Секреты сердец

      Рон стоял перед ней, потупив взгляд в пол, как типичный дурачок. Конечно, Грейнджер всё узнала. Могло ли быть иначе? Нет.       — Поэтому я думаю, что мы должны остаться друзьями. Я всё понимаю, тебе будет лучше с Лавандой, а мне… Будет лучше, если мы расстанемся, как пара, — говорила Гермиона, сидя за столом на кухне. Решение расстаться далось ей просто после того ритуала в библиотеке Блэков.       — Ты права. На этом… Всё? — неловко спросил Рон, глядя на неё из-под спадающих рыжих волос. Точно идиот. И как она не видела, что Уизли — гений создания тупых вопросов?       — Да. Мы будем с тобой счастливы, но раздельно. Каждый сам по себе.       — Хорошо… Я не ожидал такого, Гермиона. Это… Хорошо. Спасибо. Тогда… Пока? — он протянул ей руку и слабо улыбнулся, не веря, что Гермиона сказала первая напрямую об окончании их романтических отношений.       — Пока, Рон. Передавай привет Лаванде, — пожав руку, сказала Гермиона, улыбаясь лишь уголками губ.       Он задержался в дверном проёме и обернулся на сидящую девушку. Вот так просто? Нет, не то чтобы Рон Уизли был недоволен столь спокойным расставанием, но самолюбие задевало. Он ещё раз сказал:       — Прости меня…       — Да иди уже. У меня есть свои дела.       — Какие?       — Личные, Рон. У меня теперь отдельная от тебя личная жизнь. Пока.       Рон никуда не сдвинулся и, казалось, потерялся в пространстве. Грейнджер закатила глаза и движением кисти направила палочку на дверь, которая с шумом захлопнулась, оставляя Рональда в маленьком коридорчике. Он посмотрел ещё раз на дверь и выдохнул. Наверное, это всё к лучшему.       Грейнджер налила себе кофе в кружку, а пенкой молока нарисовала сердечко и глупо улыбнулась. Мозги стали как эта пенка — такие же пушистые и расслоённые при мыслях о Малфое.       Она побежала по лестнице наверх и зашла в спальню. Собрала коробку и безжалостно выкинула в неё весь хлам Уизли. Отдаст потом, а лучше в руки Лаванде Браун. Сверху ещё обязательно положит противозачаточные, плётку и кляп, чтобы блондинка точно поняла намёк. Но сейчас Гермионе неважно благополучие будущей семьи очередных Уизли, её волновало собственное благополучие, поэтому она открыла шкаф и сгребла все вешалки, кинув гору одежды на кровать. Ей нужно было одеться так, чтобы у Малфоя не осталось и шанса не свихнуться на ней.       На работу Драко приходил очень рано целую неделю, сбегая от расспросов Сьюзен, не посещая столовую и прячась за всеми возможными книгами. В целом, нынешнего Малфоя можно было описать так: в него вселился дух Грейнджер. Не хватало только кудряшек на голове и…       В один из дней он все-таки опоздал на работу, чем занимался почти всегда раньше. Выйдя из камина в атриуме и оглядев всех присутствующих взглядом «как жаль, что я проснулся и вновь увидел ваши противные лица», он завис на несколько секунд прямо посередине. Возле старенького фонтана Министерства Магии сидела Грейнджер. Или не Грейнджер. Кто это и что она сделала с Грейнджер, было непонятно. Волосы уложены волной, рубашка расстёгнута на целых три пуговицы, а тело красиво очерчено приталенным чёрным платьем. Спустив взгляд ещё ниже, Драко, кажется, услышал падение собственной челюсти. Не кеды, не какие-то убогие черевички, а лакированные туфли!       Гермиона помахала ему рукой и улыбнулась. Он вообще ничего не слышал вокруг и, наверное, отупел за секунду.       — Привет, Драко! — миленько поздоровалась Грейнджер, покачивая туфелькой на ножке.       Драко мысленно проклинал по всем коленям всех Блэков, Гренхолм и заодно самого себя. Как, черт возьми, работает эта книжка с приворотами Сьюзен, что Гермиона стала такой? Пока он пялился на неё и не мог выдавить из себя ничего, даже ни «э», ни «м», Гермиона сузила глаза и уверенно направилась к нему.       — Привет, Малфой! — выплюнула она уже менее дружелюбно. — Когда с тобой здороваются, надо в ответ издать хотя бы какой-нибудь звук, а не стоять так, будто я запустила в тебя «Остолбеней».       Он однозначно спятил. Ещё вчера всё Министерство жужжало о расставании парочки Уизли и Грейнджер, а сегодня она с ним здоровается, ещё и нарядилась так, как он себе и представить не мог. Ей, конечно, шло, но внешний вид и такое повышенное внимание к нему заставили Малфоя и впрямь окаменеть. Только Грейнджер пощелкала перед его лицом, как он резко выдал:       — Привет. Супер. Мне надо на работу. Пока.       И убежал. Гермиона осталась в атриуме и едва не задохнулась от возмущений. Она два часа собиралась на эту дурацкую работу, волосы в бигуди засунула с вечера, три раза гладила заклинаниями блузку и платье, до часу ночи училась ходить на каблуках, и всё ради чего? Ради того, чтобы поздороваться с Малфоем, и чтобы этот кретин убежал к себе в подземелье! Она смахнула волосы назад и гордо пошла к лифту. Так просто она теперь Малфоя не оставит.       Гермиона, ритуал и скандальное расставание Уизли с золотой девочкой заставили Драко переживать, несмотря на то, что он был уверен, что переживать надо бросить. Бросить пить когда-то у него получилось, и переживать надо было тоже бросить. В Отделе Тайн было прохладно, и никого не было. Никакой Грейнджер со своими ногами, каблуками, платьем и бесконечным очарованием. Сзади раздраженно раздалось:       — Опять очко запотело.       Гренхолм. Она стояла и протирала очки своим шарфиком в мелкий цветочек, абсолютно не замечая ничего вокруг из-за плохого зрения. Малфой хрустнул челюстью от злости. Пора было выяснить, что за книжку она подсунула в его фамильную библиотеку.       — Сьюзен, ты ведь помнишь книжку про привороты? — начал он даже без приветствия и какой-либо вежливости.       — Кто здесь? — испуганно спросила женщина, уронив очки на пол, и, хрустнув всеми позвонками, наклонилась их поднимать.       — Хватит! Ты мне посоветовала воспользоваться книжкой «Привороты, отвороты, повороты судьбы. Каждой твари по паре». Откуда ты её взяла и почему отдала Люциусу? — Драко был на последней стадии терпения. Вот-вот и начнет угрожать и ругаться. И достопочтенный возраст коллеги его смущать не будет.       — Ах, книжка, — пропела Сьюзен, наконец-то натянув очки до упора. — Ты ведь ей воспользовался, верно?       — Да. И ты, судя по всему, тоже ей пользовалась, так что потрудись объяснить, что она делает? — процедил сквозь зубы он.       — Как что? Привораживает привораживаемый объект. Очень хорошо и надежно! Гарантия тысяча лет! Ты же не собираешь жить тысячу лет? Это уже какое-то мучение столько жить, да и зачем? Вот, кстати, Николас Фламель, — тараторила Сьюзен, от чего глаз Драко начал дергаться в точности, как гортань женщины.       — А-а-а-а! Мне не интересен Николас Фламель! Меня интересует, почему когда я провел ритуал снятия приворота, он ещё больше и лучше начал действовать? — не выдержал Малфой. — Пойдем, Сьюзен, ты мне всё расскажешь с самого начала.       Он без разрешения схватил женщину за локоть и потащил в свой кабинет, не обращая никакого внимания на её возмущения. Как только они оказались один на один, Драко палочкой приманил стул и заставил Гренхолм на него сесть, а сам, точно так же приманив стул, буквально оседлал его.       — Ты не читал инструкцию на обороте? — скучающе спросила Сьюзи, рассматривая скол на своем ногте. Её ситуация вообще не беспокоила, а сама она казалась спокойной. Поведение Малфоя было типично для него, а потому не вызывало раздражения.       — Какую инструкцию? — по слогам спросил он, гневно убирая спадающие волосы назад рукой.       — У приворота есть временные рамки. Не успеешь с последней частью — твоя привораживаемая Гермиона Грейнджер сойдет с ума по тебе. Буквально. Раз ты уже совершил большую половину, то просто радуйся, — раскинув руки в веселом жесте, произнесла она и беззаботно улыбнулась.       — Радоваться? Чему радоваться? Погоди… Откуда ты знаешь, на кого я делал приворот? — сощурившись, спросил он. Драко соскребал остатки хороших манер и подавлял в себе острое желание накричать на коллегу: слишком много о себе возомнила.       — Драко, у меня зрение, конечно, просто отвратительное, но я не слепая. Девчонка пришла к открытию Министерства и сидела при параде в атриуме. Думаешь, я поверю в её чушь, что она сделала это, чтобы дать понять Уизли, кого он потерял? Уизли дебил, что не замечал такой бриллиант перед своим носом, но их расставание им на пользу. И на пользу тебе. У тебя открыты все дороги, а ты сидишь в Отделе Тайн со мной — со старой бабкой. А мог бы жаться к Грейнджер в её кабинете. Уж поверь, никто бы и не заметил.       Сьюзен внимательно осмотрела Драко, мысли которого растекались серой массой по лицу. Он сдвинул брови и принял позу древнегреческого мыслителя, смакуя сказанное.       — Но… Она, кажется, заподозрила каким-то образом, что я делал на неё привороты, и пошла к Поттеру в библиотеку Блэков, а там мне пришлось сделать ей ритуал по отмене всех приворотов. Мой ведь тоже должен был отмениться?       Гренхолм кашлянула и едва подавила желание неуместно улыбнуться.       — Ну, значит, не отменился. Радоваться надо, Драко, радоваться. А ты тут допросы мне устроил!       — Кого ты привораживала? — сощурившись, спросил он.       — Да дурака какого-то. Я решила с ним не спать, а он спятил. Последняя стадия приворота ведь секс. Кстати, ты секс при свечах не устраивал с Гермионой, а то сожжёшь половину мэнора. Я, к примеру… Впрочем, это неважно. Ты меня отвлёк от моих очень важных, никому неинтересных дел. Иди к Гермионе и отстань от меня, — проворчала Сьюзи и поспешила уйти, пока Малфой не успел опомниться.       Выйдя из его кабинета, Сьюзен закатила глаза, подумав: «Два идиота, лишь бы уже соединились и не разлеплялись».       Тем временем Гермиона мерила шагами кабинет. Три шага мимо стола от одного шкафа до другого, в длину целых восемь размашистых шагов. Своими каблуками она терроризировала потолок соседа снизу. Никаких больше бесшумных тапочек и спокойствия сэру из отдела по магическим происшествиям, сразу хардкор с каблуками, к которым Грейнджер планировала добавить передвижение мебели. Малфой уже казался ей полным оленем, что не делало его хуже. Только раздражало больше, заставляя прыгать от злости так сильно, что на коллегу снизу непременно посыплется штукатурка.       В дверь постучали и тут же влетела Джинни, что была ещё более злая, чем Гермиона.       — Я прокляну его. Этот… Этот!!! — она никак не могла подобрать подходящее приличное слово, чтобы описать поступок Рональда. — Слизняк!!! — выкрикнула Джинни и открыла дверцу шкафчика подруги столь резко, что та чуть не сломалась. Она достала стаканы из закромов и налила себе огневиски.       — Что-то случилось? — неловко спросила Грейнджер. Каждый раз она была не готова к приступам агрессии Джиневры. Она наблюдала, как сгусток наэлектризованных рыжих волос Джинни ходил ходуном, а сама подруга выпила залпом стакан с алкоголем. Проблема с захватом Малфоя резко отодвинулась на второй план.       — Он жениться собрался, представляешь! А какое кольцо! Там ничего не рассмотришь, лучше бы колечко от бублика надел, чем эту ниточку! Это позор нашей семьи, Гермиона! Слава Мерлину, ты с ним рассталась. Честное слово, выбирай какого-нибудь Малфоя, у засранца хоть и змеиный язык, но вкус хотя бы имеется! — кричала Уизли, размахивая руки и не зная, как успокоиться, если брат дурак полнейший, а у Гарри важное совещание и к нему нельзя заходить.       — Кто женится? — глухо произнесла Гермиона, присев на край стола. Из уст Джинни упоминание Малфоя в положительном ключе было сродни третьему пришествию Волдеморта.       — Кто, кто?! Рональд Уизли, паршивый соплохвост!       Джинни небрежно смахнула волосы и налила ещё, но под взглядом Гермионы поставила стакан на место.       — Я рада за него, — тихо проговорила Гермиона. — Теперь понятно, кому он хотел подарить кольцо.       Уизли ей пользовался в конце их отношений, но почему-то этот факт не задевал Грейнджер, а даже немного смешил, отчего она и хохотнула.       — То есть ты не будешь вместе со мной мстить Рональду? — Гермиона покачала головой, явно отказываясь, а Джинни скривилась. — Ладно, как знаешь.       — Я отдала коробку с его хламом в руки Лаванды. Там чего только не было. Мы все считали Браун не особо умной, но такой намек она точно поймет. Уж поверь, Рона ждет увлекательная семейная жизнь, — с хитрецой проговорила она, вспоминая лицо Лаванды и её удивление верхушке барахла Бонбона.       Джинни облизнула губы и не стала уточнять, что именно сделала Грейнджер. И так понятно, что что-то ужасное для Рона. Она помнила, как Гермиона в школе делала сглазы, варила оборотку и засовывала Скиттер в банку — с фантазией у Гермионы все «превосходно» и даже лучше.       — Выглядишь ослепительно сегодня. Надо сюда к тебе в кабинет призвать задницу Малфоя. Ты просто обязана закрутить с ним интрижку, — пьяно произнесла Уизли, засматриваясь на подругу.       — Может, ты и права, — сказала Гермиона, отвернувшись от пристального взгляда огненной бестии. Джинни уже сумела взять от Гарри тот самый пронзительный взгляд, что заставал всех врасплох.       — Чего? Нет, тебе точно надо пойти на свидания и всё такое, только я насчёт Малфоя пошутила. Такую крупную рыбу сразу не заглотить… Или я чего-то не знаю? Он что-то сказал тебе тогда, в библиотеке, когда ты свихнулась и собралась делать привороты на рыжего изменщика? — спросила Джинни, пытаясь напасть на Грейнджер и узнать всю информацию и правду от неё.       — Я… — только она попыталась оправдаться, как в чертову дверь постучали. Однозначно, кто бы там ни был — это её спасение от неудобного разговора с Джинни. Гермиона даже выдохнула и нервно провела ладонью по платью.       — Войдите, — крикнула она.       На пороге стоял Малфой. Весь недовольный, но при этом деловой и красивый. Он мчался к ней, наконец-то вспомнив, что он слизеринец и мужик. Что захочет, то получит — и с чего вдруг он начал отходить от своих планов, Драко сам не понимал.       — Помяни дементора, он сам к тебе примчится! — громко сказала Джинни, поспешив тут же уйти. — Не буду вам мешать! — Она еще и нахально подмигнула Гермионе, что не укрылось от глаз Малфоя.       — Я по поводу домовиков зашёл, — поспешил оповестить Драко, зайдя внутрь и закрыв за собой дверь. Теперь они остались вдвоем.       — Привет, Драко.       — Привет, Гермиона.       Вот так просто. Она сглотнула от произнесенного им собственного имени. От Малфоя это уже звучало как комплимент. Её рука сама потянулась к стакану с виски — без него она наговорит ему лишнего. Сделав глоток и закашлявшись, Гермиона закрыла рот рукой. И как Джинни пьет эту гадость?!       — Не знал, что ты выпиваешь. Расстраиваешься из-за расставания? — ревниво спросил Драко. — Я пришёл с предложением о домовиках. Ты же их так любишь, верно?       — Что за предложение? — выдохнула она, пытаясь куда-нибудь деть себя, но её глаза постоянно возвращались на него.       — Я буду спонсировать их, а ты наймёшь домовиков обратно в столовую, потому что есть то, что дают, невозможно. Мне хочется ходить в столовую, например, с тобой.       Гермиона открыла глаза шире. Они одни, пялиться на пыльные полки очень глупо. Внутри сердце колотилось, ей казалось, что он точно слышит этот бешеный звук. Да куда ж ей деться, если Драко занял собой полностью весь её маленький кабинет?       — Ты сегодня очень красивая, Гермиона, — прошептал Драко совсем рядом. Он не делал ничего: только смотрел на неё и анализировал. По Грейнджер читалось, что она сопротивляется самой себе. Он себя контролировал, не переступая границы. Пусть первая их нарушит.       Она приоткрыла рот, собираясь с мыслями. Язык жгло от алкоголя, от него же в голове случился бардак, ещё и Малфой рядом, а его пламенная речь о домовиках и комплименты ей — это всё её взорвало.       Гермиона не выдержала. Схватилась за его рубашку и притянула к себе, жадно впиваясь в его губы. Это всё, о чём она могла думать и желать. Ещё сильнее, ближе. Она упала на стол, обхватывая шею Драко и целуя. Влажно, мокро и так правильно. Однозначно, он умел целоваться. Да и, судя по всему, не только целоваться он умел. Его рука поползла вниз, сначала на её талию, потом другая рука на бедро, только бы не останавливаться. Одно сплошное безумие, его солёные губы и её с привкусом алкоголя и едва уловимым запахом сладкой помады.       Ей стало душно. Руки Драко бесстыдно обвили её тело, а запас кислорода куда-то делся. Его должно было хватать, но всё тело горело, переставая контролировать все процессы. Глаза в глаза, ещё один яркий поцелуй, но Гермиону первую прошибло мыслью: их могут застукать, дальше идти рано и слишком рискованно. Она выскользнула из его хватки и встала на ноги. Прическа испортилась, рубашка помялась, зато на ней было самое красивое, что может быть — улыбка.       — Ты по поводу домовиков зашёл, — выдохнула она, пытаясь успокоить дыхание.       Драко лишь победоносно улыбнулся.       — Я думал, ты меня ненавидишь.