Полный jingle bells

31 декабря 2005 года — Катюш… — Мам, погоди, — говорит девушка, придерживая телефон плечом, — сейчас перейду на громкую связь. Она кладёт папки на стол начальника и включает режим громкой связи. — Доча, сегодня суббота, вот скажи, зачем ты вышла? — Мама, я доделала часть отчётов и распечатала. Чтобы после праздников работы было меньше. То знаешь, не особо удобно всё делать в скоростном темпе.Так ты чего хотела-то? Девушка слушала маму, стоя спиной к дверям. Раскладывала папки и докладывала в них листы с цифровыми показателями. — Ты до четырёх? — Ну, скорее всего, может, даже к трём освобожусь, это через два часа. — Ну хорошо. Нас тут в гости тётя Валя позвала. Ты езжай к ней на такси. Даже если в четыре закончишь, то к семи точно будешь у неё. Пушкарёва была очень сосредоточена на телефонном звонке и папках, что не услышала, что в кабинете она не одна. — Ты скажи, что тебе взять из вещей… — Мам, давайте без меня, я не приеду. — Что значит «не приеду» и «без тебя»?! И тут Катя поняла, что мама тоже была на громкой связи. — Папа, а то и значит. Одно дело с вами, а другое дело с Васильевыми. Они своих детей переженили, теперь и меня пытаются. Знаешь, надоело, каждое застолье одно и тоже. Жених есть? А почему нет? А рожать кто будет? Как же не хочешь замуж, все нормальные женщины хотят? Может, ты ненормальная. — Ну чего ты завелась, нормальные вопросы. Ну скажи, не встретила ты еще своего принца на белом коне. — Ага, — возмущённо вздохнула она, — сейчас принцев-то нет, и ездят на чёрных «Мерседесах». Езжайте без меня. Я вон включу «Голубой огонёк», налью в бокалы апельсинового сока, пусть мама ложки 2 отложит оливье, и мне хорошо. — Катя, ну какие две ложки. Я тебе оставлю небольшой салатник оливье, и я это нашла рецепт салата греческий, тоже оставлю. Папа сказал, он не кролик, есть траву и овощи. В духовке будет 2 скумбрии, и сделала мясо по-французки, раз так решила, оставайся дома, и правда, что тебе с нами, стариками, там сидеть. — Лена, наша дочь и одна дома? — Да, одна… Катя отключила звонок и резко вздрогнула, когда услышала не очень доброжелательное. — Здрасьте, Екатерина Валерьевна. — Здравствуйте, — робко ответила она и развернулась к собеседнику.— Что Вы тут забыли в выходной, к тому же предпраздничный день? Он криво улыбнулся.— Это я Вас должен спросить, какого чёрта Вы тут забыли в выходной. Я надеюсь, после праздников не получится так, что мы выйдем на совещание и оп, а у нас оп и новый президент, точнее, президентША. Она усмехается. — Вы меня сильно переоцениваете, я не такая наглая и хваткая, как Вы, идти по головам не моё. Высокая должность — неплохо, но точно не руководящая. Управлять идиотами не совсем моё, а уж самовлюблёнными, —она твёрдо произносит последнее слово, смотрит на него.— Нет уж, увольте. — Я не доверяю Андрею и людям, которые на него работают, мои родители тоже внесли сюда немало… — Вы всегда судите людей по себе? А вы себе хоть доверяете или сестрам? Он хотел ответить, но Катя продолжила заваливать его вопросами. — Так всё же, вы, что тут забыли? У меня есть официальное разрешение. Кира Юрьевна и Андрей Павлович в курсе, а мне насколько известно, вы должны быть в Нидерландах. Пушкарёва отвела недовольный взгляд от собеседника. Воропаев оттянул галстук к низу, словно вещь гардероба его душила, и тот хрипло ответил. — Нидерланды, пожалейте мои гланды. Нет, я не там. Крестина в последний момент взяла билеты в Финляндию, за городом встретить Новый год в своей компании. А ее друзья специфические, я их не вынесу. — Ага, или они вас, — вырвалась из уст Кати мысль, которую не стоило озвучивать вслух. — Хамите? Нарываетесь на ответное хамство? Просто ответьте на вопрос, что вы тут забыли? — Я просто подготовила часть отчётов. — То есть я могу не переживать за свою фирму, вы её себе не прикарманите. — Нет, и вообще в феврале я планирую уволиться из этой компании. — И почему же? — Не нравится мне тут, морально плохо и физически. Я закончила. Она ушла в свою каморку, надела пуховик, шапку, заматалась в шарф. —Александр Юрьевич, я понимаю, что вы имеете отношение к фирме. Но не могли бы вы покинуть кабинет. Я ухожу, и посторонним тут быть нельзя. Андрей Павлович вам тоже не доверяет. Воропаев ничего не ответил, он посмотрел на часы, время только приближалось к половине третьего. Он недовольно и коротко бросил. — Ещё увидимся и вышел на улицу, остановился подышать, спустя пару минут достал пачку сигарет. В это время из офиса вышла Пушкарёва, которая с кем-то вела беседу по мобильному. — Так вот, родители уехали, приедут не раньше второго, так что приходи, Коля. Раз твоя мама тоже уехала. Воропаев перевёл взгляд и озадаченно посмотрел на секретаршу Жданова и подумал: «У этой есть жених, и она зовёт его на ночёвку, никогда бы не подумал.» — Куда ты идёшь? — Нет, спасибо, приятно, что ты как друг можешь попросить взять меня собой. Но в эту компанию я не хочу… Тем более там будет он, а я не хочу его видеть. — Ну не рассказала я никому, пусть радуется, что на свободе. — Ладно, Коль, тебе хорошо справить праздник. «Так это, значит, не жених, а кто? Может, брат какой троюродный? И кто там, за что должен сидеть? Пушкарёва, что стала свидетелем убийства и теперь кого-то покрывает или ее ещё запугали»? Александр анализировал её разговор, он смотрела на неё. Она окинула его усталым взглядом. — С наступающим вас, до свидания, Александр Юрьевич. И ушла. Он выбросил окурок в урну и поехал домой. На самом деле, Воропаев не считал Пушкареву какой-то этакой. Нет, по началу было. За глаза пару раз назвал ее страхолюдина. Но чем чаще он стал ее видеть,чем ближе: в профиль, в анфас или полу- порофель, сталь замечать, что она довольнон симпатичная, милая и нежная девушка. Просто образ её портит, может она не осознает свою привлекательность или осознанно прячет, не понятно.