Сороковая Ночь

20 декабря 1336 года.

У него было мало времени. У них было мало времени. Терпение, терпение. Призывая его на помощь, Кэлин стиснул зубы. Если он поторопится, то сделает всё хуже. Хотя, казалось бы, хуже уже некуда. — Так... надо, да? — голос Малейн быстро вернул его в реальность. Сестра никогда не отличалась высоким ростом, но сейчас, опираясь на его локоть для поддержки, она выглядела совсем маленькой. Хрупкой. Вернувшейся в те далёкие времена, о которых и вспоминать не хотелось. Неважно. И... её одежда была прожжена в нескольких мест. Особенно пострадали рукава. Кэлин не успел проверить её на ожоги; он сделает это потом. Всё потом... — Так надёжнее, — пробормотал он. Голос предательски задрожал, и Кэлин моментально возненавидел себя. — Неясыти найдут это место. Они решат, что ты не сумела удержать магию под контролем и погибла. Малейн кивнула, судорожно всхлипнула и уткнулась носом в его плечо. "Правильно, — подумал Кэлин, стягивая перчатку, — лучше не смотри." Магия завивалась внутри него мрачным, тлеющим облаком. На обнажившихся пальцах проступили тонкие светящиеся трещины. Несмотря на то, что он использовал свою силу не более двух часов назад, она всё ещё казалась холодной. Неприветливой. Даже обманчивой, в какой-то степени. Но она не должна была подвести своего хозяина; только не сейчас. Кэлин направил руку к хижине, и та, словно почуяв угрозу, заскрипела, начав шататься. Он поморщился, ощутив неприятный нарастающий жар в кончиках пальцев. А затем перевернул ладонь, с которой сорвался один-единственный светящийся огонёк. Лёгкая искра устремилась в приоткрытую дверь хижины. Послышалось тихое шипение, длившееся всего мгновение. Следом за ним — ещё более тихий треск. И дом вспыхнул, как огромный стог сена. Сотни, тысячи языков пламени вырвались из каждой его щели. Они зазмеились по стенам, оставляя за собой угольно-чёрные следы. Серые клубы дыма повалили из дверного проёма; крыша обуглилась и провалилась внутрь хижины. Всё утонуло в огне, охватившем каждый уголок. Перепуганные птицы взметнулись с веток деревьев. Налетел сильный вихрь. Он придавил столб дыма, опустив его почти до земли. Кэлин прикрыл глаза рукой. Отдалённая радость, что ветер дует не в их сторону, исчезла сразу же. Её, похоже, тоже унесло вместе с дымом. Он повернулся к сестре. Малейн всё ещё прижималась к его плечу. Медленно покачиваясь, она всхлипывала. Закрывала лицо руками, будто прячась. Совсем как тогда, семь лет назад. В Заре.

***

25 июня 1329 года.

— Прости. Прости. Мне так жаль, я, я не увидела, что это ты, я подумала, что... Он никак не мог прийти в себя. Девочка рядом бессмысленно бормотала. Она сидела на коленях и плакала, размазывая грязь по лицу. Слёзы текли из её бледно-зелёных глаз, как ручьи. — Ты сказал... — Малейн задыхалась, и Кэлин с трудом протянул руку. Положил ладонь на её трясущееся плечо. — Ты с-сказал, что если придут н-не... не-я-сы-ти, нужно бежать... но я не успела... открыть окно, и... когда ты зашёл... — Успокойся, — его лёгкие изнутри словно облепил слой пепла. Он закашлялся, отвернувшись. Малейн дёрнулась, когда он, всё ещё держась за неё, нечаянно потянул её за собой. — Где Агне... где бабушка? — Я не знаю. — Она закрыла лицо руками и снова начала дрожать. — Я вернулась... её уже не было... дверь была открыта... Стиснув зубы, Кэлин попытался подняться, но его ноги словно придавил тысячефунтовый груз. Левую сторону лица и шею объял жар, въедающийся в мышцы и кости; жёсткий ворот рубашки пропитался горячей кровью. Казалось, сам воздух кипел, и вкус пепла становился лишь сильнее с каждым мигом. Он откинул голову и слегка ударился затылком о бревенчатую стену. Мысли чуть прояснились. Думай, идиот. Вас могут найти с минуты на минуту. — Малейн, мне нужно, чтобы ты успокоилась. Девочка сдвинула пальцы вниз, и её до смерти напуганные глаза показались на свет. — Мне нужно, чтобы ты успокоилась, — он продолжил говорить, с давлением произнося каждое слово, — и помогла мне встать. Она продолжала всхлипывать, но уже не так громко. Малейн поднялась, наклонилась к брату и, крепко вцепившись в него, с трудом подняла, чуть не упав при этом сама. Её шмыгающий нос тут же уткнулся ему в плечо. Кэлин отпихнул её. — Потом. Ты не видела больше никого из них? — он указал пальцем на стальные наплечники в форме крыльев на своих плечах. Малейн отрицательно помотала головой и снова сделала шаг вперёд, чтобы обнять его. Рука Кэлина взметнулась, снова отталкивая девочку, и он чуть не взвыл от боли при этом простом движении. Чёрт. И почему вместе с огненной магией ему не передалась устойчивость к ожогам? — Помнишь ту часовню, куда мы бегали в детстве? — спросил он, стараясь звучать спокойно. Ответом был неуверенный кивок. — Хорошо. Идём туда. Если упаду — хоть по грязи меня тащи, но добраться туда мы должны, пока нас никто не увидел. Малейн неловко закинула его руку себе на плечо и, еле переставляя ноги, пошла вперёд. В ссохшейся траве виднелась узкая, почти неразличимая тропинка, пролегающая позади домов. Низкорослые бревенчатые строения провожали путников ослепшими и почерневшими глазами-окнами. Кэлин колебался, прежде чем заглянуть в каждое из них. Он никогда бы не признался в этом даже себе, но ему, наверное, было бы спокойнее остаться в неведении, даже если бы за ними с Малейн следили. Может, и вовсе не стоило обращать ни на что внимание. Просто двигаться вперёд. Медленно, но верно. Просто двигаться вперёд...