Исповедь

Легко говорить о правильности действий, когда не ты участник ситуации, а всего лишь случайный слушатель, не знающий деталей и не переживший те эмоции. Любую ошибку можно исправить или изначально не допустить, если она не твоя. Но тяжело самому не наделать кучу мелких глупостей, который приведут к одной большой проблеме. Чонгук всегда знал, что не умеет жить. Он никогда не задумывался о будущем, работе, образовании, деньгах. Всё то, что должно волновать людей в его возрасте, всегда обходило Чона стороной. Он просто смирился со своей смертью в нищете и одиночестве. Вот только Чонгук никак не ожидал, что будет ехать в чужой машине, задыхаясь от тканевого мешка на голове, который небрежно обвязали вокруг шеи. Его спина и плечи затекли, руки заломлены назад и завязаны веревкой, которая натерла кисти. Когда Чонгук очнулся, то первое, что он ощутил – сильную головную боль в районе затылка. От каждого вздоха она усиливалась, заставляя прикрыть веки и тяжело вдохнуть, но кислорода катастрофически не хватало, его приходилось ловить ртом, глубоко вдыхая грудью и игнорируя джутовую веревку, что упиралась в шею. Потом Чонгуку потребовалось ещё пару секунд, чтобы осознать, что ехал он в темноте из-за мешка и еще столько же времени для того, чтобы уловить тихую ретро песню из восьмидесятых. В какой-то момент Чонгука начало трясти из-за страха, в горле пересохло, а из-за недостатка воздуха закружилась голова. Он прокрутил все возможные варианты развития действий, одно хуже другого.   Машина резко тормозит и Чонгук скатывается с кресла на пол. Он начинает вращать головой, будто может что-то увидеть. Хлопок водительской двери, несколько секунд неизвестности, резко появившийся холодный воздух справа и Чона грубо хватают за плечо, доставая из машины. Чонгук пытается сопротивляться, слепо дерётся ногами, кричит во всю глотку, но получает лишь удар в живот, который заставляет окончательно потеряться в пространстве и упасть на колени. Сопротивляться смысла нет, Чон позволяет себя вести, чувствуя под ногами мелкий гравий. Чонгуку тяжело идти, он всё ещё не может вдохнуть полной грудью. Всё тело ломит, а кожа горит из-за веревок. Но внезапно Чонгука толкают, и он чувствует, как падает на бетон. С головы грубым движением снимают мешок, царапая кожу. Чонгуку нужно время, чтобы проморгаться и осмотреть окружение. Старое заброшенное здание без крыши. Солнце прощается с небом, напоследок освещая его розовым отливом. Ветер сильный, путает волосы и заставляет лицо покраснеть. Обшарпанные серые стены полностью изрисованы нелепыми граффити. Чонгуку не удаётся их разглядеть, да оно и неважно, ведь прямо перед ним, на расстоянии не более десяти метров в такой же позе сидит Тэхён. Он смотрит на Чона красными глазами. Эхо сзади разносит чужие шаги и Чонгук знает, кому они принадлежат.   — Наконец мы все в сборе, — Джей подходит к брату и обхватывает его подбородок рукой. — Что, зайчик, думал от меня ускакать? — Чонгук активно машет головой по сторонам, когда глаза наполняются солёными слезами. Адреналин в крови начинает бушевать, вены взбухают, а зрачки увеличиваются.    Хосок выглядит спокойным и расслабленным, как и обычно, будто он только вышел из дома. Чёрная обтягивающая футболка показывает перекатывающиеся мускулы, тяжёлые берцы заставляют пол под ногами дрожать. Джей становится рядом с Тэхёном и достаёт из кармана военных штанов складной нож. Чонгука и Тэхёна окружают мужчины в балаклавах с оружием в руках. Только тогда Чон понимает, что его ждёт. В этот раз не получится сбежать. Джей садится на корточки и разрывает рубашку на Тэхёне. Пуговицы разлетаются, оголяя торс парня.    — Только попробуй увести взгляд, — голос Джея холодный, словно лезвие ножа, которое он держит в руках. — Будет хуже, — Чонгук вновь начинает задыхаться. Он готов умолять на коленях, ползать в ногах Хосока, лишь бы тот отпустил Тэхёна.   Джей хватает Тэхёна за волосы и касается остриём ножа его живота, выцарапывая случайные узоры. Он заносит нож не глубоко, ведь его цель не убить. Кровь тут же выступает, медленно стекая вниз. Тэхён выпучивает глаза, начинает кричать, пытаясь выбраться, но его сзади хватает высокий мужчина, не давая этого сделать. Ким стучит ногами по бетону, прося остановиться. Чонгук падает на живот, захлёбываясь в слезах, бормоча мольбы себе под нос, которые понятны только ему. Чон закрывает глаза, потому что не может больше на это смотреть. Его Ким Тэхёна пытают. Чонгук хочет верить, что это просто дурацкий сон, от которого он сейчас проснётся, нужно лишь сильнее зажмурить глаза. Но это реальность. Сколько бы Чонгук ни закрывал глаза, он слышит крики Тэхёна, его попытки произнести хотя бы одно внятное слово. — Смотри сюда, — голос Джея низкий, окутывает каждый звук хрипотцой. Чонгук слушается его, нехотя открывая глаза. Он понимает, что будет, если ослушается. Всё тело дрожит. Он смотрит на Тэхёна, у которого на животе появляется всё больше порезов. Ким закидывает голову назад, теряя сознание, но его окатывают водой из грязного белого ведра и начинают по новой. Тэхён трясёт, и он больше не кричит. Ким плавно моргает, хмурит брови от боли и сипло выдыхает заканчивающийся воздух из лёгких. Чонгук кашляет от своих слёз, срывает голос и чувствует ту же физическую боль, что и Тэхён. Он знает, что никогда не простит ни себя, ни брата за это. Несложно предугадать финал сегодняшней ночи, и от этого Чонгуку становится тошно. Он отворачивается лишь для того, чтобы вырвать, и не успевает вернуть голову назад, как слышит выстрел. В мыслях настолько всё запутано, что кажется, будто ничего конкретного нет. Чонгук слышит лишь вой ветра, собственное сбитое дыхание и стук сердца. Кошмар наяву. Чонгук знал, что брат лишён всего человеческого, но он наивно надеялся, что чужая жестокость обойдёт его стороной, даже после того, как тот его избил. Чон верил в свою привилегию их кровного родства. Как же он ошибался. Джей не способен на эмпатию, сострадание и всё то, что могло бы остановить его. Он машина для пыток и убийств; давно пора было это понять. Чонгуку до невозможности страшно. Его зубы стучат друг о друга из-за сильной дрожи по всему телу. Он пытается пошевелиться, но мышцы сковывает сильным напряжением и спазмом. Ещё чуть-чуть – и Чонгук потеряет сознание. Он медленно поворачивает голову и видит лежащего Тэхёна, отчего неконтролируемо кричит, вынуждая воронов на противное карканье. Чонгук подскакивает на ноги и тут же падает обратно, завыв во весь голос. Слёзы текут, ни на секунду не замедляясь. Чонгук рвёт верёвки, что оставили красный след на руках, и накрывает рот ладонью, крича туда с каждым разом всё сильнее. Ощущение такое, будто это по нему проводят ножом, заносят остриё с каждым разом всё глубже, пытаясь достать до сердца, которое сейчас выпрыгнет из груди. Ноги ватные, тело ощущается непосильно тяжёлым, будто чужое. Сильная моральная боль вырывается наружу через крик, от которого Чонгук тут же срывает голос. Хосок не мог. Чон не верит, что брат настолько ненавидит его, что готов отнять самое ценное. Или пытается убедить себя в этом, хотя глаза не могут врать – не в этом случае точно.   — Какого чёрта? — Джей громко ругается и только тогда Чонгук переводит на него свой взгляд. Он смотрит на Хосока, у которого прострелено плечо, а после поворачивает голову направо и видит Намджуна с кольтом в руке. Джей поднимается в полный рост, правая рука бездыханно висит вдоль тела, а футболка начинает мокнуть из-за крови.   — Хватит, Джей, — Намджун смотрит мёртвым взглядом. — Ты обещал убивать тех, кто заслужил такую смерть, а не тех, кто не угодил тебе, — Десять человек направили автоматы на Намджуна, кратко поглядывая на Хосока и выжидая его реакцию.   — Ты же знаешь, одно моё слово, и они сделают из тебя решето, — Джей кивком головы указывает на своих людей.    — После того, как хорошенько помучаешь меня? — Намджун усмехается. Он делает это не ради Чонгука и Тэхёна, ему просто нечего терять. На его совести смерть Исао, он больше не может иметь ничего общего с Хосоком и его делами. Тот играет по своим правилам, наплевав на всякую мораль, но Ким изначально подписался на другое. Грязные деньги всегда добываются одинаково, но вот только Намджун устал от этого, поэтому он бросает кольт на пол и расставляет руки в стороны. — Пожалуйста, я весь твой, посмотрим на что ты способен с простреленным плечом, — Ким знает кому кидает вызов, но в нём больше нет чувства страха.    В момент помещение окружают кучу людей в сине-черной форме. В руках у них глок. Чонгук едва слышит, что они выкрикивают, лишь видит, как сверху набрасываются на всех, кто есть в помещении, стягивают балаклавы и заламывают руки. Чонгук же ползёт на четвереньках к Тэхёну. Он живой, смотрит в ответ измученным взглядом, не в силах даже пошевелиться. Чонгук старается улыбнуться, остановить слёзы. Он касается бледной кожи Тэхёна, нежно поглаживает его по щеке. Его не убили.    — Всё закончилось, Гу? — голос Тэхёна дрожит. Чонгук лишь предпринимает попытку криво улыбнуться, всхлипывая и проглатывая слёзы. Он часто машет головой, а после утыкается в шею Кима, вдыхая его запах.   — Живой, живой, живой, — неразборчивое бормотание. Чонгук не уверен, что Тэхён понимает его, но оно и неважно. В момент все проблемы кажутся абсолютно незначительны. Тэхёной живой, он дышит, слышит, видит и говорит. Плевать на то, что происходит вокруг. Чонгук не думает о настоящем, прошлом или будущем. Он касается Тэхёна, чувствует его слабое дыхание на своей макушке, а всё остальное не имеет никакого смысла.               Чонгук медленно моргает, ловя лицом первый снег. На улице не холодно. Мелкие снежинки нежно обволакивают, успокаивая. Ветра нет, температура немного ниже нуля. Чонгук стоит перед входом в подъезд, чтобы зайти туда в последний раз, собрать вещи и навсегда переехать к Тэхёну. Днём ранее его выписали из больницы и всё свободное время он спал, пытаясь восстановиться как морально, так и физически. Чонгук попросил присмотреть за ним Чимина, пока он собирает все свои вещи. Чон знает, что Пак винит его во всём, вполне заслужено. Тот вечер приходит к Чонгуку в кошмарах. Он вспоминает врачей, который стараются оказать первую помощь Хосоку и Тэхёну, а после увозят их. Потом маленькая серая комната, где Чон пытается собраться с мыслями, чтобы рассказать всё, что произошло. Взгляд Намджуна, в котором нет ни жизни, ни смерти. Он пустой, как и сам Ким изнутри. Чонгук вспоминает, как заходил в палату к Юнги, который даже с ним не заговорил. У Мина остались силы лишь на то, чтобы часами смотреть в потолок. У него были перебинтованы все руки, бледная кожа, покусанные до кровавых болячек губы, поблёкшие и без того тусклые глаза, больничный халат и отсутствие признаков жизни. Ходячий труп. Что у Чонгука, что у Юнги никогда ничего не было: ни семьи, ни друзей, ни планов и мечт. Они просто существовали в той реальности, в которую их забросила судьба. Никто не хотел ничего менять. Чонгуку просто повезло встретить Тэхёна. Он догадывается, что в Юнги сыграло чувство собственной никчемности и зависти, которые он вечно подавлял очередной дозой. Но в этот раз она ему не помогла.   Чонгук с презрением вспоминает Чангюна. Он пытался усидеть на двух стульях, договорившись с Сокджином о том, что через Чона узнает всё про Хосока, приблизится к нему, а потом сдаст. Джею же он должен был помочь доставить Чонгука и Тэхёна. Хосок устраняет конкурента, и семья Им выходит вперёд на рынке, пока Кимы переживают потерю. Для этого даже не нужно выдавать свою племянницу замуж, которой Джей пообещал перестать продавать наркотики. У него хороший адвокат, кучу связей и денег, Чангюн выйдет сухим из воды, а воспоминания Чонгук никогда не сотрёт из памяти. Он будет это вспоминать годами, винить и ненавидеть себя.   Чонгук вздыхает полной грудью, холодя нос изнутри прохладным воздухом. Это закончилось. Он не может до конца радоваться, по крайней мере пока Хосока не посадили, что обязательно сделают, Чонгук уверен. Сокджин сделает всё для этого. Внутри страх, что случится что-то ещё, но Чонгук старается не думать. С него хватит. Он достаёт ключи от подъезда из заднего кармана джинс и заходит во внутрь. Чонгук знает, что больше не вернётся сюда, поэтому мысленно прощается. Стены больше не кажутся такими серыми и нагнетающими. Они хранят в себе много воспоминаний, как правило негативных, но всё это часть Чонгука и его жизни. Он не может в полной мере поблагодарить и принять своё прошлое, но благодаря нему есть настоящее вместе с Тэхёном. С самого начала они боролись за свои отношения. Может быть не всегда верно или удачно, но они делали это. Это не та борьба, где один из партнёров работает за двоих, терпит пренебрежение в свою сторону и тянет на своих плечах все отношения, от которых, по сути, ничего не осталось, кроме обид, неуважения, недосказанных слов и невыраженных эмоций. Это борьба, когда два человека тянутся навстречу друг к другу и, крепко держась за руки, преодолевают всё то, что могло бы им помешать. Это честные разговоры, когда высказывается всё самое приятное и неприятное, а в ответ абсолютное понимание и принятие. Потому что любовь – это не односторонняя борьба, страсть, секс и постоянные обиды от слов или действий. С самого начала отношений у Чонгука с Тэхёном появилось негласное правило, что даже если весь мир попытается настроить их друг против друга, то последнее, что они должны сделать, так это подчиниться этому.    Они наделали много ошибок и глупостей, пытаясь бороться. Им приходилось учиться разговаривать, слушать и понимать. У них было длинное молчание, из-за которого они почти потеряли друг друга, но вовремя опомнились. Чонгук не простил себя за то, что так долго оттягивал разговор, убегал от Тэхёна, но всё равно обратно тянулся и не давал отпустить ситуацию им двоим. Он благодарен Юнги за его честность, которая по итогу спасла сразу двоих человек, но ровно также на него и зол. Были обиды, слёзы и недопонимания, но в конце концов они начинали всё сначала, потому что страшно не ошибиться. Страшно, когда человек ошибается, но не признаёт этого, наивно закрывает глаза на правду и не делает никаких выводов, чтобы впредь подобное не повторилось. Чонгук признаёт свою историю, свою жизни и глупости, которые успел совершить. Он осознаёт собственную гордость и обидчивость, которые не позволяли даже выслушать Кима, но теперь всё закончилось. Чонгук любит Тэхёна, ему больше не нужно подавлять это чувство в себе, а как раз наоборот. Ведь именно благодаря любви к нему Чон всё ещё держится, продолжает идти вперёд, учится жить даже тогда, когда это кажется чем-то невыносимым.