Чёрный клюв

      Чиркнув кремниевой зажигалкой и подкурив сигарету, я задумался, тем ли вообще занимаюсь в этой жизни.       — Чёрный клюв, — тихо прочитал вывеску, — Barbershop.       Сделав затяжку и облокотившись спиной о кирпичную стену, уставился в серые облака. Мерзкая сырая погода, без надежды на маленький лучик солнца. Невзрачный город, холодный город вызывал отвращение. Я всего двое суток в этом месте, а уже его ненавижу. Странно ли это? Швырнув только начатую сигарету на землю и втоптав её носком ботинка, я поплёлся ко входу.       Колокольчик приветливо звякнул, и меня встретил резкий запах лака вперемешку с горьким табачным дымом.       — Привет, народ. Не отрываемся от работы, — я подошёл к месту администратора и, облокотившись о стойку локтём, продолжил, — Влад, сын директора этого заведения.       Сказать, что ребята были в шоке, это ничего не сказать. На мгновение работа в салоне прекратилась и пара-тройка вопросительных глаз уставилась на меня.       — Здравствуйте, — поприветствовал меня резвый тоненький женский голосок, — хорошо. Директор меня оповестил о вашем появлении. Пройдёмте, я введу вас в курс дела. — Девушка зацокала каблучками и, обойдя стойку, подошла ко мне.       Кинув оценивающий взгляд на неё, я подметил отличный вкус в одежде, а именно — бежевое платье чуть ниже колена, чёрный корсет, ремень, туго перетянутый на талии, и невысокие тёмно-коричневые казаки.       — Если по записям будет выходить, закрой вечернюю смену на часа два раньше. Предупреди остальной персонал о том, что я хочу познакомиться со всеми. Устроим вечер знакомств.       — Да, конечно. О возможных изменениях я вас оповещу. Вот ваш кабинет, — она указала на чёрную дверь.       Пара манипуляций с замком, и дверь открылась. Небольшая комнатка с гармонично подобранными вещами. Осмотрев комнату и положив на рабочий стол сумку ноутбука, я посмотрел на девушку.       — Вы любите играть в бильярд? — нежно спросила она.       — Да. С сегодняшнего дня так точно, — приветливо улыбнулся я.       — Мы иногда остаёмся после смены и играем пару партий. Я пойду, — она также приветливо улыбнулась мне и покинула кабинет.       Осмотревшись по сторонам, я уселся в удобное кресло и уставился в чёрный монитор компьютера. Работать не было никакого желания, и я нехотя стал распаковывать свой ноутбук.       — Ладно, пора за работу, — пробубнил себе под нос и открыл таблицу доходов и расходов.

***

      Часы стремительно меняли цифру за цифрой, и казалось, что я участвую в гонке со временем. Когда стрелка встала на пять тридцать, лень окончательно переборола меня, я закрыл крышку ноутбука, выключил компьютер и направился к шкафу. Надев пальто и поправив прическу, вышел из кабинета. Время близилось к назначенной «вечеринке», а это значит, что пора прикупить чего-то горячительного и съедобного. Закрыв кабинет на ключ, я обратил внимание админа на себя и, указав, что время близится к закрытию, молча покинул салон. Мой путь лежал в ближайший супермаркет. Поторопившись, я сел в машину и стал её прогревать. Небо стягивали тучи, а на лобовом стекле стали появляться мелкие капельки дождя. Включив дворники, я отправился в путь.

***

      Выходить из машины категорически не хотелось, и я ещё пару раз успел себя проклясть за то, что не воспользовался доставкой еды в салон. Пробежав пару метров, я зашел в магазин и, схватив тележку, принялся заполнять ее продукцией. Супермаркет ничем не отличался от таких же супермаркетов города, в котором я жил ранее. Задумался…        Мне не нравилась та мысль, что я должен был переехать куда-то, мне не нравилось то, что кто-то решил за меня, куда я должен ехать и чем буду заниматься. Во мне боролось подростковое бунтарство, вырвавшееся крайне поздно. Уже стоя на кассе и слушая раздражающее «пик... пик... пик...», я дал себе обещание, что начну искать в этом переезде что-то хорошее. То, что спасёт меня от той боли, которая так глубоко засела в груди.       Пик…       — С вас… — грубый женский голос вернул меня в этот мир.       — Картой, — перебил я продавца. Собрав все по пакетам, я направился к парковке.       Сев в машину, я стал заполнять заказ на пиццу. Очередной раз обратил внимание на время — без малого шесть вечера. И куда же так торопится это время? Но медлить нельзя. Пристегнувшись, вставил ключ в замок зажигания и повернул его…

***

      Рассекая пространство этого унылого города, я заметил довольно интересные места, которые ярко подсвечивались красными, синими и зелёными огоньками.       Остановившись на светофоре, я включил музыку. В колонках заиграла довольно знакомая и любимая мною песня Grandson — Blood Water. Подпевая знакомые строки песни, я наблюдал за тем, как этот мрачный город приобретал цвет. И ярким огоньком мелькнула надежда на то, что в этом городе я смогу начать жизнь заново. Сигнал на светофоре показывает о готовности дальнейшего движения, и через пару метров я уже вижу вывеску «Чёрный клюв». Яркая вывеска и бесконечно крутящийся барбер-пол с заманчиво горящей лампочкой.       — Какие они трудоголики, — гордо пробурчал я, возгордившись своим персоналом, и тут же на глазах вывеска потухла.       Чистый зал с запахом хлорки, блестящие зеркала, и звук стиральной машинки доносится с подсобного помещения. Закрываю дверь изнутри и поднимаюсь на второй этаж. С закрытия прошло без малого 45 минут, а уже все убрано. Какие же они молодцы! Поднявшись на второй этаж и выгрузив пакеты на бильярдный стол, с гордостью произнёс:       — Отличный стол, ничего не скажешь.       — Я Дима, — послышалось с персональной комнаты, и я встретился взглядом с парнем, которому явно было больше 25.       — Влад, — протянул руку парню.

***

      Думаю стоит уделить минуточку внимания и рассказать о себе или же об отце? Итак, я Влад. Мой отец имеет сеть салонов, раскиданных по стране. Начинал он свою карьеру в захудалой парикмахерской шестнадцатилетним пареньком, работая день и ночь на износ.        Я же, будучи ребёнком, мечтал быть как отец. Или же завоевать его внимание? Ох, эта психология меня иногда убивает, но продолжим. В семь лет мне впервые доверили ножницы, в пятнадцать — первый конкурс и победа. И так — раз за разом. Талант? Нет, это точно не талант. Тяжёлый труд? Верно, я работал, чтобы он меня признал. Я работал, чтобы быть замеченным. Мой псевдоним знают многие, только его, ведь мое лицо было скрыто под маской. Почему? А всё просто, так как дети, не достигшие совершеннолетия, не могут раскрывать свою личность. Мой псевдоним — «Безымянный», десятки наград в парикмахерском деле. За спиной универ по специальности психолог. А всё почему? Легко и просто: «ты должен учиться и получить высшее образование». Хочу сказать, его мало интересовало, кем я хочу стать, хочу ли я с ним провести время или же чтобы он навестил меня без повода. Воспитанием занимались родители моей матери, которые жили в соседнем городе.

***

      Дверь открылась, и на пороге показалась ещё одна фигура рослой девушки с мокрыми волосами.       — А где Оля? — растерянно посмотрела она по сторонам, размахивая полотенцем.       — Я её не видел. Влад, — протянул руку, поздоровался.       — Ника, — ответила на приветствие девушка, — ещё есть Сергей и Кирилл, но они на другой смене. Кстати, скоро будут. Когда нас оповестили, что старший сын босса приедет, мы, честно говоря, были в шоке.       — Да ладно!       — Как сказать. Раньше мы даже не знали, что у него есть сын, — раздался из-за спины женский голос, которого я не на шутку испугался.       — Тут я согласен. Он всегда упоминал только дочурку, которой шесть лет и она собирается пойти в первый класс, — с нежностью произнес Дима.       — В семье не без урода, — с улыбкой произнес я, — дамам шампанское, а мужикам виски? — вопросительно повёл я бровью.       — Если можно, то дамы после шампанского присоединятся к вам?       Неловкое молчание в пару секунд прервал стук в дверь.       — А вот и заказ. Я спущусь.

***

      Алкоголь растопил неловкость, переведя нас на другой уровень общения. Легкая музыка сменяла друг друга. А я все больше утопал в своих мыслях, наблюдая, как общаются между собой ребята. Нащупав в кармане пачку сигарет, я достал одну и, зажав между губ, прикурил.        Влад, а почему ты переехал из довольно перспективного города? — поинтересовалась Ника, крутя в руке стакан.       — В попытке начать новую жизнь, — сказал я отстранённо.       — В каком смысле? — удивлённо спросила Оля.       — Оля, не стоит приставать к начальству, — похлопал по плечу девушки Кирилл и подмигнул мне.       — Да тут нет ничего особенного. До совершеннолетия я имел псевдоним Безымянный, а сейчас моя жизнь имеет другое имя, которое надо заново строить.       — Что?! — в голос прокричали ребята.       — Да, — с безразличием произнёс я. — Отец согласился помочь мне и дал под руководство один из салонов.       — Что планируешь делать?       — Добиться успеха, — улыбнулся я.       — Ну что, тогда выпьем за успех этого парня, — громко прокричал Кирилл, и стекло звонко ударилось друг о друга.

***

      Я остался в полном одиночестве с недопитой бутылкой джина. Можно хорошо расслабиться и утопить себя в мерзких воспоминаниях. Много чего надо осмыслить и, конечно, в итоге принять, а лучше повода, как не на пьяную голову, и не будет.       — Они не такие плохие, как я думал раньше. Не такие плохие, как я себе представлял.       Выпив залпом все содержимое стакана, я шатко поднялся с пола и поплёлся к дивану. Под весом тела кожа мерзко скрипнула, и диван раздраженно выдохнул, смирившись с участью.       — Как долго я здесь проживу? — я поджал ноги к груди, и голова упала на колени.       Приложившись губами к горлышку бутылки, я сделал еще пару глотков. Джин больше не обжигал горло. Когда я перестал чувствовать алкоголь? Или же это вода? Вопросительно посмотрев на зелёную этикетку и убедившись, что точно пью джин, поднёс горлышко к губам и ещё немного отпил.       — Я не чувствую вкуса. — прошептал и обратно лёг лбом на колени.       Поднеся горлышко к губам и запрокинув голову, я попытался выпить содержимое залпом. Тонкая струйка алкоголя с подбородка потекла по шее, исследуя каждый миллиметр на своем пути, и скрылась за клетчатой рубашкой. И тут мой организм подал мне знак о надвигающемся апокалипсисе. Каким-то волшебным образом я преодолел пару метров до туалета и тут же выблевал содержимое желудка. Сползая по стене, я уставился на наручные часы, которые показывали полпервого ночи. Посидев немного и собрав все мысли в порядок, медленно и осторожно пошагал к чёрному пакету. Схватив его и свою куртку, лежавшую на бильярдном столе, стал спускаться по лестнице.       Выключив свет и прощально осмотрев зал, я шагнул в ночную темноту осеннего холода. Ветер страстно захватил в свои объятия, и череда мелких мурашек волной накрыла всё тело. Зубы наперебой застучали друг об друга, в ту же секунду отрезвляя меня. Накинул куртку на плечи.       — Пора носить шапку, — звеня содержимым пакета, я поставил его на тротуар и полез в портфель за термокружкой. Пара махинаций смешивания, и вот уже холодный чай с алкоголем. После, пошарив рукой по дну портфеля, я нащупал:       — А вот и они, лимонный Camel, — забросил сигарету в рот и закурил.       Курить я начал ещё в старшей школе, да и то с поддержки лучшего друга. Какой-то сильной тяги нет. А что тогда? Хм, есть что-то в этом дыме — нечто ностальгическое и тоскливое, возвращающее меня в прошлое раз за разом. И опять в этих клубах дыма я вижу картинки моего прошлого.       Закрыв дверь салона и поставив сигнализацию, взял пакет в руки и поплёлся в сторону контейнеров с мусором.       — Эй, парнишка, — окликнул меня дерзкий голос, — прикурить не найдётся?       — Найдётся, и пары метров ступить не дали, — засмеялся я.       Напротив меня стояли два амбала метра в два ростом. Именно такие ребята в фильмах вытрясают деньги с должников, пересчитывая каждое рёбрышко, хрустя каждой косточкой. Я без лишних слов протянул пачку. Ребята достали по одной и протянули её мне.       — Забирайте, — махнул я рукой и с разворота закинул мусор в урну, — интересное место сигареты стрелять — у мусорных контейнеров.       — Мы рядом сидели, увидели и подошли, — засмеялся парень в смешной шапке с принтом пингвина и писклявым голоском.       — А огоньку?       Я протянул зажигалку и всмотрелся в их лица. Классические дети-переростки, старающиеся казаться старше своих лет.       — Спасибо, — в голос проговорили они.       — Курить вредно, — выдохнув дым, проговорил я.       — И пить.       — Особенно в этом районе, — пропищал другой.       — И пить, — потухше повторил я. — А что с этим районом?       — Как сказать! Место тут неспокойное. Отморозков много, можно проблем словить.       — И вы тоже из этих отморозков?       — Ага, — в голос произнесли парни.       — И чудесно, завтра не придётся идти на работу. Главное, чтобы в новостях красиво тело запечатлили. Может, даже буду топ один в запросах.       — А ты что, какая-то знаменитость?       — Конечно. А что, не узнал?       — Нет, — как по команде ответили парни.       — Ну и замечательно, мне нельзя светиться.       — Да расслабься ты, мы тут в баре неподалеку работаем, вот на смену идем. Удачи тебе и спокойно добраться.       — Приходите на стрижку в «Чёрный клюв». Буду рад видеть.       — О-па, мы тебя там не видели, а говорил, что знаменитость. Постоянные клиенты, — засмеялись парни.       — Первый день работаю. Ладно, заговорился я. До скорого, — махнул рукой и поплёлся прочь.       — Будь осторожнее.       На что я, не оборачиваясь, кивнул головой, открыл термос. Чуть уловив запах алкоголя, желудок в очередной раз заныл. В этот раз мне пришлось с ним согласиться, и всё содержимое полилось в полузавядшие мокрые бархатцы. Вдалеке моргал фонарь, а мне идти ещё минут 20 с небольшим. Пустые мрачные дома заменяли друг друга. Одинокие мокрые площадки, обшарпанные лавочки, заплёванные тротуары и раздолбанные дороги. Вот что я встретил по пути домой. Вдалеке, между лысых кустов, мелькнуло ярко-жёлтое пятно, мило улыбающееся мне. Так приветствовал лучик света нашего подъезда, смайлик-мусорка, мечтающий забить мусором голову. Символично. Потом грязная дверь подъезда, резкий запах табака и чего-то еще, тонко напоминающего дерьмо, и яркая вывеска на двери лифта.       — Лифт не работает! — громко и утвердительно прочитал я, а после с горечью посмотрел на лестницу. — Ублюдки! На восьмой этаж! Пешком!       Вцепившись покрепче в перила, я приступил к восхождению на Эверест. Хватило меня ровным счётом на половину. Между четвёртым и пятым этажом я хотел было остановиться и лечь спать на лестнице, но глухой щелчок замка и громкий визг мелкой собачонки меня переубедил. Собрав волю в кулак и натянув лицемерно-отбитую улыбку, я стал подниматься выше, стараясь контролировать ноги.       «Чёрт! Чёрт! ЧЁРТ! Почему я так странно иду? Еще пару минут назад я шёл по улице и не привлекал к себе никакого внимания. Или же привлекал?!»       — Добрый вечер, — сквозь зубы процедил я, стараясь не смотреть в глаза женщине.       — Середина недели, а уже в говно. Ну и молодёжь, — послышалось мне вслед.       «Больно надо, ваша милость». Еле преодолев ещё пару этажей, я, наконец, добрался до нужного мне и уткнулся головой в дверь. Осталось вставить ключ и дело за малым. Но это оказалось не такой уж простой задачей. Учитывая, что я пытался попасть в замочную скважину и, казалось, устроить шум на весь подъезд. Ключи предательски зазвенели и упали на плитку, разрывая в хлам тишину. Где-то за дверями, разрываясь на хрип, послышался лай.       — Боже мой, — раздалось за спиной, — странный ты мужик, раз в дырку попасть не можешь.       А в дальнейшем последовали тяжёлые шаги. Он поднял ключи и вставил в замочную скважину. Горячее, даже обжигающее дыхание ударило в замёрзший затылок и, опаляя кожу, добралось до костей.       — Спасибо! — испуганно проорал я.       Вырвавшись из объятий незнакомца, водой просочился в квартиру и тут же закрыл за собой дверь на все имеющиеся замки. Моментально протрезвев, я посмотрел в глазок.       У порога стоял высокий мужчина. Он улыбался мне так, как будто знал, что я за ним наблюдаю. Указал на дверь напротив, после махнул рукой и скрылся за металлическими дверями.       — Сосед, значит. Хорошее знакомство.       Раздеваясь по пути и оставляя за собой одежду, я направился к ванной. Хочу раствориться в воде, стать единым целым. Для более полезного времяпрепровождения в ванной бросил пару жменей морской соли и следом отправился в горячую воду. Опустив голову на бортик ванной, я смотрел в проём открытой двери. Пустая холостяцкая студия. Задержав дыхание, я погрузился под воду. «Папа, я всё делал, чтобы ты признал меня».       Эти слова гулко ворвались в мою голову, и я в ту же минуту, схватившись за бортик ванной, поднялся с воды. В области груди, где находится сердце, что-то крепко сжалось, а дышать стало невыносимо тяжело.       — Я не виноват, что родился таким! — по щекам поползли слезы. — Я делал всё, чтобы ты увидел во мне сына.       Как бы я не пытался стереть слёзы с лица, они продолжали течь из глаз, и единственной возможностью избавиться от них было воссоединение с водой. Не отпуская руки, я опустился на дно ванной. А перед глазами в очередной раз возникла сцена из прошлого.       — Злата, ты наш долгожданный ребёнок, — сладко улыбалась женщина и гладила белобрысую голову девочки.       — Мама, когда братик поиграет со мной? — жалобно протянула девочка.       — Не знаю, — цокнула женщина языком.       — Братик, поиграй со мной хоть чуть-чуть, — звонко кричала Злата.       — В другой раз, сестрёнка, в другой раз. Мне нужно собрать вещи.       — Зачем? Ты не будешь жить с нами?       — Да. Я стал взрослым и переезжаю, — с горечью ответил, не поднимая глаз на ребенка.       Я любил сестрёнку больше всего в жизни. Мне не хотелось оставлять её ни на минуту. Сердце болезненно сжималось, и я всячески избегал зрительного контакта с ней, больше всего на свете боясь увидеть в её глазах разочарование и боль.       — Владик, а когда ты вернёшься? — грустно спросила она.       — Я приеду в гости. Ты же будешь меня ждать?       — Думаю, ты принял верное решение, и я тобой по-настоящему горжусь, — колко бросила женщина, победоносно наблюдая за тем, как я готовлюсь к отъезду.       — Братик… — ещё сильнее разревелась девочка.       — Обещаю, я буду навещать тебя, — улыбнулся я и вытер слёзы с пухлых щёк ребёнка, — с подарками, а теперь беги чистить зубки и спать.       Вынырнув из-под воды, я тут же встал на ноги и протёр глаза руками. Схватив полотенце, лежавшее на стиральной машине, и укрывшись им, потопал к кровати, оставляя за собой мокрую дорожку. Взял телефон, лежавший на тумбочке. Включил его. Как ритуал, нужно пролистать ленту, проверить почту, просмотреть все фото в Инсте, а только потом ложиться спать.       — Ерунда…       — Ерунда…       — Ерунда… 22:32 Витя: «Привет, как на новом месте? Злата без тебя даже спать не хочет». 02:23 Влад: «Привет. Я устал. Позвоню на неделе, и мы поговорим».       Такая слабость напала на меня, и, перевернувшись на спину, я стал разглядывать натяжной потолок с незамысловатыми разводами, чем-то напоминающими гранит. И как-то незаметно переключился на последний разговор с Витей. Хоть он мне и был сводным братом, отношения с ним были замечательные. Не то что с его матерью.       — Влад, ты и правда надолго уезжаешь? — парень скрестил руки на груди и укоризненно посмотрел на меня.       — Так надо, — докурил я и бросил сигарету в урну.       — Зря ты так просто сдался. Может, стоило ещё немного пошевелить ее нервишки?       — Я так не думаю, — улыбнулся в ответ и повернул ключ.       — Мать всегда получает то, что желает. И ты этому доказательство.       — Как сказать, я её тут очень хорошо понимаю. Я ребёнок от другой женщины.       — А я тоже ребёнок другого мужчины, — засмеялся парень, — но мне живётся проще, чем тебе.       — У нас разные ситуации.       — Просто у тебя нет клыков, чтобы дать отпор. Смотри, какие они у меня, — парень продемонстрировал идеально ровные зубы.       — Тут я тебе точно завидую.       Монотонная, надоедливая мелодия звонко раздалась над ухом. Я еле раскрываю глаза. Утро, десять минут восьмого. Пора на работу. Как я так уснул?       Большим огорчением было то, что я просто забыл выключить будильник. Суббота, сегодня выходной. Поставив режим полёта, я уткнулся носом в подушку и вновь погрузился в сон.