждому моему приказу? Не говоря уже о Лучнице. Даже у моих солдат есть линии на песке, через которые они не пойдут за мной. — Ты не упомянула Адъютанта, — заметила девушка. — Хакрам — единственный в этом отвратительном мире, которому я доверяю безоговорочно, — ответила я, возможно, слишком честно. — Если он отвернётся от меня, мне крышка. Даже думать о таком не хочу. — Он делает больше, чем ты думаешь, — сказала Вор. — Это и есть доверие, — сказала я. — Необязательно знать, что он делает. Я предполагаю, что в какой-то момент у вас с ним был неприятный разговор. Тебе есть, что мне рассказать по этому поводу? Я выслушаю, если это так.       Она некоторое время изучала меня, затем покачала головой: — Ничего такого, с чем я не могла бы справиться.       Я подняла свою чашу в тосте и допила остатки. — Так что у тебя есть для меня? — спросила я. — Меньше, чем тебе хотелось бы, — пожала она плечами. — Их двенадцать тысяч, у меня было время взглянуть только на старших офицеров. — И? — уточнила я. — Насколько я могу судить, ничего необычного, — доложила Вор. — Если и есть какие-то команды, то они слишком тонки для моих чувств. Мне трудно чувствовать магию помимо защиты, так что могу чего-то не видеть. — Ненавижу иметь дело с Акуа, — вздохнула я. — С багажом трюков, который она унаследовала, очень трудно справиться. — Мне интересно, почему вы решили, что эти легионы будут её целью, — сказала она. — Разве вы не отослали их подальше от фронта? — Она должна была знать, что я соберу все силы, какие смогу, прежде чем замахнуться на неё, — ответила я. — Легионы Истрид станут ядром нашего наступления на Льес. Если они сломаются на полпути к штурму, у нас будут большие проблемы. — Пятнадцатый кажется лучшей возможностью, — отметила Вор. — Он был развёрнут недавно и имеет непростую боевую репутацию. — Пятнадцатый был под наблюдением Масего больше года, — сказала я. — Если бы она попыталась заколдовать одного из моих старших офицеров, Иерофант поймал бы её. А эти три легиона за несколько месяцев не попадали под наблюдение. — И ты подозреваешь, что у неё где-то в них есть агенты? — сказала Вор. — Я знаю, что она это делает, — проворчала я. — Это даже не обсуждается, это основа для половины пьес, которые она играла, сколько я её знаю.       Я снова наполнила свою чашу, затем её, когда она намекнула на желание добавить ещё. — Демонист была слишком… открыта, — сказала я. — Она — обломок старого тиранического блока, я не буду этого отрицать, но стиль Акуа — непрямые воздействия. Огромная армия нежити, ловушки вокруг Льеса — они опасны, но это не единственные стрелы в её колчане. Это грубые инструменты, в то время как она девушка, питающая слабость к кинжалам. — Она потратила месяцы на подготовку к ритуалу в городе, — сказала Вор. — Я бы поискала там её самое острое лезвие.       Я выпила и поморщилась, хотя на этот раз не из-за арагха. — Меня это тоже беспокоит, — сказала я. — Нужно быть сумасшедшей, чтобы не беспокоиться о грёбаном ритуале, включающем столетия накопленных душ, но это ещё не всё. Демонист рассчитывает, что то, что она приготовила, даст ей заметную фору над нами, и у неё могут быть шоры, но она не глупа. — Я не понимаю, — призналась собеседница. — Подумай об этом так, — начала я. — У Акуа большая армия и сторонники в Пустошах, но их недостаточно, чтобы справиться с Империей в полную силу. Допустим, мы выступим к Льесу, она обрушит небо на наши головы, и все наши силы будут уничтожены. Она всё равно проигрывает, потому что у нее только что закончился бог, а Империя всё ещё стоит. Ослабленная, конечно, но есть и другие армии, которые она может выставить, с другими командирами. Она не побеждает, она оттягивает поражение.       Глаза Вора сузились. — Ты намекаешь, что она может использовать ритуал более одного раза, — сказала она. — Я склонна думать именно так, — кивнула я, — в противном случае это не имеет смысла. И разве это не повод для ночных кошмаров? Либо ритуал срабатывает один раз, но имеет постоянный эффект — но она не разглагольствовала о восхождении к божественности, когда мы разговаривали, так что мне не нравятся шансы — или что бы она ни вытягивала, она может сделать это несколько раз. И это тоже будет не просто несколько человек. Если я погибну, она выйдет против Блэка, а он не из тех мужчин, которые уклоняются от долгого поединка. — Великое колдовство всегда имеет свою цену, — сказала Вор, но на её лице было беспокойство. — Ей совершенно всё равно, если платить будет не она, — сказала я. — Нам придётся вступить в эту битву, учитывая возможность того, что у неё в кармане есть не только нынешние армии, но и какая-нибудь катастрофа в запасе. Мы не можем противостоять ей и победить с предателями в рядах, Вор. Это и так будет как лезвие бритвы.       Моя приятельница кэллоу помрачнела. — Я присмотрюсь повнимательнее, пока мы на марше, пригляжусь к твоим людям, — сказала она. — Пожалуйста, сделай это, — согласилась я, поднимая тост за неё. — И пока мы обсуждаем эту тему, становится утомительно всё время называть тебя Вором. Я полагаю, у тебя есть имя? — Джульетта, — ответила она, не моргнув глазом.       Я прищурилась на неё. — Это ложь, — сказала я. — Твоё сердцебиение участилось. — Увы, ты видишь меня насквозь, — протянула она. — Саманта.       Мой прищур усилился. — Ты заставила своё сердцебиение замедлиться только для того, чтобы продать эту новую ложь? — спросила я. — Потому что это действительно впечатляет. — Неужели? Вивьен, — сказала она. — Твоё сердце снова забилось быстрее, — вздохнула я. — Теперь ты просто издеваешься надо мной. — Я бы никогда не посмела бросить вам вызов, ваша светлость, — сказала Вор наигранно-обиженным тоном. — Я стану называть тебя Борисом, — пригрозила я. — Не думай, что я этого не сделаю. У Разбойника появится чудесная новая песня об этом, раньше, чем обновится луна — и это обещание.       Она откинула назад чёлку, по-видимому, забавляясь. — Вивьен Дартвик, — сказала она.       Ха, это прозвучало высокородно. Я бы не приняла её за одну из них, хотя это не было невозможно, есть много бывших дворян, для которых после Завоевания настали трудные времена. — У меня было такое чувство, что это верно, — нагло солгала я.       Я готова была поставить на Джульетту, вся остальная игра в имена была устроена для того, чтобы убедиться, что это имя правдиво. И они сказали, что я никогда не научусь благоразумию.       Я повернулась, чтобы предложить ещё одну порцию, но обнаружила только разреженный воздух. Я долго ждала, но не чувствовала на себе её взгляда.       «Возможно, я прострелила себе ногу», — призналась я.

☠

      Я отклонилась от пути, который наметил мне Масего. Врата фейри открылись в нескольких милях к юго-западу от намеченного мною места, и честность заставила меня признать, что скорее промахнулась я, а не Иерофант. Собиралась ли я признаваться в этом при нашей встрече? Нет, ни в коем случае. Тем не менее, удерживать в уме пункт назначения, когда я открывала первые ворота, оказалось непросто, поскольку я никогда там раньше не была.       Впрочем, это вряд ли можно было назвать катастрофой. Мы бы разбили лагерь к заходу солнца, а не к полудню, и несколько часов задержки вряд ли стоили того, чтобы огорчаться, когда мне удалось провести четырнадцать тысяч легионеров от Холдена до центра Кэллоу всего за девять дней. Генерал Истрид придерживалась того же мнения. — Какой у тебя мерзкий трюк, — прорычала орчиха. — Процеране наложат в штаны, когда ты впервые появишься посреди их полей без предупреждения.       Мы вдвоём отправились с авангардом, на этот раз состоявшем не из моих людей. Истрид ехала верхом на волке ростом с пони, хотя и заметно шире. Мой Зомби Третий обеспечивал мне преимущество в высоте над орчихой на этот раз, так как великие волки были низкорослее коней. Также у Зомби имелись крылья. Не то, чтобы это было соревнование, но если бы это оказалось так, волку трудно было бы победить летающую неживую лошадь.       Её полный отряд волчьих всадников опередил нас, восьмисотенная орда, один взгляд на которую пробуждал старые первобытные страхи. Подобные звери с такими же зелёными всадниками были чумой для Кэллоу на протяжении веков. Они не могли сравниться с рыцарями королевства на поле боя, но могли опустошать большие территории и уходить, если их не убить сразу.       Напоминание о том, что они были на моей стороне, прозвучало немного неубедительно, когда волк Истрид время от времени огрызался на мою лошадь клыками размером с кинжалы. — Может получиться не так идеально, — продолжила я наш разговор. — Блэк сказал мне, что на их стороне есть Именованный предсказатель будущего, так что есть приличные шансы, что по ту сторону ворот меня будет ждать целая армия.       Никто из нас не потрудился притвориться, будто война с Принципатом не за ближайшим углом. — Тогда им придётся стянуть тысячи людей с границы, чтобы дождаться тебя, — свирепо ухмыльнулась Истрид. — Их армии не маршируют так быстро, Оруженосец. Ты прыгаешь на юг, потом прыгаешь на север, и вот так их армия разделяется на три части — или Пятнадцатый поджигает их поля и отравляет их колодцы. Большое место, этот Принципат, им будет нелегко защищаться.       Я хмыкнула и не стала возражать. Однако я смотрела на ситуацию не так оптимистично. Если Корделия уже начала свой Крестовый Поход, это дело привлечёт больше, чем армии. Плюс были и герои, которые умели оказаться в нужном месте в нужное время и разрушить планы тех, кто работал по мою сторону баррикад. Пятнадцатый был прямо за авангардом, и я мельком увидела высокий силуэт приближающейся Хун, окружённый дюжиной более мелких. Должно быть, я позволила своему взгляду задержаться слишком долго, потому что Истрид заметила. — Я думала, тебе нравятся поменьше, — фыркнула орчиха. — Это был не такой взгляд, — огрызнулась я.       Генерал была не совсем тем собеседником, с которым я хотела бы обсуждать, с кем я спала, поэтому я не стала вдаваться в подробности. Хотя, честно говоря, Истрид Погибель Рыцарей была счастлива в браке уже несколько десятилетий, так что в этом отношении у неё определённо дела шли лучше, чем у меня. Дочь орчихи сообщила мне, что слово в Нижнем Миезане на самом деле означает «женатый», а не «спаривающийся», что бы там ни говорилось в некоторых книгах Праэс. Это не был точный перевод с харсумского термина, который был ближе к связанному с удачей, но значение было тем же самым, даже если обычаи немного отличались. — О, я понимаю, в чём дело, — весело проворчала генерал Истрид. — Она действовала тебе на нервы, не так ли?       Я бросила пристальный взгляд на орчиху, которая, казалось, не впечатлилась. — У нас были кое-какие разногласия, — дипломатично уклонилась я. — Ты ей не нравишься, — довольно прямо сказала орчиха.       Я поморщилась: — Можно и так сказать. — Ты слишком долго носилась с Именованными, — сказала генерал. — Такого рода вещи имеют значение для шайки злодеев, но она офицер. — Я могу работать с людьми, которым я не нравлюсь, — сказала я. — Дьявол возьми, Верес меня терпеть не могла, когда мы начинали. — Она милая девушка, моя дочь, — небрежно бросила Истрид. — С ограми труднее иметь дело.       Я молча уставилась на генерала. Верес. Верес, милая? Я видела, как она так жёстко отчитала бойца за неаккуратное снаряжение, что тот разревелся. Даже Разбойник становился осторожным, когда она была в плохом настроении, а гоблин регулярно отправлял нежить, начинённую взрывчаткой, в самую гущу боя. — Командир моих всадников, — уточнила орчиха. — Лучший, которого я когда-либо получала, на много лиг выше той женщины, которая была у меня во время Завоевания. Я хочу сломать ему зубы каждый раз, когда его самодовольный рот открывается. Однако не обязательно любить его или доверять ему, потому что, в конце концов, мы оба под знаменем. Неважно, если ты терпеть не можешь своего легата, на первом месте стоят Легионы — доверься им, а не женщине.       За исключением того, что моё знамя не совсем принадлежит Малисии? Оно стояло на той же стороне, я позаботилась об этом, насколько могла, но не все наши интересы совпадали. Огриха не ошиблась, когда сказала, что Пятнадцатый, скорее прислушается к моим приказам, чем к приказам Башни, если до этого дойдёт. Хун, возможно, не будет мне препятствовать, но и активным союзником вряд ли станет.       Оставляя в стороне тот факт, что Гончая будет наступать на пятки, если попытаться перевести огриху, я точно не могла использовать «верность Империи выше меня» в качестве причины для действий. В любом случае, я не была уверена, что мне следует это делать. Насколько вероятно, что она была единственным солдатом в Пятнадцатом, который так думал?       В последнее время у нас стало много кэллоу, но большинство моих офицеров в звании трибуна и выше были из Военного Колледжа, а это означало зеленокожих и праэс. Мне не нравилась мысль о том, чтобы иметь громоотвод для тех, кто разделяет эту веру, но существовал риск вообще не дать этим людям высказаться.       Я сжала и разжала пальцы. В любом случае, с этим придётся подождать до окончания войны. Смена заместителя командира Пятнадцатого легиона прямо перед самым крупным сражением, в котором он когда-либо участвовал, была бы чистой глупостью. — Я получила урок мнений огров, — вздохнула я. — Не очень приятный разговор, хотя он того стоил. — Нима никогда не обвиняли в том, что он слишком много смеётся, — внесла свой вклад Истрид. — Есть причина, по которой его назначили в Пустошь: Мок лучше.       Маршал Ним, вот кого она имела в виду. Огр, который возглавлял Седьмой легион и командовал всеми легионами в Праэс. Другим был генерал Мок, командующий Третьим и в настоящее время находящийся на границе с Принципатом под командованием Грэма Одноглазого. Два самых могущественных огра в Империи, хотя по речи Истрид этого не подумаешь. — Удивлена, что один из них стал маршалом, — наконец сказала я. — У меня не сложилось впечатления, что Хун особенно хочет связываться с остальной частью Праэс. — О, что бы огры ни говорили, — признала генерал, — но они любят хорошую драку, как и все остальные. В любом случае, они ни хрена не могут выращивать на своих холмах, так что им приходится покупать еду за монету. — Талассина довольно близко, — отметила я.       Талассина была главным торговым портом в Пустоши, именно оттуда поступало зерно, импортируемое из-за границы. Это неплохо кормило бы Зал Черепов, если бы огры принялись за торговлю. — Хотя есть и огромные минусы, — добавила я через мгновение.       Недостатки наличия Верховного Лорда Праэс так близко к вашему заднему двору говорили сами за себя. Истрид фыркнула: — Возможно договариваться, даже имея общую границу с Волофом. Или грёбаными отродьями Стены.       Мгновение спустя она вспомнила, что мой загар был не только от солнца, и откашлялась. — Я не хотела тебя обидеть.       Я не горела желанием вступать в спор с орчихой о том, кто именно был неправ, когда дело дошло до многовековых пограничных войн, которые происходили достаточно часто, чтобы Даоин счёл нужным построить гигантскую стену, поэтому я промолчала. Возможно, и к лучшему, так как вскоре после этого нас прервали. Один из моих магов поспешил к нам, принеся весть о последнем прорицании. Демонист выступила, нежить хлынула из Льеса. Мне сказали, что они направлялись на юг. К восьми тысячам человек, которых Анкоу послал по моему приказу.       Похоже, Вторая битва при Льесе близилась к началу.