Чувак, ты в ж*пе

— Кто был хорошим мальчиком весь год?

— Я, хён…

24 декабря Директор Чон сидел за своим столом и незаинтересованно просматривал письма-предложения от потенциальных партнёров. Год подходил к концу, поэтому их было слишком много. Как назло, финдиректор уже уехал в отпуск, поэтому Чонгук сам проверял все предлагаемые условия, не доверяя этого больше никому. Он, несомненно, обсудит это с Мином, когда тот вернётся, но хотелось бы иметь уже готовый список выбранных компаний. Раздался стук в дверь, и в кабинет вошла Мина, секретарь директора. — Господин Чон, — начала она с виноватой улыбкой. — Приехали представители компании, что организовала нам рождественский корпоратив, и сообщили, что аниматор сломал руку. — Печально, — ровно ответил тот, не понимая, в чём проблема. — Аниматор, который должен играть роль Санты, — пояснила та. — И они не смогли найти ему замену в столь сжатые сроки. Все другие сотрудники на выезде. — И что они предлагают? — Они привезли костюм Санты и предлагают одеть в него кого-то из наших сотрудников, и заплатить неустойку. Они уже занялись украшением конференц-зала и ждут вашего решения. — Хорошо, — Чонгук даже не стал задумываться об этом. Если проблема со стороны компании-организатора, то и разбираться они должны сами. — Пусть они ищут аниматора или сами переодеваются в этот костюм и играют роль Санты. — Кто сами? — не поняла секретарь. — Те, кто тебе это сказал и украшает сейчас конференц-зал, — Чонгук уже начал немного раздражаться. У него ещё столько писем не разобрано, а тут какие-то несущественные вопросы нужно решать. — Но они, — Мина не знала, как лучше выразиться, — они… не в той весовой категории. — Господи, почему нет Пака, когда он так нужен? — закатил глаза директор Чон и тяжело вздохнул. — Разберись, пожалуйста, с этим. Мне не до них. — Хорошо, господин Чон. Секретарь вышла, а Чонгук ещё какое-то время поворчал о том, что больше никогда не отпустит Чимина в отпуск накануне праздников. И пусть тот хоть сколько угрожает нажаловаться Тэхёну, директор будет непреклонен. И даже если его новоиспечённый парень, финдиректор Мин, будет требовать и ставить условия — гора уверенности Чона не сдвинется ни на сантиметр. Ладно, кого он обманывает? Он сдастся ещё на моменте угроз сообщить Киму о его жестоких решениях. Вздохнув, он поправил очки и вернулся к разбору почты.

***

В пять часов Тэхён написал ему сообщение: идти на корпоратив без него. Некрасиво будет, если директор задержится, а ему нужно сделать ещё кое-что перед праздниками. Чонгук не стал ни спорить, ни задавать вопросов. Замдиректора всегда справлялся со своими обязанностями на высшем уровне и не любил оставлять «долги» на выходные и праздники. Поэтому он выключил компьютер, поправил идеально сидящий на его фигуре костюм и вышел из кабинета. Конференц-зал находился на этаж ниже, поэтому Чон направился к лестнице, не желая тратить время на ожидание лифта, очевидно занятого другими сотрудниками, спешащими на праздник. Войдя в зал, он нашёл взглядом Мину и подозвал её к себе. Та подошла как-то уж больно подозрительно медленно и нехотя. А остановившись рядом с ним, нервно улыбнулась. — Что с Сантой, разобрались? — поинтересовался он. — Д-да, — сбивчиво ответила девушка, но её побледневшее лицо не предвещало ничего хорошего. В это время дверь распахнулась, и в неё вошёл человек, наряженный Санта-Клаусом. Чонгук удовлетворённо кивнул, поняв, что вопрос решён. Но когда аниматор проходил мимо него, до носа Чона донёсся едва уловимый, но до боли знакомый аромат духов Тэхёна. Приглядевшись, он увидел в открытой части лица, между шапкой и накладным носом с бородой, глаза Санты. На нижнем веке одного из них заметил родинку, которую он не спутает ни с чем на свете. — Тэх… — поражённо начал он, но его перебили. — Хоу-хоу-хоу! — разнеслось громогласное по всему залу. — С Рождеством!

***

Это было худшее Рождество Чон Чонгука. Он понимал, что если личность Санты раскроется, праздник сотрудников будет испорчен. Никто не захочет нарушать личное пространство замдиректора, зная его нелюбовь к этому, и тем более помня, как директор ревностно оберегает его. Поэтому Чонгук молча стоял чуть в стороне, не сводя взгляда с Тэхёна. Чётко отслеживал язык его тела и степень близости окружающих. Откровенно говоря, уже через час глаз начинал понемногу дёргаться от каждого прикосновения к плечу, дружеского похлопывания по спине и явных заигрываний женщин. Но он держался. В какой-то момент его отвлекли. — Господин Чон, праздник чудесный, спасибо вам за этот вечер, — с улыбкой произнесла Кан Ёнджи, начальник отдела кадров. Рядом с ней стоял высокий и очень красивый мужчина. Чонгук даже немного удивился его великолепной актёрской внешности. — Познакомьтесь, пожалуйста, — продолжала сотрудница, — это мой жених Чжи Чанук. — Очень приятно, — улыбнулся Чон и чуть склонил голову в ответ на лёгкий поклон мужчины. Пара ушла к столам с закусками, и Чонгук упустил их из виду. Они ему сейчас стали совсем не интересны. Куда более важным являлось то, что Тэхён, кажется, начал уставать. Плечи его слегка опустились, спина немного ссутулилась, и он то и дело разминал шею. Но при этом успевал всё так же шутить и общаться с сотрудниками компании. Рассудив, что дальше праздник может продолжаться и без Санты, он направился в сторону Кима, ненавязчиво обходя своих подчинённых. Внезапно ему наперерез к Тэхёну подошёл тот самый жених начальницы Ёнджи. Он так торопился, что не заметил директора, желающего сделать то же самое. А Чонгук остановился за его спиной и стал невольным свидетелем весьма странного монолога. — Тэхён-а, это же ты? — спросил он, вглядываясь в глаза Санты. Тот молчал, а Чон, к сожалению, не видел его лица. Поэтому и реакцию его он не мог определить. А этот подозрительный Чанук продолжал: — Это ты, я узнаю эти кошачьи движения из тысячи. Твой голос до сих пор мне снится во влажных снах, а карамель твоих глаз не даёт мне забыть те ночи, что мы проводили вместе. Не могу без тебя, давай попробуем ещё раз? Глаза Чонгука округлились, дыхание сбилось, кулаки сжались, а желваки под кожей чётко выделились, выдавая его состояние. Какое право этот… жених… имеет так говорить с его Тэхёном? А сам Тэхён тем временем не собирался нервничать. Чонгук услышал его равнодушный голос, обращённый к нарушителю его спокойствия: — Чувак, я тебя знать не знаю… уже лет десять. И тебе не советую пересекаться со мной. Нет, ну это было слишком вежливо. Так не пойдёт. Так он просто не поймёт. Справедливо решив взять дело в свои руки, Чон похлопал Чанука по плечу, привлекая к себе внимание. А когда тот обернулся, выдал тихо, но чеканя каждое слово: — А теперь послушай мой голос, и пусть он снится тебе во снах, после которых ты будешь просыпаться мокрый от холодного пота. Следи за движениями моих рук, — он провёл ребром ладони по горлу, а после, сложив пальцы ножницами, направил их в сторону паха мужчины, демонстрируя свои намерения отрезать его яйца. Затем невозмутимо продолжил: — И бойся, если в них окажется что-то острое, пока ты ещё здесь. А если ты ещё хоть раз подойдёшь к Санте, то мои глаза будут последним, что ты увидишь. И надо же было именно в этот момент музыке перестать играть. И в эту минуту до всех сотрудников начало медленно, но верно доходить, что замдиректора Кима всё это время никто не видел на корпоративе. И вот уже и голос Санты внезапно показался знакомым. Да и то, что он спокойно поддерживал со всеми разговор, теперь казалось совершенно очевидным. И да, после слов директора Чона ни у кого не осталось сомнений в том, кем на самом деле являлся Санта. Мина нервно рассмеялась и отпила шампанского из бокала. Пара сотрудников, позволивших себе недавно похлопать по спине и плечу замдиректора, переглянулись. Женщины, перестаравшиеся с флиртом, медленно попятились к выходу. Ни в чём неповинный Ли Минхо на всякий случай тяжело сглотнул, и это, скорее всего, услышали все находящиеся в зале. Директор Чон отодвинул с дороги препятствие в виде Чжи Чанука, чуть присел, обхватил вокруг бёдер Тэхёна руками, приподнял его и молча понёс к выходу из конференц-зала. А тот, прежде чем они скрылись за дверью, снял с себя колпак и крикнул обомлевшим сотрудникам: — Ещё раз с Рождеством, продолжайте праздник без нас, дорогие коллеги!

***

Чонгук так и нёс его на руках до своего кабинета. Даже в лифте не стал ставить на пол. А уже после того, как оказался у себя, опустил его и развернулся, чтобы закрыть дверь на замок. Тэхён, устало развалившись на диване, с лёгкой улыбкой обратился к нему: — Я, конечно, понимаю, Рождество и всё такое, но извините, господин директор, Санта со стояком — такое себе зрелище. И далеко не праздник. — Снова возбудился от моих слов? — Каждый раз, — протянул Ким, уперев ногу в его колено. Снизив голос, спросил, сверкая довольным взглядом: — Кто был хорошим мальчиком весь год? — Я, хён, — сбитым шёпотом. Чонгук прикрыл глаза, уплывая просто моментально. Но заставил себя сосредоточиться, ведь перед ним стояла необходимость прояснить один очень важный вопрос. — Какого чёрта он нёс? — Какие-то свои больные фантазии, — невозмутимо пожал плечами Тэхён. — Ночи, которые проводили вместе? — процитировал Чон. — Ну, ночи и ночи, что уж теперь? — наигранно беззаботно. — Их было много? — а вот теперь было сложно удерживать маску, когда голос Чонгука приобрёл ту самую раскатистость, что появлялась в моменты злой ревности. — Кого «их»? — всё же продолжал игру Тэхён. — Ночей или бывших? — Да чтоб тебя! — воскликнул Чонгук, нервно расслабил узел и стянул с себя галстук. — Директор Чон, а вы меня обратно в конференц-зал тоже на руках понесёте или уже все силы потратили? — Обратно? — нервная ухмылка сменилась презрительным оскалом, стоило лишь вспомнить, сколько людей общалось с его заместителем, пока тот играл роль в костюме Санты. — Нет уж, отсюда я тебя унесу только домой. Наклонившись, он одним рывком сдёрнул красные штаны с Тэхёна, отчего тот потерял равновесие и упал спиной на диван. — Сюрприз… — не очень радостно протянул тот, когда директор завис, разглядывая его. — Это что? — задал риторический вопрос Чонгук, увидев на Тэхёне сначала тонкие резинки, а потом и сами джоки. — Ну, вообще-то я и сам только за час до корпоратива узнал, что буду Сантой, когда Мина прибежала ко мне в кабинет чуть ли не заплаканная. А так я собирался подарить тебе рождественский сюрприз. — То есть ты хочешь сказать, что на корпоративе был в этом? — начинал закипать Чонгук. — Не только в этом, но и с этим, — Тэхён развернулся спиной к нему и выгнулся, демонстрируя пробку. — То есть ты хочешь сказать… — Фас! — шутливо скомандовал Тэхён и не сдержал довольного стона, когда Чонгук навалился на него сверху, придавливая к мягкому сиденью. Обнажённые ягодицы сводили с ума. Чонгук спешно спустил собственные брюки вместе с бельём до колен и прижался к гладкой коже любимого. Каждый раз он восхищался тем, как правильно это ощущалось. Чёртовы ягодицы Ким Тэхёна были созданы только для него! Они слишком идеально подходили тем самым кусочком пазла, что обязательно должен быть именно на этом месте. И никаких ночей, никаких других. Вот уже семь лет он принадлежал только ему, и больше никогда не будет ничьим другим. — Никаких больше бывших, хён, — шептал он, крепко прижимаясь грудью к спине. — Никаких больше ночей. Ни с кем, кроме меня. — Ни с кем, — согласился Тэхён и облизал губы. — А теперь будь хорошим мальчиком и замени уже её своим членом. Прогнувшись в пояснице, потёрся задницей о налившийся кровью орган, заставляя Чонгука сдавленно промычать. Захватив пальцами кончик пробки, он вытащил её и отбросил в сторону. Решив немного подразнить, слегка провёл головкой по растянутому входу. И не смог сдержать удовлетворённой улыбки, увидев, как Тэхён нетерпеливо подался навстречу, желая близости едва ли не сильнее, чем он сам. Смазка блестела в ярком свете офисной лампы, делая очевидным полную готовность любимого. Томить его дольше уже и самому не хотелось. Поэтому Чонгук сильнее раздвинул ягодицы и вошёл так, как они оба любили — одним слитным движением на всю длину члена. Довольный стон тут же утонул в диванной подушке, предусмотрительно подложенной под голову Тэхёна. Не давая ему прийти в себя, Чонгук сразу же набрал темп, удобнее перехватив руками. Так он лучше всё контролировал и не позволял Тэхёну действовать слишком резко или опасно для здоровья. Чёртов сюртук Санты выводил его из себя, напоминая о том, чем закончился сегодняшний корпоратив. Выйдя из Тэхёна, он услышал разочарованный стон и тут же поспешил успокоить: — Сейчас продолжим, только сними этот грёбаный наряд, он меня злит. — А если я не хочу? — игриво протянул Тэхён, вставая с дивана. Чонгук сел на освободившееся место и посмотрел на него снизу вверх. «Неисправим» — пронеслось в голове. — Значит, я его порву и выброшу, — без единого повода усомниться в своих словах предупредил Чонгук. — Что ж… Тэхён, естественно, не снимая сюртука, оседлал его бёдра. Пуговицы тут же жалобно затрещали, отскакивая и ломаясь, не выдержав того, как резко Чонгук потянул ткань костюма в разные стороны. Оставшись в одних джоки, Тэхён привстал и направил в себя скользкий от смазки член. — Дразнишь меня, — шипел Чонгук, несильно кусая его соски, — изводишь, заводишь. — А ты ведёшься, — хрипло отвечал ему с лёгкой ухмылкой Тэхён, насаживаясь глубже и снова поднимаясь, — изводишься и заводишься. — Весело тебе, значит? Чонгук обхватил его за талию, лишая возможности двигаться. Упёрся ступнями в пол и взял максимально возможный темп, на который только способен. Чтобы Тэхён думал только о том, как ему хорошо. Хорошо именно с ним, Чонгуком. И никаких бывших. Чтобы осталось сил только на стоны и крики наслаждения. И это удавалось каждый раз. Вот и сейчас Тэхён вцепился своими невозможно длинными пальцами в его плечи, потеряв все ориентиры в пространстве. Откинув голову, хватал ртом воздух и закатывал глаза от наслаждения. Тело поблёскивало от лёгкой испарины, а налитый кровью член сочился естественной смазкой. Чонгук любил то, как восхитительно он выглядел, когда подходил к самому краю, готовый взорваться от удовольствия. — Чон-гук, — позвал, заставляя взглянуть себе в глаза. — Да, хён? — Я твой, — отрывисто, сбито, почти теряя связь с реальностью, но убедительно и с напором произнёс Тэхён. — Я знаю, хён. Знаю. Приподняв его, он усадил Тэхёна на свои бёдра и, обхватив ладонью оба их члена, в несколько движений довёл обоих до расслабляющей разрядки. Тэхён измождённо устроил голову на его плече, не желая подниматься с такого удобного «сиденья». А Чонгук и не торопил его. Они сидели молча, восстанавливая дыхание. В голове до сих пор шумело от зашкаливающего пульса, мышцы явственно ощущали внезапное перенапряжение, по спине стекали тонкие струйки пота. Давно у них не было такого сумасшедшего секса на рабочем месте. — Кажется, ты заставил сотрудников вспомнить, каким собственником бываешь, когда трогают «твоё», — устало улыбнулся Тэхён. — Это было оправданно, — безапелляционно заявил Чонгук. — Он говорил неприемлемые вещи. — Согласен… Не успел он договорить фразу, как раздалась мелодия рабочего телефона Чонгука. Подняв с пола сползшие к самым щиколоткам брюки, он выудил из кармана телефон и взглянул на абонента. Включив телефон на громкую связь, принял вызов: — Да, госпожа Кан? — Директор Чон, — отозвалась начальник отдела кадров. — Я бы хотела прояснить случившуюся в конце вечера ситуацию. — Не переживайте, — Чонгук постарался звучать как можно более дружелюбно. — Я всего лишь репетировал роль для новогоднего спектакля в университете своего племянника, куда меня пригласили на небольшую роль… — Крёстного отца, — шёпотом подсказал Тэхён. — Крёстного отца, — убедительно закончил Чон. — Мафия и всё такое, понимаете? А ваш жених просто совершенно случайно оказался рядом. — Он… — с некоторой заминкой произнесла Кан. — Он больше не мой жених. Я попросила его отвезти меня домой, и мы поговорили. Разговор был не из приятных. И мне жаль, что я решила привести его на корпоратив. Он испортил настроение господину Киму. — Ничего страшного, — отозвался Тэхён. — В этом нет вашей вины. Отдохните как следует на выходных. С Рождеством, госпожа Кан. — С Рождеством, господин Ким. С Рождеством, господин Чон, — отозвалась та и попрощалась. — Жаль её, — задумчиво проговорил Тэхён, кутаясь в пиджак, заботливо предоставленный Чонгуком, пока тот перебирал свой шкаф, выуживая оттуда запасную одежду. — Можно отправить её в командировку с начальником службы безопасности, — предложил между делом Чон. — Сколько я здесь работаю, Хосок всё холостяком ходит. — Что за интересная командировка такая? — усмехнулся Тэхён, принимая от него рубашку и брюки. — И с каких пор начальники службы безопасности ездят в командировки? — Ну, как это? Для обеспечения безопасности важного сотрудника, — задумчиво протянул Чонгук, уже мысленно планируя задание. — Будем заключать договор с японской компанией для работы по франшизе. Отправим туда финдиректора, начальника отдела кадров для выбора сотрудников, отвечающих за франшизу, и начальника службы безопасности. Всё кристально чисто. — И откуда в тебе проснулся такой наполеоно-купидон? — усмехнулся Тэхён. — Но мне нравится. — Тебя, правда, не задели слова бывшего? — внезапно нахмурился Чонгук, зависая на то, как проворные пальцы застёгивают мелкие пуговицы рубашки. — И ты даже на секунду не задумался? Ведь он такой красивый. И его слова… Судя по всему, вам было хорошо вместе. — Какая разница, — Тэхён положил ладони на его щёки и, глядя в глаза, строго напомнил: — Я только твой, а ты — мой. Чонгук улыбнулся и, снова подхватив его на руки, вынес из своего кабинета. В лифте страстно зацеловывал любимые губы, на парковке обнимал крепко и обещал, что всегда будет лучше любых бывших. Знал бы он, что тому уже давно наплевать на всё, что было до… Абсолютно не интересно, что ждёт его впереди… Единственное, чем живёт Тэхён сейчас — это его любимый малыш. Строгий, но справедливый начальник на работе. Мягкий и заботливый дома. Непоколебимый защитник, когда дело касается комфорта и безопасности его заместителя. Ревнивый собственник, едва встречал на горизонте хотя бы намёк на конкуренцию. И безумно горячий, до дрожи в коленках сексуальный во время близости. И Тэхён сам порвёт любого, кто хотя бы попробует покуситься на его директора.