Когда небожители находят детей

Му Цин никогда не думал о детях. После того как они с Фэн Синем, как сказал Его высочество: “Наконец-то сошлись” генерал Сюанчжень не размышлял о возможном создании семьи и в начале их отношений даже не предполагал что пройдёт всего два года и они с Фэн Синем (О боги!) поженятся. Даже Се Лянь который искренне радовался счастью своих друзей удивился такому исходу событий. А что уж тут говорить о других небожителях небесной столицы, которые диву давались и по началу не верили даже, когда Генерал Мать его Наньян додумался объявить “Прекрасную новость” на общем собрании, не удосужившись посоветоваться с новоиспеченным мужем. Сказать что Му Цин тогда обиделся – не сказать ничего, а если попробовать объяснить поточнее, голову сломаешь. Эта задача похлеще любой головоломки, даже для Фэн Синя, который кстати ещё дня три искупал свою вину и не сказать что у него это хорошо получилось. В Общем, у Му Цина и в мыслях не было заводить каких либо детей. Но вот незадача, сейчас он стоит в полумраке держа в руках белый сверток из которого доносилось тяжелое сопение. Му Цин не понимал, это у него что-то с головой или перед ним и вправду брошенное кем то дитя?

***

– Му Цин, может мне всё-таки отправится вместе с тобой? – спросил обеспокоенный Се Лянь пристально всматриваясь в своего собеседника На это предложение Му Цин лишь глаза закатил, всем своим видом показывая что мнение на этот счёт он не поменяет, ответил: – Ваше Высочество, думаю со стайкой демонов ранга “скверный” я как-нибудь справлюсь. Уловив ядовитые нотки в тоне бога войны юго-запада Се Лянь ничуть не смутился, и как бы этого не заметив, продолжал настаивать на своем покручивая в пальцах коралловую бусину, что придавало ему невозмутимости. – Да, но ты уже давно не отправлялся на задания один и–... – Думаю я ещё не растерял все свои боевые способности. – прервал его Му Цин сжимая пиалу с чаем так что она чуть не треснула. Это было бы крайне печально ведь этот имбирный отвар, любезно предоставленный гостю прибывшему в храм водных каштанов, чтобы повидать друга, был весьма приятен на вкус. Даже больше! Му Цин был готов признать что он был просто восхитительным, жаль, только чтобы узнать где раздобыть такой, нужно бы было обратиться к муженьку Се Ляня, а этого делать не очень то и хотелось. Поэтому он решил наслаждаться ароматным чаем и как можно дольше оттягивать момент энергозатратной битвы с демонами. По правде говоря он и правда немного волновался и с радостью принял бы помощь Се Ляня если бы не гордость. Обычно они с Фэн Синем шли на задания вместе и как бы Му Цин не плевался и не язвил что “Бездарный придурок! От слепого калеки толку больше! Смотри куда стрелы свои метаешь!” Эта лишняя пара рук и правда пригождалась. Но случилось так что у генерала Наньяна появились некоторые “незаконченные” дела, а по факту куча документов и отчетов от Линвень с которыми между прочим, Му Цин советовал разобраться ещё месяц назад. “Вот посмотришь! Пожалеешь ещё потом что меня не послушал!” так и вышло, и Му Цин соврал бы если сказал что не почувствовал некое удовлетворение смотря на то как Фэн Синь сидит в завалах свитков и пергаментов уже второй день безвылазно скорчившись над отчетами. Его запал правда сразу же угас когда Ливень сообщила о новом задании. Так вот осенним утром Му Цин и оказался в монастыре водяных каштанов, решив по дороге зайти к Се Ляню и немного отдохнув двинутся дальше. – А где именно находится деревня? – Спросил бывший принц Сянь Лэ прерывая неловкое молчание. – У подножия горы Кхушэн, смертные говорят что в лесу неподалеку городка водятся Яогуайи – отпивая из пиалы ответил Му Цин. – Яогуайи? Духи умерших животных? – Именно – подтвердил догадку Му Цин – там когда-то была небогатая деревня, пока туда не приехали купцы. Люди голодали, детей не воспитывали вот и издевались над животными. А те погибали и злыми духами становились, вот теперь и докучают богачам. – Хм... Ты точно справишься? Яогуайи довольно опасны, моё предложение всё ещё в силе! – Не стоит. – Му Цин поднялся из-за стола и поблагодарив за гостеприимство поспешил удалиться.

***

После любезностей со стороны главы семейства Линь, который по меньшей мере пять раз назвал Му Цина “Сошедшим на землю небожителем который пришел спасти нас” (ему было невдомек насколько он прав, поскольку Му Цин принял личину простого странствующего заклинателя) генерал Сюаньчжень отправился исследовать глубины темного леса. Хотя было ещё светло, а до захода солнца оставалось три часа, в лесу царил полумрак, поскольку пышные кроны деревьев пропускали лишь долю солнечного света. Пришлось зажигать божественный огонь чтобы случайно не споткнуться о какой-нибудь корень. На удивление в лесу было спокойно, птицы щебетали, где-то шелестели листья, как будто ничего странного здесь никогда и не происходило. Но вдруг он услышал треск веток и отголоски демонической энергии которая приближалась всё ближе. Шаги приближающегося зверя были тяжелыми и медленными. Это точно был крупный зверь, но определенно один, что не могло не обрадовать. “Так... Быстро справлюсь и вернусь домой..”

***

К превеликому сожалению Му Цина, быстро не получилось. Оказалось обращенным зверем был медведь и пару рыжих лисиц, что постоянно путались под ногами норовя покусать ему ноги и разорвать одежду. Мало того что приходилось отбиваться от атак крупного животного, так и отталкивать назойливые помехи так что растянулось это до глубокой ночи. Огромная туша с грохотом упала на землю. Зверь был наконец-то побеждён. Прислонившись к дереву Сюаньчжень решил перевести дух, сосредоточившись на внутренней энергии и успокаивая её потоки. Липкая, от крови давно погибшего животного, ткань его ханьфу прилегала к телу и влажным теплом расходилась по коже как вдруг Му Цин услышал детский плач. Бог Войны решил пойти на звук. Вначале ему показалось что существо издающее эти звуки должно быть где-то совсем рядом, но это суждение было ошибочным. Иди пришлось около десяти минут пока Му Цин не оказался на нужном месте и обомлел. На земле среди гниющих листьев лежал комочек ткани, а в нём, маленький ребёнок. Первой мыслью которая замелькала в голове бога войны была: “Кто чёрт возьми оставил здесь этого маленького ребёнка?! ”. Му Цин осторожно приблизился к свёртку, напрягая слух, чтобы понять, не скрывается ли рядом ещё какая угроза. Лес, казалось, затаил дыхание: ни шороха, ни шелеста, словно сама природа наблюдала за его действиями. Ребёнок, почувствовав приближение, зашевелился в ткани и перестал плакать. Сюаньчжень опустился на колени и аккуратно развернул свёрток. Внутри оказался младенец, совсем крохотный, ему было от силы месяц. Удивительно, но малыш выглядел вполне здоровым и чистым, что могло означать только то что его оставили здесь недавно. "Как же ты сюда попал, маленький?" — пробормотал Му Цин, проводя рукой над ребёнком, проверяя его на следы проклятий или демонической энергии. К его удивлению, аура младенца была чиста. Секунда раздумий, и он осторожно взял ребёнка на руки. Крошечные пальчики инстинктивно сжались вокруг ткани на его груди. В Общем, у Му Цина и в мыслях не было заводить каких либо детей. Но вот незадача, сейчас он стоит в полумраке держа в руках белый сверток из которого доносилось тяжелое сопение. Му Цин не понимал, это у него что-то с головой или перед ним и вправду брошенное кем то дитя? – И что же мне с тобой делать, а? – спросил Му Цин глядя на ребёнка. Он совершенно не знал как обращаться с настолько маленьким ребёнком. В месте где он жил вместе с матерью, он иногда присматривал за соседскими детьми когда их родители уходили на работу в поле, но самому младшему было три года и грудных детей среди них не было. Но одно он знал точно, оставлять этого малыша здесь он не собирается. Му Цин вздохнул и осторожно прижал сверток ближе к груди, стараясь не потревожить ребенка. Малыш повернул голову, тихо посапывая и снова замер. Генерал растерянно огляделся, будто откуда-то из леса должен был выйти тот, кто подскажет, что теперь делать. "Вернутся в деревню и передать его местным?" — мелькнула мысль. Но он тут же отбросил её. Судя по всему, кто-то из жителей уже избавился от ребёнка, иначе как объяснить, что младенца бросили именно в этом лесу? В итоге Му Цин пришёл к самому разумному решению – взять ребёнка с собой, а потом найти ему какую нибудь хорошую семью.