Невеста для Дра... для дракона

Драко проснулся рано утром. Он больше не чувствовал слабость и жар; нога, которую, он помнил, волочил по камням, сейчас была в полном порядке. На восстановление ушло несколько дней — и все эти дни он бредил, что снова стал драконом. Но в дракона он больше не превращался. Он вспомнил тот вечер или ночь, когда, очнувшись, увидел у кровати Гермиону и спросил, как ей удалось снять проклятие. Она улыбнулась и ответила, чтобы он спал. А сегодня — впервые с того дня, как вернулся домой, — он почувствовал зверский аппетит и желание встать с постели. Гермионы не было в спальне, но ее вещи лежали там же, где всегда. Драко сходил в душ, надел брюки и рубашку и спустился на кухню. Позавтракав, он пошел искать Гермиону. В гостиной ее не было, и он только надеялся, что она все еще в поместье. Он нашел ее в библиотеке. Было еще очень рано, в доме стояла тишина, и залитая солнцем библиотека с ее огромными стеллажами и высоченными витражными окнами казалась сказочным замком, а Гермиона — его принцессой. — Ты встал! — Гермиона отложила книгу, которую читала. — Давно уже. — Как ты себя чувствуешь? — Отлично. Правда, снова голоден… — Опять? — Не волнуйся, дракон тут ни при чем. Гермиона улыбнулась, что-то поискала на груди, расстегнула застежку на цепочке и протянула ему. — Что это? — Твое кольцо. Я нашла его на берегу, когда мы искали тебя. Гермиона не сняла свое обручальное кольцо. Хотя Драко снова стал человеком и теперь они могли расторгнуть брак, все время, пока он поправлялся, она носила кольцо. Она думала, что он положит кольцо в карман, но Драко надел его на палец. Он поймал ее удивленный взгляд и сказал: — Малфои не разводятся, разве ты не знала? — Ты хочешь сказать, что с самого начала наш брак был настоящим? — Для меня — да. Гермиона несколько секунд переваривала информацию. Всё это время, пока он лежал в бреду, она не знала, что будет с ними дальше, а он, оказывается, и не собирался разводиться! — Ты… — Гермиона встала из-за стола и уперлась ладонями ему в грудь, — ты… Она ещё не знала, что именно с ним сделает, но это стало неважным, когда его руки легли ей на спину. Драко был сильнее нее. В этом худощавом теле скрывалась сила — сила ловца. Гермиона не поняла, как оказалась на спине, на мягком ковре, прижатая к полу. Она выдохнула. По телу прошлась волна, когда Драко опустился к ее лицу. — Я же сказал, что я голоден. Она раскрыла пересохшие губы, чувствуя, что сердце готово выпрыгнуть из груди, когда его губы коснулись ее. Дыхание сбивалось… руки безвольно лежали вдоль тела. Он расстегнул одну за другой пуговицы на платье. И Гермиона хотела успокоить гулко стучащее сердце, но не могла. И если бы кто-то спросил ее, как и когда она осознала, что любит его, она не смогла бы ответить. Он исчез — и в тот момент она смогла осознать свои чувства. В тот день, когда сидела в темной комнате, а за окном хлестал дождь и ей было так одиноко, как никогда. В те дни, когда она знала, что утром он улетел, но вечером обязательно вернётся, она и не думала о нем. Но знать, что теперь его не будет с ней… В тот момент ее чувства стали ясными для нее самой. И позже, когда он лежал в постели, а она сидела у кровати и вертела в руке его кольцо. Сколько раз она порывалась оставить кольцо на прикроватном столике и не могла это сделать! А теперь он был рядом. Она едва дышала, чувствуя его губы на своих губах. Он не исчезал. Не отпрыгивал от нее. И это казалось почти нереальным. Она не сразу поняла, что теперь может касаться его. Осторожно, неуверенно провела ладонями по его шее, запустила пальцы в волосы и притянула его ближе. Их губы соприкоснулись. Снова. И снова. Мгновение замерло и застыло, тогда как ее сердце, наоборот, стучало часто и быстро. Она не сразу смогла его полюбить. Но винить ее за это было нельзя. Их отношения в прошлом были слишком сложными, но Гермиона была благодарна даже за этот жизненный урок. Никогда она не будет говорить никому злых слов. Слова могут забыться, но раны остаются. Гермиона открыла глаза. Солнечный луч скользил по его раскрасневшемуся лицу, и его глаза на свету казались голубыми, но это был не холодный взгляд дракона — его взгляд был теплым. И он не собирался исчезать. И если бы кто-то спросил ее, что такое любовь, она бы и сейчас не смогла ответить. Ей просто хотелось делать его счастливым. Ей просто хотелось что-то делать для него, а не для себя. Гермиона коснулась пуговиц на его рубашке. Расстегнула верхние пуговицы, и он стянул рубашку через голову и бросил в сторону. Она едва успела обвести взглядом его обнаженный торс, как он наклонился и поцеловал её снова. И это был совсем другой поцелуй. Он никогда не целовал ее так прежде — никогда не смотрел на нее так. Смесь нежности и решимости. Мягкость и сталь. — Сегодня у меня на обед Гермиона Грейнджер. — Малфой. — Что? — Гермиона Малфой. — Гермиона Малфой, — и он потянулся к пряжке ремня. Гермиона смотрела на Драко. Солнечные лучи сияли в его волосах. Она заметила каплю пота на виске, напряженные вены на руках. Она едва переводила дыхание и, глядя на него, думала, что она счастлива, так как не сделала это раньше, с кем попало, только потому, что все говорили, будто ей уже пора. Она была счастлива, что всё происходит так, как происходит, и что она замужем. За ним. И когда его голос прозвучал чуть слышно: «Я люблю тебя», Гермиона прошептала: — Я люблю тебя тоже.