Магазин волшебных шаров, или От ненависти до любви — всего один шаг

      Гермиона отворила скрипучую дверь и вошла в тёплое помещение.       — Закройте пожалуйста дверь, — услышала она тонкий, женский голос, и повинуясь, толкнула дверь ногой, закрывая.       Волшебница осмотрелась. В помещение пахло так, словно она находила на улице: морозный воздух с лесным ароматом хвои. В шерстяном пальто, поверх которого была тёплая, непромокаемая и не продуваемая дорожная мантия, стало невыносимо находиться. Девушка выдохнула, и обратила внимание, что комнату заполняли стеллажи от пола к самому потолку, а ведь где-то подобное она уже видела, на которых стояли разного размера и наполненности, стеклянные шары. Пробираясь через стеллажи, она вдруг остановилась, и внимательно осмотрела ассортимент: под стеклянными куполами шевелились фигурки, там стояло разное время года, но вопреки этому в каждом шаре шёл снег.       Гермиона подняла руку, медленно поводила ею, так она передвигалась с вытянутой рукой и развёрнутой ладонью, пока один из шаров, словно её рука держала магнит, не выбрал её. Она нагнулась, чтобы внимательно прочитать надпись: найти предначертанного. В туже секунду увидела белую вспышку и почувствовала как стало тяжело дышать, глаза словно закрыло пеленой. Случилось ощущение прикосновения к коже щеки, вздох, и сильные руки коснувшиеся её поясницы. С закрытыми глазами она даже увидела серые глаза напротив, и резко открыла свои, чтобы убедиться, что ничего подобного в реальности нет.              Наваждение.       Гермиона взяла шар, прошла мимо стеллажей и подошла к столешнице, за которой стояла волшебница, подобная Снежной Королеве. Она внимательно смотрела на неё голубыми глазами и хлопала белоснежными ресницами.       — Это ваш окончательный выбор, миссис...       — Нет, нет. Что вы! Я мисс! Мисс Грейнджер.       Волшебница растянула тонкие губы в улыбку.       — Пусть будет так, — загадочном тоном ответила та.       Взмахнула палочкой и на столешнице тут же оказалась красивая, серебристая коробка. Она убрала шар, закрыла крышкой коробочку и взмахнула ещё раз палочкой: появилась серебристая, мерцающая лента, что перетянула коробку, а кончики ленты завязались в аккуратный бант. Коробка поднялась в воздухе и подплыла к Гермионе, та, прежде чем принять коробку, достала из кармана мантии монетки, и положила их на столешницу стола и только потом взяла коробку. Скрип двери заставил её развернуться и замереть. Она даже почувствовала волнение, что явилось, казалось бы без причины, и пристально смотрела на закрытую дверь.       — Что-то ещё?       Вздрогнув, девушка помотала головой, и не оборачиваясь пошла на выход, закрывая за собой дверь.       Оказавшись на улице глубоко вдохнула вечерний воздух и вскинула голову: расстилалось сплошное темнеющее небо, без единой звезды. Не было ни намёка на чудо, а ведь скоро наступит другой год. И может быть в этом году пойдёт что-то иначе и её пустая и монотонная жизнь станет ярче. И в этот момент с неба пошёл снег. Гермиона от неожиданности засмеялась, крепче прижимая коробку к груди.       Неужели Рождественские чудеса существуют?       Как же ей хотелось в это верить, и помотав головой, она снова приняла серьёзное выражение лица.       Чудеса чудесами, а мне нужно в Министерство.

***

      Гермиона лежала на кровати и в шестой раз смотрела «Как Гарри встретил Салли», поедая мороженое прямо из контейнера. На полу стояла раскрытая коробка с магическим шаром, который стоял на тумбочке, и на конец отложив почти пустой контейнер и выключив фильм, девушка устроилась поудобнее и взяла шар в руки.       Рождество она провела в кругу своих друзей, а в канун нового решила закрыться в своём доме, завесить окна тяжёлыми портьерами, смотреть фильмы и поедать сладкое. А самое главное — ни о чём не думать, совершенно ни о чём, а потом уснуть и проспать до обеда. Проснуться и пойти гулять в парк, может быть снова выпадет снег...       Девушка легла на бок и укрылась одеялом. Она смотрела на шар и вскоре закрыла глаза.       Пусть тот, кто мне предначертан обязательно поскорее появится в моей жизни, — подумала она.       Улыбнувшись, она чувствовала как сон овладевает ею, стало так тепло и спокойно. Как вдруг возник образ высокого, беловолосого мужчины. Он словно из тумана шёл к ней и его походка была ей знакома, как и движение руки, пальцев, что коснулись своей щеки. Этот серый, холодный взгляд смотрел прямо в душу. Гермиона резко открыла глаза.       Наваждение.       Села в постели и откинула одеяло, взяла шар и убрала в коробку, ногой толкнула её под кровать.       — Какие глупости! Это просто магическая безделушка, очередная коммерческая уловка, — проворчала она.       Снова легла и завернулась с головой в одеяло. Она закрыла глаза и старалась думать только о работе, отгоняя мысли о магических шарах и предначертанных. Особенно об этом явившемся к ней образе, так похожим на кого-то из её прошлого, которого она не узнавала или не хотела узнавать, и вскоре уснула.

***

      Гермиона проснулась от хлопка, приподняла плечи, пытаясь зарыться по уютнее в одеяло, но почувствовала, что кто-то пристально на неё смотрит. Это ощущение было знакомо ей с самого детства: так мама молча сидела на кровати и смотрела на неё, стараясь не разбудить, а пробудить, чтобы не шокировать и не травмировать детскую психику. Она называла это мягким пробуждением.       Девушка открыла глаза и увидела перед собой домового эльфа, и вскрикнула. Она села, откинула одеяло и вдруг поняла, что находится не в своём доме. Она вскочила во весь свой рост, осматриваясь по сторонам: не её чёрный шёлк и стены обтянутые зелёным шёлком, тоже не её, повсюду напольные канделябры, антикварная мебель тоже обтянутая зелёным шёлком, картина с античным городом в тяжёлой позолоченной раме. Спрыгнула с кровати, хватая одеяло и прикрывая им тело, отчего-то осматривая пол, наверное в поисках одежды, впрочем она была не обнажена: на не была длинная, шёлковая сорочка, которая тоже не принадлежала ей, по крайней мере ей так казалось.       — Где я? — наконец спросила она.       И увидела как домовик растерялся и пытался что-то сказать, терзал свои губы и наконец на выдохе заговорил:       — Мистер Малфой приглашает вас к завтраку, все собрались и ждут только вас.       — Кто? — вскрикнула она от неожиданности, хотя расслышала кто именно ждал её к завтраку. И увидела как эльф прижал уши к голове и испугался. — Извини, — сказала она, видя как существо вздрогнуло и согнуло колени. — Я не хотела тебя напугать, но ничего не понимаю. Я не ослышалась, меня ожидает мистер Малфой? Драко Малфой?       Произнося его имя вдруг почувствовала, что ей нечем дышать, а в горле поднялся ком. Она вспомнила как ела мороженое, как убрала шар в коробку, что купила этим же вечером в магазинчике, что так внезапно появился, совсем накануне праздников, и легла спать. Она помнила и предыдущие дни, и этот шар с надписью предначертанный. В голове всё перемешалось и она почувствовала как закружилась голова, села и коснулась ладонями лица и вдруг обнаружила, что на её левой руки, на безымянном пальце, красуется серебряное кольцо с тонкой змейкой на нём, у которой вместо глаз сверкали зелёные камушки. Она попыталась его стащить с пальца, но кольцо обожгло её, и вскрикнув, она закусила губу.       Что же происходит? Не понимаю. Мистер Малфой....       Вдруг осознание прояснилось и она вспомнила образ, что приходил к ней накануне: высокий силуэт, с белыми волосами, походка и жесты которого она теперь узнавала, как и его серые глаза.       — Я хочу видеть Драко, немедленно, — его имя так легко слетело с языка, что она вспомнила как уже кажется привыкла к этому.       Эльф щёлкнул пальцами и исчез. Она обмоталась одеялом и подошла к окну, отгородив портьеру увидела парк, у которого не видно было ни начала, ни конца. Снег тонкой простынкой покрывал зелёные кусты живой изгороди. Вдруг открылась дверь, Гермиона вздрогнула и развернулась. Тот, кого она звала, закрыл дверь и прижался спиной к ней.       — Мы тебя заждались.       — Кто это мы?       — Я, отец и мать.       Она смотрела на него и вдруг вспомнила то, чего казалось не могло происходить.       Его взгляд на ней, его быстрые движения, его проникновение и её просьба: Драко, пожалуйста не останавливайся.       — Я вспомнила, — прошептала она.       — Что именно? — Он внимательно смотрел на неё и вдруг улыбка коснулась его губ. Он увидел как её щёки порозовели, как она отвела взгляд, и рассмеялся. — Я думал, что такое не забывается.       А Гермиона вдруг нахмурилась. Воспоминания нахлынули на неё и она пыталась разобрать их, расставить по полочкам, и вдруг помотала головой.       — Твоя невеста Астория. Я вспомнила про ваш договор и соглашение отцов. Как мы оба оказались, точнее втроём, в этом магазине с шарами. Я помню как... — она выдохнула, а Драко в этот момент оказался рядом и прижал её к себе.       — Что ты делаешь? — спросила она и попыталась оттолкнуть его от себя.       — Я обнимаю тебя, Гермиона. Что с тобой происходит? А может быть у тебя температура? Какое соглашение, шары и... Пойдём завтракать. Скорпиус уже проснулся и скоро встанет Лира, спокойный завтрак будет нарушен и мы...       — Кто проснётся? — наконец отталкивая его, спросила она.       — Это наши дети, милая. Ты забыла наших детей?       — Какие дети, Малфой? Ты издеваешься надо мной? Я хорошо помню то, что было вчера. И это наваждение тоже помню, как купила шар и... Я про нас вспомнила, но разве это не сон?       Он засмеялся и прижался носом к её шее, снова захватывая её в объятия.       — Прости, про детей я пошутил. Кроме того, что я бы хотел, чтобы моих детей звали именно так. По традиции рода моей матери       Она оттолкнула его и снова подошла к окну.       — Но всё остальное действительно происходит. И это не сон и не наваждение. Ну я же помню, что засыпала и всего этого не было. Малфой, я не понимаю, как такое возможно.       — В волшебном мире нет ничего невозможного, разве ты ещё этого не поняла?       Он подошёл к ней, обнял и поцеловал в плечо, нежно прижимая к себе.       — Всё действительно было словно во сне и исчезло так же. И я снова оказался в той реальности из которой нас вырвали. И снова пришёл в тот магазин, вместе с Асторией, и купил шар. Я загадал желание в нужный час перед сном, чтобы первого января в мою жизнь пришла любовь, и сегодня первое января, и в моей кровати снова оказалась ты. Ещё было темно, когда я обнаружил, что ты рядом. Я знал, что теперь ты не исчезнешь, и мы не проснёмся и не окажемся на прежних местах. И в отличие от тебя я ничего не забыл.        — Но я думала это наваждение, сон, что это просто...       — Мои родители ещё не знают, что это ты. Их ждёт сюрприз. И мне не терпится его преподнести, пойдём?       Она развернулась.       — Они ждут Асторию?       — Я сообщил, что не один и к нам спустится моя возлюбленная. Конечно отец был недоволен, но перечить не стал. К тому же — ты моя жена. Ты же не забыла об этом? — он взял её руку и поцеловал в тот пальчик, на котором было надето кольцо.       — Но они думают, что это Астория, верно? И не знают, что это кто-то чужой. И что теперь будет?       — Ты не чужая. И потом уже ничего нельзя изменить. Неужели Гермиона Грейнджер чего-то боится?       Гермиона фыркнула.       — Что это было, ну что именно произошло в магазине? А что если всё снова вернётся на свои места или всё-таки это сон, что если...       — Я не хочу об этом думать!       — Почему?       — Потому что не хочу, чтобы когда-нибудь прекратилось то, что я так долго ждал. — Он поцеловал её и погладил по волосам. — Одевайся, приводи себя в порядок и спускайся вниз. Рик тебя проводит. Это мой личный эльф и тебе стоит его только позвать. И как только ты спустишься и мой отец увидит кольцо на твоём пальце, то вопросов не будет. У них нет выбора, кроме одного — принять мой выбор. Хотя это даже не мой выбор, это выбор свыше.       Гермиона закрыла глаза, а Драко ушёл, тихо закрыв за собой дверь. Она подошла к окну и увидела, что снова пошёл снег, как и в тех волшебных шарах. Гермиона закрыла глаза и улыбнулась.       Значит вас будут звать Скорпиус и Лира! — подумала она и внутри неё отозвалось счастье, словно оно там жило всё это время, просто ждало, когда она его почувствует.       Развернувшись, она подошла к шкафу и распахнула его: там было множество платьев. Коснувшись дорогих тканей, она взяла одно из них, и прижала его к себе, закрывая глаза. Вся жизнь, которую она прожила, вдруг не имела никакого значения, кроме сегодняшнего момента. Она затаила дыхание в ожидании того, как спустится и увидит мистера и миссис Малфой, но это было чем-то незначительным. А ей хотелось только одного: снова посмотреть в его серые глаза и коснуться его мягкой кожи губами, чтобы он взял её за руку и тихо прошептал на ухо: Я тебя люблю. — Я тебя тоже люблю, — произнесла она вслух и открыла глаза. Это было чудо, новогоднее чудо.