Жизнь после

По прибытии в Плимут шестеро друзей, а с ними Топ и Юп, первым делом направились на почту, отправить письма и телеграммы, а после попрощались с капитаном Робертом Грантом и командой «Дункана», оставили ему то письмо, что предназначалось родным Айртона, и самую крупную жемчужину из ларца капитана Немо — в подарок леди Гленарван — и отправились на квартиру инженера. — Как же хорошо идти по родной земле и чувствовать этот воздух, — вздохнул Пенкроф. — Столько нужно сделать, — покачал головой инженер. — Собрать вещи, разобраться со всеми делами, сообщить друзьям и родственникам, что мы живы. Решить, в каком штате покупать землю для новой колонии. — Где-нибудь на Западе, — журналист с жадностью оглядывал все улицы, по которым они проходили. — Там ещё много незаселённых земель. Достаточно обширный участок земли для нас найдётся. — Мистер Смит, а насколько большой участок мы будем покупать? — спросил Герберт. — Такой же, как остров Линкольна? — Чуть позже решим, пока что нас ждут другие дела. Ещё несколько улиц — и инженер свернул к одному из домов за чрезмерно разросшейся живой изгородью. Наб вынул из-под наличника окна ключ и со скрипом провернул его в замочной скважине несколько раз. — Проходите, — распахнул дверь Сайрес Смит. — Добро пожаловать в мой дом. — Уютно, — Герберт вертел головой, рассматривая переднюю и ту часть гостиной, которая была видна ото входа. Топ не стал дожидаться дальнейших указаний и убежал в гостиную. За ним ускакал и Юп. — Наб, посмотри, что там на кухне, если есть консервы — приготовь обед, — попросил инженер. — Идёмте, сейчас покажу, где вы можете расположиться. На второй этаж вела узкая скрипучая лестница. Всюду лежала пыль, висели клочья паутины и вообще, за пять лет отсутствия хозяев дом приобрёл нежилой вид. Пенкроф хозяйским взглядом окинул короткий коридорчик и три двери, выкрашенные облупившейся коричневой краской. — Это — моя спальня, дальше — гостевая и просто пустая комната. Все придётся приводить в порядок, конечно, но, думаю, на первое время сойдёт. — Не беспокойтесь, мистер Сайрес, к вечеру всё будет блестеть, как на корабле, — успокоил его моряк. — После Трущоб, дорогой Сайрес, это — просто рай. Пенкроф открыл вторую от лестницы дверь, чихнул и поспешил распахнуть окно. — Герберт, Айртон, идём. Мистер Смит, где мы можем найти тряпки и щётки? — Будет лучше спросить у Наба. Моряк кивнул и, прихватив двух товарищей, отправился на кухню к Набу. — А мы, дорогой Спилет, займёмся разбором корреспонденции. Инженер заглянул к себе в комнату, открыл окно и спустился обратно в переднюю. Тут из почтового ящика была излечена объёмная пачка различных газет, писем и квитанций. Инженер быстро просмотрел пачку и протянул Спилету самую свежую газету — за январь шестьдесят девятого года. — Посмотрим… — пробормотал тот и углубился в чтение. На столе в кабинете тоже лежали ровными стопками письма и квитанции. — С работы… Из банка… Семейный нотариус… Квитанции… Из банка… От Сайли… Газеты. Рассортировав таким образом корреспонденцию, Сайрес Смит сел за стол и принялся открывать письма. Первым делом были прочитаны те, что присылал работодатель. Самое последнее из них датировалось июнем шестьдесят пятого — видимо, после этого стало известно о его исчезновении и дальнейшее сотрудничество было разорвано… Да, просьба ответить его или его родственникам по поводу местонахождения, с условием, что спустя месяц молчания он будет уволен как погибший. — Южане никак не могут успокоиться, — Спилет прочитал уже три газеты. — Сейчас, кажется, не самое спокойное время. Меня, кстати, считают убитым, как и вас, дорогой Сайрес. — А что ещё они могут думать, если следы нашего пребывания в Ричмонде так внезапно обрываются? Журналист ничего не ответил и дальше зашуршал газетой. Смит тоже углубился в письма. Из банка ему писали, что на его счета в мае шестьдесят третьего перечислили некоторую сумму. Нотариус — что после смерти брата ему причитается наследство — та самая сумма, поступившая на счёт в банке, — а опека над племянницей переходит его отцу. — Президентом избрали Гранта, — вновь поделился информацией Спилет. — Хорошо. Он сможет справиться с южанами. — Вот так новость! Наше правительство выкупило Аляску! — Нас ожидает новая эпидемия «золотой лихорадки», — весело усмехнулся инженер. Теперь — письмо самой племянницы. Алистер всё-таки научил её писать, как и хотел когда-то. А может, это был отец. «Дорогой дядя Сайрес, я очень по тебе скучаю. Когда вернёшься — обязательно приходи в гости. Дедушка Питер сказал, что не будет продавать дом папы, так что мой адрес тот же. Мы все по тебе скучаем — и я, и дедушка Питер, и бабушка Гейнор, и Нэнси. До встречи, Сайли». Мало что могло вызвать улыбку Сайреса Смита, но мысль о маленькой племяннице — теперь уже единственной памяти о старшем брате — всё-таки заставила его улыбнуться. — Что-то случилось, дорогой Сайрес? — Нет, дорогой Спилет. Просто письмо от племянницы. Не желаете после обеда прогуляться? — Далеко? — Не очень. Мне нужно в банк и в гости к племяннице — она приглашала. — В банк — конечно. Но в гости… Неудобно. — Как желаете. Письма закончились, осталось разобраться в квитанциях. Через двадцать минут у Смита была сумма, которую было необходимо оплатить, и растопка для камина. В кабинет заглянул Наб и позвал обедать. Бульон из мясных консервов и копчёный окорок — вот и весь обед. За едой обсудили дальнейшие дела. Нужно было обновить запасы продуктов, привести в жилой вид квартиру, собрать вещи. — Немного денег у меня сейчас есть, — сказал Набу мистер Смит. — Сходи за самым необходимым. — Можно с тобой, Наб? — попросил Герберт. — Можно, Герберт.

***

После обеда инженер и журналист привели себя в порядок и отправились в банк. — Что вы думаете о пешей прогулке, дорогой Спилет? — Отличный способ получше узнать нынешнюю жизнь, дорогой Сайрес. В банке мистера Смита ждало новое известие. Его родители — мистер Питер Смит и миссис Гейнор Смит — тоже умерли, все сбережения лежат на счёте нотариуса и после венчания мисс Смит перейдут на счёт её мужа. Теперь же, когда Сайрес Смит вернулся живым, деньги и опека над племянницей переходили ему. — Бедная Сайли, — покачал головой инженер, когда они вышли из банка. — Почти четыре года совершенно одна… А что ваши дела, дорогой Спилет? — В связи с моей кончиной всё у наследников. В Нью-Йорке дел больше нет, только явиться в редакцию газеты — не хочу, чтобы меня считали газетной уткой. — В таком случае — почему бы нам не прогуляться ещё? — Вы, кажется, собирались к племяннице? — Совершенно верно, дорогой Спилет. Помню, вы не хотели навязываться, но я вас приглашаю. Её опекуном теперь являюсь я, она поедет с нами, так пусть будет заранее со всеми знакома. — В таком случае, дорогой Сайрес, я целиком в вашем распоряжении… После полуторачасовой прогулки, они подошли к небольшому одноэтажному дому с потемневшей крышей, стоящему за невысоким дощатым, кое-где покосившимся, заборчиком. У фасада росли чахлые кусты сирени, а за домом тянула вверх сучковатые ветки яблоня. В одной из её развилок сидела, кажется, девочка и что-то говорила, то наклоняясь, то глядя куда-то вдаль. Двух мужчин она заметила не сразу. — К нам пришли! — крикнула она вниз и принялась разглядывать инженера и журналиста. В доме послышались шаги и на покосившееся крыльцо выглянула мулатка в старом выцветшем платье, переднике и чепце. — Мистер Смит! — всплеснула она руками. — Живой!.. Проходите, чего же стоять!.. Сайрес Смит распахнул калитку и шагнул на крыльцо. Женщина почти плакала и была очень бледна, но для встречи с тем, кто считался мёртвым, держалась очень хорошо. Впрочем, недолго. Едва инженер перешагнул порог дома, она охнула и без сознания опустилась на пол. Сайрес Смит отнёс женщину в гостиную и вернулся в переднюю. — Идёмте, дорогой Спилет. Инженер быстро прошёл через переднюю и кухню, и вышел на задний дворик. — Сайли, — позвал он. — Спускайся. Сверху послышался радостный крик, зашуршали ветки и через минуту перед мужчинами приземлилась босоногая девочка в простом выгоревшем платье, быть может, чуть коротковатом для её возраста. — Дядя Сайрес! — бросилась она к дяде. — Я знала, ты вернёшься! Я знала!.. — Привет, дружок. Я так по тебе скучал. — Где ты так долго был? Нэнси сказала, ты выполнял секретное задание. — Я обязательно всё тебе расскажу. А сейчас позволь тебе представить — Гедеон Спилет, мой друг. Спилет, это Сайли Смит, моя племянница. Девочка исполнила немного неуклюжий реверанс и улыбнулась журналисту. — Дядя… Идёмте за стол?.. Как раз расскажешь обо всём! И мне столько рассказать всего нужно! Ты ведь не исчезнешь теперь? — Не исчезну, дружок. Даже больше — мы с тобой и моими друзьями отправимся куда-нибудь на запад, построим большой дом и будем жить долго-долго. — Так здорово!.. А где Нэнси? — Она не ожидала моего прихода, с ней всё хорошо. — О, понятно… Идёмте!

***

На третий день Сайли и Нэнси приехали к обеду. Девочка, уже в новом платье и чёрных лаковых сапожках, слегка улыбалась и выглядела как обычный домашний ребёнок — сытой и любопытной. Несколькими быстрыми взглядами из-под шляпки изучила всех незнакомых ей мужчин, сделала короткий реверанс Гедеону Спилету, обрадовалась Набу и, получив разрешение, скрылась за дверью дядиного кабинета. — Какие посетительницы здесь бывают, — хмыкнул Пенкроф, ненадолго отрываясь от свежей газеты. — Племянница Сайреса, — сообщил журналист. — Она поедет с нами. Моряк пожал плечами и ничего не ответил. Последнее слово оставалось за инженером, и было бы очень неплохо, если девочка смогла бы помогать им по хозяйству. — Кажется, Пенкроф, ты мечтал женить Герберта? — улыбнулся Наб. — Мисс Сайли ещё не помолвлена. Пенкроф кинул заинтересованный взгляд на дверь кабинета. Герберт покраснел. Из кабинета Смиты вышли только к обеду. — Друзья, — начал инженер, когда все расположились за столом. — Знакомьтесь, Сайли Смит, моя племянница, и Нэнси. А это — Пенкроф, Айртон, Герберт. Девочка слегка улыбнулась и кивнула. Её просто распирало от вопросов, но одно дело — дядя, а другое — множество незнакомых людей. Приходилось ждать десерта и возможности поддержать беседу. Приступили к супу. Айртон, Пенкроф и Наб ели молча, изредка поглядывая на женщину и девочку. О своих делах вполголоса переговаривались инженер и журналист. Герберт думал о своём и иногда задавал вопросы инженеру. После рагу Наб и Нэнси подали чай и пирог. Началась оживлённая беседа. — Мистер Сайрес, какие ещё у нас здесь дела? — поинтересовался Пенкроф. — Самые долгие — продать этот дом и дождаться ответ на письмо Айртона. Ещё нужно собрать вещи. — С последним мы справимся и за день, верно, Наб? — Конечно, Пенкроф. — Мисс Сайли, вам ведь тоже нужно собрать вещи? — Да, мистер Пенкроф, но их немного, мы с Нэнси тоже быстро управимся. — Сайли, я продам только этот дом, и если дела не будут закончены, нам придётся переехать к тебе. Вещи до отъезда будут храниться в твоём доме. — Хорошо, дядя. — И собирай все вещи. Если понадобится с чем-нибудь помочь, присылай письмо или приезжай сама, мы поможем.