Секреты сердец

      Терпение Драко закончилось уже к вечеру, поэтому он сразу аппарировал в ту самую комнату с картинками и улыбками Грейнджер. Третий этап ритуала был самый простой: напоить жертву своей кровью. Ничего не надо говорить, просто подмешать в любой напиток хотя бы одну каплю алой. Осталось дождаться удобного случая или подлить кровь в кофе, которое она пила каждое утро.       Помимо занудных отчётов, Драко не любил большие шумные толпы по утрам в атриуме. И эти тесные лифты, в которые всегда наталкивалось куча волшебников, задевая его мётлами, котлами и своими старомодными остроконечными шляпами.       Настроение было плохим: Грейнджер не пошла пить кофе. Бесили абсолютно все. В кабинете его никто не встретил, даже Сьюзен не развеселила Малфоя своими рассказами. Гренхолм лишь буркнула себе под нос, сунула ему в руки папку с бумагами и указанием «Разобрать». День не задался с самого начала.

***

      — Я требую, пропустите меня! Вы не имеете права! Как вы смеете? — ругалась Джинни, пытаясь пробраться в кабинет к Гарри. Перед ней стояли два высоченных волшебника, не давая пройти ни на шаг. — Я почти его жена, любимая девушка, в конце концов!       Рыжая резко развернулась и мотнула волосами, едва не задевая лица мужчин. Достав палочку, она повернулась обратно к этим тупым амбалам и начала угрожать:       — У меня лучший летучемышиный сглаз во всём магическом мире! Хотите испытать на себе? Пропустите меня немедленно! — кричала она, толкаясь то в одного камня-волшебника, то в другого.       — Что тут происходит? — спросил Гарри, высунувшись из кабинета.       Джинни убрала палочку в кобуру, сделала милейшее выражение лица и радостно произнесла:       — Привет, Гарри. Твои коллеги снова забыли, что я твоя девушка!       — Мы не забыли, у нас указ — никого не впускать, — сказал один из них.       — Чудесно, а у меня важное дело! Важнее всего!       — Вам стоило оповестить меня. Поговорю с вами позже. Входи, Джинни.       Она прошла с высоко поднятой головой мимо двух мужчин, показательно поцеловала Гарри прямо в губы и захлопнула дверь, скрывая их от дурачков-начинающих авроров. Оставшись наедине, Джинни ещё сильнее поцеловала Гарри, вжимая его в ближайший шкаф и сминая его рубашку на животе. Его волосы мгновенно растрепались, а щёки раскраснелись. Джинни игриво хихикнула и поцеловала его ещё раз.       — Может, пойдём на стол?       — Ты хотела предложить пойти за стол? — Гарри нелепо поправил очки и проследил за ухмылкой девушки.       — Нет. На стол.       — Я не могу сейчас. Ко мне вот-вот придёт министр. Ты же знаешь, Джинни, вчера я был на одном важном деле…       — Да-да, я в курсе. И ты не можешь даже мне рассказать о своих загадочных похождениях, — проговорила она, а после провела рукой по торсу Гарри и спустилась вниз, царапая ткань. — Если я узнаю, что ты занимаешься чем-то не тем в своих командировках, я тебе лично всё отрежу. Месть будет страшна и ужасно коварна.       — Я люблю только тебя, — протараторил Гарри, поглаживая лицо девушки своими руками и тяжело дыша. — Никаких измен, у меня даже в мыслях такого не было никогда!       — Это хорошо, я тоже тебя люблю, — улыбаясь, сказала Джинни и убрала руку, уже нежно коснувшись своим носом его щеки. — Мы пойдём сегодня на обед в наш милый домик?       — Да, я пригласил ещё Малфоя.       — Это не очень хорошо, — протянула девушка, отводя взгляд с Гарри на стол, весь заваленный письмами. — Я хотела позвать Гермиону.       — Думаешь, она согласится? Она редко с нами обедает. Либо с Роном, либо вообще отсиживается в кабинете.       — Драко не помеха. Наверное. Я на это надеюсь. Они не очень ладят, да? Ох, чёрт, попроси Малфоя взять бутылку вина, — произнесла Джинни, поправляя волосы и хмуря брови.       — Что-то случилось? — встревоженно спросил Гарри. — Пить посреди недели, да ещё и в рабочее время не очень правильно. — Он заправил обратно в брюки торчащие края рубашки и серьёзно оглядел Джинни. Её поведение было чересчур резким и неожиданным, что вводило его в замешательство.       — Да. Нет. Мне надо кое-что сказать Гермионе. Ладно, пока. Я пойду уговаривать её присоединиться к нам на обеде.       Джинни убежала так же быстро, как и ворвалась в кабинет парой минут ранее. Целый рыжий ураган, в который был бесконечно влюблён Гарри. Не мог жить без этого буйства.

***

             Постучав два раза и не дождавшись разрешения войти, она вошла в кабинет Гермионы. Та будто и не заметила, как к ней подлетела подруга и серьёзно уставилась на неё, сложив руки на груди.       — Ты пойдёшь с нами на обед.       Гермиона наконец-то подняла взгляд, осмотрелась по сторонам, будто её поймали на месте преступления, и нечаянно капнула чернилами на пергамент. Измазала нос краской, убрала палочкой кляксу и быстро проморгалась.       Как в её кабинет попала Джинни Уизли? Нет, она совсем спятила. Сидела, мечтала о Драко, глядя на этого белоснежного единорога на двери. Малфой в фантазиях Грейнджер был уже уникальным единорогом, а когда-то ведь был обычным козлом и чистокровным уродом.       Быстро вернувшись к реальности, Гермиона убрала чернила с носа и отложила перо в специальную ёмкость, не забыв закрыть и чернильницу. Сложила руки на столе, будто отличница, и ответила подруге без намёка на улыбку:       — Я никуда не пойду.       — Пойдёшь как миленькая. И это не обсуждается. Ты засела тут в одиночестве и ничего не замечаешь вокруг себя. Так дела не делаются, Гермиона. Ждём тебя с Гарри в половину второго на Гриммо. Если ты не придёшь, я лично отыщу тебя и аппарирую с тобой прямиком на кухню.       Гермиона похлопала глазами, но сдалась под деспотичным настроем Уизли. Конечно, та строила похлеще миссис Уизли всех своих братьев, поэтому спорить с ней было бесполезно, всё равно Джинни уговорит сделать так, как хочет она. Хоть словами, хоть угрозами.       Уизли вышла из кабинета и тяжело вздохнула. Ей определённо стоит напиться перед разговором с Гермионой.

***

      Джинни отбивала ногой быстрый ритм под столом, поглядывая то на часы, то на Гарри. Малфой сидел чернее тучи, не слишком довольный тем, что ему пришлось подогнать чудесное вино тысяча девятьсот тридцатого года с северных виноградников Тосканы. Гарри беззаботно улыбался, ходя в переднике перед латкой с запеченным картофелем и ароматной курочкой.       — Кстати, к нам придёт Гермиона. Она обещала, поэтому ты, Малфой, — ткнув пальцем перед его лицом, начала Джинни, — будь паинькой и не лезь, а то узнаешь, насколько злыми могут быть гриффиндорцы.       — Все Уизли такие невыносимые, да? Я, Джиневра, сижу спокойно, в отличие от тебя. Может, разольём вина? — предложил Драко. В его голове наконец-то перестал идти ливень с грозой, небо просветлело, встало солнышко и наступило хорошее настроение. Гермиона придёт сюда, а значит, он сможет совершить третий шаг в своём приворотном деле. Малфой только отошёл к столику и взял бокал в руку, как услышал аппарационный хлопок прямиком на кухню.       — Привет, я слегка опоздала, простите, — произнесла скороговоркой Гермиона и замедлилась в своих действиях, видя перед собой ещё одну тарелку. — Вы позвали кого-то ещё?       — Да, — сказал Драко, ставя перед Гарри и Джинни наполненные бокалы вина. — Привет, Гермиона.       — Малфой, — её губы слегка приоткрылись от неожиданности, а из лёгких будто выбили весь кислород. — Что ж, ладно.       Грейнджер села за стол и манерно положила салфетку на колени, отвлекая себя от волны неуместных мыслей. Гарри на неё странно посмотрел — она так никогда не делала раньше. Джинни залпом выпила бокал и звонко поставила его на место. Вся атмосфера накалилась и, казалось, более-менее спокойным оставался только Гарри.       Драко же старательно наливал вино себе и Гермионе. В бокал для девушки он пытался выдавить каплю крови. Кровь, как назло, не желала течь. Острый фамильный нож Блэков был тупым и порезаться им оказалось проблематично. Парень сильнее приложил палец к лезвию. Что не сделаешь во имя любви — даже порежешь палец. Капля наконец-то упала в вино, а Драко быстро подёргал рукой, создавая дуновения ветра, чтобы кровь перестала течь.       — Это тебе, — поставив перед Гермионой вино, сказал он.       — Спасибо.       — Всем приятного аппетита, — весело произнёс Гарри и принялся уплетать обед.       Гермиона не торопилась приступать к еде. Она смотрела на сидящего напротив Драко. Все ели, а в её голове появилась фантазия, что в еде точно что-то не то. Малфой отпил вина, тоже принялся за картофель, а она всё смотрела на него так, будто находилась под гипнозом.       — Ешь, Гермиона. Мы оба с тобой в гостях, вряд ли Гарри или Джинни хотят нас отравить, — мягко проговорил Драко, складывая изящные пальцы на бокале и вливая в себя алкоголь.       Джинни пила уже третий бокал, жадно накалывая сразу несколько кусочков картошки и курицы. Гермиона взяла в руки бокал, принюхалась и, не найдя никакого знакомого зловредного аромата, сделала глоток. Парень напротив улыбнулся и отложил нож в сторону.       Ловушка захлопнулась.       — Гарри, я бы хотела найти одну книжку в библиотеке, мне она нужна по работе, ты ведь не против, если я посмотрю? — спросила Гермиона, так ничего толком и не съев.       — Конечно, библиотека открыта для тебя всегда. Ты и в Хогвартсе отчаянно любила библиотеку, — ответил Гарри, решив наконец-то притронуться к вину.       Джинни выпила уже пятый бокал подряд, хихикнула с замечания Гарри и, положив руку на плечо подруги, громко оповестила:       — Идём прямо сейчас. Потом будет поздно!       Уизли встала и проскакала в коридор, чтобы открыть дверь в подвал, в котором и располагалась большая библиотека. Гермиона едва успела юркнуть вниз за ней.       В доме на Гриммо после войны прошел огромный ремонт. Благодаря Драко обои, орущие картины с древними нелюбимыми родственниками, и прочий ужас, были сняты со стен, а вместо них красовались миленькие обои в цветочек.       — Какого чёрта это было? — выдохнул Малфой, глядя на беззаботного Гарри, что уже уплетал свежеиспечённое печенье.       — Джинни хотела ей что-то рассказать. Я не в курсе, прости.       — Я заметил. Это она главная в отношениях, да?       — Не совсем, — нахмурившись, сказал Гарри. — Возможно. Но я не подкаблучник!       — Конечно-конечно, — ухмыльнулся Драко. — Просто Джинни тебя строить похлеще Снейпа. Ей надо выдать огромную мантию, что будет в три метра нестись за ней. Это ведь она решила переклеить обои, да?       — Да. И ради всего святого, не начинай опять нудеть, что розовые обои в цветочек просто отвратительны. Если у тебя будет девушка гриффиндорка, то и твой мрачный мэнор покроется цветочками, нежными оттенками и сладкими ароматами, а не как сейчас — всё в холоде и обои чёрные.       Пока парни обсуждали ремонты и какой факультет лучше, Джинни стояла перед подругой и заламывала пальцы рук.       — Я, э-э-э, хотела тебе кое-что рассказать, Гермиона.       — Я вся во внимании, — выдала Грейнджер, складывая руки на груди. Если уж Джинни начинала нервничать, то дело точно дрянь.       Рыжая запрокинула голову, подумав, что надо было больше выпить для храбрости, но уже поздно.       — Братьев у меня много, а ты у меня одна!       — Джинни, не тяни Живоглота за хвост, ближе к делу.       — Ты любишь Рона? — выпалила Уизли, хватаясь за собственные волосы и явственно краснея.       — Мне кажется, это странный вопрос. Мы вместе уже столько лет…       Гермиона отвернулась и начала скакать по своим мыслям, вспоминая, где могла налажать. Не могла же даже Джинни догадаться, что она не испытывает ничего к Рональду?       — Пошли. Я тебе кое-что покажу.       Не успела она ответить или возразить, как Джинни трансгрессировала их на Косую Аллею. Выйдя из-за угла, они очутились напротив магазина братьев Уизли.       — Что ты делаешь? Куда мы идём? — спросила Гермиона, пытаясь вырваться из цепкой хватки.       Джинни ничего не ответила. Ей стоило невероятной смелости решиться на такой шаг. Обе остановились у витрины. Внутри яркого магазинчика с кучей сладостей и вредилок стоял Рон…       Вместе с Лавандой Браун, что улыбалась и смотрела на него столь миленько, что даже бы Амбридж была в ужасе от такого количества розового и приторного в их взаимоотношениях. Прошло секунд двадцать тишины. Он обнял блондиночку, зарываясь в её невероятно пышной шевелюре. Та потянулась его поцеловать, а Рон, кажется, заметил двух девушек, что стояли на улице.       Джинни так же резко схватила Гермиону за руки и они обе оказались снова в библиотеке на Гриммо.       — Мне так жаль, Гермиона, я не знала, как тебе лучше сказать, но и молчать я не могла, — сказала она, обнимая Гермиону, чтобы успокоить. Только вот Грейнджер не было грустно. У неё будто камень с души упал, даже стало дышать легче.       — Не переживай. Я сама хотела его бросить, но никак не находила повода. Он недавно съехал от меня. Теперь понятно, почему, — отозвалась Гермиона, успокаивая теперь уже Джинни, что из-за переизбытка волнения расплакалась и уткнулась в её плечо.       — Так ты знала? — завывая, спросила Джинни.       — Нет. У нас всё стало как-то совсем плохо. Наверное, мы больше не как пара жили, а как брат и сестра.       — А. Я, а-а… А он? А? — Джинни всхлипнула и отлипла от неё, глядя на мокрый след на кофте Гермионы. Столько переживаний, а они, оказывается, уже почти расстались. — Рон мне ничего не рассказывал о ваших отношениях. Ну ты же знаешь, у него мало получается объясняться в чувствах.       — Так даже проще стало. Ты на меня не сердишься? — грустно улыбнувшись, поинтересовалась Гермиона.       — Я сержусь на Рона. Этот говнюк тебе изменяет! Встречу — порчу наколдую!       — Не надо, это же брат всё-таки! Мы с ним поговорим. Сегодня. Расстанемся окончательно. Уже невозможно так, изводим друг друга. Былое не получилось вернуть, увы…       Обе сели на кресла в библиотеке и задумались. Джинни о том, какой Рон козёл и неблагодарный, а Гермиона размышляла о своих перспективах в отношениях с Драко. Есть ли у них шанс? Они ведь мало общаются, да и Малфой тот ещё павлин.       — Всегда знала, что эта Лаванда та ещё вертихвостка. Она ведь после школы стала такой зловредной. Рыба прилипала! И как Рон её терпит? Сам говорил, что она его бесила, когда пристала к нему тогда, в школе… Нет, а сейчас Браун стала ему такой интересной и классной! Мерзавец!       — Прекрати, Джинни. Рон хотел со мной поговорить, только у меня времени не было. Может, хотел во всём признаться.       — Может. А может ещё чего хотел. Чтобы ты сделала за него какую-то работу? Он обожал подсовывать тебе свою домашку в Хогвартсе. Нет, точно порчу наведу на него! Братьев у меня много, одним больше, одним меньше!       — Джинни, остынь, всё хорошо. Мы решим эту проблему вдвоём, не надо лезть, — попросила Грейнджер.       Джинни вздохнула и печально уставилась на стеллаж с книгами. Она была уверена, что Гермиона ей врёт. Ничего хорошего быть не может, если твои отношения длиною в пять лет, а если считать с первого курса, то и все десять, рвутся на мелкие кусочки и заканчиваются. Уизли смотрела на проблему подруги под призмой своего жизненного опыта и просто не могла представить ситуацию, в которой сидела бы от такой новости, как Гермиона — спокойно и с лёгкой улыбкой.       — Ты хотела какую-то книгу? — у Джинни сложился план по отвлечению Гермионы от отвратительной новости об измене.       — Да, у вас есть какая-нибудь книга про привороты? Хотела почитать, — спокойно сказала она, а лицо Джинни очертили смесь сомнения и беспокойства. Наверняка Гермиона в отчаянии и захотела приворожить Рона обратно! Нужно срочно сменить настроение Гермионы!       — Вообще, в библиотеке нам переставлять книги помогал Малфой. Он тут лучше ориентируется, я его сейчас позову.       Гермиона забеспокоилась и хотела было остановить Уизли, но та уже побежала звать Драко. Девушка уронила голову к себе в руки и уже пожалела, что пришла на обед на Гриммо.       Искать книгу про привороты с тем, на кого у тебя подозрения об этих самых приворотах!