Борьба тьмы и света в мюзикле Жана-Феликса Лаланна "Аль Капоне"

      Несмотря на то, что имена мужских персонажей спектакля взяты из реальной истории (женских – выдуманы), трактовка значений имён представляет определённый интерес.       Аль (Альфонсо) означает «готовый к бою». Вполне подходящее имя для человека, жизнь которого проходит в постоянной борьбе. В полном варианте имени есть и старинный корень, который переводится как «благородный». Это имя, характерное для Италии и относительно редко встречающееся за её пределами, по сути должно символизировать связь с родиной («запах моря и той земли, которая видела, как мы родились», как поётся в арии «Расскажи») и одновременно «чужеродность» героя в США. Неслучайно исполнитель заглавной роли Роберто Аланья говорил, что хотел бы показать «того Альфонсо, которым он был до того, как стал Аль Капоне», противопоставляя итальянского подростка Альфонсо и известного американского гангстера Капоне.       Значение фамилии, которая используется чаще имени, не вполне ясно, но большинство источников сходятся на том, что она ассоциируется с силой, амбициозностью и непростым характером. К началу действия спектакля персонаж почти «теряет» своё исконное имя: вместо Альфонсо появляется сначала Аль (это, кстати, не уменьшительное имя, а используемое самим героем «звучное» прозвище, хоть и явно сохраняющее связь с первоначальным вариантом), затем вариант, основанный на фамилии – «Капон» (именно так его зовут практически все персонажи), а наряду с этим и просто «Скарфейс» – «лицо со шрамом» – прозвание, в котором уже нет ничего общего ни с именем (христианским, данным при крещении), ни с фамилией (то есть родом). Сестра Рита – едва ли не единственная, кто ещё помнит его христианское имя («Я единственная, кто тебя знает», – поёт она в дуэте «Маскарад»). «Капон» и «Скарфейс» – имена, которые употребляют не только собеседники, но и сам Аль Капоне – именно так он называет себя в первой арии, когда поёт «об имени, родившемся на его лице». Первая сцена спектакля и даёт нам момент "рождения имени": Альфонсо получает удар ножом в лицо от брата оскорблённой им девушки (впрочем, в дальнейшем эта линия в мюзикле не получает никакого продолжения).        Вспомним и ещё одно имя Капоне, сохранившееся в истории, которое не упоминает никто, даже Рита – Габриэль. Габриэль (Гавриил) дословно означает «сила моя – Господь» или же, в другой трактовке, «помощник Бога», это имя того, кто возвещает, передаёт Господни тайны, небесного благовестника, одного из высших архангелов. От именования Габриэлем, по-видимому, наш герой отказался уже давно.       Члены семьи Аль Капоне: Рита и Фрэнк – носят в большей степени «интернациональные» имена, чем Альфонсо. Так могли бы звать выходцев из различных стран. Имя Фрэнк даже можно считать вполне обычным для англоязычной культуры, где оно означает «откровенный». Судя по его единственной сольной арии "Тень моего брата", это вполне соответствует характеру героя. Как и Аль Капоне, он отказывается от первоначального имени: согласно истории, итальянское имя этого человека – Сальвадоре, буквально переводимое как «тот, кто спасает». В высшем плане так именуют Христа (сравним русское «Спас», «Спаситель»).       Имя юной сестры Аль Капоне Риты может иметь различное толкование. Один из вариантов имени Рита происходит от Руфи, ветхозаветной героини, известной преданностью своей свекрови Ноеминь, по сути яркого образца любви к ближним, верности, заботы и нежности (всё это вполне применимо и к нашей героине). Среди трактовок имени Руфь, значение которого неясно, можно встретить следующие: «возвращение», «красота» (в арии Несса Рита – «красавица в самом сердце»), «подруга, возлюбленная, спутница». Но в строго католических семьях давать имена, связанные с иудейскими ассоциациями, не было принято. Более вероятен поэтому часто используемый вариант сокращения «Рита» от распространённого имени Маргарита (в итальянском варианте – Маргерита), которое переводится как «жемчужина». Упоминание жемчуга вызывает евангельские ассоциации: согласно словам Христа, "подобно Царство Небесное купцу, ищущему хороших жемчужин, который, найдя одну драгоценную жемчужину, пошел и продал всё, что имел, и купил её".       Свет, блистание жемчужины-Риты – и для Капоне, и для Несса. «Свет моих очей, жемчужина моих желаний», – так называет брат свою сестру в дуэте «Ваша любовь с детства», почти буквально воспроизводя значение имени. Богато украшенный жемчугом браслет (подарок Несса) сверкает на руке Риты во время квартета «Ночь любви», а в следующей далее сцене объяснения с Элиотом она в отчаянии то ли роняет, то ли бросает его. В финале арии «Любовь до смерти», произнося слова: «...Веры в нашу историю, историю любви, любви до смерти», – Элиот в сложенных руках поднимает к небу этот же браслет, словно вознося жертву: он потерял свою «жемчужину». Жемчуг чист, светел, лучезарен, прекрасен, но крайне недолговечен – в отличие от других драгоценных камней, его нельзя сохранить надолго. В неблагоприятной среде (как правило, при недостатке воздуха и влажности) жемчуг быстро утрачивает блеск и первоначальный цвет (наиболее быстро это происходит с чисто белым жемчугом, желтоватый или молочный держатся дольше), вплоть до приобретения полностью чёрной окраски. Какая же в этом параллель с судьбой Риты? Сложно жить в мире соблазнов так, чтобы они в итоге тебя не затянули? Да и просто – выживет ли нежная, хрупкая героиня, против воли оказавшаяся едва ли не главным участником в жёсткой мужской игре?       Ещё одна ассоциация с именем героини – маргаритка, «цветок Марии», то есть цветок, посвящённый Божьей Матери. В средневековой символике цветов маргаритки могли считаться эмблемами скромности и простоты («Я чувствую себя вполне счастливой такой, какой сотворил меня Господь», – отвечает маргаритка Солнцу в ответ на предложение сделать её более красивой); стойкости и мужества (в мягком климате ряда стран Западной Европы они цветут практически круглый год, не увядая); чистоты и пламенной религиозности (золотой кружок в центре цветка символизировал горение души Божественным Светом). В то же время маргаритка (по аналогии с нашей ромашкой) – цветок, используемый для гадания на возлюбленного.       Имя Маргарита имеет и яркую культурную ассоциацию: так зовут героиню «Фауста». Проекция сюжета трагедии Гёте, в которой возлюбленный Маргариты, Фауст, искушаемый Мефистофелем, убивает на поединке брата героини Валентина, а затем по сути становится косвенным виновником её гибели, открывает один из возможных вариантов развития событий в финале (вспомним заодно и о «демоне», которого Элиот упоминает в своей первой арии, и о том, что во второй части трагедии – вопреки средневековой легенде – Фауст прощён, в том числе по молитвам Маргариты).       Имя хозяйки кабаре (а по сути, как мы понимаем, это одновременно и бордель) Лили дословно означает «лилия», что вряд ли соответствует её образу, а точнее, даёт полную противоположность ему (лилия в христианской культуре – цветок, символизирующий идеальную чистоту, один из символов Девы Марии; с ним, в частности, часто изображают архангела Гавриила на иконе Благовещения). Ближайшая ассоциация поэтому – Лилит: в одной версии, первая женщина, противопоставленная Еве (певица Анггун, исполнительница роли, так отзывается о Лили: «Женщина сильная, женщина с характером... она во многом похожа на Капоне»), в другой – демон-искуситель, особо опасный для мужчин. Вспоминаем вторую арию героини: «Мне достаточно важно ходить, позировать, и мужчины у моих ног...» Как предыстория Лили теоретически возможна и не рассказанная нам трагедия трансформации «Лилии» в «Лилит».       И, наконец, инспектор Несс. Судя по необычному имени, он, подобно Капоне, эмигрант или, по крайней мере, происходит из эмигрантской семьи (если обратиться к истории, то выясним, что Нессы действительно были норвежцами, переехавшими в Чикаго – впрочем, Элиот, единственный* сын и младший из их пятерых детей, родился уже в Америке). Дело в том, что в англоязычных странах того времени Eliot (с возможными вариантами написания Elliot, Eliott, Elliott) – фамилия, а не имя, родовое, а никак не личное прозвание. В качестве фамилии на средневековых гербах Англии и Шотландии оно когда-то соседствовало с такими словами, как сила, смелость, справедливость и верность. Здесь же это – данное выходцами из другой страны собственное имя героя, значение которого представляет собой своего рода исповедание веры: Элиот (трансформация из еврейского Элияху) – «Господь есть Бог мой». Подобные имена (видимо, из-за слишком большой ответственности, которую они налагают на носителя) давали, как правило, либо выражая благодарность за позднего и особо желанного ребёнка, либо планируя младенцу духовное поприще (что для этой семьи куда менее вероятно). Имя героя прямо отсылает и к первой ветхозаветной заповеди («Аз есмь Господь, Бог твой...»), и к истории борьбы пророка Илии со жрецами Ваала («Господь есть Бог!»), и к словам Евангелия («Возлюби Господа Бога твоего...»), и к восклицанию апостола Фомы, увидевшего Воскресшего Христа («Господь мой и Бог мой!»). Наиболее ярко проявляется ассоциация именно с ветхозаветным Илией (по большому счёту, это одно и то же имя) как «огненная», карающая сущность. В Евангелии мы видим уже другой взгляд: «...ученики Его, Иаков и Иоанн, сказали: Господи! хочешь ли, мы скажем, чтобы огонь сошел с неба и истребил их, как и Илия сделал? Но Он, обратившись к ним, запретил им и сказал: не знаете, какого вы духа; ибо Сын Человеческий пришел не губить души человеческие, а спасать».       Фамилия инспектора на первый взгляд не слишком интересна, разве что связью героя с родиной его предков. Несс – одна из большого семейства «природных» (имеющих в качестве корня те или иные природные явления, сущности) норвежских фамилий (наряду с Берг, Эггум, Эйкен и т. д.), дословно означающая «мыс, оконечность». Однако её звуковое совпадение (подчеркнём, что это именно совпадение) с персонажем древнегреческого эпоса вызывает в памяти языческие, мифологические ассоциации: в легендах Эллады Несс – дикий кентавр, побеждённый Гераклом, но одновременно и погубивший его посмертной местью: умирая, он предложил жене Геракла, Деянире, собрать его кровь, которая якобы должна была, при нанесении на одежду мужа, сохранить ей его любовь и верность – кровь оказалась ядовитой.       В сценарии персонаж обозначен как «Несс», но в диалогах героя, в отличие от Капоне, обычно называют по имени, да и сам он, представляясь, произносит коротко: «Меня зовут Элиот», – по вполне понятным причинам не упоминая свою фамилию, слишком хорошо известную мафии. В формальной обстановке имя героя практически «исчезает»: подчинённые обращаются к нему «мой шеф», подчёркивая его главенствующее положение (подобное обращение, не содержащее ни имени, ни фамилии, мы отмечали и у Капоне). Фамилия Несса звучит не так часто, в большей степени появляясь ближе к концу спектакля: в смятенном рассказе Риты, обращённом к Капоне, когда она впервые называет возлюбленного по фамилии («Несс – вся моя жизнь»), в следующем далее драматичном диалоге Капоне и Лили, где она повторяется многократно: «Несс, Несс, Несс!» Однако в финальной сцене и Капоне, и Рита «возвращают» герою его имя, вновь (и уже до самого конца) называя его Элиотом. Пельтье, рассказывая о своём герое, также обычно упоминает его как Элиота (правда, в другом написании – «Elliot»). В этом, кстати, отличие от «Неприкасаемых», где к персонажу постоянно обращаются «мистер Несс», а личное имя сохраняется лишь в кругу семьи. И поскольку по сюжету Несс вынужден расстаться с близкими, чтобы уберечь их, примерно с середины фильма имя «Элиот» вообще перестаёт где-либо звучать – вместе с молитвами его дочери и жены.