Чёрный клюв

      Как ни странно, но Дима не вернулся к нашему разговору после выходных. Может, это была пьяная шутка? Мы общались, как и раньше. Работа в салоне была слаженная и текла своим чередом. Пару раз в неделю я стоял в зале и сам стриг ребят, приходивших к нам, тем самым успокаивая себя и разгружая мысли. Большую часть времени проводил в центре помощи людям и верил в то, что могу им помочь. Это мотивировало меня, но чёткое осознание того, что это не то, чем я хочу заниматься, не давало мне покоя.       На удивление Денис больше не беспокоил меня, хотя я думал, что будет иначе. Дежурное приветствие, холодная беседа за обедом в рабочей столовой и так день за днём, не больше. После дорога в салон и до ночи копание в документах, переучёт материала и созвон с поставщиками. Это всё было оправданием для одного лишь факта — нежелания идти домой.       Так пролетел месяц.

***

      Сев на диван и уткнувшись в телефон, я не знал, чем можно заняться. Предстоят выходные, а значит, гордое одиночество. Выдохнув и спрятав телефон в карман, я включил приставку, стал листать игры.       — Владос, есть планы на вечер?       Дима всем своим весом упал на диван, заставив тот взмолиться о пощаде. Вырвав джойстик из рук и тыкнув первую попавшуюся игру, принялся играть.       — Как таковых нет, — не отрываясь от экрана проговорил я, наблюдая за тем, как анимированные человечки гоняют мяч по полю.       — Может, по бокалу пива после работы?       Парень резко дёрнулся, подпрыгнул и продолжил играть уже стоя. После недовольно цокнул и сел на место. Наклонил джойстик и тело в правую сторону, видимо, это ему как-то поможет, а затем его лицо расплылось в удовлетворённой гримасе. На экране выскочило долгожданное объявление с надписью «победа».       — Я не против.

***

      Эти серые стены бара стали мне как родные. Сидя на кожаном чёрном диване, я наблюдал за тем, как суетятся люди вокруг. Рядом со мной сидел Дима и что-то ковырял в телефоне, напротив меня Ника, загадочно попивающая коктейль. Конечно, бокалом пива не обошлось, и я уже шёл на рекордный третий. Мой мочевой пузырь изрядно ныл, оповещая, что ещё чуть-чуть, и ему станет уж очень туго. Резко встав и словив в глазах чёрную пелену, пошатнулся назад и схватился за спинку дивана.       — Влад, всё в порядке? — заволновалась Ника.       — Просто резко встал. Старость, — отшутился я и направился прямиком в уборную.       То ли от выпитого на голодный желудок, то ли сказалась усталость, но меня знатно штормило. Словив глазами дверь и с силой потащив её на себя, я одной ногой оказался в туалете. Запах хлорки вперемешку с освежителем воздуха ударил в нос, вызывая рвотные позывы. Проскользнув в первую кабинку и с шумом закрыв её за собой, тут же освободил свой желудок, забыв напрочь, что пришёл всего-то отлить. Спустив воду и сев на крышку от туалета, я намотал на руку побольше бумаги и вытер лицо.       — Пиздец меня понесло, — я облокотился головой о холодную плитку и закрыл глаза.       Тело будто ударило разрядом тока, и череда мелких мурашек пробежала сверху вниз, отзываясь жуткой болью в животе. Всё-таки как-то заставил себя справить нужду и вытащил своё помятое тело из кабинки. Я подполз к зеркалу, поднёс руки к крану, сенсорный датчик со щелчком сработал. Холодная струя ударила в открытые ладони и брызгами разлетелась в разные стороны. Наклонившись и сполоснув лицо, взглянул на себя в зеркало. Потрёпанные волосы, торчащие в разные стороны, расстёгнутая рубашка, мятая по всей длине, и мокрый воротник. Капли воды безостановочно падали с лица, и ощущение свежести, которое было пару минут назад, покидало меня.       Достав из заднего кармана пластинку таблеток, я выдавил пару и забросил их в рот, тут же запил водой из-под крана. Ощутив недовольное бурление в животе, вернулся обратно в кабинку. «Слишком часто я стал посещать такие места, слишком сильно стал зависим от алкоголя», — промелькнуло у меня в голове. Оперевшись спиной о кафельную стенку, я сполз вниз. Дверь хлопнула, и в небольшом помещении послышались чужие голоса.       — Ну что, нашёл себе какую крошку или в этот раз хочешь экзотику?       — Я тебя умоляю! Я что, был привередой? Ты меня видел? Мечта каждой и каждого. Искать не надо — сами придут, — мужчина раскатисто захохотал.       — Удачи тебе, друг! Думаю, в этот раз будет немного по-труднее, — с иронией произнёс другой и хлопнул дверью.       Выдохнув, нажал на кнопку и опустошил сливной бачок, после вышел из кабинки, шатаясь, направился к раковинам. Подставил руки под воду и с невозмутимым лицом, как мне тогда казалось, приступил мыть руки.       — Не подскажите, который час? — обратился ко мне незнакомец.       — Минуту, — полез в карман за телефоном.       — Так у вас же часы, — мужчина указал на руку.       — И то правда, — засмеялся я. — Час двадцать.       — Спасибо, — мужчина хмыкнул, — а ты ничего такой. Может, выпьем?       — Спасибо, но нет, — я поторопился закончить свои дела.       На выходе из туалета меня накрыла волна горячего воздуха, пропитанного сладким дурманящим ароматом. Людей в заведении становилось всё больше, гул нарастал и был чем-то схож с ульем пчёл. Подойдя к друзьям, я сел рядом с Димой.       — Я домой пойду, — заплетающимся языком шепнул парню на ухо.       — Ты такой бледный...       — Мне очень не хоро-... — улыбнулся я и потянулся за бокалом.       — Стоп! — Дима задержал мою руку, — всё в порядке?       — Ты слишком плохо выглядишь, может, лучше домой? — обеспокоенно предложила Ника.       — Тебе точно хватит пить, — поддержал Дима.       — Думаю, вы правы, — я поставил на стол бокал и полез в телефон, — поеду я домой. Вот только машины нет, — грустно произнёс себе под нос.       — Я подвезу тебя, — встал из-за стола Дима.       — Да не беспокойся. Я сам дойду, тут не далеко, — улыбнулся парню, похлопав его по спине. — Спасибо за вечер. До скорого.       — Я тебя отвезу, — Дима встал следом.       — Всё будет хорошо, — ещё более убедительно проговорил я, надевая куртку.       — Если я не ошибаюсь, то Кира живёт в твоём районе. Может, попросить тебя подбросить? Сейчас узнаю, работает ли она, — девушка резко встала.       — Ника, правда… Всё хорошо.       Я оставил ребят в полном одиночестве и пошёл прочь с того заведения. Открыл дверь на улицу и, получив гулкую пощёчину холодного воздуха, поёжился. Мороз пробирал до костей, и я, закутавшись сильнее в шарф, начал свой нелёгкий, но одновременно не очень-то и длинный путь. Засунув в уши наушники и включив музыку на максимум, я пробирался сквозь бетонные джунгли. С обеих ног ворвался в парк и шёл не разбирая дороги. Внутренний навигатор говорил ясно, двигаюсь я в правильном направлении. Редкие фонари тускло горели бледно-жёлтым цветом. Мокрые лысые деревья отбрасывали на тропинку корявые и уродливые тени.       Пробравшись сквозь кусты, я вышел на дорогу. Впереди виднелась арка — главный вход в парк, а вдали и мой дом. Пошарив в кармане и достав сигарету, закурил её. Спускаться с горочки было легко и приятно, но резкая колющая боль в животе не давала в полной мере насладиться жизнью. Ко всему прочему добавилась и головная боль. Стряхнув накопившийся пепел, я полез в карман, в котором без умолку вибрировал мобильный телефон.       — Да, Ника, я почти дома, — не доставая сигареты со рта, ответил на звонок, — почему так долго? А я долго?       Взглянув на наручные часы и не поверив тому, что я вижу, включил дисплей телефона. Дорога, которая в среднем занимала пятнадцать минут, затянулась в час.       — Я уже почти дома. Извини за беспокойство. Пока.       Перейдя дорогу, завернул во двор. Кладбищенская тишина, и вдалеке мне улыбалась яркая мусорка-смайлик. Я прошёл мимо неё и выбросил пустую пачку. Взобравшись по невысоким ступенькам, встретился с металлической дверью. Открыл домофон, обернулся и посмотрел по сторонам. Странное чувство, что кто-то преследовал меня. Тяжёлый взгляд в спину. Немного постояв и вглядевшись в темноту, юркнул в подъезд и за два прыжка оказался у дверей лифта.       Очередной раз убедившись в том, что он отказывается работать, а тот за два месяца моего проживания здесь работал только трижды, я поплёлся вверх. Сильно держась за перила, преодолевал этаж за этажом. И вот уже перед глазами мелькала та самая долгожданная и сейчас горячо любимая дверь. Я собрал силы и что есть мочи стартанул к ней. На лестничной площадке горько пахло дымом, будто кто-то совсем недавно курил. Странное чувство тревоги очередной раз посетило меня, заставляя посмотреть вниз на пару пролётов и убедиться, что никого нет. Я посмотрел на лестницу, ведущую на девятый этаж, и, убедившись, что там никого нет, отправился ко входной двери.       — А говорил, что в гости зайдёт. Лжец… Уже месяц прошёл.

***

      Утро не было таким добрым, как хотелось бы. С трудом подняв ломящее тело, будто тысячи чертей целую ночь таскали на мне дрова, поплёлся к холодильнику. Открыв его и ничего не увидев на полке, звучно хлопнул дверцей. Принял решение приготовить овсяной каши. Но перед тем достал со шкафа небольшую белую баночку, извлёк из неё две ампулы алого цвета и, забросив в рот, запил обильно водой, а после приступил к готовке. Залив кашу кипятком и дав настояться пару минут, принялся её поглощать, одновременно листая соцсети в надежде зацепиться за что-то интересное глазом.        Как-то неожиданно быстро закончив трапезу, бросил тарелку в раковину, не желая мыть за собой посуду, и вернулся в уже холодную кровать. Пасмурное субботнее утро, угрюмое настроение без доли просвета. Ублюдок сосед снизу, кричащий на чём свет стоит, и я, орущий в подушку. Что может быть лучше?       — Грёбаная жизнь! — изо всех сил прокричал я в очередной раз, судорожно избивая матрас.       Тошно от себя и своего состояния. Стыд, пожирающий сознание, и одновременно облегчение от того факта, что всему приходит конец. Ещё в три часа дня намечался корпоратив. Жаль, что нельзя его пропустить. С трудом перевернулся на спину и уставился в потолок, завел беседу с самим собой…       — Итак, вчера мне было плохо, но не от алкоголя, это уже хорошо. Гормональный сбой я, конечно, переживу, всего неделя же. Это, конечно, не страшно и даже не смертельно, но настроение подпорчено.       Даже как-то задорно я закинул ногу на ногу и весело шевелил пальцами, строя грандиозные планы на будущее. В голове крутилась довольно знакомая мелодия, а на стене часы отбивали монотонный такт, напоминая о том, что скоро надо будет покинуть помещение.        — На новый год у меня будет всё хорошо, и я смогу хорошо оторваться. Так что лучше отмучатся заранее. Другой вопрос — стоит ли мне вообще сегодня куда-то выбираться? В первую очередь это близкое общение с коллективом, так я их узнаю лучше. Но… Как же мне не хочется словить проблем на свою жопу, — принял вертикальное положение тела и почесал голову, — просто сегодня я пить не буду. Приеду на машине, немного посижу с ребятами и поеду домой. Отличная идея!       Громкое жужжание телефона привлекло моё внимание… На дисплее показалось сообщение: 11:30 Ника: «Жив?» 11:30 Я: «Надеюсь, что да». 11:35 Ника: «Похмелимся?» 11:35 Я: «Есть планы на день. Сейчас хочу отлежаться. Давай завтра?» 11:35 Ника: «Ну ладно, без проблем».

***

      Ненавязчивая музыка играла на заднем фоне. Коллеги, одетые с иголочки, блуждали от группки к группке, толкуя одни и те же темы. И я, тихо стоящий отдельно от всех, наслаждался вкусным виноградом. Сдержав своё обещание и не выпив даже грамма, я сильно и не отличался. Каждый спокойно проходил мимо, будто и не замечая меня, а я наблюдал за тем, как в беззвучии спокойной атмосферы я стал засыпать. Налив в стакан гранатовый сок и прогулявшись с ним пару кругов, застыл у колонны, удобно оперевшись спиной.       — Грустно, — раздалось позади.       — Не сказал бы, — безразлично ответил я Денису.       — Как я вижу, ты не очень хорошо выглядишь сегодня. Такой загадочный… — он улыбнулся и стал напротив.       — Разве? — сфокусировал свой взгляд на собеседнике.       — Ходишь весь вечер с пустым бокалом, практически ничего не ешь…       — А зачем ты за мной следишь? — повел бровью я.       — Не следил я за тобой, просто на глаза попался. Ты и правда какой-то бледный, может тебе такси вызвать?       — Не стоит, я на машине. Пожалуй хватит, до скорого.       Поставив бокал на стол, направился к выходу. Пробиваясь сквозь скопившуюся толпу, шагающую общим составов в непонятном мне направлении, я отдалённо услышал голос Дениса.       — Влад, всё хорошо будет?       Я положительно махнул рукой и покинул помещение. Уличная прохлада остужала горящее лицо и приводила в чувства. Подняв лицо к небу, я стал наблюдать за тем, как хрупкие снежинки кружились в вальсе с ветром, а после касались горячего лица и гибли. Открыв рот, стал ловить снег как в детстве, кружась вместе с балеринами зимы. Но за любое развлечение идет расплата, что-то больно кольнуло в пояснице и шее, попытался выпрямиться и размять затёкшие конечности. И лучшей разминкой является чистка машины от снега. Морозный зимний вечер и я, сметающий с лобового стекла снег. Это оказалось самым простым, но что ожидало меня после... Дорожные службы, коммунальщики и другие виновники каши на дороге ничего за день не расчистили, и я даже не удивился, что въехать во двор у меня не получилось. Единственным решением было оставить машину у ближайшего магазина и прогуляться домой пешком.       Что я и сделал.       Укутавшись посильнее в шарф, я шагал домой, ловя странное чувство тревоги. Острое ощущение того, что кто-то сверлит мою спину. Ускорив шаг и перебежав дорогу на красный, нырнул во двор, тут же сорвался на бег. Свой двор я выучил от А до Я, и теперь, преодолевая кучи нерасчищенного снега, несусь ко входной двери. Судорожно открывая домофон и врываясь в чёрную глубь, не останавливаясь у двери лифта, побежал не разбирая дороги по лестнице вверх. Дверь так и не хлопнула, оповещая о том, что кто-то её задержал. И тем самым подтвердила мои опасения. Чёртово чувство не подвело, ведь я не понаслышке знаю, что это такое. В груди невыносимо спирало, а сбитое дыхание говорило об одном — пора бросать курить.       — Милый, ты не убежишь, — после этих слов последовало бешеное хихиканье, чем-то напоминающее шакалье. — Милый, почему ты убегаешь? Давай с тобой познакомимся.       — Заткнись! — всё, что смог выцедить я, и ещё сильнее прибавил ходу.       — Напросился, — прорычал мужской голос, — а я хотел быть хорошим…       Преследователь, преодолев пару пролётов, нагнал меня и схватил за край куртки.       — Я не догнал тебя по одной причине — наслаждался охотой. Ты меня понял, мальчик? — он сильнее вцепился в куртку и дёрнул на себя.       Холодные пальцы впились в волосы, он пригвоздил меня к стене и наши взгляды встретились. Его зрачки пульсировали, становясь то чёрными, то золотисто-карими.       — Отпусти, — прошипел я и попытался его ударить. Но это было тщетно. Казалось, что все мои удары — просто поглаживания для него.       — В такой ситуации проще расслабиться и получать удовольствие. Вот где решать тебе. Мы можем подняться в твою квартиру, как цивилизованные люди. Всё пройдёт мило и безболезненно, думаю, тебе даже понравится, и ты оставишь мне свой номер. Либо же я возьму тебя здесь… И никто из этих людей, проживающих в этом убогом доме, не выйдет на помощь. А потом будут только косо смотреть на тебя и обсуждать за спиной. Так что выберешь? — его указательный палец скользнул по моей скуле к подбородку.       — Хорошо, я понял, — ответил с какой-то нехарактерной нежностью и спокойствием, — поднимемся ко мне. Засунув руки в карманы и нащупав ключи, указал взглядом на свою дверь, будто приглашая зайти на чай. Ощутив, что его хватка слабеет, без резких движений начал подниматься по лестнице. Убедившись, что он больше не держит меня, тут же выпалил:       — Иди к чёрту! — оттолкнул его и рванулся в бега.       Он был прав. Рассчитывать я могу только на себя. Все живущие здесь сейчас немы, глухи и слепы. То, что сделает он со мной, никто расследовать не будет. А ещё я уверен, он был точно не один. Такие любят сопровождение. И пока он не даст указание своим дружкам, они не перестанут караулить парадный вход.       — Вот же сука! — кричит мне в след и опять хватает за куртку, мигом вколотив в стену. — Запомни, ты сам это выбрал, себя же и вини потом.       Он стащил ремень со своей кожанки и, закрутив мои руки за спиной, туго перевязал их. То, что я пытался сопротивляться, было несуразно, учитывая наши комплекции тел, а самое тошное — я видел свою дверь. Мне мерзко было от себя и своего дурного решения всё же посетить этот чёртов корпоратив. Мне противно от того, что я привлекаю таких конченных ублюдков.       Парень с силой зажал мне рот, и в этот момент обжигающая слеза потекла по щеке. Я уловил в его глазах хищный азарт, ему нравилась моя сломленность. Ему нравится то, что сейчас происходит, и то, что он сильнее меня. Он улыбался, скаля белоснежные зубы и демонстрируя острые клыки.       Незнакомец склонился к моему лицу предельно близко, и я ощутил его горячее дыхание на своей коже. Ощутил лёгкий запах алкоголя вперемешку с запахом сигарет. Капельку пота, стекающую по виску, и бешенные глаза хищника, желающие поскорее удовлетворить свою жажду. И всё, что смог сделать я, это закрыть глаза, чтобы больше ничего не видеть. Слёзы нескончаемо текли из глаз. Череда громкого лая раздалась где-то за дверью. Сквозь биение сердца послышался металлический звон бляшек с кожанки мучителя.       Его острые зубы впились в нежную кожу на шее, и со рта вырвался болезненный стон. Рывком развернув меня лицом к стене и прижав своим телом, завязал мне рот моим же шарфом. Его большая рука накрыла мою голову, тяжело поглаживая её. А после пустился к рукам, поднимая их выше, к лопаткам, создавая тем самым невыносимую боль. Вторая же рука потянулась к ширинке, молния предательски скрипнула, а следом сдалась и пуговица. Его мокрые холодные пальцы скользнули под резинку трусов и с агрессией сжали ягодицу.       — Какой послушный мальчик. Ты такой молодец. Ты мне нравишься таким, — прошептал он на ухо, после укусил за мочку и дорожкой поцелуев спустился к шее.       Мокрая от слюны мочка и дыхание, как кипяток обжигающее кожу, оставили после себя противные ощущения. Ноги отказались держать меня, и тело поползло вниз. Перед сомкнутыми глазами встала картина того, что со мной сейчас сделают. К горлу подкатил огромный ком, который так и не получилось проглотить. Насильник подхватил меня за бок одной рукой, тем самым придержал.       — Куда ты? Тише… Тише… — шипит он на ухо, — я знаю, тебе нравятся зрители. Позвать ребят?       А после сдирает с меня штаты с трусами. В этот момент сердце будто оборвалось и отказалось биться, дыхание спёрло. Слышно, как звенит его ширинка. Холодные пальцы скользят по моему телу, изучая каждый миллиметр. А мне остаётся только режущая боль. Он немного наклоняет меня вперёд, силой бьёт правой ногой по моей так, что мои ноги становятся дальше друг от друга. Он снова дышит над ухом, отчего хочется провалиться сквозь землю. Тихо, с какой-то непонятной нежностью говорит:       — Расслабься, будет не так больно… — прохрипел он над ухом. — Да и мне станет удобнее сразу.       И тут послышался тонкий звон колокольчика лифта и звук открывающихся дверей.       — Вот это сцена! — резко и агрессивно раздалось неподалеку.       Незнакомец дёрнулся, но не ослабил хватку, только сильнее сжал запястья.       — Убрался от него! — с наполняющей агрессией произнёс мужчина. — Я что-то непонятное сейчас произнёс? — срываясь на рык, продолжил грубый мужской голос, приближающийся ближе.       Мужчина метнулся от меня в сторону, а я шлёпнулся задницей на холодные ступени подъезда.       — Давай всё обсудим, это… Извини, я не хотел тебя потревожить. Я не знал, — растерянно затараторил тот, застёгивая штаны.       — Что ты здесь забыл? Что ты, блять, здесь забыл?! — сорвался на бешеный крик. — И, скотина, не смей мне врать, я ещё не слепой.       — Ну нахрен тебя, конченный! — прокричал преследователь, сбегая по лестнице.       — Пока беги, но я тебя найду. Все ноги переломаю! — рявкнул в след и спокойно без лишней агрессии обратился ко мне, — с тобой всё в порядке?       Я отполз от него и вжался в стену, мои яйца лежали на холодном полу, мурашки побежали по всему телу. Он подошёл ближе, развязал мне рот, заботливо наклонил меня вперёд от стены, чтобы развязать мне руки. Я услышал, как бляшка от ремня упала на пол, рукам стало свободнее, от чего появилось ощущение покалывания, будто тысячи мелких иголок пронзили кожу. Я потёр руки, вдруг что-то тяжёлое упало мне на ноги, согревая их. Такое тёплое и пушистое.       — Не бойся. Глаза открыть можешь?       Я отрицательно помотал головой.       — Хорошо. Подняться сам можешь?       Я отрицательно помотал головой.       — Хорошо. Ты говорить можешь?       Я попытался ответить, но получилось только хрипеть.       — Хорошо. Ты мне доверяешь?       Я отрицательно помотал головой.       — Обещаю, я не сделаю тебе больно и ни в коем случае ничего плохого, — после этих слов он поднял меня.       А я очередной раз запаниковал, сильнее вцепился в его куртку, лежащую у меня на коленях, а из глаз потекли слёзы. Поднявшись по лестнице, он прижал меня к груди одной рукой, а второй нащупал что-то в кармане. Металлический звон ключей, и из помещения повеяло знакомым запахом черешни. Он, не разуваясь, прошёл в помещение и через пару метров усадил меня на небольшой диван.       — Знаю, больно. Потерпи, — он стал растирать мне руки, — Влад, посмотри на меня, пожалуйста. Открой глаза.       На что я только отрицательно помотал головой.       — Чёрт! — сорвался он и я отшатнулся в сторону.       — Ты, — всё, что смог выдавить, — спа… — дрожащим голосом.       — Прости, я не хотел тебя напугать. Я Бен, сосед. Ты мне помогал диван перетаскивать. Звал к себе в гости. Помнишь?       Я утвердительно кивнул головой.       — Хорошо, — ощущалось, что он волновался. Это было понятно по его дрожащему голосу.       — Я понял это, — и открыл глаза.       Первое, что я заметил, это раскрытую нараспашку дверь. Бен проследил за моим взглядом:       — Не бойся, ты в безопасности, — сказал он и подошёл ко входной двери, захлопнул, заперев на ключ.       От хлопка двери тело инстинктивно подалось в противоположную сторону, с волнением и опаской наблюдая за соседом. Не подходя вплотную, Бен присел на корточки и спросил:       — Что он сделал с тобой?       Но я не смог ответить на его вопрос, а просто сильнее, что есть мочи сжал куртку онемевшими пальцами. Его тёплая ладонь легко прикоснулась к моей руке. Мне не стало мерзко от этого, наоборот, даже как-то спокойно. Наконец-то вздохнув полной грудью, я ощутил тонкий, сладкий и незнакомый мне до этого запах. Бен сидел на корточках и смотрел на меня снизу вверх. Такое ощущение, что от него так и веяло летним теплом.       — Спасибо… Извини…       — За что? — с непониманием произнёс он.       — Из-за меня ты попал в передрягу, — тихо произнёс я.       Нижняя губа Бена затряслась, и после он сорвался на дикий смех.       — Влад, это у него будут проблемы. Здесь моя территория. Хотя, думаю, он об этом и не догадывался. Да и сразу не понял, кто перед ним стоит, — как-то загадочно ответил мужчина.       — Как?       — Вот так. Раз я редко бываю дома, так что, всяким можно шарится по моему району? Нет уж, такое надо вырезать, — озлобленно проговорил он.       — Но почему ты пахнешь по‐другому? Не так, как от других Альф?       — Потому что я принимаю душ, — отмахнулся Бен, — тебе тоже стоит принять душ, а то воняешь тем мудаком, — он указал на дверь.       Я с большим недоверием покосился на дверь и, сильнее сжав в руках его куртку, отрицательно замотал головой.       — Не волнуйся. Я повторюсь… Ничего против твоей воли не будет, — он стащил с моих ног кроссовки.       — В смысле?!       — А ты хочешь? — он поднял голову и с довольно коварной улыбкой посмотрел на меня.       — Нет! Вообще ничего быть не может, — я вжался в спинку дивана.       — Хорошо. Ничего не будет. Не переживай ты так, — он отставил кроссовки в сторону и стал стаскивать штаны, которые и так уже были на полпути к побегу.       — Не надо! Помоги мне добраться до квартиры. Я хочу домой.       — Нет, у меня безопасней. Тебе лучше остаться у меня.       — Дома мне будет лучше.       — После пережитого я не хочу оставлять тебя одного. Конечно, ты тоже не обязан мне верить, но повторюсь, я обещаю, что не сделаю тебе плохо. А пока посиди тут. Наберу ванну и помогу тебе.       — А почему я тебе должен верить? — с подозрением посмотрел на него.       — Параноик, — улыбнулся Бенедикт и пошел в ванную.       Ванная, к слову, находилась напротив дивана, на котором я сейчас сидел, и поэтому я мог полностью наблюдать процесс наполнения. Бен встал, подошёл к шкафу и достал чёрный махровый халат, протянул его мне:       — Надевай, — он оставил халат рядом со мной и отправился наполнять ванну.       Я услышал, как вода под бешеным напором ударила о чугунное дно.       — Я добавлю немного лаванды, немного соли, секретных капель, чуть-чуть пены, — он подошёл ко мне, — давай я помогу.       — Знаешь, Бен, ты как ведьма, варящая запрещённое зелье.       — Шутишь, уже хорошо. Почему ты ещё не надел халат?       После этих слов он вцепился в куртку и потащил на себя.       — Не надо! — до посинения сжал пальцы на куртке.       — Сейчас я чувствую себя каким-то насильником, — он перетянул куртку на себя. — Всё, что я мог увидеть, увидел, так что не стоит стесняться.

***

      Он помог мне залезть в ванну, а после направился к выходу.       — Бен, — окликнул его.       — Слушаю, — не оборачиваясь, произнёс тот.       — Можешь посидеть со мной, — как-то по-детски сорвалось с моих уст.       Мужчина молча сел на пол и опёрся спиной об ванну, вытянул ноги и стал перебирать пальцами складки джинс.       — Бен, почему от тебя не пахнет, как от Альфы?       Я посмотрел в затылок мужчины, сидящего ко мне спиной.       — А тебя это так волнует сейчас?       — Любопытство, — я потёр запястья.       — Да это всё парфюм. Точнее, аромамасла. Чувствуешь запах?       — Да.       — После бассейна, сауны, тренировок в зале я пахну иначе. А что, это меняет твоё отношение ко мне? Просто пойми, я не хочу, чтобы моё естество мешало кому-то жить.       — С чего ты взял. Да и вообще, зачем ты думаешь о других?       — Потому что мы живем в обществе. Как укус на шее, болит?       — Сильно ноет и пульсирует, — в ту же минуту он предательски заныл, и я дотронулся до него.       — Я сейчас, — Бен встал и направился к двери.       — Прошу, не закрывай дверь.        Мужчина скрылся в темноте, не задавая ни единого вопроса. Проведя рукой по пене, я смотрел на то, как лопаются мыльные пузырьки. Запах лаванды так успокаивал и усыплял.       — Выпей, — как-то незаметно оказался он рядом, протягивая кружку и таблетку.       — Ты как призрак.       — Отчим научил меня быть бесшумным.       — А что это за таблетка? — пропустив всё мимо ушей, я с недоверчивым видом покосился на белую небольшую кнопочку.       — Успокоительное.       — Ясно, — я выхватил таблетку, тут же отправил её в рот, после обильно запил водой и передал кружку Бену.       — А вдруг это что-то опасное для тебя? Ты так спокойно доверился мне. Побудь пока один. Это гранатовый сок с чёрной рябиной, а таблетка — простое успокоительное, я не соврал.       После этих слов он оставил меня совершенно одного. По-быстрому закончив процедуру, обтёрся полотенцем, заботливо оставленным хозяином дома, и надел подготовленный им же халат. Ноги всё так же были ватными, и стоять на них было крайне неудобно. Сев на край ванны, посмотрел в зеркало, которое отражало часть комнаты. С трудом поднявшись, пошагал на кухню, из которой доносился голос.       Сосед стоял напротив окна, что-то решая по телефону. Заметив меня, он указал на стол и лежащую рядом мазь. Показав на шею, продолжил разговор. Я взял её и намазал место укуса, сел за стол.       — Ты всё поняла? До скорого, — спрятал телефон в карман. — Есть будешь? — уже обращаясь ко мне, сказал он.       — Не хочется.       — Чаю? — он посмотрел прямо в глаза.       — Да, давай.       — Родным звонить будешь?       — Не хочу их тревожить.       Сосед будто экстрасенс, знающий все наперед, поставил передо мной кружку чая. Я без всяких сомнений взялся за ручку, поднес её ко рту и отпил немного напитка.       — Ещё раз спасибо, — неуклюже вырвалось с моих уст.       — Это может повториться снова. Тебе стоит отойти под покровительство. Сам по себе ты просто не выживешь, — тяжело произнёс сосед.       — Я буду стараться.       — За тебя всё давно решили. Тогда, когда приняли решение о том, что ты будешь жить. И, может, мои слова покажутся тебе грубыми, но и в дальнейшем ты не сможешь решать свою судьбу. Этот мир жесток к нам. Что ты будешь делать, когда к тебе не придут на помощь? Что с тобой сделают?       Я не смог даже поднять глаз на него, сильнее сжав пальцы на ручке кружки. Так и не ответил Бену на это. Он был прав. Ведь как бы не пытался поддержать свою физическую форму, я слаб.       — Я справлюсь.       — Стоит понять одно: твоя причина непринятия тебя же и погубит. Что тебя останавливает?       — Я не хочу потерять свободу. Но одновременно мне страшно, что попаду в руки к психу. Я считаю, что это всё неправильно, так не должно быть. Почему это происходит с нами? Почему ты думаешь, что с бандитами мне будет безопасно?       — В этой несправедливости виноваты мы сами, наше прошлое и настоящее. Кричать и сопротивляться всему, что сейчас происходит, в какой-то степени надо, но и принять тоже, — он по-кошачьи мягко улыбнулся и сощурил глаза, — ты пей чай, а то остынет, печенье бери.       — Спасибо.       — Или же тебе молочка подогреть? — с издёвкой произнёс он, тем самым разряжая обстановку.       — Не надо.       — Я пойду подготовлю всё ко сну. У меня пока только один диван, на котором я сплю, — он посмотрел на меня и замялся. Видимо, я слишком заметно засмущался, — я постелю тебе на нём. А себе на полу. Не волнуйся ты так.       — Я не волнуюсь.       — Да по твоему лицу всё видно.

***

      Постельное пахло свежестью. Вдыхая полной грудью, я представлял, как блуждаю по степям, собирая яркие цветы. А когда открывал глаза, видел свет фонаря на потолке. Стараясь не подавать шуму, я повернулся на левый бок и уставился на тело, лежащее на надувном матрасе. Его плечи еле заметно поддёргивались, подавая признаки жизни.       — Что, Влад, не спится? — вяло подал знак.       — Как ты понял?       — Ощущение, что ты мне на затылке дыру просверлишь, — после он тихо усмехнулся и повернулся ко мне лицом.       — Почему ты не спишь?       — Я думаю.       То ли от света фонаря, то ли от неизведанной силы, но его глаза как два камня блестели жёлтым цветом. Он потянулся, издавая характерное мурлыканье, потёр глаза кулаками и посмотрел на меня.       — Ты как кот.       — Ха! — подскочил он и принял горизонтальное положение, — Ты мне не первый это говоришь.       — А о чем ты думаешь?       — Тебе бы переехать стоило бы, — спокойно, без доли шутки произнёс он.       — Я не могу. А если я заявлю, что хочу поменять жильё, придётся всё рассказать. Я этого не хочу.       — Да, это конечно задача. Бояться, что он или кто-то другой сунется сюда, смысл есть, но маленький.       — Так не безопаснее ли мне жить ближе к тебе?       — По факту я тебе никто. Многое сказать не могу, в удобной ситуации я конечно прикрою тебе спину, но не больше.       — Я благодарен тебе, что ты отнёсся ко мне по-другому. Не так, как…       — Не так, как тот парень, — ощущалось, как собеседник слегка улыбнулся.       — Я не хотел этого говорить, — поднялся и сел параллельно Бену.       — Иногда проще называть вещи своими именами.       — Я работаю в центре помощи людей, подвергшихся насилию, а теперь сам стал жертвой. Меня учили понимать людей, анализировать их и всё в таком роде. Но для чего? Для чего я должен понимать таких ублюдков, как он?       — Знаешь, я в детстве ненавидел кое-кого всей душой. Первое, с какой мыслью просыпался по утрам, то, как расправлюсь с ним. И это давало мне сил, эта мысль взращивала во мне стержень. Так я думал тогда. Я приспособился, научился понимать его настроение, узнавать его шаги. Выработал терпение и много чего другого. Сказать, что я его ненавижу? Нет. Он мне стал безразличен, потому что я понял его.       — Это отчим?       — Да.