Сороковая Ночь

16 ноября 1336 года.

...Сквозняк ворвался в помещение, когда дверь за её спиной резко распахнулась. Малейн едва не слетела с лестницы от неожиданности. Она запнулась и резко обернулась, крутанувшись на месте, как волчок. Ступенька от таких манёвров жалобно и громко скрипнула. Хрустальный шар, бережно водружённый на полку, задержался буквально в дюйме от её края, грозясь вот-вот упасть. В дверях стояла девушка. При одном взгляде на неё сердце Малейн сдавило нехорошим предчувствием. Может, всему виной была магия, делающая её чувствительнее к таким вещам, но... Но... Мысль оборвалась, когда незнакомка посмотрела на неё в ответ. Непроницаемо-чёрными глазами. Малейн ни у кого никогда не видела таких пустых, смертельно усталых глаз. Даже у Кэлина в его худшие времена. Незнакомка, казалось, прикидывала что-то в уме. Или пыталась справиться с удивлением. В любом случае, Малейн продолжала неловко балансировать на ступени, ожидая, когда нежданная гостья прервёт молчание. Но, спустя минуту гробовой тишины, когда они продолжали просто пялиться друг на друга, всё же решила начать разговор первой. — Привет? — На всякий случай перехватив сферу одной рукой и соскользнув с лестницы, Малейн стряхнула с юбки пыль свободной ладонью. — Раз уж зашла — не стой на пороге, заходи. Тебе что-то нужно? Выглядишь не очень. Ей тут же захотелось хорошенько себе врезать. "Отличное приветствие, так держать! Дура... — И тут же мелькнула другая, почти испуганная мысль: — Узнай Кэлин, что я пускаю сюда незнакомцев — голову бы оторвал. Ну, к счастью, его тут нет. И вообще, пусть для начала сам поживёт один в лесу!" — Извиняюсь за вторжение, — размеренно произнесла девушка, переступив порог. Её лёгкая обувь издала неожиданно низкий, глухой стук. — Я заблудилась. Заблудилась, значит. Не местная? А может, и местная, просто в лес ходит нечасто. С другой стороны, разве грибники, лесники и им подобные не должны были растрещать всему городу, что в чаще живёт жуткая незнакомка и туда заходить опасно? Сбившись с мысли, Малейн оглядела незнакомку с ног до головы. Тёмная, наглухо застёгнутая одежда; чёрные перчатки, обтянувшие пальцы, как вторая кожа; сапоги, край которых исчезал за полами плаща. Это не говорило ровным счётом ни о чём. Но то, что девушка была почти на голову выше Малейн, вовсе не добавляло последней храбрости. И ещё этот странный холодок... "Так, соберись! И не шарахайся от всех подряд, как приснопамятные грибники." — Лес всегда запутанный даже для тех, кто думает, что хорошо его знает, — она постаралась вежливо улыбнуться. — Ничего удивительного, что ты сбилась с пути. К твоему счастью, мне известна дорога к Брасхову. На самом деле Малейн помнила пресловутую дорогу очень смутно. Последний раз она проходила по ней пять... шесть... да, шесть лет назад, когда Кэлин привёл её сюда и наказал носа не высовывать. Но стоит попросить лес, и деревья сами расступятся, открыв тропу. Она была в этом абсолютно уверена. — Ты ведь туда направляешься, или...? Незнакомка не торопилась с ответом. В её глазах на мгновение мелькнула странная эмоция и тут же пропала. — Да, туда. Я подошла к лесу с... с запада. С северо-запада, точнее. Мне нужно было пройти по Тракту Колхикумов, но он делал крюк и выглядел утомительно, и я решила срезать через лес. И, как видишь, теперь я чёрт знает где. Малейн впервые в жизни слышала про какой-то Тракт Колхикумов, но решила тактично промолчать. Отчего замолчала и незнакомка, и они просто стояли друг напротив друга, не решаясь нарушить паузу вновь. Итак... Загадочная гостья не кричала, не билась об землю с лихорадочными молитвами и не пыталась кинуть в Малейн камень или ком грязи. Пока что. Это, пожалуй, был самый мирный разговор в её жизни — с того дня, как умерла бабушка Агнехильда. Что до Кэлина, то разговоры с ним заканчивались... ну, обычно, не очень мирно. Приказав мыслям о Кэлине убраться из её головы куда подальше, Малейн протянула девушке руку. — Раз уж ты зашла, то почему бы не остаться у меня ненадолго? — А? — Я говорю — почему бы не остаться у меня ненадолго? — терпеливо повторила Малейн, держа руку протянутой. — Ты явно устала после долгой дороги. Тут столько кочек, поваленных деревьев и рвов, что невозможно преодолеть их и не сбить все ноги в кровь. Так что присядь! — она щёлкнула пальцами левой руки. Последовала короткая пауза, в течение которой незнакомка смотрела на Малейн, как на сумасшедшую. Последняя, отчаянно краснея, щёлкнула пальцами снова. — Эй, — зашипела она, — не капризничай. С недовольным скрипом к девушкам подъехал стул, царапая ножками дощатый пол. Мягкая тёмно-красная подушка, лежавшая на нём, тут же шлёпнулась на пол и, переворачиваясь с боку на бок, улепётнула в тёмный угол. Малейн только закатила глаза. — Порой они бывают просто невыносимы. В любом случае, присаживайся. — Незнакомка покорно села на стул, но выглядело это так, будто у неё от внезапной слабости подкосились ноги. — Не смотри на меня так! Это всего лишь, мм... магия. И она безвредная. Ты ведь не боишься? — Боюсь? Мебели, которая сама перемещается, куда ей вздумается? — Девушка пожала плечами. — Конечно, нет, каждый день такое вижу. — Куда мне вздумается, попрошу! — Облегчённо вздохнув от того, что гостья хотя бы не визжит в припадке от увиденного, Малейн прошла к очагу. Тот был устроен в середине хижины и представлял собой дыру в полу, выложенную камнями и забитую хворостом, над которой висел котелок. Девушка взяла ведро и долила в котелок воды, а потом коснулась пальцем хвороста — тот вспыхнул сам собой. Бросив в закипающую воду щепотку перемолотых трав, Малейн вернулась к гостье и вторично протянула ей руку. — Мы так толком и не познакомились, верно? — С чего нам вообще знакомиться, если я ухожу через пять минут? — сухо осведомилась незнакомка. Её пальцы сжимали края стула так, что скрипели перчатки. — И что это у тебя там? Ведьминское варево? Она тут же осеклась, а котелок рассерженно плеснул в её сторону кипятком. К счастью, брызги не достигли цели. — Можешь назвать это и так, — невозмутимо произнесла Малейн, пока её рука висела в воздухе. — Я ведьма. Колдунья. Волшебница. И иногда, хмм... гадалка? Но мне будет гораздо приятнее, если ты будешь звать меня по имени. Я Малейн. А ты? Девушка сощурилась, явно желая бросить какую-то колкость. Но в итоге она лишь поджала губы и нехотя подняла руку. — ...Рене. — Приятно познакомиться, Рене! — Малейн энергично пожала ей руку и тут же замерла, ощутив, как свербивший под сердцем холодок пронёсся по их сомкнутым пальцам, словно стрела. Она неосознанно сжала их. Это было похоже на... на... Её глаза прищурились, и она скорее почувствовала, чем увидела — тёмно-багровый пульсирующий сгусток. От него во все стороны расходились красные нити, оплетающие рёбра девушки. Словно усики ядовитого растения. Чужие пальцы резко выскользнули из рукопожатия. — Что? — Ох, я... не хочу тебя пугать, но... — Малейн лихорадочно соображала, как бы помягче преподнести эту новость, — похоже, кто-то н-наслал на тебя... порчу. Она зажмурилась, ожидая бурной реакции, но её не последовало. Малейн неуверенно приоткрыла один глаз. В который раз обманув её ожидания, Рене лишь холодно осведомилась: — Да ну? — Да, это... Я, конечно, не знаток, — девушка метнулась к сундуку и только сейчас заметила, что всё ещё держит сферу под мышкой. Поставив её на пол, она откинула крышку сундука и принялась перебирать содержимое, — но просто поверь моему чутью, хорошо? — Ответом ей было скептическое молчание. — В общем, это выглядит, как растение-паразит. Я уверена, что это порча. Рене продолжала молчать, в то время как Малейн перекладывала с места на место связки трав и цветов. Заячья капуста? Она с сомнением повертела в руках крохотные листочки и отложила в сторону. Омела? Ага, ещё бы — растение-паразит для порчи в виде растения-паразита. Девушка горько усмехнулась, бросив омелу в дальний угол сундука. Можжевеловые ягоды... черника... цветы зверобоя... Она и забыла, что у неё в вещах такой беспорядок. — Что ты делаешь? — раздражённый голос Рене едва коснулся её слуха. Малейн поднялась, прижимая к груди горсть трав. Мелисса, тысячелистник и ярутка. Честно сказать, она ни на йоту не была уверена в этом наборе. Когда-то давно она, будучи ещё ребёнком, варила из него чай для Агнехильды, чтобы притупить её головные боли. Травы были заблаговременно разделаны и приготовлены. Малейн заглянула в котёл, пришла к выводу, что от изменения ингредиентов в уже готовящемся отваре большого вреда не будет, и осторожно опустила в воду высохшие ветки и листья. Прошло минут пятнадцать — полного молчания — прежде чем котелок начал предупреждающе раскачиваться. Малейн подставила чашку, и котелок накренился, выливая потемневший отвар. Маленькая крышечка тут же выскочила из-под кровати, стукнулась о край чашки и накрыла её, пресекая поднявшийся пар. — Держи, — предусмотрительно обернув горячую чашку платком, Малейн протянула её Рене. — Можешь не ждать, пока настоится. Пей сразу, как остынет. — Позволь прояснить... — девушка приняла чашку и брезгливо покосилась на неё. — Ты действительно думаешь, что я буду пить непонятно что, принятое из рук непонятно кого? Это самая жалкая попытка отравления, какую я только видела. — И зачем мне тебя травить? — Чтобы я не выдала никому местоположение твоей каморки. Очевидно же. — Пф-ф! — Малейн упёрла руки в бока, пристально смотря в тёмные глаза. — Если бы я хотела тебя убить, я бы сделала это ещё десять минут назад. Сразу же с порога. Вот этот милый стульчик мог подсечь тебе ноги, коврик — обмотаться вокруг шеи и задушить, а доска над дверью — упасть прямо на голову. А потом я оттащила бы тебя в лес и скормила волкам. Или скинула бы в овраг. Вот и сказочке конец. Так что пей давай! Под конец этой тирады Рене только прищурилась и резким рывком протянула девушке чашку. — После тебя.

***

17 ноября. Мне нужно написать что-то В какой-то момент я подума Всё пошло не так когда Нет. Нет. Нет. Библиотека Иверенаула Батхьянеумское хранилище Архив Плайя-Картэ Телекион Ты издеваешься, должно быть. Ты, сука, надо мной издеваешься. Я потратила на это уйму времени, всю ночь не спала, чтобы меня встретило полнейшее отсутствие результата? Просто быть, чёрт возьми, не может. Что прикажешь, заявиться в Порочные Кладовые? Чтобы оказаться навечно запертой в каком-нибудь сраном гримуаре? Спасибо, обойдусь. Видишь ли... ты ничего не понимаешь, да? Мои прошлые каракули и разобрать теперь нельзя. Истерика. Я разодрала пером шесть страниц. Потому что оно закончилось. Оно, блять, закончилось. (Если тебе не нравится, что я ругаюсь, как сапожник — потерпишь. Чёртова книжка. Выбора-то у тебя всё равно нет.) В отличие от меня. Мне нужно было проверить почву. Я не могла Я не стала надевать форму "неясытей", чтобы не выдать себя. И спрятала оружие под плащом. Красоваться наплечниками и размахивать топорами неплохо, когда есть кому прикрыть тебе спину, но я шла туда одна. Очевидно, провоцировать ведьму было бы плохой идеей. Ради Сиадоны, я должна была просто разведать обстановку. И вместо этого попала на чаепитие с дурной магичкой из леса. Клянусь, эти беседы мне в кошмарах будут сниться. Апогей виртуозного вранья. Нет, нет, конечно же, я просто заблудившаяся чужестранка, приехавшая навестить родню, а не одна из тех, кто убивает таких, как ты. Безмозглая ты, наивная дура. А после возвращения... "Прошлась утром по местным трактирам, поэтому и не было, а вообще — не суй нос не в своё собачье дело, Кэлин." Где рукоплескания? Думаю, я их заслужила. Сыграла-то отлично. Так, что саму сейчас стошнит.