Практическое руководство по злу (Том Третий)

— Вы видели высоту этого падения? Уверяю, это последний раз, когда мы видели Сияющего Принца. —

Императрица Ужаса Четвёртая Зловещая, Ложная

      Из истории сражений мы знаем, что злодеи, ведущие наступление даже на численно уступающие силы, но расположенные на вершине холма, не получали того результата, на который я рассчитывала. Это было проблемой. С другой стороны, если я не поведу атаку на эти холмы, к прибытию Королевы у Лета всё ещё будет оставаться приличная часть армии. Это станет гораздо большей проблемой.       А с третьей стороны, если к королевскому визиту большинство моих армий окажутся мертвы, я всё равно облажаюсь. Королева не станет вести переговоры с войском на последнем издыхании, даже если её собственное будет разбито. Это также дало бы много власти моим «союзникам» в Аркадии, чего нельзя допустить, учитывая, что они были буквально неспособны не быть вероломными. Почти как наши Верховные Лорды, на самом деле, только поизящнее. — Это дилемма, — заметила я, прищурившись.       Бессмертные вступили в игру. Вылетая из замка на сияющих крыльях, они подкрепляли регулярные войска, удерживающие кольцо обнесённых стеной владений, и, судя по звуку рогов, которые теперь ревели, они собирались начать контратаку. Против обычных войск я бы выставила Пятнадцатый, особенно если бы мы окопались на позициях, но золотые фейри были другой историей.       По моим подсчётам, физически они были примерно на моём уровне, когда я ещё только начинала носить своё Имя. К сожалению, их было десять тысяч. Нет, мысленно поправилась я, меньше. Мы с Масего, должно быть, уничтожили часть их в Аркадии, к тому же я с трудом могла поверить, что они прорвались через людей Наука и сражались с Дозором одновременно, не понеся при этом никаких потерь. «Давайте будем великодушны, — подумала я, — и предположим, что осталось девять тысяч». Это было всё равно что сказать, что не так уж плохо, когда меч вонзается в твоё лёгкое, а не проходит насквозь. — Мы не можем отступить, — сказал Хакрам.       Потасовка с другим титулованным благородным фейри не нанесла Адъютанту существенного урона, это было очевидно. У него был неприятный порез на щеке, уже зарубцовывающийся после того, как в него влили исцеляющую магию, и синяк под глазом, уже ставший тёмно-зелёным. Тот факт, что наплечник на его доспехах был повреждён, также не ускользнул от моего внимания. Это, вероятно, означало, что противник вывихнул ему плечо так сильно, что вырвал стальные полосы. Несмотря на всё это, он держался твёрдо и уверенно. Большего от него и требовать было нельзя. Его слова дошли до меня лишь мгновение спустя.       Он не ошибался. Почти. Если бы Пятнадцатый сдался сейчас, мы бы отказались от укреплённых позиций в пользу уличного боя с противниками, которые могли летать. Я должна была признать, что они были намного лучше в перестрелках, чем мы. С другой стороны, я бы поставила свою руку на огонь — после первой волны регулярных войск, отвлекающих нас, второй будут Бессмертные. Они пробьют стены, как мокрый пергамент. — Масего, — позвала я. — Вызови мне Верес.       Я собрала большую часть Горестей на плоской крыше перед наступлением отчасти для того, чтобы перевести дух, а отчасти для того, чтобы попытаться найти слабое место, через которое мы могли бы прорваться.       Масего потратил время, чтобы вытащить стрелы из моей спины и залечить раны, что вызвало неизбежные шутки Лучницы о застревании в волшебном дереве, несмотря на очевидный факт, что в настоящий момент именно дерево застряло во мне. К моему огорчению, на то, чтобы собрать всех, ушло много времени. Мы, должно быть, уже прошли Первый Колокол, и если присутствие стольких фейри в Творении не слишком исказило течение времени, то до рассвета оставалось ещё два. В это время года за два колокола до Утреннего Колокола начинало проглядывать солнце.       Я видела, что Иерофанту больше не нужны были его безделушки для прорицания. Он нарисовал в воздухе круг, мерцающий, как вода, и мгновение спустя один из магов, прикреплённых к штаб-квартире Верес, появился с другой стороны. Вскоре мой генерал оттолкнула его плечом в сторону, её лицо выглядело комично большим в круге. — Кэтрин, — сказала она. — Что пошло не так?       Если бы ситуация была чуть менее тяжёлой, я бы ответила что-нибудь шутливое, но у меня не было свободного времени. Фейри мобилизовали свои силы. — Бессмертные усилили внешние ряды, — сказала я. — Они готовятся к нападению, если я не ошибаюсь.       Просьба о совете осталась невысказанной, но она всё равно её услышала. Орчиха недовольно хмыкнула, услышав эту новость. — Немедленно начинайте операцию Свеча, — сказала она. — И бейте по стенам, пока они не появились. Если мы ослабим давление, потеряем Старый Дормер.       Я поморщилась. Мы обе знали, что это будет означать жестокие потери для Пятнадцатого. Я знала, что это не будет чистой или лёгкой битвой, но отправка стольких моих людей на смерть оставляла неприятный привкус во рту. — Какова ситуация на других фронтах? — спросила я. — Деорайт всячески трахают на востоке, — прямо ответила она. — Фейри стянули их в кольцо и подожгли весь сектор. Генерал Афолаби рассеял войско у нас за спиной, но они всё ещё беспокоят. Подкреплений от Двенадцатого или Четвёртого не будет. — Дьявол! — выругалась я. — Кеган пыталась послать Дозор? — Пришлось пригрозить заковать её в цепи, — прорычала Верес. — Они уже направляются в твою сторону, не то, чтобы она была этому рада.       Герцогиня Даоин всегда была самой большой помехой в этом деле. Существовал риск, что она откажется от всего оперативного плана, если решит, что теряет слишком много людей. Мы заключили сделку, чтобы она помогла мне с фейри в обмен на переход и поддержку против Демониста, но она всегда ставила интересы Деорайта превыше всего остального. У меня возникло ощущение, что угроза Верес была гораздо более красочной, чем просто цепи, и я была рада, что она потеряла самообладание. Если Кеган начнёт действовать по своему усмотрению, хрупкое равновесие, которым была эта битва, вполне может обрушиться на наши головы. — Увидимся на другой стороне, Гончая, — сказала я. — Не умирай идиоткой, Обретённая, — отмахнулась она, и связь прорицания прервалась. — Признаться, она мне нравится, — отметила Лучница. — Ты говоришь это обо всех, кто оскорбляет меня, — вздохнула я. — Хакрам? — Я готов, — ответил орк.       Я позволила ему уйти, не комментируя. Именно у легата Хун была связь с Разбойником и его когортой злодеев, хотя приказы о возобновлении наступления также должны были быть переданы и Науку. — Итак, свеча. Мы что, создаём романтическую обстановку для фейри? Смелый шаг, — задумчиво произнесла Лучница. — Мы собираемся сжечь их дотла, — сказала я. — Штурм замка должен быть кровавым, как все преисподние, поэтому мы планировали залить их гоблинским огнём. — Разве он не горит бесконтрольно? — насторожилась Лучница. — Он может быть ограничен с помощью канав, — отметил Масего. — Канавы, прорытые сквозь брусчатку? — насмешливо спросила женщина. — Это так, — вмешалась я, прежде чем разговор смог перерасти в спор. — Для нас это будет гонка, чтобы прорваться вперёд, прежде чем мы тоже окажемся по уши в зелёной смерти. Честно говоря, я бы предпочла сжечь их полностью, но Иерофант говорит, что нам нужно удержать плацдарм, чтобы контролировать Королеву. — Лето подготовило точку её перехода, — сказал маг. — Она и без этого сможет переправиться, пусть и с задержкой, но тогда мы не будем знать, куда. Это сильно усложнит защиту.       Лучница невнятно хмыкнула. — Итак, просто чтобы быть уверенной, план состоит в том, чтобы сначала поджечь замок, а затем ворваться в него? Не наоборот? — спросила она. — Это сильное упрощение, — запротестовала я. — Есть нюансы. — Твой генерал будет в бешенстве, если ты ослушаешься, — усмехнулась она.       Похоже эта битва уже была проиграна. Лучше уйти с достоинством, насколько это возможно. Я подошла к краю крыши и напрягла зрение. Я видела, что Хакрам не терял времени даром. Пятнадцатый уже выстраивал ряды для атаки, и мгновение спустя вдали расцвёл зелёный свет. Потом ещё раз. Слева и справа от замка. Я знала, что за ним должен быть ещё один залп огня, хотя крепостные стены скрывали его от меня. — Что ж, выдвигаемся — сказала я. — У нас есть время до рассвета, чтобы убить герцога.

☠

      Я держала в руках не столько щит, сколько стрелоуловитель, который регулярно поджигали. Я отодвинула пальцы от последнего наконечника стрелы, который оказался слишком близко, чуть не прорезав мне большой палец. Даже гоблинская сталь мало что могла сделать, чтобы блокировать стрелы фейри, когда за ними стояло столько колдовства. — Иерофант, если я стану проклятым дикобразом из-за того, что ты перфекционист, я рассержусь, — прорычала я.       Лучница, стоявшая позади Хакрама и башенного щита, который он взял для нападения, всадила стрелу в глаз тому предприимчивому фейри, который был так близок к тому, чтобы уменьшить количество моих пальцев. Надо сказать, она была нечто — движения её были безупречно плавными и текучими, она делала выстрел с каждым вздохом, и я ещё не видела, чтобы она не смогла убить. Она расчищала стены, куда бы ни целилась, так же быстро, как фейри заполняли пробелы, быстрее, чем даже повторяющиеся выстрелы скорпионов Мастерящей.       Адъютант чувствовал себя не так хорошо, дюжина стрел застряла в его щите, а одна пробила сапог. Ему пришлось завертеться, чтобы успеть затоптать быстро разгорающееся пламя, и я бы с удовольствием понаблюдала за этим, если бы не изображала в данный момент самый сердитый тренировочный манекен Творения. — Это сложная работа, — ответил Иерофант. — Боги Внизу, просто прожги нам путь!.. — закричала я.       Сонинке нужно было поторопиться, дьявол возьми! Вокруг нас Пятнадцатый штурмовал стены с лестницами и умирал толпами. Дело было не в том, что крепостные валы были трудными. Это была не более чем ограда. Но фейри собрали лучников позади себя и стреляли массированными залпами по моим легионерам. Половина лестниц загорелась ещё до того, как коснулась стен, и фейри на них яростно сражались, чтобы помешать нам создать плацдарм.       «А это лишь солдаты, — подумала я. — Бессмертные отступили ещё глубже». Широкая аллея, ведущая прямо к замку, проходила через укреплённые ворота, которые Лето закрыло и которые смеялись нам в лицо, как баранам: перед ними была тяжёлая стальная решётка, защищённая толстыми каменными арками. Чтобы пробить её, нам потребовалось колдовство, но Масего мешкал, как дьяволов молокосос. — Ах, — вздохнул Иерофант. — Исчезни.       Я подняла щит, чтобы поймать ещё одну стрелу, которая попала бы ему в горло, и посмотрела вперёд. Волна тьмы поглотила врата и окружающий их вал, затвердела на мгновение и... исчезла вместе с ними. Она не оставила после себя абсолютно ничего — ни камня, ни дерева, ни стали. Как будто там вообще никогда ничего не существовало. Боги. Неужели он уничтожил всё? Нет, я могла чувствовать что-то на краю своих чувств, что было похоже на Аркадию. Он перебросил все врата в другое измерение. — ПЯТНАДЦАТЫЙ! — проревел голос Наука позади меня. — СОМКНИТЕ РЯДЫ, ВЫ, УРОДЛИВЫЕ ТРАВОЛИЗЫ! ВПЕРЁД!       Ответный крик был оглушительным, тысячи людей кричали и поднимали сталь. Но сквозь крик я слышала тихий гул стрел, которые по-прежнему сыпались как дождь. — В пролом! — крикнула я остальным Горестям, едва слышная из-за столпотворения.       Хакрам переместился, чтобы прикрыть меня слева, а Масего присел на полусогнутых позади нас, руны света расцвели от лишь одного жеста. Лучница всадила последнюю стрелу в открытый рот фейри, прежде чем присоединиться, и мы вместе двинулись вперёд. Наш путь через отсутствующие ворота был беспрепятственным, но на обнесённой стеной аллее, куда они вели, нас ждали ряды фейри.       Блэк однажды сравнил ведение группы Именованных в бой с ведением хора, и когда мы нанесли удар, я, наконец, поняла почему. Как группа, мы были больше, чем сумма наших индивидуальных навыков. Соединительные пазы уже были на месте, как будто их вырезали ещё до нашего появления. Лучница начала песнь боя. Она не тратила свои стрелы на рядовых, вместо этого с хирургической точностью повергая любого фейри, который выглядел как офицер. Даже когда мы ступали по мостовым, они падали с каждым ударом сердца.       Иерофант добавил свой голос к мелодии — шёпот на языке магов сплетал кольца тьмы в рядах фейри, которые расцветали и разрывали кольчугу и плоть. Хаос был нашим сигналом, Адъютант и я с наслаждением погрузились в него — буря стали и силы, которая разбивала вдребезги и ломала соломенных человечков, стоявших на нашем пути. Моя кровь пела вместе с песней, и даже Зима не могла отказать мне в этом. С каждым ударом и каждым шагом мы рисовали смерть на лице Лета.       Длинные ножи Лучницы присоединялись к нам на ступенях, не пропуская ни секунды. Я чувствовала ритм Хакрама, даже не глядя на него: взмах адъютантского топора, под который я могла бы поднырнуть, чтобы оттолкнуть кричащего солдата и перерезать ему горло одним движением запястья.       Магия Иерофанта пронеслась над схваткой, как кольца разрушения, проходя так близко, что я могла почувствовать ласку высвобожденной силы, хотя она даже не коснулась меня. Я не могла определить течение времени, одна картинка сменяла другую то ли за колокол, то ли за удар сердца. Я почувствовала, что ухмыляюсь, оскалив зубы, когда Лето уступило.       Фейри позволяли себе умирать от моего клинка, просто чтобы замедлить его, другие наносили удары в момент убийства, но какое мне было дело? Я была не одним клинком, а многими, моё тело было просто сосудом для моей воли. Пыль поглотила мертвеца целиком, острие топора вонзилось в грудь твари, которая могла бы убить меня, пока я крутилась и с нечеловеческой точностью перерезала горло стоящим рядом фейри. Ни капли усилий, потраченных впустую, как будто бойню можно было измерить и оценить количественно.       Когда я пришла в себя, мы вчетвером стояли в окружении горы трупов, и в поле зрения не было ни одного живого фейри. Я задыхалась, хотя вместо усталости чувствовала прилив сил. Это, как мне казалось, было более глубоким духовным переживанием, чем все, что я когда-либо испытывала в Доме Света. Ощущения ослабли, оставив лёгкость и пустоту. Вернулись звуки: бой легионеров позади нас и тяжёлое дыхание Горестей вокруг меня. — Дьявол, — тихо прохрипела Лучница. — Это было… Дьявол.       Глаза Иерофанта сияли, хотя его разум был далеко. Адъютант выглядел странно безмятежным, щит покоился на его плече, когда он опирался на рукоять своего длинного топора. — Да… — пробормотала я, и мне показалось, что я насвистываю на кладбище.       Вскоре я встряхнулась и оценила нашу ситуацию. Я знала, что объединённый прорыв в верхний город всегда был фантазией. Здесь были аллеи, широкие для экипажей, но, кроме тропинки, которая вела прямо к замку, все остальное представляло собой лабиринт, созданный прихотями могущественных людей, которые когда-то жили здесь. Пятнадцатый захватил внешние стены, пока мы убивали то, что, как я теперь поняла, было подкреплением, предназначенным для того, чтобы отбросить моих легионеров назад. Теперь началась поножовщина, моим людям пришлось рассредоточиться по десяткам садов и усадеб, пока Лето сражалось с ними за каждый дюйм. — Замок — цель нашего пути, — сказала я, указывая мечом на далёкий силуэт высоких башен.       Я могла мельком увидеть расстилающуюся зелень вдалеке — напоминание о том, что фейри были не единственным врагом, которого мы должны были победить. Гоблинский огонь намекал, что они не смогут обойти нас с фланга и будут вынуждены сражаться с нами в узком проходе, но с каждым часом этот коридор становился всё уже и для нас. Сопротивление становилось все жёстче, чем глубже мы погружались. Лучница вытерла свои длинные ножи о плащ обезглавленного солдата, прежде чем вложить их в ножны, и провела языком по губам. Мой взгляд не мог не задержаться на этом зрелище, и я представила, каково будет целовать её и сдирать с неё эту одежду.       Дьявол, драки обычно не возбуждали мою кровь таким образом. Это было так… интимно, как никогда не должно было быть при убийстве. Я отвернулась, прежде чем она успела заметить. Слава Богам, на помощь пришел Наук, возглавив когорту легионеров во главе с Висельниками. Большой орк присвистнул при виде горы трупов вокруг нас, трибун Фэрьер подошёл, чтобы встать рядом с ним. — Не похоже, чтобы кто-то тут смог дать вам настоящий бой, — сказал легат и обратился к легионерам: — Видите это, вы, жалкие бездельники? Именно такой работы я от вас и жду.       Раздалось несколько взрывов смеха. — Легат, трибун, — поприветствовала я их, убирая меч в ножны.       Наук ухмылялся и был забрызган кровью. Он снова шёл впереди. Кольчуга Фэрьера была обожжена сбоку, но в остальном он был в добром здравии. — Мы продвигаемся к замку, — сказала я. — Я так понимаю, это наше подкрепление? — Головорезы Хун прикрывают фланги, — доложил Наук. — Собрал свою единственную неповрежденную когорту и прихватил с собой твоих красных и золотых, для более смертоносного букета. — Ваша светлость, — сказал Джон Фэрьер, делая кивок, который граничил с поклоном. — Кэтрин, — вздохнула я.       Он стал раздражающе формальным с тех пор, как стало известно, что меня назначили вице-королевой Кэллоу. Мне потребовалась большая часть года, чтобы отучить его от этого в первый раз, и я не собиралась участвовать в этом противостоянии снова. — Смотрите в оба, мальчики и девочки, — крикнула я. — У нас впереди их вторая линия, а за ней Бессмертные. Вас ждет тяжёлая ночь. — Дьявол раздери, это ж и так был наш план на каждую ночь, — крикнул кто-то из рядов. — Это был бы не Пятнадцатый, если бы у нас не было побоища до заката, — засмеялся кто-то ещё.       Что ж, они не ошиблись. — Сейчас Висельники берут на себя инициативу, — сказала я Фэрьеру. — Но, если мы столкнемся с герцогом, вы отступаете. — Мэм, — запротестовал темноволосый мужчина. — Мы… — Муравьи, для такой могущественной сущности, — категорично рявкнула я. — У вас есть мой приказ.       Он кивнул, хотя, казалось, был недоволен этим. Наук одобрительно смотрел на него. Верность на самом деле имела значения для орков только в одном случае — если вы были готовы умереть за неё. — Мы закончили мять булки? — протянула Лучница. — Мне становится скучно. — В булочках нет ничего плохого, — пробормотал Иерофант, его взгляд стал мечтательным, и я поняла, что он снова вспоминает свою башню.       Я мудро решила не вмешиваться и жестом приказала Науку объявить марш. Я подумала, что без Лучницы было бы намного сложнее. По пути вперёд мы дважды попадали в засаду на крышах, но между её луком и линией сапёров, которые яростно стремились разрушить благородные дома при первом же поводе, нам не было брошено серьёзного вызова. Вот тогда-то я и начала беспокоиться. Мы уже должны были наткнуться либо на баррикаду, либо на другую плотную группу фейри. Я замедлила шаг. — Что-то не так, — сказала я.       Хакрам кивнул. — Я не тактик, — сказал Масего, — но мне кажется, что это плохое планирование — позволить вашему врагу закрепиться на ваших стенах. Мы могли уже просто истощить силы Лета, Кэтрин. Возможно, у них больше нет дворян, которые могли бы выступить против нас.       Я отрицательно покачала головой. — Помнишь, сколько людей было на маскараде в Скейде? — сказала я. — У Лето должно быть по крайней мере столько же. — Герцог тоже не объявился, — нахмурилась Лучница. — Он не казался таким застенчивым, когда мы сцепились.       Я закрыла глаза и постаралась рассмотреть битву взглядом со стороны. Согласно отчёту Верес, сражение на равнинах фактически закончилось. Бои на востоке приняли жестокий характер, но, учитывая численность, которую могла выставить герцогиня Кеган, было крайне маловероятно, что тамошние фейри смогли бы переломить ситуацию. Если только они не улетели, как якобы сделали ранее. Нет, они не могут сделать это незаметно, любой из нас увидел бы в небе несколько тысяч светящихся крыльев, или Верес послала бы Хун предупреждение. Силы, оставшиеся в игре, были оставшимися регулярными войсками фейри верхнего города и Бессмертными. И Герцог, за которым следуют все оставшиеся у него дворяне.       Если бы я была герцогом Лета, которому нужно было любой ценой удержать крепость, а три стороны вокруг неё уже в огне, что бы я сделала? Бессмертные были бы моим самым острым ножом, значит я не могла тратить их на истощение. Так что я бы поставила регулярные войска к стене и послала дворян поддержать их. Нет, он не может этого сделать. Он уже отправил трёх графов и горстку солидных баронов, и мы просто прорвались через них меньше чем за колокол. Посылать дворян против Горестей было бы попыткой тушить костёр маслом. Однако они не могли продвигаться в одиночку или, по крайней мере, не делать этого и ожидать, что удержат свои позиции.       Что, как он, должно быть, подозревает, нам было необходимо, учитывая, как усердно мы охотились за замком. Так что то, к чему он стремится, — это солдаты. Тогда почему бы не надавить сильнее, чтобы удержать стены? Почему у нас не было более жестокой драки?       Мысленно я наблюдала, как Пятнадцатый гибнет, чтобы войти в верхний город, а затем принять бой в лабиринте обнесённых стенами и разросшихся доменов, преследуемый на каждом шагу гораздо более мобильным врагом. Но уступает место. Верес ранее сказала, что фейри на востоке заманили и сконцентрировали деорайтов, прежде чем поджечь город.       Я поняла, что они делают здесь то же самое. Только они не сожгут свои собственные укрепления, они нужны им, чтобы рассеять легионеров. Как только они поймают нас на крючок… Выстроившись в линию по всему верхнему городу, золотые знамёна поднимались высоко в небо.       В полной тишине Бессмертные двинулись вперёд.