Всё ещё с тобой

По возвращении в Сеул бешеный ритм звёздной жизни затянул с такой силой, что два дня отдыха в Канвондо для всех показались лишь мгновением, оставившим приятное послевкусие. Для всех, кроме Чонгука. Он снова и снова мысленно возвращался в те два дня, вспоминая каждую минуту, проведённую с Тэхёном. Чонгук чувствовал — что-то изменилось в нём с тех пор. Его жизнь приобрела иной смысл или же, напротив, наполнилась именно тем смыслом, к которому он неосознанно стремился. Словно все события, все случайности и повороты судьбы вели именно в ту точку, в которой он оказался, когда встретил Тэхёна. «Что ты чувствуешь ко мне?» — этот вопрос Тэхёна Чонгук каждый раз воспринимал как игру, подхватывая и увлекая в чувственную, жаркую близость, которая сводила с ума, временно лишая рассудка обоих. «Что ты чувствуешь ко мне?» — на этот вопрос Чонгук пытался найти ответ, когда оставался один. Все предыдущие интрижки меркли перед тем, что он испытывал сейчас. Он чувствовал, что они с Тэхёном — одно целое. Он будто знал его всю свою жизнь, просто их пути шли параллельно, чтобы пересечься в тот миг, когда Тэхён протянул ему потерянный телефон. У Чонгука больше не было желания разгадать тайну Тэхёна. Какое-то странное предчувствие ему подсказывало, что узнав подробности, он может потерять его навсегда. Этого Чонгук боялся больше всего, потому что знал, как может быть больно. Пусть не по-настоящему, а лишь в том самом сне, но он помнил, какое чувство безысходности испытал тогда. Поэтому решил для себя: что бы там ни было — это осталось в прошлом, а в настоящем есть только он и Тэхён, а большего и не надо. Чонгук не спрашивал Тэхёна о чувствах. Ответом были шрамы на его спине. Всякий раз прикасаясь к ним пальцами или губами, он мучился чувством вины, обещая себе придумать способ, если уж не избавить Тэхёна от них полностью, то хотя бы сделать максимально эстетичными. Идея возникла неожиданно, и однажды вечером Чонгук, откопав у себя в гардеробной давно забытый и ожидающий своего часа мольберт-хлопушку, выволок его в центр гостиной. Он закрепил лист бумаги и принялся разводить акварель, раздобытую в той же гардеробной, под коробками с обувью. Замешав бежевый с розовым, включил в телефоне композицию «When the love falls» и приступил к задуманному. Осторожными мазками Чонгук воспроизводил каждую линию шрама с такой точностью, словно писал с натуры, а не по памяти. Линии складывались в причудливую четырёхугольную звезду. Затем он добавил чуть больше розового, и над угловатой звездой стал вырисовывать круг. Через некоторое время такой же круг появился и внизу рисунка. Слегка перепачканный красками, Чонгук отступил на шаг, любуясь своим творением. Получилось довольно неплохо, но, всё же, чего-то не хватало. «Нужно добавить ещё оттенков». И пока он решал, какой оттенок подойдёт, в дверь позвонили. — Что это? — Тэхён подошёл к мольберту, с интересом разглядывая изображение на бумаге. — А на что похоже? — Ну… звезда с планетами. Думаю, так было задумано. — Точно. Вот это, — Чонгук указал на центр рисунка кисточкой, которую всё ещё держал в руке, — так выглядит твой шрам. Когда он полностью зарубцуется, можно сделать вот такие тату-планеты. Думаю, будет красиво. Чонгук опустил глаза, пряча виноватый взгляд. — Значит, вот как он выглядит, — сказал Тэхён. — Ты позволишь? Он взял кисточку из рук Чонгука левой рукой, развёл немного лилового и принялся колдовать над планетами. Чонгук с удивлением следил за действиями Тэхёна. — Ты рисуешь левой? — Угу. Я всё делаю левой. Только заметил? Я — левша, Гуки. Через некоторое время Тэхён отошёл в сторону, показывая результат. — Вот. Как тебе? — спросил он и аккуратно положил кисточку. Тэхён добавил кругам объема и дорисовал кольца. Получились настоящие лиловые планеты, между которыми, словно собираясь погаснуть перед рассветом, красовалась бежево-розовая звезда. — Теперь это выглядит так, как я и представлял, — ответил Чонгук. — Как ты почувствовал это? — Просто почувствовал, — Тэхён подошёл к Чонгуку вплотную и провёл кончиками пальцев по его щеке. — А что ты чувствуешь, Гуки? Ко мне? Жаркая волна прокатилась по телу Чонгука. Он обнял Тэхёна и прошептал в самые губы: — Я соскучился. Хочу тебя, Тэ.

***

— Госпожа Шин, вы обещали мне встречу с Джесоном. Тэхён разыскал Наён, когда она стояла возле лифта, ожидая, когда тот, отсчитывая этажи, поднимется наверх. — Не сейчас, Тэхён. Джесон будет здесь с минуты на минуту. Говорят, он в плохом настроении — наверняка что-то случилось, что заставило его так скоро вернуться в Сеул. Наён покосилась на Тэхёна. — Скажи-ка, а ты, случайно, не причастен к этому? — Нет. Тэхён задумался. Вчера вечером Чонгуку захотелось вдруг показать то место, где тринадцать лет назад он услышал загадочного певца с волшебным голосом. Они поехали в район Хондэ и гуляли там до поздней ночи. Конечно Чонгук был в маске, с надвинутым на глаза капюшоном, и никто не мог узнать его. Лишь единственный раз он снял маску — это было глубокой ночью, на мосту, в том месте, где открывался необыкновенно красивый вид на огни ночного Сеула. Тэхён сам попросил Чонгука привезти их туда и сказал, что это будет их тайным местом — тем местом, где они могут встретиться, если, по какой-то причине, судьба разлучит их. Чонгук ответил тогда, что если судьба разлучит их, он будет приходить на это место каждый день и ждать его там. Потом он снял маску и поцеловал Тэхёна. В тот час на мосту не было ни души, никто не мог увидеть их. Даже если там и были камеры — с утра не всплыло ни одного сообщения или статьи в СМИ об этом. Поэтому Тэхён был уверен — причина, по которой Джесон вернулся, заключалась в чем-то другом. — В любом случае, — сказала Наён, — сейчас не самое подходящее время для вашей встречи. Тэхён попытался возразить, но в этот момент двери лифта открылись, и лицо Наён застыло в испуге. Ким Джесон уверенно шагнул из лифта и, повернувшись к Тэхёну, замер, разглядывая его лицо. Они стояли молча, глядя друг другу в глаза, и Наён, оказавшись невольным свидетелем их первой встречи и наблюдая за этим невербальным контактом, успела отметить, насколько разными были эмоции на таких одинаковых лицах: изумление и восхищение — на одном, и сожаление — на другом. — Иди за мной, — наконец произнёс Джесон. Наён пришла в себя, только когда две спины скрылись за поворотом коридора. Она решила дождаться Тэхёна в машине, чтоб узнать, что, чёрт возьми, всё это значит. Его не было довольно долго — уже начали сгущаться сумерки. И когда по лобовому стеклу забарабанили первые капли дождя, она увидела, как Тэхён вышел из здания. Он остановился и, словно в бессилии, прислонился спиной к стене. Затем медленно спустился по ступенькам и снова остановился, запрокидывая голову и подставляя лицо каплям дождя. Наён посигналила, но Тэхён, как будто ничего не видя и не слыша вокруг, медленно двинулся в сторону, противоположную от той, где стояла машина. — Плохи дела, — произнесла Наён. Выйдя из машины, она направилась следом за ним. — Тэхён, — позвала Наён. Ускорив шаг, она догнала его и схватила за рукав, разворачивая к себе. Тэхён был бледным, словно вся кровь до последней капли схлынула с его лица. — Господи, Тэхён, что случилось? Что он сказал тебе? — Всё хорошо, госпожа Шин, всё хорошо, — произнёс почти белыми губами Тэхён. Дождь тонкими струйками стекал по его лицу, но он не замечал этого. — Я отвезу тебя домой, дождь же… — Мне нужно побыть одному, госпожа Шин, нужно подумать. Простите, — сказал Тэхён, мягко освобождая руку из цепкой хватки Наён, — я все расскажу вам завтра. Он медленно побрёл прочь в темноту и дождь, оставив Наён в глубоком замешательстве.

***

— Тэхён… что случилось? На тебе лица нет… и почему ты весь мокрый? — На улице дождь, — сказал Тэхён, переступая порог квартиры Чонгука и закрывая за собой дверь. Чонгук испуганно смотрел на Тэхёна. По его бледному лицу, по мокрой одежде, по тому, как Тэхён смотрел на него — словно после долгой разлуки — он понял: что-то случилось. — Тэхён, что с тобой? Ты так смотришь… Тэхён схватил Чонгука и прижал к себе с такой силой, что одежда Чонгука через мгновенье тоже стала мокрой. — Я люблю тебя, — прошептал Тэхён. Чонгук мечтал услышать эти слова, но почему-то сейчас его сердце заныло в предчувствии чего-то непоправимого. — Тебе нужно согреться. Давай, ты сначала примешь горячую ванну, а потом расскажешь, что случилось. — Не хочу ванну. Не хочу разговоров, –Тэхён начал быстро снимать с себя мокрую одежду. — Чего же ты хочешь? — растерялся Чонгук. — Тебя. Этой ночью Тэхён был горяч и страстен, как никогда, а утром Чонгук поймал флэшбэк: Тэхёна в квартире не было, а в кухне на столе стояла чисто вымытая посуда. Чонгук снова и снова набирал номер Тэхёна, но на том конце каждый раз сообщали, что «абонент отключён или находится вне зоны действия сети». Страх черной тучей заползал в душу Чонгука. Определённо, что-то случилось. Где теперь искать Тэхёна? Единственное место, где он мог спрятаться от всех — это съёмная квартира. Нужно ехать туда. Чонгук быстро оделся и когда уже открывал входную дверь, его телефон надрывно зазвонил. Звонил Чимин. — Привет, Чон, — в голосе Чимина чувствовались нотки волнения, — Тэхён с тобой? — Нет, а почему ты спрашиваешь? — Ну, так. Не знаю…просто…– Чимин закашлялся и отключился. Через секунду позвонил Хосок. — Ты не знаешь, что с телефоном Тэхёна? Звоню ему с утра, а он недоступен, — наигранно весело спросил Хосок. — Зачем ты звонишь ему с утра? Что-то случилось? — Пока не знаю. — Хосок… Чонгук услышал в трубке параллельный вызов. — Хосок, Наён звонит, потом поговорим. Он принял вызов от Наён. — Чонгук…– сдавленным голосом произнесла Наён. — Да, я слушаю. В трубке — молчание. — Наён!!! Мне с утра оборвали телефон, Тэхён куда-то подевался, его телефон выключен. Что происходит, Наён??? На том конце послышалось не то всхлипывание, не то плач. — Включи телевизор. Канал новостей… Мне очень жаль, Чонгук… Я скоро буду. Колючий холодок побежал по спине Чонгука, когда он включил новостной канал. — … пока никто не заявил о пропаже родственников, — закончила предложение диктор. — А для тех, кто только что подключился, сообщаем: ещё один случай суицида был зафиксирован камерами сегодня на рассвете на мосту Мапо. Из-за тумана установить личность пока не представляется возможным. Диктор на мгновение замолчала, приложив пальцы к наушнику. — Нам только что прислали видео, снятое на телефон случайным прохожим. На нём хорошо видно лицо человека, прыгнувшего с моста этим утром. Если кто-то узнает его, просьба сообщить в полицию. После первых кадров телефон выскользнул из рук Чонгука. Его ноги подкосились, и он рухнул на колени, не в силах отвести взгляда от экрана телевизора: несмотря на пелену тумана, было отчётливо видно, как парень легко взбирается на перила моста, на секунду замирает, а потом, расправив руки, падает вниз. «Если кто-то узнает его… — стучало в висках, — если кто-то узнает». Чонгук узнал его. Это был Тэхён.