Покажи мне путь к освобождению

      Прошёл год с тех пор, как я очутилась в этом чужом, непостижимом мире, и каждое воспоминание о тех первых днях всё ещё отзывалось болью, как незаживающая рана. Мне казалось, что я живу одновременно в двух реальностях: одна — моя новая жизнь, к которой я упорно старалась привыкнуть, другая — затухающие образы того, что потеряла навсегда.       В первые дни я чувствовала себя как листок, сорванный ветром и заброшенный в неизвестное. Лица вокруг были чужими, их язык звучал как музыка с иной планеты, а правила жизни в этом мире оказались настолько непривычными, что я буквально заставляла себя учиться заново быть человеком. Каждый миг был пропитан страхом и одиночеством. Иногда я даже не могла сказать, что пугало сильнее: потеря дома или необходимость прятать себя настоящую, выдавая за местную.       Каждый вечер, возвращаясь в свою крохотную комнату, наконец позволяла себе слабость. Когда Мария крепко спала на соседней кровати, я тихо сидела у окна, глядя на тёмное небо, и слёзы текли сами собой. Их было не остановить. Тоска по дому, по прежней жизни, где я знала каждый уголок, каждую деталь своего существования, становилась почти невыносимой. Иногда мне казалось, что я постепенно теряю свою личность, свою сущность, пряча воспоминания глубоко внутри, чтобы никто не мог их коснуться.       Время шло. Постепенно я привыкала к людям вокруг, заводила знакомства, даже обзавелась друзьями. Но это никогда не избавляло от ощущения изоляции. Казалось, вокруг — невидимая стена. Меня любили, как одного из своих, но я не могла дать того же взамен. Тайна моего прошлого была для меня щитом и одновременно клеткой. Раскрыться значило разрушить ту крохотную стабильность, которую я с таким трудом выстроила.       Самым страшным для меня стало осознание того, что образы моего прежнего мира постепенно терялись. Родные лица, звуки любимой музыки, запах дома — всё это становилось размытым, как фотография, выцветшая на солнце. Иногда какой-то случайный запах или звук вызывали у меня мучительное чувство утраты. Это были редкие, болезненные моменты, которые напоминали мне, кто я на самом деле и что уже никогда не вернуть.       Сегодняшнее утро было особенно тихим. Проснувшись до рассвета, я долго сидела на своей кровати, смотрела на оранжевые лучи, прорывающиеся сквозь занавески, и прислушивалась к ровному дыханию Марии. Мягкое пение птиц за окном никак не могло согреть ледяную пустоту внутри.       Завтра этому телу исполнится пятнадцать лет. В прошлом мире я бы отпраздновала свои двадцать два. Эта странная связь с новой оболочкой до сих пор удивляла меня. Через пару дней после того, как оказалась в этом мире, я нашла на складе старое, потускневшее зеркальце. Когда впервые взглянула на своё отражение, то была поражена. Та же я, но чуть младше. Светлые волосы, лишь немного темнее, те же серые глаза, курносый нос, скулы.              Я помнила, как отмечала свои дни рождения в той жизни. Вспоминала смех друзей, тёплые объятия родителей, запах любимого пирога, который всегда готовила мама. Всё казалось таким светлым, простым, полным надежд. Теперь это была просто иллюзия, воспоминание, которое больно щемило сердце.       В новой жизни у меня появились те, кто пытался сделать этот день особенным. Камилла, моя неугомонная наставница, с вечера готовила коржи для торта, поглядывая на меня хитрыми глазами. Мария весь день ходила с загадочной улыбкой, явно готовя мне подарок. Даже тётушка Роза, суровая и холодная, упорно старалась не замечать меня, что было более чем подозрительным. Я видела, как эти люди стараются для меня, но каждый их жест только усиливал моё чувство вины. Как бы ни пыталась, я не могла ответить им тем же.       Я улыбалась, смеялась, благодарила, но внутри всё ещё чувствовала себя чужой. Их забота согревала, но не могла растопить лёд, который поселился в душе. Тот день был для меня напоминанием: я могу жить здесь, но этот мир никогда не станет для меня родным.       Воспоминания вспыхивали перед моими глазами, как отрывки старого фильма. Казалось, я видела их, словно сквозь густой туман, пока сама не заметила, как задремала. Очнулась я от едва различимого шороха — с противоположной стороны комнаты доносился шелест ткани и лёгкий перестук каблуков по деревянному полу.       Я потянулась с чувством сладкой лености, не спеша открыть глаза, но, когда сделала это, увидела Марию. Она уже давно проснулась, привела себя в порядок и теперь сосредоточенно перебирала свои наряды. Среди них красовались новенькие платья, купленные у торговцев на прошлой неделе.       — Куда это ты так спешишь с самого утра? — сонно спросила, потирая глаза.       — На рынок! — отозвалась девушка, сияя от предвкушения. — Там же сейчас столько всего вкусного и интересного. Да и утро — лучшее время для прогулок. Пойдём со мной!       Не заставляя её ждать, я быстро собралась, и вскоре мы уже стояли у двери, готовые отправиться в путь. На улице стояла удивительная тишина, утро будто обещало спокойствие и умиротворение. Это был один из тех редких дней, когда всё вокруг словно выдыхало после бурных событий. Кадеты недавно выпустились, и теперь военная часть погрузилась в короткое затишье перед приездом новых солдат.       Мы неспешно направились в сторону городка, находившегося неподалёку от гарнизона. Я, пытаясь отогнать беспокойные мысли, задумалась о том, что скоро начнутся события, связанные с оригинальной историей. Скорее всего, герои прибудут либо с этой партией новобранцев, либо с очередной. Воспоминания и предположения так увлекли меня, что я замедлила шаг. Мария дёрнула меня за рукав.       — Госпожа, вы что опять там задумались? — в её голосе звучало лёгкое недоумение, смешанное с заботой. Затем она, будто что-то вспомнив, прикрыла ладонью рот. Уже давно, почти с самой нашей первой встречи, я попросила Марию называть меня по имени, но девушка так и не смогла избавиться от своей привычки.       Я поспешила улыбнуться, стараясь скрыть своё волнение.       — Рина. Помнишь ведь? Всё в порядке, идём! — ответила я, отгоняя мысли о будущем и снова обращая внимание на окружающий мир.       Природа вокруг была великолепна: солнце едва поднималось над горизонтом, его мягкий свет золотил крыши домов и деревья, а лёгкий ветерок шевелил листья, словно играя с ними. Мы болтали обо всём и ни о чём, смеясь над какими-то мелочами, пока не дошли до центральной площади городка.       Там нас встретило настоящее буйство жизни: яркие краски прилавков, запахи свежей выпечки и трав, музыка и оживлённые голоса торговцев. Всё это смешивалось в гармоничном хаосе, от которого кружилась голова.       Первым делом мы направились к фруктовому прилавку. Я выбрала несколько спелых, сочных персиков и горсть крупной, ароматной клубники. Мария, не раздумывая, купила коробочку малины, причём успела потратить больше, чем планировала, на что я только качнула головой.       — Ты просто транжира, Мария! — рассмеялась я, наблюдая, как она с наслаждением ест ягоды прямо на ходу.       — Ну и что? Зато это приносит мне радость! — беззаботно ответила она, подав плечами.       Мы долго прогуливались между прилавками, рассматривая изделия местных мастеров, пока не нашли уютную лавочку в тени деревьев. Усевшись, мы стали наслаждаться покупками, слушая щебет птиц и болтая о всяких пустяках.        Вдруг до нас донеслась музыка. Люди вокруг начинали сворачивать с улиц, направляясь в сторону площади. Казалось, чарующая мелодия притягивала к себе весь городок. Она была такой лёгкой, весёлой, мелодичной, но в то же время невероятно завораживающей, что я не смогла удержаться.       — Ты это слышишь? Пойдём, посмотрим! — сказала я, и мы поспешили следом за толпой.       Шаг за шагом, брусчатая дорожка привела нас к небольшой площадке, окружённой раскидистыми деревьями. Здесь собралась целая толпа: кто-то стоял, кто-то устроился на траве, а в центре внимания была группа артистов.       Мужчины в ярких костюмах готовились к выступлению, настраивая свои инструменты. У одного был баян, у другого — скрипка, а третий с улыбкой бил в небольшой барабан. Их радостные возгласы создавали вокруг атмосферу ожидания праздника. Около них уже собралась небольшая толпа, зрители с любопытством ждали начала представления.       Мы быстро заняли места в первом ряду, и вскоре музыка зазвучала. Неожиданно всё вокруг стало пустым — только звук и выступление захватили наше внимание. Ритмичные звуки подхватили всех вокруг, затопив площадь жизнерадостной энергией. Артисты начали танцевать, сочетая народные движения с акробатическими трюками. Было очень интересно услышать местную музыку, с грустью вспоминая старые песни из своего прошлого мира.       Все вокруг смеялись и хлопали в такт музыке, а маленькие дети, присевшие на траву, замирали в восхищении. После окончания первого выступления артисты сделали паузу, и я повернулась к Марии, которая стояла с сияющими глазами.       — Это было потрясающе! Давай останемся подольше, — предложила Мария, её глаза сияли детским восторгом.       Позже, когда представление подошло к концу, мы ещё прогулялись по улочкам, наслаждаясь вечером. И решили в последний раз сделать кружок вокруг перед тем, как пойти обратно к кадетскому корпусу. Завтра нас вновь ждал рабочий день, хоть сегодня Мария и выпросила у своей тётки для нас выходной перед моим днём рождения.       Мы осматривали с интересом дома городка. Некоторые были добротные деревянные, какие-то с прохудившейся крышей, а те, кто явно имел достаток, жили в частично каменных. Погода весь день стояла достаточно жаркая, душная, и многие открыли свои окна, откуда доносились копошения жильцов. Городок постепенно погружался в тишину, но всё ещё пахло свежей выпечкой и жареным мясом из открытых окон.       Остановившись у скромной лавочки на углу, мы заметили торговца, окружённого яркими тканями и блестящими украшениями. Вряд ли он стал бы продавать что-то дорогое на проходимой улице. Под яркими лучами уходящего солнца они красиво сверкали и переливались.       Мария остановилась, став рассматривать кулоны, подвески и браслеты, когда вдруг я сама заметила один кулон: он был изящной формы, с подвешенной голубой стекляшкой в виде капли. Увидев, как я им заинтересовалась, девушка хитро улыбнулась.       — Рина, возьми его! — с улыбкой настояла Мария. Это прозвище она дала мне где-то через несколько месяцев, как стали жить вместе. Спустя время, мы сильно сблизились, стирая границы госпожи и служанки.       — Нет, Мария, — покачала я головой, сморщив нос. — Деньги надо беречь, мало ли что ещё случится.       Она нахмурилась, но больше не спорила, заглядывая краем глаза на «драгоценности».       Я действительно так считала, стараясь откладывать каждую копеечку, полученную за работу. Зная, что дальше будет твориться, нам с Марией необходимы были деньги, чтобы могли спрятаться за другой стеной. Со временем я стала понимать, что совершенно не гожусь для службы, и планировала тихо дожить своё время, раз не было никакой возможности чем-то помочь. Это реальная жизнь, и уверенность, что меня убьют раньше, чем я успею пикнуть о своих знаниях, находилась на подкорке всё время.       — Ты как всегда, — теперь настала её очередь кривиться. Отбрасывая подол своего платья, она, словно дитё, топнула ногой. — Ладно, тогда сходи за булочками, я подожду здесь. А потом отправимся домой, поздно уже.       — Хорошо.       Я кивнула, оставляя её разглядывать остальные товары, и направилась к соседнему прилавку. На белоснежных накрахмаленных полотенцах лежала ароматная выпечка. Осмотрев витрину, мой взгляд задержался на булочках с повидлом.       — Здравствуйте, сколько будут стоить четыре штучки? — указала я пальцем на приглянувшиеся товары.       Торговец сразу засуетился и оживился, уловив во мне потенциального покупателя.       — Для вас, милая леди, — два медяка! И это со скидкой, — с хитрой улыбкой произнёс он и лукаво подмигнул. Я рассмеялась и, согласившись, терпеливо дождалась, пока он аккуратно завернёт покупку.       Как раз в этот момент подошла Мария. Мы довольные и с покупками направились домой, к нашему новому пристанищу.       Солнце клонилось к закату, заливая городок мягким золотисто-розовым светом, когда перед нами появились главные ворота. Поздоровавшись с караульными, мы прошли в здание с комнатами для персонала.       Распахнув дверь, я незамедлительно направилась к кровати, бросилась на неё и с наслаждением потянулась. Лишь теперь я ощутила, как устали ноги после долгой прогулки.       Мария, распахнув окно, скинула с себя наскучившее платье и переоделась в любимую юбку с рубашкой. После села на свою кровать, выглядя столь же уставшей, но абсолютно счастливой.       — Этот день я запомню надолго, — мечтательно произнесла она. — Как давно мы не могли позволить себе отдохнуть от работы! Предлагаю восстановить силы и сходить в гости в Томе и Камилле. Угостим их булочками, — подумав, добавила она.       — Хорошая идея, — я улыбнулась, вспомнив, как не раз мы «заимствовали» вкусности из их кухни. — А то мы только и делаем, что таскаем у них еду. Солнце как раз пропало за горизонтом, значит, они должны были только-только освободиться от работы.       Мы обе рассмеялись, вспомнив, как я однажды чуть не попалась на горячем.       По пути на кухню я не могла не заметить хитрую улыбку Марии. Она постоянно увиливала и на вопросы и вовсе не отвечала. Её загадочность только подогревала мой интерес.       — Что ты задумала? — настойчиво спросила я, догоняя её, когда мы завернули за угол, где находилась дверь для персонала.              Вместо ответа она медленно распахнула дверь, а после резко выкрикнула:       — С днём рождения, Рина! — за её спиной прозвучал неровный строй голосов.       Я замерла, ошеломлённая. Ожидание праздника мелькало в мыслях, но я не осмеливалась надеяться. Когда-то я устраивала сюрпризы для друзей, но в ответ меня редко радовали. Хоть и ожидала подобное, но до последнего старалась не надеяться на праздник в свою честь.       В воздухе витали сладкие ароматы свежеиспечённых коржей, сладких персиков и чая с мелиссой. В комнате было светло и уютно. Кругом — тёплые улыбки, поздравления и объятия.       — С днём рождения, Катенька! Будь умницей и слушайся Марию, — смахивая слезу, произнесла Тома, а в стороне Камилла, копируя её интонацию, важно кивнула.       — Ну что ты, в самом деле, Том! Главное, чтоб девчонка счастливой оставалась.       От этой атмосферы у меня защемило в груди. Я была безумно смущена и тронута представшей передо мной картиной. Всё напоминало мои детские годы, когда бабушка часто говорила о моей будущей свадьбе. Воспоминания были сладко-горькими, но я заставила себя улыбнуться. Меня окружили поздравлениями, улыбками и жаркими объятьями, от которых становилось трудно дышать.       Вечер прошёл в смехе и радости. Мы пили чай, угощались тортом и оживлённо беседовали.       — Да ты посмотри, какая красотка, местные солдаты-желторотики уже глаз с неё не спускают! Что ж будет через пару лет… — всё никак не успокаивалась раздатчица. — Эх, где же мои лучшие годы!       — Не смущай девочку, она же сейчас сквозь землю провалится, — отмахнулась от неё Камилла с лёгкой улыбкой на лице.       А я действительно была очень смущена, но при этом проводила параллель между ними с моей прошлой семьёй. Мне пришлось постараться выдавить улыбку, спрятав своё лицо за ароматной чашкой чая.       Разойтись получилось только к полуночи, и даже тётя Роза к нам заглянула, коротко поздравила меня и ласково погладила по голове.       Нас отправили отдыхать, не разрешив помогать с уборкой, и мы с Марией вернулись в комнату. Уставшая я почти засыпала, как вдруг почувствовала, что кровать прогнулась под тяжестью.       — Ты спишь? — тихо спросила Мария.       — Что случилось? — сонно приоткрыла я глаза, но тут же проснулась окончательно. В её руках сверкнула изящная цепочка. — Что?       — Это тебе, — с теплотой сказала она.       — Но… зачем? Это ведь так дорого…       — Запомни, что мне для тебя ничего не жалко, — Мария улыбнулась. — Ты стала моей младшей сестрой. Переливы напомнили мне твои красивые глаза, от которых взгляда не оторвать. Совсем скоро женихи начнут толпой за тобой ходить, вот увидишь.       — Перестань, говоришь, как Тома! — я с притворным возмущением вздохнула. — Застегнёшь?       Девушка села рядом, убрала волосы с моей шеи и аккуратно застегнула цепочку. Застёжка щёлкнула, и кулон упал под ночнушку, прячась от посторонних глаз.       — Я буду его бережно хранить и никогда не сниму. Буду хранить, как сокровище, обещаю, — слова слетели с губ, будто так и нужно, будто так и правильно. Поблагодарив её, я почувствовала, как душу наполняет тепло. Мария стала мне в этой жизни настоящей семьёй, и, по правде сказать, даже ни на миг не слукавить, что я безмерно любила эту девушку.       Мы уснули вместе, обнявшись. Завтра нас ждал новый день, полный работы и забот, но сегодняшний вечер останется в памяти как тихое, мирное счастье.