Чёрный клюв

      По-настоящему доброе утро, такое, каким я ощущал его в детстве. Сладко зевнув и потянувшись, я осмотрелся по сторонам. Встав с кровати и подойдя к окну, я схватился за шторы и стал выжидать тот момент, когда тёплые весенние лучи солнца полностью согреют комнату. Резко дёрнув руками в стороны, я услышал металлический стук, хлопок ткани. Как и ожидалось, комната наполнялась яркими красками тёплого, яркого, утреннего солнца. Потянувшись руками к потолку и встав на носочки, ощутил всем телом приливающий к мышцам жар. Встав твёрдо на пол и сделав пару выпадов вперёд, не заметил, как окунулся пальцами ног в пушистый белый ковер, который тихо покоился у кровати.       — Бен, ты ещё спишь, — послышался крик отца с кухни.       У него была явно вредная привычка кричать с соседних комнат, она хоть и была вредной, но очень эффективной, так как терпеть я это не мог. Меня это жутко раздражало в детстве, я не выдерживал и шёл к нему. Прямо как сейчас. Отец что-то кашеварил, хочу подметить, холостяцкая жизнь его ничуть не убивала, а, скажу более, только прокачивала. Он по хозяйству всегда справлялся сам, начиная с готовки, заканчивая уборкой и стиркой. В этом я его конечно уважал, сам же я перенял его искусство готовки, но всё равно ему нет равных.       Тихо сев за стол и подперев голову рукой, я стал наблюдать за тем, как он выливает жидкое тесто на раскалённую сковороду, ловко вращает ей, тем самым создавая тонкий блин, потом поддевает и спокойно переворачивает блин. И вот уже передо мной стояла огромная стопка блинов, вкусно пахнущих сладостью.       — Ты будешь со сметаной или с вареньем? Варенье, кстати, вкусное, я сам варил, там малина, вишня и немного земляники, — мужчина показал красную пол-литровую банку.       — С вареньем, — как-то по-ребячески произнёс я и стал наблюдать за тем, как отец перекладывает варенье в маленькую прозрачную мисочку и ставит около меня.       Засунув палец и поводив им немного в сладком сиропе, я достал его и с удовольствием облизнул. По телу мурашками пробежало удовольствие, схватив верхний блин и окунув его практически полностью, я с жадностью проглотил его целиком. Уплетая один за другим, я не хотел останавливаться, но мой желудок уже говорил об обратном. Дышать становилось всё труднее, а смотреть на любимое лакомство детства уже и не хотелось.       — Тебе понравилось? — тепло, по-отцовски поинтересовался Сильвестр.       — Будто я опять маленький мальчик, это одновременно так приятно и грустно, — откинувшись на спинку стула, проговорил я.       — А чего грустить-то? — с непониманием произнёс отец.       — У меня есть такие красочные воспоминания с тобой. Ты по-настоящему любил меня, но у меня нет таких же воспоминаний с мамой, — тут я замолчал.       — Тебе на самом деле уже и не нужны родители. Ты сам уже давно можешь им стать, — с загадочной улыбкой произнёс Сильвестр. — Вот когда топот маленьких ножек будет рассекать просторы моей квартиры?       — Кота себе заведи или шпица, — недовольно произнёс я и посмотрел на укоризненное лицо отца.       — Бен, — как-то грустно произнёс мужчина.       — Я понимаю, что у тебя годы и ты хочешь понянчиться с внуками. Но я другой, я не могу. Сколько раз я пытался построить какие-либо отношения, и они были провальные. Ты помнишь, что последняя вообще зарезать меня ночью хотела?       Мой телефон, лежащий рядом, подал признаки жизни, и на экране всплыло сообщение от Киры. Смахнув его в сторону, я опять вернулся к разговору с отцом.       — Кира, довольно неплохая партия. Да, я с тобой согласен, но она альфа. Да, она женщина, но всё равно. Мы не уживёмся в бытовом плане. Ты думаешь, стоит попробовать? — вопросительно посмотрел на отца.       — Бенедикт, — мужчина засмеялся в кулак, — ты ещё совсем маленький.       — Пап, ты чего такое говоришь, — я пихнул его в плечо.       — Ребёнок ты, вот кто, — он подскочил ко мне и обнял меня со спины, сильно сжимая в объятьях, — раньше мне казалось, что я так могу тебя сломать, а сейчас мне не хватает сил, чтобы полностью обхватить тебя, — он зарылся носом в моих волосах. — Как же я хочу, чтобы ты был счастлив.       — Что это на тебя нашло, — я повернулся к отцу и посмотрел ему в глаза.       — Просто хоть на старости лет хочу быть любящим отцом, — как-то наивно ответил он.       — Я сегодня покидаю тебя. Нужно ехать домой, там ещё дел по горло. Спасибо, что приютил меня. Будет хорошая погода, забери свою машину с кладбища, а я пошёл собираться.

***

      Покинуть дом отца получилось где-то после обеда, да и то стоило больших усилий. Собрал мне в дорогу сумку с продуктами, в которой присутствовали соления, до сих пор не понимаю, когда же он успевает, я грузил всё в багажник. На заднем фоне маячил отец, всё причитая о том, что мне бы стоило приехать вместе с Владом следующий раз, и то, какая будет замечательная рыбалка в начале мая. И только когда я захлопнул за собой дверь, он успокоился, как-то серьёзно посмотрел на меня и показал кулак. Что это могло бы значить? Я не знаю, и вдаваться в подробности мне не очень-то и хотелось.       Включив в магнитоле любимую песню и отхлебнув немного воды из бутылки, вечно валяющейся на пассажирском сидении, я отправился в путь. На прощание нажал пару прерывистых гудков, махнул отцу, чтобы он проваливал домой, и покинул пределы родного двора. Ехать без малого мне надо было больше четырёх часов, и это было самое непривычное. Ведь уже давно я не ездил один, меня всегда сопровождала Кира. Набрав на дисплее торпеды её номер, я стал ожидать ответа, который случился практически моментально. На том конце провода послышался холодный женский голос:       — Когда вы будете дома?       — Через часов пять, не больше. У вас всё тихо? — мелкий дождь стал накрапывать на лобовое стекло, мешая обзору. Сбросив скорость, включил дворники.       — Кто-то ночью в квартиру Влада ломился, я предполагаю, это посыльные Матвея.       — Исключать это, конечно, не будем. Поговорим лично завтра, приеду домой и хочу отдохнуть. Если нет ничего важного, то поговорим уже завтра в баре, — одной рукой потянулся к пачке сигарет, ловко достал одну и зажал между зубов.       — Ничего больше не происходило. И бросал бы ты курить, — как-то отстранённо произнесла девушка.       — Сам разберусь, — недовольно буркнул я, — до завтра, — скинул звонок и прикуривателем поджег сигарету.       Горечь табака пленила салон машины. Открыв окно, я впустил свежий воздух, и небольшие капли дождя коснулись моей кожи. За окном становилось неприятно и сыро, больший дискомфорт приносила дорога, по обе стороны сопровождающая путника густым лесом, и редкие машины, звонко пролетающие мне на встречу. Изредка мелькали заправки и придорожные кафешки, ещё реже — населённые пункты и проблески цивилизации. В глазах уже ощущалась лёгкая усталость, а плечи ныли, моля о небольшом отдыхе. Завернув к небольшому домику с довольно приятной вывеской "Рады вас, накормить и спать уложить", я припарковался на практически пустой парковке. Вылез из машины, и тут же был радушно встречен проливным дождем, окатившим меня с головы до ног. Резкие порывы ветра старались сбить меня с ног, ведь ему не нравилось, что кто-то дал ему вызов и отказался подчиняться могучей стихии. Пробежав пару метров не разбирая дороги, я дёрнул дверь кафе на себя, и меня встретил тёплый запах еды. Тут же пышногрудая дама в синем чепчике и длинном платье встрепенулась, поднялась ко мне и во все свои зубы, которых кстати не доставало, улыбнулась.       — Милости прошу. Присаживайтесь, — она указала на зал, и будто преданная собачонка последовала за мной, любезно уложив на стол меню этого заведения.       — Эспрессо, — не отрывая взгляда произнёс я, параллельно изучая меню, — и вот это, — указал на картинку с нарезкой колбас и овощей.       Где-то через десять минут мой заказ уже красовался на столе, соблазняя рассудок. Кофе, конечно, был противный и остывший, а чего можно было ожидать от такого заведения. Но делать было нечего, в пару глотков приговорив его, я уставился в телефон, мониторя погоду, которая, в свою очередь, не собиралась становиться лучше. Закинув в рот небольшой ломтик солёного мяса, я перевёл свой взгляд на телевизор, висящий в углу и транслирующий какую-то мелодраму с довольно предсказуемым сюжетом о несчастной простушке, решившей покорить город и богатого парня, живущего ради себя. Потом мой взгляд упал на компанию мужиков, весело бухающих не первый бокал пива.       Колокольчик звякнул, и на пороге показалась девушка в тонкой курточке и полностью промокшая, она как-то испуганно огляделась и медленно подошла к прилавку. О чём-то толковала с пышногрудой дамой, а потом с надеждой посмотрела на меня. Я вопросительно повёл бровью и немного напрягся. Девушка, в свою очередь, подошла ко мне и села рядом.       — Здравствуйте, вы не посчитайте меня грубой. Но из всех здесь вы единственный не пьёте.       — Допустим, — грубо произнёс я.       — Я бы хотела поинтересоваться, может, вы путь держите в город? Я вам заплачу, — она полезла в сумочку.       — Куда именно надо тебе? — раскинулся я на диване, всем своим видом стараясь показаться надменным индюком.       — В столицу, тут ехать осталось совсем ничего. Но автобус не пришёл, а мне на учебу надо, за прогулы и отчислить могут, — она жалобно посмотрела на меня.       — Допустим, — я оценивающе посмотрел на неё, а потом продолжил, — а не страшно со мной ехать?       — Страшно, — робко ответила она, — я той женщине сказала, что если я пропаду, то валить всё на незнакомца. Она моя соседка.       — Ясно, лишние проблемы, — я достал деньги из кошелька и оставил их на столе, а сам направился к выходу, стараясь не обращать внимания на девушку.       — Я знаю, вы хороший человек, — крикнула она мне в спину.       — Поехали, только как в общежитие приедешь, звони соседке. Не хочу за тебя ответственность иметь во всех смыслах.       Вот в моей машине добавился попутчик. Я не очень любил подбирать людей с обочины, ведь не понятно, кто они и с какими намерениями они просятся в машину. Но эта девушка была совсем другим экземпляром. Она будто банный лист пристала ко мне, и, кажется, даже не промышляла ничего дурного в мою сторону. Вот только музыку щёлкала, да песни себе под нос напевала, тем самым отвлекая от дороги.       — Завязывала бы ты автостопом ездить, — начал беседу я.       — Это первый раз, правда, автобус не пришёл. Адвокатом хочу быть, так что прогуливать не хочу, — она посмотрела на меня, — а вы кто?       — У меня свой бар, можно сказать, директор малого бизнеса, — я нажал кнопку и приоткрыл окно в машине. На горизонте виднелись огни города, оповещая, что ехать оставалось уже немного.       — Вам нехорошо, — с волнением произнесла девушка.       — Не сказал бы, — вытер рукой пот со лба.       — Вы же альфа? — как-то с опаской спросила она.       — А это стоит спрашивать в самом начале знакомства, — я загадочно улыбнулся и подмигнул ей, — расслабься, я состою в отношениях, и ты мне не интересна.       — Ваши глаза, — смущённо произнесла девушка.       — Я принимаю лекарства, — перебил её я.       — Понятно. У нас в деревне встретить альфу практически невозможно, — девушка опустила взгляд на колени.       — А тебе бы хотелось? — старался сильно не отвлекаться на неё, а больше смотрел на дорогу, ведь за дождем и мглой было сложно что-то разглядеть.       — Интересно просто, что это за вид такой людей.       — Обычный, альфы и омеги практически совершенно ничем не отличаются от людей. Просто я правда согласен, что учиться они должны в специализированных школах. Как минимум альфы, а то ублюдков много бывает, — тут я закашлялся и немного превысил скорость.       — Меня просто всегда удивляло, как мужчина омега может забеременеть и родить.       — Это практически нереально, надо чтобы все условия сошлись, да и у пары денег должно быть много, чтобы потом врачебные экскурсии оплачивать. Опасно это и проблематично, — потянулся за бутылкой воды и жадно присосался к горлышку.       — А вы просто в отношениях или женаты? У меня вот, например, есть жених, как только закончу учебу, сразу распишемся, — она улыбнулась и показала мне кольцо.       Я повернул голову и посмотрел на маленькое серебряное колечко, застенчиво блестевшее на её маленьком пальчике. Девушка шустро пошевелила пальцами, а потом широко улыбнулась, и на её щеках образовались маленькие ямочки, а между зубов показалась большая щербинка.       — А ты знаешь, что являешься рецессивной омегой, — улыбаясь ей в лицо, произнёс я.       — Откуда вам знать, кто я и кем являюсь!       — Такие как я чувствуют всё, — я указал на свой нос, — и мой тебе совет, сходить к врачу. У тебя хоть раз были...       — Да что вы о таком спрашиваете! — закричала девушка, закрывая лицо руками, — у меня семья верующая, они меня убьют, если узнают.       — У меня есть муж, вот это осудить можно. А что тебя судить, ты же такая родилась.       За разговором мы не заметили, как подъехали к дверям её общежития. Остановившись и погасив фары, я повернулся к ней и протянул свою визитку. Девушка неуверенно взяла её и посмотрела на меня.       — Будут проблемы, набирай. Что-то да придумаю, а теперь беги.       — Спасибо, — она выпорхнула из машины и за пару минут скрылась за тяжёлыми дверями здания.       Проводив её взглядом, я вышел из машины, глубоко вдохнул и задержал прохладный воздух в лёгких, потом с шумом выдохнул его. Слышались громкие голоса подростков, недовольные крики людей, чтобы те заткнулись, и отборные маты первых, чтобы уёбывали и не мешали отдыхать. Я как-то незаметно для всех прошёлся вокруг здания, изучая обстановку, и приблизился к компании. Ребята что-то бурно обсуждали, кто-то курил, а кто-то лапал девушку. Крики и хохот раздавались на всю улицу, очевидно мешая остальным спать, и я в этом был уверен, ведь время близилось уже к одиннадцати.       — Дядь, ты чё здесь шаришь? Закладку ищешь? — окликнул меня пьяный ребяческий голос.       — Валил бы ты отсюда, тут чужаков не любят, — уже противный женский голос, и в мою сторону полетела бутылка, звонко разбившаяся у ног.       Повернувшись к источнику шума, я ещё раз оценивающе посмотрел на подростков и медленно двинулся к ним, выцеливая вожака этой маленькой стаи.       — Бодаться я с вами не собираюсь. А вот райончик изучаю. Лучше бы валили по комнатам и учились усердно, алкаши малолетние, — злобно сорвалось с моих уст, я уставился в парня, который, не шелохнувшись, смотрел на меня такими же медовыми глазами.       — Дядь, мы поняли, что ты тип не простой. Но это мой район и мои правила, — парень подался на меня, округляя грудь.       — Ха-ха-ха, — сорвался смех с моих уст, — а мне такие нравятся, а теперь пиздуй в комнату, — во всю глотку рявкнул я.       По лицам ребят было видно, что они знатно обосрались и хорохориться уже никто не собирался. По-быстрому свернув свои монатки, они, охая и вздыхая, направились ко входу, иногда озираясь на меня. Последним, кто сдвинулся с места, был тот парень, он как-то брезгливо посмотрел на меня, подался вперёд и тихо произнёс.       — Я знаю кто ты, и какого хера ты здесь забыл? Я видел, что одну из учениц привёз, что с ней кувыркался и теперь хочешь показаться крутым, — парень засмеялся и отправился вслед за своими дружками.       Я остался один на улице, во мне бурлила злоба. Сжимая до боли зубы, я оглянулся по сторонам и последовал к машине. Что-то закипало внутри меня и казалось, ещё немного, и я готов сломать шею. Лицо полыхало, а воздуха не хватало, чтобы насытить меня сполна. Глубоко вдохнув и выдохнув, я всё-таки завёл мотор и вырвался из оков этого грязного района. Домой я зашёл ближе к часу, оставив сумку у дверей, стал тихо разуваться. Послышалось шебаршение в комнате Влада, и через пару секунд на пороге появилось сонное НЕЧТО. Он как-то тоскливо окинул меня взглядом и сонно спросил:       — Ты с кем был? — стал протирать кулаками глаза.       — Девочку подвёз на полпути, — подхватил сумку и потащил на кухню.       — Хорошая девушка была? — поплёлся за мной следом.       — Не сказал бы, маленькая и глупая. А ты спать иди, — невозмутимо разбирал закатки из сумки.       — Я ждал тебя, а ты пропал. От твоих таблеток так спать хочется, выпью и засыпаю, — он стал помогать мне разбирать сумку.       — Так надо, иди спи, — я развернулся к парню и поцеловал его в лоб.       Парень будто лунатик стоял напротив меня, не шевелясь. Я взял его за руку и повёл в комнату, уложил в кровать. Тот, в свою очередь, схватился за одеяло и, накрывшись с головой, засопел.       — Спи, скоро тебе будет не сладко, — я погладил его по спине и тихо вышел из комнаты.