Дурак ты рыжий

      Тёмочка спокойно сидел за столиком в кафе на вокзале, глядя в мутное, давно немытое стекло. Судя по расписанию, у него был ещё целый час, а поезд уже опаздывал.       На душе у Артёма было так же мерзко и пакостно, как за окном: то ли дождь, то ли снег, пронизывающий ветер и чёрная непроглядная ночь. Тусклые фонари были залеплены сырой жижей и еле-еле светили жёлтым.       Артём думал, что успеет на ночной экспресс, но просчитался: тот ходил через день, по чётным. Пришлось лишних четыре часа ждать следующего.       Ну и ладно. Хороший городок, он ему понравился. Можно побыть здесь маленько ещё. А потом снова в дорогу, под перестук рельсов, покачиваясь в полумраке на верхней полке в такт вагонам. Это же так замечательно: просто лежать и ни о чём не думать.       И тогда в голову начинали сами собой приходить обрывки мелодий, еле слышные, чуть различимые, неуловимо похожие друг на друга. Тёмочка даже их не записывал, а просто лежал и слушал, прокручивая то так, то сяк в собственной голове. Пока не забывался неглубоким беспокойным сном.       Он вздрогнул, когда на столик перед ним брякнулся компакт-диск в прозрачной коробке, а свет от лампы под потолком заслонила чья-то фигура. И поднял глаза.       На него сердито смотрел патлатый черноволосый парень с бледным до синевы лицом. На этот раз он был в чёрном пальто, мокрый с головы до ног, обутых в потёртые полуботинки.       – Давай автограф! – потребовал он.       Тёмочка глянул на обложку и покраснел. Нет, к тому лопоухому стриженому мальчишке в детском костюме с бабочкой за белым роялем он уже почти не имел никакого отношения.       – Да ладно, – примирительно произнёс Валерка, видя его нерешительность. – Я только по дороге домой сообразил, где я твою фамилию видел. И битых два часа искал, куда твой диск засунул. Весь дом перерыл! Но нашёл.       Он сходил за кофе и вернулся с двумя стаканчиками как раз к тому моменту, когда       Тёмочка укладывал свою ручку обратно в зелёный рюкзачок.       Валера протянул Артёму стаканчик и с сомнением понюхал свой:       – Вроде такое же дерьмо, как всегда… Но другого нет. Так что пей и наслаждайся!       Тёмочка кивнул и отвернулся к окну. Валерка присел рядом, отхлебнул из стаканчика и поморщился:       – Нет, я, похоже, ошибся! Сегодня они просто превзошли себя! Пережаренный, да ещё и вода полусырая!       Артём сглотнул и подвинул к нему диск.       – Ты не ошибся, – спокойно ответил он. – Это было двенадцать лет назад.       Валерка усмехнулся, открыл коробку и прочитал косые строчки поперёк контитула со списком исполняемых произведений. И замер со стаканчиком в руке.       – Зачем тебе консерватория? Ты же и так играешь, будьте нате!       – Бабушке обещал, что закончу, – скучным голосом объяснил Артём. – А её уже нет, и отпроситься не у кого.       Валерка сначала ехидно засмеялся, а потом кашлянул и тихонько попросил:       – Прости, если не шутишь…       Тёмочка кивнул и отхлебнул кофе.       – Скажи, дерьмо? – охотно заявил Валера, скосив глаза на его стаканчик.       Тёмочка пожал плечами:       – Да я пил и похуже этого.       Черноволосый парень развалился на стуле, расстегнув пальто.       – Ну, ясно… – протянул он. – Везде ты был и всё ты знаешь.       Тёмочка кивнул:       – Ага.       Валерка быстро наклонился вперёд и заглянул ему в глаза:       – Не надоело ещё? – грубовато поинтересовался он, рассматривая Артёма в упор.       Тёмочка пожал плечами.       – А у меня выбора нет, – спокойно объяснил он. – Город я ещё могу поменять, квартиру, консерваторию… но не более того.       Он снова посмотрел в окно и с лёгкой горечью посетовал:       – Везде одно и то же.       Валера помялся и осведомился у него:       – Ты уже сколько раз поступал?       Тёмочка усмехнулся, загибая пальцы на руке:       – Пять!       – Пя-ать? – недоверчиво протянул Валерка. – Каждый год, что ли?       Тёмочка спокойно молча кивнул.       – Ну ты даёшь! – иронично восхитился Валерка и тут же хлопнул себя ладошкой по рту:       – Прости, Тём, – пробормотал он. – Я всё время ко всем цепляюсь и надо всеми смеюсь.       Тёмочка скучно посмотрел на него:       – Да смейся, на здоровье! Это мне уже не смешно.       – Ты бы уже мог закончить, если бы хоть раз остановился, – прикинул Валера, глядя, как Артём роется в рюкзаке. – Нет, ну правда… Может, останешься? – с надеждой спросил он.       Тёмочка выудил, наконец, пачку презервативов в серебристой упаковке и усмехнулся, засовывая их себе в карман:       – Нет, ни за что! Что мне дальше делать-то, по-твоему, когда закончу?       Валера нахмурился, а потом испуганно открыл рот:       – То есть, всё наоборот? Ты нарочно заводишь парней, чтобы получить по морде и сбежать? – потрясённо спросил он.       Тёмочка покраснел слегка, но честно ответил:       – Ну нет, не нарочно… Но так само собой каждый раз получается. Наверно, мне нравятся не те парни.       Валера ошарашенно кивнул и вздохнул:       – А ты мне сразу понравился, Тём, – бесцветным голосом сообщил он. – Только я потом взревновал к тебе Игоря, и понеслось… Мне так стыдно за себя, ты не представляешь!       Он покрутил головой и отчаянно спросил, глядя в потолок:       – Ну неужели ничего исправить нельзя?       Тёмочка вздохнул и накрыл его ладонь своей:       – Можешь трахнуть меня в привокзальном туалете, если хочешь.       Валера захлопал глазами и покраснел:       – И что? Тогда ты останешься?       Тёмочка покачал головой:       – Нет, но тогда ты отстанешь, я надеюсь.       – Почему-у? – чуть не провыл Валерка, заглядывая ему в глаза. – Я же теперь всю жизнь буду искать такого, как ты!       Тёмочка смешно наморщил нос и сухо поинтересовался:       – А как же Игорь?       Валера опустил глаза.       – Никак, – сумрачно ответил он. – Ему Анечка нужна, а не я. Он её любит… Насколько может вообще любить. Только она за него не выйдет никогда! Ей чувства нужны, а не опека, понимаешь?       Тёмочка с интересом посмотрел на него:       – Это ты кому сейчас говоришь, ему или себе?       Валера открыл рот и честно признался:       – Не знаю.       Тёмочка вздохнул и посмотрел на часы. Валера проследил его взгляд и вдруг умоляющим тоном спросил:       – А если я с тобой поеду, Тём? Вот брошу всё – и с тобой, а?       Тёмочка снова усмехнулся, тут же скривившись от боли в уголке рта:       – Не ломай себе жизнь, Валерик. Не бери с меня пример. Зачем? У тебя здесь всё: друзья, учёба, работа. Это у меня ничего нет и не будет никогда.       Валера глянул на него и потянулся за салфеткой:       – У тебя снова кровь пошла, – жалобно сообщил он и приложил салфетку к уголку его рта. Артём поймал его руку и поцеловал пальцы.       – Ты хороший парень, Валера, – проговорил он. – Но мне пора идти. Прощай.       Артём отпустил его руку, скомкал салфетку и выбросил её в урну вместе с пустыми стаканчиками. Встал, поднял свой рюкзачок и перешагнул через вытянутые ноги Валеры.       Тот остался сидеть на месте, нахохлившись, чёрный, как галка. Тёмочка кивнул ему и пошёл в сторону выхода из зала.       И остановился, когда сзади послышался крик:       – Дурак ты, рыжий! Кто тебя ещё полюбит так, как я? Кому ты будешь так нужен, как мне? Да что и кому ты хочешь доказать, всё время отовсюду убегая? Что проживёшь всю жизнь один? Ну и зачем, когда ты можешь больше никуда не бегать?       Артём открыл рот и огляделся, словно не понимая, как он сюда попал и где оказался.       – Ты сбежишь от меня через неделю, – неуверенно проговорил он, панически озираясь и провожая глазами сквозь окно уходящий поезд.       – А вот и посмотрим! – не сдавался Валера, делая шаг вперёд. – Через неделю.       Артём окинул его взглядом и засмеялся:       – Ну, не через неделю, так через месяц или год!       Валерка сделал ещё два шага и вцепился в его пальто:       – Год, – выдохнул он. – Дай мне всего один год. А потом сам решай, хочешь ли ты видеть меня всю оставшуюся жизнь.       И Тёмочка открыл рот и не нашёлся, что ответить. Потому что Валера принялся целовать своего парня, не стесняясь никого вокруг, так, будто в первый и последний раз. А у Артёма такого ещё никогда не было, и он не знал, что с этим делать. Просто замер, и ждал, что дальше будет. Может, что-то хорошее, наконец, а то он так устал от всего остального. 2003